Неожиданная помощь призрака

Глава 1

Все события, которые произошли с Валентиной за последний год, до сих пор кажутся ей кошмарным сном. Кажется, ущипни она себя посильнее за руку и она, наконец, проснётся. Она догадывалась, конечно, что у мужа появилась ОНА. Эти постоянные командировки, загадочные смс, запах чужих духов. Она думала, что это все временно, старалась следить за собой, купила красивое бельё, но он отворачивался, со словами, что он устал.

И вот день Х настал, муж с утра, позавтракав тем, что приготовила Валя, сказал ей, что он подал на развод, потому что полюбил другу женщину. И теперь та, другая, ждет от него ребёнка.

– А как же наши дети? Витя и Вика? Разве они не твои дети?

– Мои, я буду платить им алименты, приходить к ним в гости, иногда. И ещё одно…

Валя и так была в шоке от услышанного, а сегодня у неё на работе налоговая проверка. А тут это – ещё одно.

– Что ещё?

– Квартиру будем делить. Мне также нужна будет жилплощадь.

– Кирилл, а что можно будет купить за половину двухкомнатной квартиры? Только комнату в коммуналке или с подселением комнатушку.

– Ну, ты решишь себе сама, я вот буду брать ипотеку или с мамой поговорю, может её однушку и эти деньги поменяю на двухкомнатную снова.

– Кто же мне даст кредит с двумя детьми?

– Ну это уже не мои проблемы, я подал на развод через суд и заодно на раздел имущества. Через неделю заседание. Если ты не придёшь или откажешься, будет второе и на третьем разведут все равно. А квартиру все равно мы покупали вместе и недостающих денег нам добавила моя мама. Всё законно.Всё, я пошёл.

Валя так и села на табуретку. Посидела минут 5, глядя в потолок, а потом вскочила и начала собираться быстро на работу. У неё была неплохая работа и коллектив, а в сложившейся ситуации потерять и работу – это было бы совсем полный ….

Дети уже ушли в школу, хорошо, что она была рядом, и Валя поспешила на работу. По дороге подумала, что теперь придётся детей или переводить в другую школу или отводить самой.

Весь день она была как в параллельной реальности: – тут работа, налоговая проверка, а тут же сегодняшняя новость. Отвечала всем на автомате, руководитель даже спросил, как она себя чувствует.

– Нормально, немного голова побаливает, но выпила таблетку, скоро пройдет, – даже не задумываясь, ответила Валентина.

Проверка прошла более – менее нормально, совсем без замечаний никогда не бывает. Когда она пришла домой, дети уже вернулись с продлёнки. Конечно, там уроки делались, лишь бы считалось, но хотя бы они были под присмотром и накормлены. Второй класс. Пришлось все переделывать и читать заданный текст. Вика и Виктор были двойняшками, но совершено не похожими друг на друга. Виктория была моложе на 5 минут, но крупнее и выше Виктора. Виктор был копия мамы, такой же спокойный и с белыми волосами, а Вика – внешне была похожа на папу, даже скорее на его мать, Елизавету Павловну. Очень строгую, но, если честно, справедливую женщину, бывшую заведующую мастерскими.

Когда все было переделано и дети уложены спать, появился Кирилл.

– Я пришёл забрать некоторые вещи до суда. Ты как, согласна на развод?

– Всё равно ничего не изменить. Скандаль, не скандаль, воюй – не воюй. Ты бы с детьми хоть немного общался, Кирюш. Сегодня Вика спрашивала, когда папа с командировки вернётся.

– А ты их сказками не корми, скажи, что разводимся, что папа нашёл другую тётю, красивую, симпатичную и понимающую.

– Прямо таки понимающую? А несколько лет назад я была для тебя красивой и понимающей. Ладно, бери вещи. Ну не мог подождать до конца учебного года три месяца? Прямо горит у тебя.

– Горит, ей через три месяца как-раз рожать.

– А, ну понятно. Мама звонила твоя, спрашивала, почему на её звонки не отвечаешь и не заходишь.

– Да некогда мне, зайду на днях. И так разрывался до сегодня.

– Ну может, мне пожалеть ещё тебя. Она всё- таки твоя мама.

– Моя и мне разбираться. Всё, детям объяснишь всё сама как ни будь.

Кирилл хлопнул дверью и ушёл. Проснулся Витя.

– Мама, это папа приходил?

– Спи, сынок, спи, показалось.

