- -
- 100%
- +
Глава 1. Похороны
Яна с сыновьями зашла в квартиру практически на автопилоте. Не помнила, как добиралась до дома, не помнила, как дети открыли сами дверь в квартиру. Сняла обувь, потом старший, Олег, напомнил маме, что нужно обязательно помыть руки, так тётя сказала.
- Хорошо, Олежек, - кивнула она, села на табуретку в прихожей и застыла, глядя в никуда. Дети тихонько разделись, разулись, помыли руки и пошли к себе. Олег и Федя были погодками, семь и восемь лет. Вообще, дети были шумными, любили спорить, причем каждый доказывал свою правоту, но сегодня был не тот момент.
Яна посидела на табуретке, затем встала, сняла с головы чёрный платок и пошла в свою спальню. Посмотрела на письменный стол, за которым любил сидеть муж ночами, играя в свои стрелялки и неожиданно у неё впервые за три дня появились слёзы.
Все эти три дня, с момента, как ей позвонили в пять утра и сообщили, что Саша умер, она как бы закаменела и не проронила ни слезинки. Тётя просила её – Яночка, ну поплачь, облегчи душу, а она мотала головой, мол – не могу. Даже говорить не могла – так было тяжело.
А тут её, наконец, прорвало. Она завыла, как раненая волчица и рухнула на постель. Затем охватила подушку покойного мужа и забилась в истерике, стараясь больше кричать в подушку, чтобы дети не испугались. Но ребята, конечно, услышали.
Они, услышав мамины крики, прибежали со своей комнаты, неуклюже гладили маму по голове и плечам, просили не плакать, потом обняли с двух сторон и также заревели. Это подействовало на Яну, она поняла, что ей сейчас нужно держаться, хотя бы ради детей.
- Олежка, Федя, идите к себе, завтра пойдёте в школу, поэтому соберите учебники в портфель. Я потом записку учительнице напишу.
Слова давались ей с трудом, слёзы текли по щекам, мешали говорить. Дети ушли, а она рухнула снова на кровать, уткнулась в подушку и зарыдала. Почему она отпустила Сашу в рейс тогда? Он ведь жаловался, что что-то плохо себя чувствует, а она сказала, что выхода нет, не в ипотеку же им голову совать, осталось всего чуть поднакопить, тем более, у него зарплата серая, банк не примет в расчёт.
Она тихонечко выла, давши волю слезам, вспоминала свою последнюю неделю перед его смертью. Она тогда с девчонками в кафе сидела, когда к ним мужчины подсели и Яна флиртовала с одним из них. Даже телефоном обменялись. Зачем и сама не знала. Как же она себя за это сейчас ненавидела!
- Януська, ну может хватит? И детей напугала и себе сердце рвёшь.
Она мгновенно замолчала. Это был голос мужа, голос Сашки. Только он называл её Януськой. И ещё покойная мама. Она резко подняла голову – перед ней стоял Саша, её муж, которого сегодня она вместе с родственниками и друзьями провела, как говорят, в последний путь.
Она же видела его в гробу, с лентой какой-то на лбу. Сама целовала в тот холодный лоб ту ленту, бросала горсть земли…А сейчас он стоит перед ней. Что это? Галлюцинация?
- Нет, Януська, не галлюцинация это. Я знал, что ты не сможешь одна поднять детей. Нет, сможешь, конечно, ты умница, но тебе будет очень трудно. Поэтому я здесь. И тихо, вопросы громко не задавай, не пугай детей, подумают, что мама сошла с ума, разговаривает сама с собой.
Мой голос только ты можешь слышать. Не волнуйся, я уже успел везде побывать, всё посмотреть и с кем нужно, договориться. Я теперь что-то вроде твоего ангела хранителя, если это можно так назвать. Так что иди умывайся, я вижу, что ты по мне страдаешь, но мне от твоих слёз тяжело.
- А можно мне до тебя дотронуться?
- Януся, ну что ты в самом деле? Как это дотронуться? Я же бестелесный.
Яна быстро перекрестила Сашу, тот исчез, а потом появился снова.
- Ты хочешь, чтобы я ушёл? Почему? Или ты думаешь, что я причиню тебе вред? Ну давай спроси меня о том, о чем знаем только мы вдвоём.
- Почему мы решили венчаться? - вполголоса спросила она.
- Потому что твоя мама перед смертью попросила. А вообще, именно благодаря этому обстоятельству я теперь тут, с тобой. И привет тебе от мамы. Всё, тихо, Федя идёт сюда.
