- -
- 100%
- +
Начало. Первая любовь
Катя сидела за столом в маленькой комнатушке в общежитии полу барачного типа, и смотрела в окно. Комната находилась на первом этаже, фундамент почти сгнил и окна были почти на уровне асфальта. Весной и осенью тут было очень сыро, полы практически сгнили. Общежитие давно обещали снести, но, по-видимому, у властей были другие планы.
После девятого класса она, как казалось – навсегда, уехала из своего Орехово – Зуево, где от рождения проживала со своими родителями. Потом родители развелись, у мамы появился Колюня, которому та готова целовать ту часть, которая находилась ниже спины. Дочери уже было десять, что за ней смотреть? Сама уже должна была и готовить, и стирать.
Нет, Колюня падчерицу не обижал, просто смотрел, как на пустое место. До определённого возраста. А потом неожиданно зашёл в ванную, будто забыл, что она там. Конечно, она завизжала, да так, что соседи постучали в дверь. Но с тех пор, встретившись с ним, она старалась стать незаметной. Да и домой приходила вместе с мамой.
Мама тогда очень ругала её, чуть не побила. Соседи передали, что дочка осталась с отчимом и орала сильно. А чего орала? Что он там не видел? Колюне срочно нужно было ополоснуть руки. Поэтому, как только Катя закончила 9 классов, сразу подала документы в медицинский колледж. Очень её медицина привлекала. Но врачом она стать не смогла бы, поступить было не реально.
Летом на каникулах в первое время она жила у бабушки, маминой мамы, потом бабушку забрала тётя Саша к себе, квартиру бабушка переписала на неё же, а Кате дали место в общежитии. Училась она хорошо, за практику были только отличные отзывы, летом подрабатывала. Если и приезжала домой, то очень редко. Маму это и не волновало, её Колюня теперь был её центром вселенной.
Папа также женился, одно лето она даже жила у него в семье на даче, помогала с огородом. Но особой теплоты и любви от папки не видела. Ну вот так ей повезло.
С Максимом она познакомилась, когда уже устроилась работать в поликлинику, правда, работа была не по специальности, она ездила на вызов, если не требовалось присутствие врача (я не специалист по должностным обязанностям). Главврач обещал, что через три месяца должна освободиться ставка медсестры, а тогда пойдет на постоянную работу.
А пока она иногда подменяла хирургическую медсестру на время её учебы. Вот Максим и пришёл делать перевязку, у него был на ноге фурункул. Молодые люди приглянулись друг-другу и между ними возникла симпатия, они начали встречаться. Катя с подругой снимала комнату в общежитии и Максим предложил, что он будет доплачивать за подругу.
Та обиделась, но ушла снимать также пополам, но что-то получше. А Катя стала жить с Максимом. После дефицита любви в детстве она окунулась в любовь, как в омут. Ну все были молодыми, знают, что это такое. Конечно, они помнили оба о контрацепции, но когда страсть накрывала их внезапно… Финал ясен и понятен – через полгода Катя поняла, что беременная.
Она знала, что в планы Макса не входят сейчас н и дети, ни женитьба. Он заканчивал университет, его ждала стажировка в Америке, все было решено и договорено, за всё уплачено. Но Катя все-таки надеялась.
– Катя, ну ты же умная девочка, понимаешь всё. Хорошо, я женюсь на тебе, пусть летит к чёрту карьера и все остальное. Ты думаешь, я буду тебя любить за это? Как ты представляешь нашу дальнейшую жизнь? Мы же говорили об этом с самого начала.
Катя, опустив голову, молчала. А что говорить? Он действительно с ней все обсудил. А она просто жалела деньги на противозачаточные, думала, мало ли, у неё и детей не будет. Но аборт делать она не собиралась. И Максим продолжал:
– Я не стану отправлять тебя на аборт, но и признавать ребёнка не собираюсь и становиться его отцом. Давай так, если ты собираешься оставлять ребёнка, я через полгода найду тысяч сто, на помощь. Возьму у деда. И потом я уеду, даст Бог – навсегда. Ну и сейчас я оплачу половину комнаты, на сколько хватит денег. И не вини меня, мы оба виноваты одинаково.
