Мы снова встретились

Пролог

Море было синего цвета с бирюзовым оттенком. Небольшие волны мягкими лапками одна за другой лениво набегали на прибрежный песок, который был удивительно чистый и имел удивительный цвет – не белый и не песочный, а какого-то нежного лилового цвета. Были здесь и пальмы, а как же без них? Они росли прямо на самом берегу, одна из них из-за редких здесь ветров наклонилась прямо над водой.

Возле этого небольшого оазиса из пальм стояли двое – он и она, оба одеты в белоснежные одежды. Она темноволосая, а он блондин. Они смотрели друг другу в глаза долго и без слов. Наконец молчание прервал мужчина.

– Ты знаешь, что это наше последнее возвращение на землю, седьмое. Но я знаю, что мы там также будем вместе, ты и я.

– Конечно, ведь нас ничто и никто не сможет разлучить, – ответила женщина.

– Да, ты же знаешь, что мы всегда узнаем друг друга. Так что – до встречи на Земле.

И они оба сделали шаг и пропали. Они не видели, как за ними наблюдал черный ангел:

– Ну только не в этот раз, ребята, – усмехнулся он и полетел вслед за ними. Но он не видел, что за пальмами срывались два ангела. И эту усмешку они успели заметить ________________

Алёна родила дочку без мужа. Кто был отец маленькой Ариши, никто не знал. Как подруги не подкатывали к ней – расскажи да расскажи, она молчала, как партизан. Жила она со своей старенькой бабушкой, а Арину, когда ей исполнилось два года, оставляла на неё, а сама спешила на работу местному фермеру. Там получала более – менее прилично для села плюс бабушкина пенсия. Пока хватало, но домик требовал ремонта. Одно плохо – бабушка начала терять память потихоньку.

Через забор от них жила другая семья – папа, мама и маленький Серёжа. Серёжа был практически ровесник Ариши и они практически росли вместе. Правда, иногда к Серёже приходила бабушка, папина мама. Она ругала родителей мальчика, чтобы те не пускали дитя играть с соседской девочкой.

– Её мама шлёндра и дочка такой же вырастет. И чего вы во двор её пускаете? Брысь отсюда, зараза, – прогоняла она Аришу, когда та оказывалась случайно во дворе, когда приходила Даниловна.

– Арина не зараза, – пытался заступиться за неё внук, на что получил от бабушки подзатыльник. Она умудрялась так одаривать внука подзатыльником, что никто и не видел.

– Ой, Светка, дура ты настоящая. Вот уйдет Васенька к этой шалаве, прибежишь ко мне, а я ведь скажу – слушаться нужно было маму мужа своего. Э-эх, где он тебя раскопал такую?

Хорошо, что свекровь приходила не чаще, чем раз в месяц, контролировать, как сноха справляется с хозяйством, чем мужа кормит, как за скотиной ходит. Сергей понимал, что мама так и не простит ему, что он выбрал не ту невестку, которую мама ему приготовила. А ведь она уже и договорилась с мамой будущей невесты. А он на тебе – привёз городскую. Сергей и не собирался маму слушать, но и не выгонять её со двора, если она в гости пришла.

Так они и жили, только вот бабушка совсем памяти лишилась. Алёна уже договаривалась за садик, договорилась и о том, что будет в 8 утра уходить на час с работы, отводить дочку в садик, а потом забирать. Ариночке уже пять годочков исполнилось. Серёжа был её возраста. Однажды дети игрались возле забора – Серёжа возил машинкой землю, а Ариша разгружала и нагружала, – они дом строили, такой как в центре села.

– Меня в садик оформляют, – сообщила девочка.

– Но мы же потом опять будем вместе? – спросил он, глядя серьёзно девочке в глаза.

– Конечно, – очень серьёзно ответил мальчик.

И тут черный ангел развернул их головы в разные стороны, а за пару секунд Серёжа ударил лопаткой Арину по голове, и та с рёвом убежала домой жаловаться бабушке, которая иногда забывала, кто эта девочка. Мама пришла с работы, начала быстро готовить кушать, даже не слушая слова дочки что Серёжа плохой, он дерётся, и она больше с ним играть не будет.