– Нет, мама, я всё слышал. Мы с Викой видели его с другой тётей. Не хотели тебя расстраивать и рассказывать.

– Ну и хорошо, что вы знаете. А теперь спи. Я скоро также буду спать. Завтра поговорим.

Валя подумала, что хорошо, что дети знают, не будет для них шоком. А на выходных нужно будет к свекрови зайти, мало ли, что нужно. Прожили мирно с ней 10 лет, не ругались, критики большой не было со стороны свекрови. Ну не то чтобы там нежности какие, просто заходили иногда, раз в два месяца. Созванивались, и то не часто. Мама Вали жила далеко, выскочила за какого-то залётного замуж и уехала. А что, дочь взрослая, приглядывать не нужно.

Валя легла, но сон долго не шёл к ней, все вспоминала свою семейную жизнь, все хорошие и плохие моменты, но потом физиология взяла своё и она уснула. Утром все было, как обычно – завтраки детям в школу, собраться самой. Всё время думала о том, как же ей найти квартиру, как быть со школой.

В выходные зашла с детьми к свекрови, принесла традиционный тортик, сообщила, что она разводится с Кириллом по его инициативе, что квартиру будут делить. Дети уплетали за обе щёки блинчики с вареньем. Елизавета Павловна только подкладывала им со сковородки и вздыхала, что теперь будут ещё реже видеться.

– Елизавета Павловна, да я буду приводить их, если вы позволите, к вам.

– А почему же не позволю? Они мои внуки, были и останутся. И я буду им всегда очень рада.

– Просто подумала, что у вас ещё появятся, а эти отойдут на задний план. У них действительно одна радость в жизни – вы. Я тут смотрела, куплю комнату в коммуналке. Смирилась уже, никуда не денешься.

– Как это смирилась? А поговорить с соперницей?

– Разве она не знает, что он женат и двое детей? Может, опоила чем или ещё что. Что воевать?

Дальше все происходило по намеченному Кириллом плану. Развод, где она подтвердила судье, что семья практически распалась. Потом пошло: продажа квартиры, которую Кирилл уже заранее выставил на продажу, раздел денег, покупка комнаты в коммуналке. Всё было как в тумане. Правда какая-то её часть торговалась, выбирая комнату, искала варианты. Ей даже удалось найти комнату 16 с половиной метров практически в их районе и к школе всего три остановки трамваем.

Так и зажили они втроем на общей кухне на 8 человек. Шок потихоньку проходил. Комнату она перегородила ширмой, на большой кровати спала она с Викой, маленький тапчанчик занимал Витя. Детям сложно было привыкнуть к коммуналке, но они пытались поддержать маму.

Валя, зайдя в комнату, понимала, что это их жильё на ближайшие годы, денег на расширение не было, а им даже однокомнатная была бы выходом. Конечно, Валя нашла ещё одну работу, её специальность бухгалтера и опыт работы это позволял, но детям уже уделялось меньше внимания. Но всё-таки раз в месяц и даже чаще она водила их к Лизавете Павловне, всё-таки не в коммунальной сидеть постоянно. Но неожиданно Лизавета Павловна заболела и слегла в больницу. Оказалось, что Кирилл с новой женой так ни разу у неё не были, у новой жены какие-то проблемы были, а свекрови нужно было то одно принести, то другое. Да и обиделся он на маму, что не захотела обменять свою квартиру с доплатой на двухкомнатную. Вот и моталась Валя между домом, больницей и работой. Но и отказаться не могла, вот такой характер был у неё.

Когда Елизавету Павловну выписали домой, Валя отпросилась с работы, чтобы помочь ей доехать до дома и купить продукты.

Глава 2

Прошло уже более восьми месяцев с того момента, как Валя с детьми поселилась в коммуналке. Ей ещё очень крупно повезло, что там не проживали ни дебоширы, ни отпетые алкоголики. Две комнаты сдавались, в одной жили две молодых женщины, которые работали двое суток через двое, другую сдавали молодой семье. В ещё двух комнатах жили бабушки, ещё одну комнату занимала семейная пара с ребёнком чуть старше, чем Валины дети, и в ещё одной жил мужчина. Вот он любил выпить иногда, но, правда, не был не шумным. Ну и одна комната была заперта, в ней не жили.

Дети уже привыкли, что в туалет нужно отстоять очередь, поэтому старались проснуться пораньше, у каждого свое сиденье к унитазу, в кухне всегда пахло чем-то подгоревшим и квашенной капустой. Но и здесь Валя умудрялась печь пироги, угощать ими обязательно соседей и, если была возможность между составлением смет и отчетов, сходить к Елизавете Павловне.