Он сдержал слово, оплатил комнату за полгода и перед самыми родами принёс сто десять тысяч.
– Катя, это все, что сумел добыть. Прости и прощай.
И он исчез с её жизни, навсегда. Сын родился здоровеньким, очень похожим на Максима. Катя старалась выполнять все предписания, гуляла по часам. Коляску и кроватку ей подарили сотрудники, правда, б/у, но в рабочем и хорошем состоянии. Когда пришла женщина из опекунского надзора, так кажется эта служба называется, проверять условия, в каких находился ребёнок, мальчик ей явно приглянулся.
Она наклонилась над ребёнком, внимательно его осмотрела, а потом, осмотрев состояние комнаты, спросила:
– Не хочешь отдать ребёнка на усыновление? Подумай, что его тут ждёт? Какие у тебя перспективы? Если он генетически здоров, тебе и денежек потенциальные родители дадут. У него же будущее будет, не то, что с тобой.
– Пошли вон отсюда! – Катя показала ей на дверь. Её затрясло.
– Ну и зря. Ты подумай. А то ведь и вовсе можем лишить родительских прав. Пару заявлений от соседей…
Покормив сына грудью, она положила его в кроватку и задумалась. Потом пересчитала все свои финансы – на долго не хватит, а с комнаты нужно съезжать. Её и так скоро нечем будет оплачивать. Она перебрала всех, к кому можно было обратиться. Мама – ни в коем случае, тётя Саша, у той дочь вышла замуж, квартиру бабушкину продали.
Папе она также лишняя. Есть ещё один человек, нужно попробовать. И Катя начала искать номер телефона бабушки Светы, мамы отца. Она была у неё раза три, запомнила, как невысокую, худую женщину, строгую, с сердитым взглядом. Вряд ли она поможет, но попытка не пытка, за спрос не бьют в нос, как говорят. Телефон нашёлся быстро, это значит, что звонить нужно.
– Алло, бабушка Света, это вы? Здравствуйте, это ваша внучка, Катя.
– И тебе не хворать. Что такое случилось, что ты меня вспомнила?
– Бабушка, можно к тебе приехать пожить немножко? Мне больше нет к кому обратиться.
– Ты сама или с ребёнком?
– Откуда вы о ребёнке знаете?
– Догадаться не мудрено, раз в такую даль готова ехать. Нагуляла ребёнка?
– Так получается, что да. Я не хочу отдавать его на усыновление.
Катю немного задел такой тон бабушки, ну а что делать?
– Какой возраст? Сколько лет?
– Четыре месяца.
– Ты знаешь, что у меня удобств нет?
– Знаю.
Потом, после паузы, которая казалась для Кати очень длинной, бабушка сказала:
– Приезжай. Дорогу, думаю, помнишь?
И всё. Отключилась. Ну приезжай, значит, приезжай. Катя заказала билет, чтобы нижняя полкабыла. Пока поезда не были так заполнены, середина мая. Потом собрала вещи, правда, больше было Андрюшенькиных вещей. Кроватку ухитрилась продать, как и ванночку и другие вещи. Пусть недорого, но каждая копейка на счету. Тоже такси ведь дорого как. Зато купила сумку – кенгуру.
Вынесла все вещи во двор, три сумки плюс коляска, ключи отдала хозяйке. Подумала, что нужно было заранее вызвать такси. Тут сосед крутился возле машины и неожиданно предложил отвезти Катю с ребёнком на вокзал. Много вопросов не задавал дорогой, только спросил, куда она едет. На ответ, что к бабушке, кивнул головой.