Алёна, наработавшись на смене, потом дома – приготовить еду, постирать, убраться в доме – бабушка совсем ничего не делала, быстро уснула. Дочка спала на своём топчане у окна. А бабушке не спалось. Да и ветер сорвался. Что взбрело ей в голову, сейчас никто не знает, но она взяла спички, подожгла кусок газеты и начала что-то искать в доме. Дом загорелся с нескольких сторон. И так как он был старый, деревянный, горел очень хорошо

Ветром перекинуло огонь на соседний дом, где жил Серёжа с родителями. Дом помогали тушить все соседи, приехала пожарная машина, но к сожалению, оба дома выгорели до тла. Удивительным образом спаслись дети. Арина – потому что лежала у окна, а Серёжу выбросил в окно отец, а потом на него упала горящая балка.

Никто в суматохе не заметил, что вверх улетели два ангела с обгоревшими крыльями. Им пришлось целый год отращивать и восстанавливать крылья и на целый год их подопечные были без ангелов хранителей. Арину отвезли в больницу, у неё было несколько ожогов на теле, но не критичных. Главное, у неё был ожог на лице.

Хирург, осматривая раны девочки, сказал, что когда она вырастет, обратится к пластическому хирургу и тот уберёт все рубцы.

– Доктор, она осталась сиротой. Какой пластических хирург? – возразила пожилая медсестра, ассистирующая при перевязках.

Тот только вздохнул. Он и так старался выделить для ребёнка из ургентных, так сказать, запасов все необходимые медикаменты. Вдобавок девочка после перенесённого стресса онемела. Психолог, которая её проконсультировала, сказала, что это может быть навсегда, а может пройти через полгода.

Арине попались хорошие люди – хирург, который делал все возможное и невозможное, психолог, которая пыталась помочь девочке, нянечки и медсёстры в больнице старались быть с девочкой поласковей, носили из дома еду, пока она лечилась. Ей даже повезло с детским домом – там был очень хороший и ответственный персонал.

Серёжу забрала к себе бабушка, как единственная родственница. Её оформили официальным опекуном и назначили опекунские, кстати, немаленькие. Она везде его выставляла вперёд – дрова ли нужно привезти, огород вспахать, – к председателю и сразу в крик, что обижают сиротинушку.

Только Серёже ничего от этого не перепадало, трудился он с пяти лет у бабки, которая попрекала каждый куском хлеба мальчишку, обзывала, часто похлёстывала розгами. А уж на коленях в углу он почти каждый вечер стоял. И её не волновало, что ведро с водой слишком тяжело для ребёнка, пока соседи ругаться не стали. Но она говорила, что сиротинушку не обижает, это он сам помочь хочет.

А что соседи? Жалели пацана. Пожалуешься – заберут в детский дом мальчишку, а тут хоть в семье. Иногда кто в гости позовет, пирожками угостит, кто от старшего одежду какую отдаст. Никто и не знал из соседей, что бабка опекунские получает. А уж Серёжа тем более, он считал, что живет полностью на бабушкину пенсию. Пошёл Серёжа в школу – Даниловна не занималась с ним, этого ещё не хватало. У неё были внуки от дочери, вот над ними она дрожала. А это так, нагулянный.

Со временем она сама себя убедила, что ребёнок у их роду отношения не имеет. Он с возрастом не потемнел, так и остался блондином. Сразу видно – чужак. Учиться он учился неплохо, не отличник, для этого нужно было чтобы было больше времени для уроков. А у бабушки корова, телёнок, трое свиней, огород большой. Только успевай.

К шестому классу он попытался огрызнуться на бабушку – её тычки и оплеухи были обидными, ведь он всю работу по хозяйству делал. Она схватила его за ухо и толкнула в холодный подвал, пусть там уму-разуму научится. Затолкала туда и сама пошла в гости к подруге на другой конец села. Сергей замерз, стал кричать, чтобы его выпустили, обещал слушаться, но в доме никого не было. Услышал Полкан, начал выть.

Тут соседка обратила внимание, что собака рвется к дому и подвывает. Она зашла во двор, прислушалась, прикрикнув на собаку – вроде кто-то кричит в доме. Дверь была закрыта, как обычно, на щеколду и соседка зашла в дом. Подвал был в сенях, на крышке стоял сверху бак с водой, под ним соседка услышала крики Серёжи. Сдвинуть бак было тяжело, она позвала мужа и после этого они достали мальчика, уже посиневшего от холода и с синяком на скуле.