Дело было не только в её проснувшейся любви к бывшей свекрови, этого хотели дети. Вырваться куда-то из своей комнаты в коммунальной квартиры было для них праздником. Елизавета Павловна начала по немногу сдавать после больницы, поэтому блины для всех жарила теперь Валя. Она же и приносила ей продукты и лекарства из аптеки. Бабка была рада такой помощи, а Валентина и дети имели хоть какую-то отдушину.

Как-то Елизавета Павловна рассказала, что у её сына родилась дочка. Он приходил с новой женой в гости, жена эта из под Курска, решила Москву красотой покорить. Пришла уговаривать съехаться. Бывшая свекровь криво усмехнулась:

– Ага, съехаться. А меня потом на помойку! Долго ли я смогу прожить с малым дитём в одной квартире? Тут мне самой помощь нужна. Конечно, молодуха предлагала все, лишь бы уговорить меня, но я не мужик, что меня уговаривать? Главное, хотят ещё и в ипотеку влезть, чтобы 3 комнаты взять. А то я не понимаю, что захочет потом все пополам делить. Пусть берут в ипотеку двушку. Ты не стала делать отворот, ну может и правильно. У каждого своя судьба. Спасибо, что приходишь ко мне. Кирилл обиделся на меня, сказал, что ему некогда ко мне приходить, ребёнок маленький. Ты вот приходила и с двумя, время находила. Хоть и не часто, но приходила.

– Ну он все-таки сын родной.

– Не родной, сестры моей сын. Та уехала на Север, денег заработать, так и осталась там. Высылала сначала денег, а потом перестала. А я на себя его оформила, люди помогли. Он помнит, что мама у него не я. Искать пытался, но не нашёл концов, страна большая. Теперь вот вспомнил, что я чужая. А как растила его, как ночами не спала, ждала с гулянок, как болел – забыл он.

Эти слова были для Валентины неожиданностью. Она даже подумала, не сошла ли старуха с ума, ведь Кирилл никогда не говорил, что она ему не родная.

Свекровь, как бы читая её мысли, ответила ей.

– Не сошла я с ума, сама спроси у Кирилла, кто его мама. Растила его сама, знаю, что такое безотцовщина.

Валентина пропылесосила стареньким пылесосом Ракетой комнату и прихожую бывшей свекрови, вымыла полы на кухне. Ведь у свекрови сил хорошо убраться уже не было. И поспешила домой, там у неё ещё квартальный отчет лежал незаконченный.

В марте, в конце месяца свекрови не стало. Валя знала, где лежит паспорт захоронения, куда похоронить её. Кирилл позвонил и попросил помочь похоронить, ведь у его Аллы маленький ребёнок и она боится кладбища. А он сам не знает, что делать. Валя знала, что Елизавета Павловна откладывала деньги со своей пенсии на похороны, чтобы и в церкви отпели, и чтобы все было « по-человечески». Ну с помощью Кирилла и похоронили, оказывается, её помнили и на последней работе и соседи пришли помянуть. Валя решила, что последний долг она отдала покойнице как полагается.

Теперь ходить в гости было не к кому. Валя с головой ушла в работу, детей нужно было обуть – одеть на лето, вечные поборы в школе, Кирилл платил алименты, но они были небольшими, их Валя откладывала на то, что бы когда-то возможно получится улучшить жилищные условия.

Кирилл наконец-то переехал жить в мамину квартиру, после оформления наследства планировал её продать и оформить ипотеку на 3-х комнатную. Детей удалось отправить на лето в лагерь по путёвке от предприятия на 2 месяца. Они приехали в августе загорелые, веселые. Проживание в коммунальной квартире закалило их и они с лёгкостью переносили будни летнего отдыха. Уложив их спать, Валя пошла на кухню приготовить на завтра им обед. Она даже не представляла, как она оставит самих детей, пусть и перешедших в третий класс. Она приготовила куриный суп, отварила гречку и поджарила по ножке курочки детям. Оставила на своем столе остывать, она зашла в комнату….За столом сидела её свекровь Елизавета Павловна и смотрела на неё поверх своих очков, как обычно.

У Вали похолодело в груди, ноги приросли к полу.