Он помог сесть в поезд и даже разложил вещи под сидение. Коляску в сложенном виде проводница поставила себе в купе, также отнеслась с пониманием. Ехать нужно было пятнадцать часов. Конечно, Андрей дал всем жару, плакал и капризничал, поэтому соседи помогли снести все вещи на перрон с большим облегчением. Она перенесла потом сумки по одной на крайнюю платформу, перебегая через рельсы.
Теперь нужно было найти водителя- частника, который бы её отвез. Оказалось, такие были в наличии, многие крутились у входа в вокзал, надеясь, что сейчас женщина с сумками кого-то наймет. Цена, на удивление, оказалась не заоблачной и, загрузив все вещи в жигули, они поехали в Ильинское. По приезду в село Катя уверено показала на крайнюю улицу, где жила бабушка.
– Постой, ты к какой бабушке приехала? Не к Воронихе?
– Не знаю, бабушка Света. Я не знаю, какое у неё прозвище. Она моя единственная родственница, получается. Да вон же её дом, из красного кирпича.
– Тьфу, знал бы – не повез. К Воронихе. Вот невезуха.
– А что такое? Почему невезуха?
– А ты что, ничего не знаешь о своей бабушке? Да понятно, что ничего, иначе бы не приехала.
Но он довез до калитки, помог поносить вещи к дверям, Катя положила ему на сидение оговоренную сумму. Бабушка наблюдала за всем молча. Спал и Андрейка, не плакал.
– Ну здравствуй, Катя. Как доехала? Вещей набрала, как будто на всю жизнь.
– А что, через месяц выгоните?
– На твое поведение посмотрим. Ну, пошли в дом, что ли? Не будем же стоять тут.
Уже в доме бабушка Света взяла правнука и понесла в небольшую комнату, которая была приготовлена для гостей. Она бережно положила правнука в старую люльку, потом выпрямилась и порывисто обняла Катю. Та прижалась к бабушке и заревела.
– Тише, тише, внука разбудишь, – поглаживая Катю по спине, говорила ей бабушка и Катя начала успокаиваться. Все страхи куда-то ушли, в душе поселилось спокойствие.
– Вылитый Митька, сынок. Как зовут сына?
– Андрей.
– Как моего деда. Пусть поспит, а ты умойся с дороги и будем кушать. Грудью кормишь?
Катя кивнула. Она каким-то образом успокоилась. Поносив вещи и покушав, они начали разговор.
– Ты что-то закончила? Специальность у тебя есть?
– Да, я фельдшер.
– Ох как хорошо. Завтра с утра схожу к председателю, у нас фельдшерка уже пару месяцев, как уволилась. Вот тебе и место. Для Андрейки вещи найдем, у соседей спрошу, может что у кого осталось. Да и я не бедую. Чтобы вопросов лишних не было, скажу – я сельская ведьма. И клиенты приходят ко мне часто. Но у тебя будет своя жизнь, у меня своя. Не испугаешься?
– Бабушка Света, даже если испугаюсь, возвращаться некуда. Просто вы не пугайте меня, я и привыкну.
– Вот и умница, вот и ладненько. Осваивайся.
Так и осталась Катя с бабушкой.
Глава 1. Жизнь, кажется, потихоньку начала налаживаться
Андрейка проснулся почти зразу и начал кричать, требовать кушать. С этой поездкой и со сбившимся графиком у Кати молока почти не было. Она дала ему одну полупустую грудь, потом другую, кое как накормила сына. Понимала, не маленькая, что на следующее кормление молока снова не хватит.
– Ты вот что, иди поешь горячего, иначе молока не будет совсем. Я, пока ты кушать будешь, побуду с ним. Давай я ему чаю не сладкого дам, пусть хоть чем-то желудок наполнится. Да не бойся, травяным чаем, с ромашкой поить буду. Только бутылочку с соской дай мне.
– Её помыть нужно и простерилизовать, с дороги ведь.
– Ополосни колодезной водой и все, тут стерилизовать не всегда получается. Не бойся, заразу не подхватит. Ну сверху, если тебе будет спокойней, помой с мылом.