Сын сначала постучал, а потом приоткрыл дверь.
- Мама, мы хотим кушать.
- Сейчас я отварю вам картошку, только умоюсь и переоденусь. А почему вы не кушали в кафе, где были поминки?
- Не хотели, в горло не лезло, - Федя шмыгнул носом. Потом добавил – мама, можно завтра не идти в школу?
- Нет, вам лучше быть с детьми, чем сидеть тут и слушать мой плач.
Через десять минут она уже на кухне чистила картошку, вспоминая свои двенадцать лет жизни с мужем. Не сказать, что прямо жили душа в душу – обычная семья. Было в жизни всё – небольшие скандалы, измена с подругой, хотя те оба до сих пор клянутся …ну клялись, что ничего не было.
Но она его любила, поэтому и простила то недоразумение, как выразился Саша. Саша, получается, также её любил, раз остался здесь с ней. Он ездил в дальние рейсы, возил грузы, зарабатывал хорошо. Квартира у них небольшая, ребята спали на двухъярусной кровати.
Конечно, лет через пять им совсем будет тесно, поэтому решили они купить недалеко от города участок и построить просторный дом для семьи. Для этого нужны были деньги, вот и мотался он с рейса на рейс. Она также недавно устроилась на полторы смены, стараясь и детям внимание уделять и что-то заработать. В тот день у Саши в дороге случился приступ аппендицита. Сначала он терпел, потом напарник искал вдоль трассы больницу. Нужен был хирург, а чем мог помочь фельдшер в ФАПЕ? Груз был ценным, бросать не хотелось, надеялись дотянуть до дома. Но не успели. Перед смертью Саша попросил, чтобы напарник не сдавал ни в какую больницу тело, а вез прямо в их город.
При вскрытии врачи сказали, что шансов у Саши не было, он двое суток жил каким-то чудом, тянул до дома. А Яна в это время флиртовала. От этих мыслей ей ставало не по себе. Поставила варить картофель на плиту, сама достала из морозилки сосиски, что случайно остались не съеденными.
Когда картошка сварилась, она достала две тарелки, чтобы наложить детям еду.
- А себе? Ты должна кушать. Тебе ведь работать нужно и содержать семью. Пенсия по потере кормильца будет небольшая, на неё втроем не проживёте, - услышала она голос Саши. Послушалась и достала третью тарелку, положила и себе немного.
Ели молча, дети так проголодались, что попросили добавки, правда, сосисок было только четыре, она дала им по полторы, и себе одну. Конечно, Олег, а потом Федя пытались отдать ей свои половинки, но она сказала, что в следующий раз она так и сделает, съест, но не сегодня.
Потом убралась, придумала, чем завтра покормит детей на завтрак, затем написала учителям записки о причине отсутствия детей в школе. Завтра она на работу не выйдет, ей на неделю, кажется, подписали за свой счёт, но всю неделю она отсутствовать не сможет, нужны будут деньги.
Удивительно, но присутствие духа мужа её немного успокоило. Значит, пусть хоть в виде духа, оно Сашка будет с ней. Даже пусть она сошла с ума, ей так будет легче. Но муж, как оказалось, мог читать её мысли.
- Яна, ты не сошла с ума, и я не плод твоего воображения. Хватит обсуждать это. Если тебе будет так легче, я уйду.
- Нет, не уходи. Останься.
Она зашла к детям, отдала им записки для классных руководителей, окинула оценивающим взглядом детскую комнату. Тесновато ребятам – 10 квадратным метров на двоих. Наверное, через пару лет поменяется с ними комнатами, всё же её комната шестнадцать квадратов. Вот только деньги муж как раз положил под проценты на свой счет и теперь она могла их получить через полгода. Тогда и хотели покупать участок.
Вернулась к себе, разделась и легла на кровать. Тётя, мамина сестра, взяла полностью на себя похороны. Сделала всё, что могла, организовала даже поминки, а под конец усадила племянницу с детьми в такси, оплатив его сразу.
- Ты поплачь, станет легче, - просила она. Ну вот, поплакала. Думать ни о чём не хотелось, да и устала, двое суток не спала, не могла. Завела будильник и сразу провалилась в сон.
Глава 2. Бумажная волокита
Если бы не Саша, она точно бы не проснулась вовремя. Он каким-то образом сумел, или ей показалось, коснуться её щеки, как в прежние времена и она проснулась. Будильник на мобильном уже звонил долго, но она не слышала. Быстро подхватилась, накинула халат и поспешила будить мальчишек.