– Ну чего стоишь? Проходи, твоя же комната. Что-то я понадеялась на нотариуса, но видать, зря. Ты вот сходи сама к нотариусу, что в соседнем доме живет. Квартира тебе принадлежит, а Кирюшка то уже покупателей водит. Или хочешь всю жизнь тут проживать? Я все пошлины за тебя уплатила. Не возьмёшь квартиру, каждый день приходить буду.

– Елизавета Павловна, так вы вроде бы померли, хоронила я вас.

– Ну за это и получишь квартиру–то мою. Всё ты сделала, как я и хотела. 40 дней, правда, не отметили, но тебе и доступу в квартиру не было. Завтра проверю, ходила ты к нотариусу или нет? – и исчезла.

Сердце у Валентины бешено колотилось, руки дрожали. Шутка ли, тут вот только что сидела покойница, как живая и рассказывала ей о нотариусе. Как Валентина ещё сознание не потеряла?

Назавтра, захватив паспорт, Валя отпросилась у руководства на полчаса к обеду и поехала к нотариусу. Там и узнала она, что есть завещание на её имя, но адрес указан неправильно и письмо вернулось. Были оформлены все документы, пошлина, как и говорила покойница, была оплачена и Валентина стала владелицей однокомнатной квартиры покойной свекрови.

Сразу после работы она поехала к Кириллу, который проживал в квартире свекрови и предъявила свои документы, дав на выселение 3 дня.

– Да как она могла, родная мать такое сделать! Я судиться буду! Я ей родной сын.

– Сам знаешь, что не родной, но это такое.. Судись, я не возражаю. Но квартиру освободи. Пока это спорное имущество, не твое. И не чужим отходит, твоим детям.

– Куда я годовалым ребёнком пойду?

– Тебя не интересовало, куда я с двумя твоими же детьми пойду. И меня не интересует. Ты здесь не прописан, ребёнок не прописан, не зима, прошу освободить помещение. Или я через 3 дня обращусь в милицию. Конечно, документы ещё не были зарегистрированы на её имя и она немного блефовала. Но однокомнатная квартира с большой по тем меркам кухней в 8,5 квадратных метров это не комната в коммуналке. Пусть сам поживет в коммуналке, постоит в очереди в умывальник.

Выскочила Алла, что-то там начала орать.

– А ты вообще помолчи, опоила мужика, увела из семьи, думала, он ипотеку возьмет, а ты сразу делить будешь, потом богатенького найдёшь, красавица ты наша. А не выйдет, твой приворот твоей же дочке расхлёбывать придётся. В общем, через три дня приду с милицией. А ты проконсультируйся, следует ли деньги на адвокатов и суды тратить. Если суд проиграешь, мои расходы также оплатишь.

Дома дети уже ждали, не голодные, соседская бабушка накормила их картошкой. Валя решила пока детям не рассказывать о наследстве. Вдруг и впрямь, как и обещал Кирилл, он со своими детьми судиться будет.

Глава 3

На следующий день Кирилл встретил её после работы.

– Валя, ну давай по честному поступим, продадим квартиру и разделим пополам. Да и куда я сейчас пойду с маленьким ребёнком? Мне придётся судиться.

– Кирилл, я не поняла тебя. А со мной ты собирался поделиться, когда вступал в наследство? Вернее, с нашими детьми. Ты что, собрался со своими детьми судиться? А куда я пошла с двумя, не с одним ребёнком, как у тебя? В коммуналку. Ты сказал, что тебя не интересует, где мы будем жить, у тебя любовь. Ни один суд (тут она опять блефовала, так как сама не знала, что будет) не признает твои притязания правомочными. И соседи подтвердят, что ты у матери бывал редко. И завещание она дала практически на двоих внуков, так как вы вдвоем одного ребёнка поднимать будете, а я одна двоих должна поднять. Так что ничего у тебя не выйдет договориться. Ну разве что можешь алименты не платить, я напишу заявление, что отказываюсь от алиментов.

– Ну и стерва же ты, Валентина, оказалась.

– Будешь оскорблять, не буду отказываться. Хотя, по большому счёту, ты ещё когда-то сам пожалеешь об этом отказе. Бортанёт тебя твоя молодая жена, прибежишь к детям, но будешь для них чужим дядей.

– Не бортанет, она меня любит, не то, что ты!

– Ой, ли. Ну ладно, не моё дело. Через 10 дней приду с милицией выселять тебя. Ты думаешь, что двум 9 летним детям и их маме нормально в коммуналке жить? И ведь я квартиру не смогу сама купить, всю жизнь им пришлось бы там жить. Вот бабушка и пожалела их.