Вздохнув, Катя сделала, как бабушка велела и протянула ей готовую бутылочку с соской. Бабушка, положила правнука в коляску, которую Катя уже разложила и быстренько налила травяного чая, что-то шепча.
– Наверное, возмущается тем, что заботы лишние, – подумала Катя, черпая половником густой суп с вермишелью и наливая в тарелку. От тарелки шёл такой запах, что сдержаться было невозможно. Пока бабушка поила сына из бутылочки, она с удовольствием поела, ведь уже почти сутки нормально не ела. На столе, накрытые глубокой миской, лежали и сырники.
Она, не спрашивая, съела несколько, даже не искала сметану. Запила всё бабушкиным чаем, который та только что заварила. И так у сырников был вкус обалденный. Видно было, что бабушка её ждала. Она зашла в комнату поблагодарить бабушку, увидела, что Андрюшка уже спит.
– Бабушка, спасибо большое, всё очень вкусно. И сырники я нашла. Я таких вкусных никогда не ела.
Взгляд у бабушки потеплел, был уже не таким колючим.
– Ты вот что, разложишь вещи потом. А сейчас ляг и отдохни, может, поспишь. Тогда и молоко появится. Спешить некуда тебе. Я во дворе буду, чтобы тебя не будить, но ты дверь закрой плотно.
Бабушка вышла, а Катя почувствовала, что её веки слипаются. Решив, что хоть на полчаса уснёт, она легла на кровать, даже не сняв покрывало. Проснулась тогда, когда ребёнок начал кряхтеть. Глянула в телефон, который час – оказалось, она проспала четыре часа, вместе с ней спал и сын. Судя по всему, его нужно было переодеть, поменять памперс и, наверное, ползунки.
Быстро вскочила, поправила покрывало – оно смялось и бабушка точно будет недовольной. Достала все необходимое, чтобы обтереть и умыть ребёнка, приготовила столик для переодевания. А сын уже начинал требовать поесть. Она почувствовала, что в груди молока немного прибыло, это её обрадовало. Сон и еда сделали своё дело.
Быстренько протёрла влажными салфетками, ополоснуть пока не получалось, ведь тазика не было и воду тут нужно было греть, наверное, у бабушки баллонный газ. Переодела в чистое и села кормить. Тут и бабушка заглянула. Посмотрела на гору у двери, покрутила головой, вышла и зашла с красным тазом.
– Проснулись? Вот и хорошо. Грязное сразу в таз кидай, не раскидывай по комнате. Корми и во двор вывози пацана, а сама иди обедать.
На обед была та же еда, суп и сырники, правда, бабушка достала ещё и сметаны из старенького холодильника. Пока бабушка накрыла на стол, Катя быстро замочила грязные штаны и пелёнку, нужно было решить вопрос с подгузниками. Уже за столом бабушка сказала, что тёплая вода летом – не проблема, топится печка хворостом на улице, тем стоит чугунок.
– Твоё дело – носить воду и подливать в чугунок, да хворосту и сучьев подкидывать. Там я обычно и готовлю. А осень и зимой – самовар ставлю, можно и термос большой в лавке купить. Вот с подгузниками…придётся тебе стирать больше летом, пока тепло. Может быть, получится с работой, заработаешь на эти свои подгузники. Ты орехи ешь, но не увлекайся. А там и подкармливать будешь.
Так и началась жизнь в селе. Было не так страшно, как Катя себе представляла. Может быть, это потому что летом. Тем не менее, бабушка Света на следующий день с утра переоделась в выходное и пошла куда-то. Она знала, что председатель по четвергам принимает граждан, вот и спешила к нему.
– Здравствуйте, Светлана Акимовна. С каким вопросом к нам? – он даже привстал, потягивая руку. Как-то было дело, отказал он ей в какой-то просьбе, но просидев до вечера в туалете, добегая до дверей дома и обратно, между пробежками дал команду сделать все, что эта Ворониха просила.