Пока те проснулись, заправили постель, потолкались в ванной, она приготовила им завтрак, обжарив ту же картошку, что осталась от ужина. Дети обычно завтракали сытно, привыкли так. Потом небольшой перекус в школе и уже основательно ели дома.
Хорошо, что школа была в соседней дворе, буквально рукой подать и дети ходили туда самостоятельно, Олег в третий класс, Федя во второй. Отправив детей, дав им ещё и по бутерброду с собой, Яна быстро помыла две тарелки и две чашки и подумав, опять пошла в кровать.
- Э, Януся, так не пойдёт. Завтра на работу идти, сегодня образовался выходной, поэтому быстро в душ, завтракать и вперёд, тебя ждут бумажные дела.
- Саша, доброе утро. Я не могу сейчас никого видеть и не могу ни с кем общаться, прости, сегодня я из дома не выйду.
- Яна, чем раньше ты оформишь все бумаги, тем быстрее ты получишь выплаты. Ты же в курсе, что тебе нужно будет ещё тёте отдать деньги? Она просто доложила свои, когда тебе не хватило на похороны. Понимаю, что ты тогда была сама не своя, но сейчас соберись, пожалуйста.
- Хорошо, Саша, я постараюсь. Сейчас пойду в душ и постараюсь собраться.
- Так –то будет лучше. Давай, а я проконтролирую, чтобы ты взяла все документы.
Яна понимала, что призрак мужа прав, времени на то, чтобы прийти в себя, не было. Завтра на работу, а чтобы посетить все конторы, нужно время. Значит, нужно будет отпрашиваться с работы. А ей сейчас очень нужна работа и не дай Бог…
Часть документов, например, её паспорт и свидетельство о смерти, кое-какие квитанции были в сумочке. Молодец тётя, нужно будет ей перезвонить и поблагодарить, всё сложила туда, в отделение с молнией. Взяла документы на детей, какие-то бумаги на мужа, надела на голову чёрный платок и вышла.
Как и предсказывал Саша, это всё происходило не быстро. Подала заявление на пенсию по утере кормильца, регистратор молча всё приняла, проверила. На вопрос, сколько же ей будут выплачивать, неопределённо пожала плечами, а потом назвала примерную сумму.
Получалось действительно не густо, официальной зарплаты у мужа не было, в налоговой только оформился. Да уж. Потом нотариус. Оказалось, нужно было вписать в качестве претендента на наследство и мать Саши. Она была на похоронах, но даже не подошла к Яне. Они не дружили особо.
Ну, хорошо, что квартира была Яны, родители подарили ей перед самой свадьбой, поэтому делиться не будет. А вот деньги на вкладе и старенькую мазду придётся делить. Может, свекровь и не позариться на машину, тем более, что её покупали в браке.
Нотариус предложила выделить супружескую долю, так было бы правильней. Саша стоял рядом с нотариусом, читал всё, что та писала, но молчал. Когда заговорили о супружеской доле, одними губами сказал – выделяй. Потом пошла в ЖЭК, выписать с квартиры, чтобы не платить коммунальные, потом подала заявление на материальную помощь.
Когда подавала бумаги на материальную помощь, столкнулась с откровенным хамством. Высказала ей дамочка много гадостей и упрёков, мол, не успела похоронить, а уже у государства деньги просит.
- Я-то как раз уже похоронила, а вам вернётся вся ваша злость, так и знайте. Как вырастут дети, так сразу им долг отдавать государству нужно будет, а сейчас, когда им нужно кушать, государство в вашем лице помочь не хочет!
Та «набычилась», но документы приняла, заявление оформила. Яна её предупредила, что если будет что-то не так, по всем инстанциям пойдёт, тогда уж дамочке не сдобровать.
В общем, вернулась домой к пяти вечера, дети уже заждались. Она по телефону попросила их сварить пельмени, рассказала, как их готовить, оставалось ещё полчаса закончить последнюю инстанцию. По дороге позвонила тётя, узнать, как Яна себя чувствует.
- Ой, тётя Варя, простите, что не позвонила вам. Спасибо вам огромное за всё, прямо не представляю, как бы я справилась. Да и вообще бы не справилась, мир для меня перевернулся вверх дном. Я сейчас ходила по инстанциям, занималась бумажной волокитой. Как только получу вклад после полгода, сразу отдам деньги вам.