Бак сам собой не мог появиться на крышке подвала, и хоть мальчик не особо рассказывал, но тут уж соседи не выдержали – так и уморить ребёнка недолго. Его забрали к себе, а муж пошёл домой к председателю посоветоваться, как быть.

– У вас детей нет, забирай Серёжку к себе, а я дам команду почтальону, пусть опекунские тебе приносит.

– Какие опекунские? – удивился Михаил, сосед.

– А вот такие, по закону положены, – и председатель назвал сумму.

Глава 1. За все придётся отчитаться.

Естественно, так просто решить с Даниловной не получалось, просто по-соседски. Она подняла крик на всё село, пожаловалась в район на самоуправство, но вместо того, чтобы наказать председателя, её вызвали на комиссию и потребовали отчитаться за то, куда она потратила опекунские деньги. Перед этим отправили одного из членов комиссии проверить, в каких условиях живет мальчик. Дело приобрело нешуточный оборот, получается, сотрудники опеки не занимаются своей работой.

Синяк на скуле у мальчика уже прошёл, но следы от розог остались. Оказалось, у мальчика нет даже места за кухонным столом, чтобы готовить уроки, нет своего угла, спит на лежанке у двери, одежду соседи опознали, что отдавали ребёнку бесплатно. Не было ни одной книги дома, учебники школа как сироте выдала бесплатно, в столовой обедал он за счет государства.

А тут ещё добавилось очень кстати, что к бабушке в это время по дороге домой заехала её дочь с внучкой. Не обращая внимание на посторонних – мало ли, в гости соседи пришли, она с порога обратилась к ней:

– Мама, пошли Серёжку к нам сегодня, нам уголь привезли, нужно перенести в сарайчик, пока дождём не намочило.

– У Серёжи завтра контрольная, – пыталась слабо загладить неловкость Даниловна, но дочь удивилась.

– Ма, какая контрольная, ты о чем. Нафиг ему вообще учиться. Говорю, дожди обещали, пусть он сегодня и перетащит всё.

Дочь была не очень большого ума, даже и не подумала, что при посторонних можно так говорить. А что? Все знали, что накинули её маме хомут на шею в виде этого Серёжи. Учиться…придумала же. А Даниловна уже не знала, куда от этих слов деться. Конечно, сразу решили мальчика у неё забрать, отправили его в интернат. Кто знает, где ему было бы лучше, у бабушки хоть иллюзия семьи была, а тут. Да возраст у него был такой, что его уже никто его не усыновит.

Всё это мальчику сразу рассказали ребята из того детского дома, куда он попал. Да, тут у него была еда, новая одежда, какие-то кружки, но это все было общее, это было не то. Ему даже уединиться было негде – всё на виду. Но судьба не оставила его. Те же соседи, которые вытащили его из подвала и на время приютили, решили при помощи председателя, которого мучила совесть, что упёк мальчика в приют, добились, чтобы Серёжу отдали им.

И уже к весне они втроем возвращались назад в село, а Серёжа и не верил, что у него снова появился шанс. Он ещё не успел привыкнуть к той жизни и с удовольствием вернулся к своей, привычной. Он был готов переделывать всю работу по дому в благодарность за то, что его забрали в семью. Но дядя Вася и тётя Нина сразу оговорили правила:

– Сначала учеба. Ты и так много пропустил. Помогать ты будешь, у тебя будут свои обязанности по дому и огороду, особенно летом. Но учеба в первую очередь. Договорились?

Мальчик серьёзно кивнул головой, так его устраивало ещё больше. Всё было, пока он взрослел – и курить пробовал и школу пару раз прогулял. Но опекуны очень терпеливо относились к нему – Тётя Нина откармливала пирогами, дядя Вася научил ловить рыбу, брал с собой в лес. Все вместе они работали в огороде. И начало оттаивать сердце у мальчика, пришло понимание, что взяли опекуны его из детдома не из жалости.

Когда он заболел пневмонией, по своей дурости, тут-то почувствовал он настоящий материнский уход. И бульон куриный с ложечки, и обтирание тела от температуры, за лекарствами, как потом он узнал, дядя Вася ночью на мотоцикле соседском в район ездил в дежурную аптеку. Когда Серёжа бредил, ему привиделся ангел, который махал своими крыльями, чтобы у того скорее прошёл жар. Температура спала, он уснул спокойным сном, а когда проснулся, увидел сидящую рядом Нину.