Ладно, я спешу домой, мне ещё детей кормить. Как съедешь, подам заявление, чтобы алименты не высчитывали.

И Валентина поспешила домой. Она ещё вчера отдала бумаги на регистрацию прав собсттвенности и собиралась потом с ними идти к участковому, если Кирилл не будет выселяться.

Дома она всё-таки решила сказать детям, что бабушка оставила им свою квартиру и, если папа не будет пытаться её забрать, то вскоре они туда переедут. Дети закричали «Ура!», так что Валя даже пожалела, что наперёд похвалилась новостью. Но они пообещали молчать до переезда.

Кирилл выехал через неделю, встретил её после работы и передал ключи, буркнув, чтобы она подавилась.

– В смысле, чтобы Вика и Витя подавились? По-моему, приворот попал на благодатную почву. Десять лет прожила с тобой, видела, что ты …конченный, но чтобы детям желать подавиться, это уже слишком. Всё вынесли из квартиры, или хоть стены оставили?

Кирилл молча развернулся и ушёл. Валя покрутила в руках ключи, подумала. Сосед по коммуналке, хоть и любил втихую выпить, но был неплохим слесарем. Вот к нему она и обратилась сразу, как пришла домой. Пока дети были на продлёнке, она попросила съездить с ней и поменять замки в квартире. За вознаграждение, конечно сосед согласился. Руки у него были золотые, посмотрев на ключи, он подобрал для одного ключа новую личинку с ключами, другой замок поменял полностью.

Квартира действительно была пустая, даже старенького пылесоса Ракеты и того не было. Шкаф был пустой, а ведь Валя знала, что там были запасы постельного белья и полотенец. Посуды также не было, лампочку и ту выкрутили. Стоял только диван, откуда и забрали Елизавету Павловну, пару табуреток, кухонный старый стол и старый сундук, где покойная хранила свои личные вещи.

– Это что за Мамай здесь прошёл, – отозвался сосед, зайдя следом за Валентиной.

– Родной отец моих двойняшек, – ответила Валентина и сразу же вышла оттуда. Какое-то мерзкое ощущение было у неё, когда она была в квартире.

Когда она вернулась, дети уже поужинали. Чем хороша коммуналка, так тем, что соседи присматривали за детьми и разогрели им покушать, пока пришла мама.

Дома она показала детям ключи и сказала, что в выходные поедут и посмотрят, что осталось от бабушкиной квартиры. Она не собиралась настраивать детей против отца, но они и сами не слепые, видели бабушкину квартиру полгода назад, теперь пусть посмотрят, что стало. Купить нужно много чего было, денег отложила всего ничего.

Пошла готовить детям и себе на завтра завтрак, обед и ужин, завтра пятница, продлёнки в школе не было. Сосед, конечно, купил бутылку и пошёл в комнату расслабляться. Зашла она в комнату уже поздно, дети угомонились и давно спали. Закрыв за собой дверь, она повернулась к столу и вновь по её спине прошёл мороз. За столом снова сидела покойная свекровь.

– Что, никак не привыкнешь? Так у тебя дар покойников видеть. Вот что я тебе скажу на этот раз: – то, что ключи поменяла – это хорошо, Алла на них заговор сделала. Ты с детьми не спеши заходить в квартиру, сама поищи в диване хорошенько, да варежках ищи, не голыми руками, также подарок найдёшь. Комнату эту продавать не спеши, сдай её пока. А на моём диване можешь спать спокойно, я часто тревожить не буду. И не спеши от алиментов отказываться, ты в пустую квартиру идешь. Что я годами копила, откладывала, все вынесли паршивцы.

– А почему не идёте на покой, Елизавета Павловна? Ведь не здесь вам место.

– Да вот нужно было тебя предупредить, кто сказал бы за подарок? Да и никто не провёл на 40 дней меня, забыли все, только ты вот свечку купила и заказала за упокой.

Валя подумала, что за эту неделю нужно было бы и сорокоуст заказать. Вот же недогадливая. Старуха кивнула головой, конечно, она услышала её мысли.

– А почему я могу видеть покойников, Елизавета Павловна?

– А все мы умеем, кто что. Ты – духов и покойников видеть, я…ну я тебе там подарок в сундуке оставила, хорошо, эта паршивка не выбросила. Не стала рыться в бабьих тряпках. Ты, когда подарок сжигать будешь, сожги подальше от людских глаз и пожелай, чтобы каждому воздалось по его заслугам.