- Да о чём ты, Яночка? Сочтёмся, не последние, - хотя Яна знала, что у тёти с деньгами туговато, как она вообще отложила что-то?
- Если потерпите это время, хорошо, а если нужно будет срочно, я перезайму.
- Я потерплю, это мои похоронные, а я умирать не собираюсь ещё.
- И отлично. Я была у нотариуса, все бумаги подала на наследство. Тётя Вера, подскажете мне, что и когда нужно делать по церковным обрядам, хорошо?
В общем, некогда было Яне снова впадать в депрессию, если столько дел. Тёте нужно было собрать долг хоть частями, да и двое детей дома, им нужно внимание сейчас, как никогда. И если она продолжит работать на полторы ставки, будет приходить домой к половине девятого.
Детей накормила, уроки с ними сделала, почитала книжку на ночь, уложила спать, укрыла каждого одеялом, пожелала спокойной ночи. Уже выходила, как её спросил Олежка:
- Мама, а почему ты разговариваешь сама с собой? Это очень нехорошо, мне так кажется.
- Сынок, это пройдёт. Мне так легче, но я буду стараться, чтобы этого было меньше. Не волнуйтесь, я в порядке, просто привыкла общаться с папой, вот и продолжаю по привычке. Только никому не рассказывайте, а то вас заберут от меня.
- Нет, мы никому не скажем. Ну раз тебе нужно, тогда говори.
- Мама, а мне кажется, что папа рядом с нами, здесь, - подал голос младший, Федя.
- Сынок, ну в церкви говорят, что душа после смерти сорок дней находится здесь. Ну, если я правильно поняла. Так что может быть, его душа и здесь появляется. Всё спите, нечего на ночь такие разговоры начинать, - ответила Яна, выключила верхний свет и включила ночник.
- Понял, Сашка, давай общаться так, чтобы никто не был рядом, - прошептала она мужу, когда зашла в свою комнату.
- Да я уже понял. Хорошо, будем соблюдать осторожность, - ответил ей Саша.
Утро прошло, как обычно, собрала детей, потом собралась сама и пошла на работу. Там шеф сказал, что выписал материальную помощь, потом ещё коллеги собрались немного. Сейчас каждая копейка была кстати, впереди зима, детей нужно было обуть, нога у каждого выросла. Весной памятник мужу поставить…
Работы было много, скопилось за эти дни, поэтому она практически не разгибалась, но так всё и не успела закончить. Пришёл шеф, увидел, сколько она переделала за день, похвалил.
- Николай Игоревич, я не смогу работать на полторы ставки, детям сейчас будет сложно одним оставаться вечерами. Раньше муж мог неделями дома быть, как-то компенсировалось моё отсутствие, а сейчас они будут предоставлены сами себе.
- А продлёнка?
- Она проблему не снимает, они после продлёнки и покушать должны, и уроки им нужно будет проверить. Понимаю, что деньги нужны, но вот детей я не могу одних оставить, может, через год, как подрастут.
- Ну, смотри сама, полставки я отдам другим, желающие есть.
- Отдавайте, - вздохнула Яна, а стоящий рядом с шефом Саша показал ей большой палец.
Она посчитала, что с её зарплатой, материальной помощью и пенсией можно как-то прожить. Не шикуя, но и не бедствуя. Вот через полгода получит деньги по вкладу, продаст машину, также что-то ей останется. Будет туго – продаст золотые серёжки, что Саша дарил.
- Серёжки не продавай, это память обо мне, - она забыла, что Саша читал её мысли.
Дома её ждали дети и свекровь, что было весьма неожиданно. Она даже сжалась, ожидая какого-то подвоха или скандала. Дети повисли у мамы на шее, сказали, что бабушка Тоня им приготовила ужин и проверила уроки.
- Давай, Яна, мой руки, покушай и поговорим.
Женщина насторожилась, но решила не торопиться, пусть свекровь сама начнёт. Суп был вкусным, тем более, приготовлен был в большой кастрюле, хватит и на завтра ребятам. Она как – то упустила этот момент.
Отправив внуков в их комнату, свекровь села напротив Яны и начала говорить.
- Мне приснился Сашенька этой ночью, сказал, что мальчики скучают по нему, попросил проведывать. Ты не против же будешь?
- Ну что вы, мама, конечно не против. Приходите, когда у вас получается.