– Мама, – прошептал он.

Она вздрогнула, открыла глаза и увидев, что Серёжа проснулся, обняла его и начала целовать.

– Сыночка ты мой, теперь на поправку пойдешь. Фельдшерка сказала, что машина скорой поломалась, дорога плохая, приехать не могли. Сегодня обещали приехать за тобой. Но я вижу, у тебя кризис прошёл.

Тут как раз и фельдшер пришла, укол делать мальчику. Она приходила четыре раза в день и делала укол. Дорогу развезло, два дня дождей сделали своё дело. Она также подтвердила, что кризис прошёл и скорой уже не нужно. Но колоть ещё два дня будет. Серёжа только вздохнул. Всё равно он был счастлив – возле него сидела его МАМА.

Бабка всё время жила по соседству. Всё село после этого ей объявило бойкот, даже подружки назвали её редкой сво…Шесть лет она была в центре внимания, сын умер, сама воспитывала внука. Многие вспоминали моменты, от которых они отмахивались, не хотели вникать, но они были. И удивлялись, как они не обратили на это внимание. В конце концов, она продала свой дом и переехала в деревню к дочери. Встретив внука, отворачивалась от него.

Учился он не плохо, особенно любил физику, математику. Опекуны настаивали на английском. Хорошо, что как раз учительницу прислали молодую, она ему немного английский язык подтянула. Васю и Нину он называл папой и мамой, причем сам так захотел. Дело шло к выпускному.

А Ариночка долго молчала, поэтому её никто не удочерил. Да и шрам от ожога её не украшал. Ну зачем в семье проблемный ребёнок? Одно дело – свой, а так… Но зато ей повезло с самым детским домом. Все прекрасно знают, какими в жизнь выходят оттуда дети…взрослые? Они совсем не приспособлены к жизни, не знают, как и где покупать продукты, почему нужно вовремя платить за квартиру и очень много бытовых вещей.

У них в детском доме было все общее, рваную обувь выбрасывали, никто не учил чистить ботинки и пришивать пуговицы к рубашке. А о том, что её нужно стирать, я уже молчу. Но детский дом, куда попала Арина, был другим, и директор понимала те трудности, с которым сталкивается любой бывший детдомовец. Вот и пыталась она подготовить их к взрослой жизни.

Хотя спонсоры обеспечивали детский дом всем необходимым, это был образцовый детский дом, но у девочек были уроки труда, где детдомовских обучали элементарным вещам – сварить поесть, постирать свои вещи, пришить пуговицу и зашить носок. Этому же, но в более сжатом виде обучали и мальчишек. А ещё учили прибить полку, не развалив стену и прочее. Как это все пригодилось им потом!

А ещё там повезло с учителями. Именно первая учительница заметила, что девочка хорошо и с удовольствием рисует и отправила её в городскую изостудию. Детей в разные кружки отвозили на автобусе и потом забирали назад. Учительница в её группе сразу обратила на эту немую девочку с ожогом почти на пол-лица. Девочка была талантлива, очень хорошо рисовала разные фигуры. Но в заданиях на вольную тему она постоянно рисовала пожар.

Рисунки были практически одни и те же. Дом, языка пламени вырываются из окон и ребёнок, лежавший на земле. Иногда она изображала какую-то большую птицу с крыльями.

– Ариночка, кого же ты тут все время рисуешь, – проговорила учительница, рассматривая рисунок девочки.

– Серёжу, – тихо, но внятно ответила девочка. С того момента она заговорила. Это случилось в третьем классе.

Глава 2. А детей нужно просто любить

Девочка так не научилась постоять за себя, её часто обижали старшие, более напористые девочки. Хорошо, что учительница по трудам и рисованию, а также по совместительству воспитатель их группы, сразу пресекла это. Отослав Арину с няней в столовую за чем-то, она высказала короткую речь о том, что люди должны относиться друг к другу по-другому, а у Арины на её глазах погибла мама, сама чудом выжила. А теперь ещё и свои детдомовские, которые должны быть друг за друга горой, обидеть пытаются.

Речь была настолько пламенной, что у девчонок защекотало в носу и они потом, собравшись в укромном месте, пообещали друг другу Аришку не обижать и даже защищать от других, кто её будет пытаться обидеть.