– Спасибо вам, Елизавета Павловна. Вы действительно, как мать родная ко мне отнеслись.

– Да уж, как мать. Это тебе спасибо, что похоронила по-людски, да и ходила ко мне с детьми. Хотя сама себе говорила, что из-за детей, ведь так?

– Так, вы все знаете же. Не могла по-другому поступить.

– Вот и теперь мой черёд поступать так, приходить к тебе.

И растаяла она, как её и не было вовсе. А Валентина подумала, что действительно помогает ей покойная свекровь. Вспомнила об варежках и поискала свои старые. Кинула в сумку ещё и спички. Утром сказала детям, что она опять придёт поздно, а они чтобы посторонним, не соседям, дверь не открывали. Заодно напомнила, чтобы они уроки сделали, не откладывали на воскресенье.

Шефа сегодня не было с утра, и она отпросилась у зама пораньше на часок. Поехала на квартиру, там поздоровалась с соседкой, которая очень обрадовалась, что Валя будет жить по соседству теперь, так как Кирилл, а особенно его жена за полгода успели поссориться со всеми в подъезде.

Зайдя в квартиру, она сразу направилась к дивану. Осмотрела его тщательно, каждый сантиметр и нашла в одном месте подпоротый шов. Пришлось его аккуратно распороть дальше и , одев варежку, выковырять небольшой узелок. Разглядывать его внимательно она не хотела, но волосы, кости и иголки скрученные в узелок, показывали на то, что это тот «подарок». Она все завернула в газету, потом сняла варежки и завернула во вторую газету и поспешила из квартиры подальше. Там, через несколько домов начинался пустырь.

Горел подарок плохо, несмотря на несколько газет, но все-таки удалось сжечь все за третьим или четвертым разом. Не забыла Валя и пожелания. Придя домой, она сразу приняла душ, хорошо, что он был свободный. Нужно будет завтра пойти с детьми в парк, но сначала она зайдет в церковь.

Глава 4

Сказано – сделано, Валентина была женщиной решительной, в долгий ящик откладывать задуманное не любила. Да и жизнь в последнее время этому научила. Поэтому разлёживаться с утра она с детьми не стала, хоть и суббота. Уборку отложили на после обеда, все равно сейчас все соседи, кроме некоторых, этим занялись. Позавтракали все и отправились сначала в церковь, в которую она иногда приводила детей на большие праздники, там она заказала сорокоуст. Дала детям свечки, чтобы поставили за упокой бабушке Лизе, поблагодарила её за все и помолилась своими словами о горестях, которые на неё напали.

Затем дети отправились в парк, она купила им по два билета на разные аттракционы, по одному мороженному. На больше никто не рассчитывал, дети росли понимающие, что взять неоткуда. Погода стояла хорошая, дети радовались, играли на горках. Идти домой даже не хотелось, хотя они и подружились с соседскими детьми и двор у них был неплохой. Но пришло время обеда и было решено, к неудовольствию детей, возвращаться домой. Да и на телефоне была куча неотвеченных звонков. Просто Валентина на выходные отключала на телефоне звук. Если звонок был важным, отвечала, если незнакомый – пусть звонят в рабочие дни.

Звонки были с незнакомых номеров, но три были от Кирилла. Ей даже не хотелось ему отвечать после всего, что было и она просто оставила их без внимания.

Зайдя в квартиру, она услышала от соседей много интересного. Что была здесь молодая женщина, пыталась выломать дверь, орала и обзывала её, Валентину и её детей, последними словами, спрашивала, где тут на кухне её посуда. Соседка, которая с детьми, хотела показать, но сосед, который помогал менять замки, вышел из комнаты и таким послал эту дамочку трёхэтажным, добавил, что видел, что она сотворила с квартирой и сейчас её, эту даму, с лестницы кувырком спустит. Он запретил показывать вещи Валентины, пригрозив и соседкам. Пришлось этой красавице уходить несолоно…

Потом позвонила соседка покойной свекрови и сказала, что съехавшие Кирилл и Алла пытались взломать квартиру, но она вышла и сказала, что вызовет полицию. Ведь Валентина рассказала, что Елизавета Павловна завещала квартиру ей, а не сыну, она владелица и уже есть регистрация квартиры на её имя. Это и заявила соседка взломщикам.