Она впервые назвала свекровь мамой, обычно называла Антониной Петровной. Так вырвалось. Свекровь продолжала.
- Я хотела с тобой посоветоваться насчёт наследства Сашиного.
- А что тут советоваться? Эту квартиру мне родители подарили до брака, к наследству она не относится. Есть вклад и есть машина. Так как это все нажитое совместно, мне полагается супружеская доля, остальное делим на четырёх, я все выплачу, что будет полагаться по закону.
- Так вот я о своей доле – я от неё откажусь. Я же прекрасно знаю, на что вы откладывали деньги. Пусть Саша больше зарабатывал, но и ты старалась экономить на всём. Выделишь мне с общей суммы сто пятьдесят тысяч, я ремонт сделаю в квартире. Как память о сыне.
Глава 3. Пусть будет ремонт
Яна сначала вспыхнула, хотела наговорить свекрови гадостей, сорваться, ведь ей эти деньги не лишние, они во всём себе отказывали, откладывали. А потом вдруг вспомнила квартиру свекрови, такую же двушку, как и её, Яны. Только там обои давно висели, особенно у потолка, кудрями.
Саша всё вздыхал, говоря о том, что как бы матери помочь. Он понимал, что Яна будет против. Но сейчас… Антонина Петровна потеряла своего единственного сына. Пусть у невестки и свекрови были постоянные тёрки, но Саша старался, и Яна это знала, иногда помогать матери.
- Хорошо, мама, так и сделаем. Посмотрим, на какое жильё сможем поменять квартиру поменять на эти деньги. Главное, получить этот вклад. И если что, можете недельку пожить у меня, пока будет самый сложный процесс. Ну или как решите. А вы не могли бы приходить к внукам чаще?
- А можно, Яночка, - оживилась свекровь.
- Ну, конечно можно и даже нужно. Хотя бы дважды в неделю. Всё-таки внукам не будет так тоскливо. Да и вам.
Свекровь неожиданно кинулась к Яне, обняла её, плечи её содрогались от плача. Антонина Петровна не ожидала от невестки понимания, она ведь постоянно сыну толковала, что у него жена плохая, лентяйка, плохая мать. И та знала об этом.
Яна гладила свекровь по спине, плакала сама. Потом, выплакавшись, обе сели пить чай. Но Яна предложила сначала покушать, ведь она с работы только что пришла. В общем, за ужином договорились, что свекровь будет приходить к детям два раза в неделю, готовить кушать всем, ведь невестка работает целый день.
- Яночка, а может, к шуту тот ремонт? Ну стоит квартира без него, не валится же.
- Нет, мама, Саша говорил при жизни, что вам нужен ремонт, значит, сделаем, - твёрдо ответила Яна.
Ей и самой стало хорошо на душе после этого решения. У свекрови умер единственный сын, её надежда и опора, у неё и у самой сыновья растут, вот пусть знают, что маме всегда нужна помощь. Когда свекровь ушла домой, а дети пошли играть в свою комнату, появился Саша. Она прикрыла плотно двери на кухню, чтобы дети не подслушивали.
- Януська, ты молодец, я и не знал, как тебя просить, чтобы ты хоть немного общалась с моей мамой.
- Можно подумать, не ты её во сне направил сюда. Да я же не против, так даже лучше, и ей, и мне.
Сашка только развёл руками.
- Ой, Сашик, как же я хочу обнять тебя, прижаться к тебе….
- Но-но. Это главное условие – никаких касаний друг друга. Максимум что я могу это подуть на тебя или зацепить косвенно. За нарушение не только меня заберут отсюда, но и добавят к тем наказаниям ещё. Так что смотрим друг на друга, любуемся, разговариваем и всё.
Ты это, на 9 дней закажешь службу в церкви, как положено, потом все четверо поедите, а потом будем думать, как тебе деньги зарабатывать. Не в смысле, чтобы ночами мыть полы в подъезде, а без отрыва от семьи. Понимаешь, я мечтал о своём доме.
- Саша, я уже решила, что через два года я поменяюсь с детьми комнатами, поэтому жилищный вопрос решится сам.
- Я не согласен. Ладно, потом посмотрим.
Два дня на работе прошли спокойно, шеф действительно отдал те полставки другой сотруднице, у неё с мужем детей не было, домой она не торопилась. Они с мужем, кажется, и не расписаны были. На выходной пришла в гости свекровь, просто так, потому что ей нужно было с кем-то поговорить.