Однажды в детский дом пришёл один известный в их городе художник. Его многие знали, у него была своя галерея, его работы активно продавались, но вот детей Бог не дал. Брать любого ребёнка он не хотел, хотел воспитывать ребёнка с наклонностями к рисованию. Ну, действительно, должна же быть преемственность, связь духовная.

Пока он с женой ждали директора, а та чуть задерживалась, обратил внимание на развешанные в холле рисунки детей. Его внимание привлекло несколько рисунков, выполненных одной и той же рукой. Было видно, что у автора есть способности, правда, на двух из них был один и тот же сюжет – горящий дом, лежащий ребёнок, мальчик. Но на одном из них была нарисована странная птица с большими крыльями. Под рисунками была подпись:

– Арина, одиннадцать лет.

Возраст девочки немного больше, на который рассчитывал художник, но он указал на рисунки жене и спросил её мнение.

– А что, стоит попробовать, ребёнок уже более самостоятельный, – ответила та.

Тут пришла директор, попросила прощение за задержку и пригласила потенциальных родителей, так сказать, в кабинет. Они сразу ей сказали, кого они ищут, в каком возрасте и с задатками художника. Естественно, в душе директор возмутилась – они сына или дочку должны бы выбирать, ну а наклонности – тут уж как повернёт судьба.

– Мы видели рисунки в холле. Эта девочка…она, конечно, старше, чем мы рассчитывали, но вы могли бы нам её показать.

– Арина? Это действительно очень хорошая и спокойная девочка, мама и бабушка погибли при пожаре, кто отец, неизвестно. Хорошо учится, ездит в нашу изостудию, спонсор оплачивает её занятия, как и для некоторых других талантливых детей. Но у неё есть небольшой косметический изъян, предупреждаю сразу.

– Нуууу, мы бы хотели её всё равно посмотреть, – сказала жена художника.

Директор посмотрела на пришедших, что-то подумала и согласилась:

– Пойдёмте в игровую. Я предпочитаю не делать сразу встречу с ребёнком, чтобы не давать им ложную надежду, поэтому вы посмотрите на детей через стеклянные двери. Они подошли втроем к дверям – дети, естественно, заметили посетителей. Они сразу вскочили и начали разглядывать пришедших. Жена сразу обратила внимание на девочку со шрамом на щеке и показала пальцем – Эта? К сожалению, Арина заметила, что на неё показали пальцем и опустив голову, отвернулась.

– Да, это эта девочка.

– Нет, ТАКОЙ ребёнок совершенно не подходит нам. Она будет отталкивать гостей своим видом. Нет. Покажите нам кого-то другого.

Директор хотела сказать, что девочке можно сделать операцию и шрам будет незаметным, особенно, если сделать сейчас, но подумала, что говорить об этом бесполезно. Она предложила показать других детей, до 7 лет, а сама думала о том, что вряд ли из них получатся хорошие родители.

А Арина…она поняла, что это приходили родители за кем-то, возможно, за ней, но она им «не показалась». Конечно, с таким лицом…Девочка очень комплексовала по этому поводу. Но ей так повезло с директором! Та на каком-то совещании со спонсорами – нужно было ремонтировать спортзал, она взяла фотографию девочки, взяла её рисунки и подсев в перерыве к одному бизнесмену, показала ему всё это.

– Ну и что вы от меня хотите? Чтобы я оплатил ей косметического хирурга? Да я за эти деньги крышу новую сделаю.

Директор только вздохнула и отошла. В конце заседания мужчина подошёл и сказал – ну полностью всю косметику не оплачу, но сделаем максимально возможно. Есть у меня знакомый хирург. Таким образом судьба Арины была решена и через две недели её положили в частную клинику. Как и обещал спонсор, идеального лица не сделали, но шрам был практически не заметный.

После окончания одиннадцатого класса все выпускники получали жильё. И тут уже как кому повезёт. Начальник, который заведовал этим, крутил- крутил, а потом заявил, что мол, у него есть мать одиночка с ребёнком-инвалидом. Ему что, дать квартиру Арине или этой несчастной матери?…

В итоге дали ей комнату в коммуналке, в старом доме, ещё сталинской постройки. Там было, кроме неё, ещё 5 жильцов. Как потом узнала девушка, её квартира ушла «налево», так как мать одиночка с ребёнком – инвалидом получила двухкомнатную, так же старой постройки. А однокомнатная в новостройке и не только одна, ушли неизвестно куда. Но Арина была рада и тому, что у неё есть свой угол.