Яна отправила детей с бабушкой погулять в центре, только наказала ничего у бабушки не клянчить, у той ведь пенсия небольшая, сунула детям по пятьдесят рублей на расходы, хватит. Сама занялась уборкой, ну и была возможность поговорить с Сашей, чтобы никто не слышал.
- Саша, а ты можешь иногда присматривать за детьми? Ну мало ли что…
- Смотреть могу, но они меня не услышат и не увидят. Только ты можешь со мной общаться.
Яна загрузила первую партию белья в стиральную машинку и начала протирать пыль, правда, белые простыни с зеркал не снимала, хорошо, что могла причёсываться, не глядя, да черный платок на голове помогал скрывать не уложенные волосы. Хотя для кого прихорашиваться?
Сашка исчез на некоторое время, потом появился и сказал, что его мама с Олегом и Федей зашли в кафе – мороженое.
- Ну я им выскажу всё!
- А что ты скажешь? Откуда ты это узнала?
- Придумаю что-нибудь.
- Ты придумаешь или нет, а я кажется, кое-что придумал.
- Ты о чём?
- О том, как тебе зарабатывать, не сильно утруждаясь, и чтобы это было относительно честно.
- Да ну тебя. Ты лучше скажи, как сказать, что я знаю, что они были в кафе.
- Ничего проще. Сразу посади их за стол. После сладкого они не захотят кушать пустые макароны. А насчет способа – нужно ещё кое-что проверить и будем пробовать. Сейчас не спрашивай, не скажу.
Дети пришли, когда Яна развешивала уже вторую партию белья. Кушать было приготовлено, она сразу всех направила мыть руки и за стол.
- Мама, а мы не голодные, - сразу признался Федя.
- Думаете, я не догадалась, что бабушка Тоня вас повела в кафе? Мама, так больше не делайте, внуки и без этого вас любят, вы же сами видите. И потом, деньги не лишние будут, осень, витамины нужны, купите себе что-то для поддержки организма, для поддержки сердца. Договорились? Я пока ещё ни пенсию ни помощь не получила, поэтому помочь не смогу.
- Ой, Яночка, да что ты? Какая помощь? Я просто хотела внукам сделать приятное. Я всё понимаю, доченька. Больше не буду и не потому, что послушалась тебя – денег мало осталось.
За столом дети рассказывали, как прошла прогулка, рассказали, что были в контактном зоопарке, рассказали, кого видели, Детям нужно было выходить из стресса, на психолога денег не было, а бесплатные – они и есть бес платные.
В воскресенье Яна пошла сама гулять с детьми, хотелось побыть с ними вместе. Они льнули к ней, старались держаться к ней поближе, наверное, был страх потерять ещё и маму. Гуляя по парку, Яна рассказывала истории из своего детства.
Они уже возвращались домой, как неожиданно перед ней возник Саша и сказал, чтобы они не переходили сейчас на зелёный светофор, а задержались до следующего переключения. Яна удивилась, но послушалась и взяла детей за руки, чтобы те не рванули вперёд.
И буквально через несколько секунд на красный свет промчалась машина через переход, не сбавляя скорости. Остановив детей, Яна, получается, помешала и пешеходу сзади, который сначала обозвал её, а потом, когда машина пролетела в двадцати сантиметрах от него, повернулся к ней и сказал побелевшими губами– СПАСИБО.
- А зачем меня благодарить? Это Сашку нужно благодарить! – подумала она.
- Мама, а что это только что было? Откуда ты знала? – спросил Олег.
- Ну, знала и всё. Хорошо, что живы остались.
Когда дети легли спать, все дела были переделаны, она пошла в свою комнату, закрыла дверь и сказала:
- Ну, давай, рассказывай. Значит, ты можешь видеть будущее?
- Да, я могу это. Теперь нужно узнать, могу ли я видеть чужое будущее. И ещё…нет, это потом. Сначала у меня будет к тебе просьба – купи колоду карт ТАРО. Самую недорогую.
- Это ещё зачем? Саша, ты там на том свете совсем заскучал, раз такой ерундой заставляешь меня заниматься.
- Януська, ну послушай меня, купи завтра карты, хорошо?
- Ладно, если они не очень дорогие, куплю, играйся.
- Ты так и не перебрала мои вещи, чтобы вынести. Новые можешь выставить на продажу после сорокового дня, а в старых серых брюках, в которых я машину ремонтировал, в кармане боковом есть тысяча рублей. Вот её возьми и купи карты завтра.