Комната была большая, солнечная, целых 16 метров! По мнению девушки – громадная. Правда, там не было мебели от слова совсем. Сосед, зайдя в её комнату, почесал за ухом, вышел. Через час он принёс откуда-то при помощи дворника старый диван, стул и стол. О, это было целое богатство!

Ей выделили небольшую сумму денег на обзаведение, и она думала, на что сначала их потратить. Тут в комнату снова постучали в дверь и вошла соседка, предложив ей простынь, подушку, пусть и старую. Вторая принесла одеяло байковое, которое было жаль выбросить, но лежало до поры, до времени. Ещё одна соседка, пожилая бабушка принесла пару тарелок, ложек и три вафельных полотенца.

Арина даже расплакалась от неожиданности. Она вынесла стол на кухню и сложила на нём посуду. Она настоящая хозяйка. Правда, что делать дальше, она не знала. Но это не важно, у неё все получится. Сейчас она готовилась поступать в институт на модельера – конструктора. Ей была положена квота на поступление, тем более, что она уже сдала главное – рисунок. Приёмная комиссия оценила то, как девушка показала фигуру, пропорции и всё то, что нужно для дальнейшего обучения.

А Серёжа увлекся компьютером. Когда он учился в десятом классе, в село провели интернет. Приёмные родители решили купить ему компьютер. Пусть и маломощный и часть деталей были не новыми, но это уже был настоящий компьютер. Как же парень радовался такому подарку – чуть спать с ним не лёг. Но Вася поставил условие – основную учёбу не запускать, по хозяйству помогать.

Серёжа дал слово и слово держал. Но компьютер и его возможности манили его всё больше. В школе только некоторые имели дома такую технику и Серёже многие завидовали, напрашивались в гости. Сначала он даже зазнался немного, но отец Вася услышал, как Сергей общается с одноклассниками, которые пришли посмотреть. Ах, как он возмущался! Как же парню попало! Обещал отец, что продаст компьютер и что не думал, что тот будет хвастаться тем, что для других недоступно.

Даниловна ни разу не поинтересовалась внуком, не передала ни разу гостинца, не спросила о здоровье. Как будто и не было Серёжки вообще. И внук не вспоминал о ней. Перед самым выпускным передали парню, что бабушка совсем расхворалась и хочет его видеть. Он даже не сомневался, сразу после школы отправился в соседнее село к бабушке. Его встретила его родная тётя и пробурчав что-то в ответ на приветствие, провела к бабушке.

Та лежала, исхудавшая и пожелтевшая. Видно, что лежала уже не один день, запах был, ну как обычно, когда редко убирают за старым и лежачим человеком. Не очень-то хотела дочь за мамой ухаживать. Серёжа сел рядом с бабушкой, взял обеими руками её руку. Он и не вспомнил сейчас, сколько затрещин получил этой же рукой от бабушки. А та вдруг заплакала:

– Прости меня, Серёженька, дуру старую. Прости за всё.

– Бабушка, прощаю я тебя, не волнуйся. Может, чем помочь?

– Ничем ты не поможешь, Серёженька, скоро с Васяткой встречусь с моим. Перед ним также повинюсь за всё.

Глава 3. Любовь – она такая…Особенно первая

. Сергей вышел из комнаты и, обратившись к своей родной тете, спросил:

– Что же вы бабушку даже не помоете, это же ваша мама.

– Попрощался? Ну и иди, откуда пришёл. А остальное не твоего ума дело. Я и так и на работе, и за ней смотрю. Дочка уехала учиться, домой носа не кажет. Всё на мне, – каким-то визгливым голосом, почти истеричным, ответила тётя. Серёжа не стал задерживаться, кто ему эта женщина – никто. И жалеть её он не собирался. Но эта встреча вернула его в детство, вспомнил, как бабушка отправляла его помогать своей дочке, а та заставляла его работать, как взрослого мужика, даже не покормив после работы.

Экзамены он сдал хорошо, на пятёрки. Он имел мечту – пойти учиться на программиста, поэтому готовился весь одиннадцатый класс. У него были некоторые льготы, да и стипендию он должен получать. Председатель сельсовета выделил ему участок, как сироте. Пока ему не исполнилось восемнадцать, на него не оформляли документы, но сам по себе участок неплохой был.