– Сергей Павлович, у нас нет фельдшера, а я всех лечить не могу. Ты что, на меня и наше село и окрестные села взвалить решил? Спасибо за доверие, но я не согласна. Тогда плати мне.
– Светлана Акимовна, трудно сейчас с кадрами, никто идти не хочет, для молодых кадров у меня нет жилья отдельного.
– Вот этот вариант тебе подойдет? – она положила перед ним трудовую и диплом, который ещё вчера взяла у внучки.
Тот полистал, отложил в сторону и сказал, что очень даже пойдёт. Но хотел бы пообщаться с самим специалистом.
– Специалист – моя родная внучка. Но у неё малец, 4 месяца. Она через месяц освоится, где с ребёнком будет на вызов ходить, где я посижу. Ты ей ставку полную оформи, не половинку, а уж мы обе справимся. А то ей эти одноразовые штуки – памперсы называются, покупать нет на что. Ну и как матери одиночке там что-то полагается, думаю.
Не откажешь же? А я помогу твоему мальчику-с-пальчику. Обижаться не будешь, только смотри, чтобы жена твоя потом не прибегала и не просила соперниц утихомирить. Так как?
– Хорошо, я документы отксерю, решу, как лучше сделать. Не скрою, тут может быть больше минусов для меня, она ведь в декрете пока. Но мы решим вопрос, обещаю. Может, не в следующем месяце, через месяц, но оформим. Под ваши гарантии.
– Мои гарантии, ты знаешь, какие. Железные. Да и внучка вся в меня, со стержнем, не размазня. Как ответ будешь знать, так заходи, и я отблагодарю, как и обещала. А пока спасибо, что не отказал.
Она встала и с достоинством вышла из приёмной, а председатель, держа в руках ксерокопии документов, крепко задумался. Редко к нему эта ведьма обращалась, обходилась своими силами. Все знали её крутой характер, спуску никому не давала. Но, нужно было заметить, что только по делу, просто так, просто из вредности ничего не позволяла себе. А тут внучка появилась.
Но и фельдшер нужен был в селе, тем более, фельдшерский пункт обслуживал три села, жалобы писали везде. А тут готовый специалист. Но сможет ли она с маленьким ребёнком работать? Хотя…его дело принять, а там пусть как будет. В дверь постучал новый посетитель…
А бабушка Света решила сразу зайти в магазин, сделать заказ на ванночку для купания, большой термос на полтора литра, эти самые памперсы. Объяснила, что ребёнку 4 месяца, вот по размеру пусть и привезёт. Мыло и все остальное у неё было с запасом. Заодно сказала, что, если есть у кого знакомого вещи для ребёнка, пусть несут.
– Колдовать на них не буду, я не спятила совсем, – сразу предупредила она и пошла в продуктовый отдел купить что-то из еды. Деньги были у неё, не считала копейки до пенсии, но не привыкла тратить лишнее. Да и иногда расплачивались с ней продуктами. Кто курицу принесет, кто яиц, кто сметаны с творогом. Своей живности не держала. Ей хватало огорода.
Дома Катя уже убралась, наносила воды, перемыла посуду, протёрла все и постирала пелёнки с ночи. Андрюшенька сидел у неё в сумке спереди и смотрел на все широко открытыми глазами.
– А чего ты его на себе носишь? В коляску положи.
– Да он же не сразу спит после еды, уже хочет все видеть. В коляске плачет. Была бы кроватка, ему было бы видно всё. Люлька для сна.
– Ага, нужна кроватка. Сколько же теперь всего для детей нужно. Вот я сына растила в этой люльке и все нормально было. Ну ладно, с работой твоей я решила, через месяц может уже и приступишь. Мы с тобой потом обсудим всё, когда будет все решаться. Думаю, в этой коляске и будешь с сыном кататься. Ну работа тут, сама понимаешь, и среди ночи позвать могут.
Через месяц и прикармливать начнёшь, и я привыкну, остаться смогу. Потом и помощь оформишь как матери – одиночке. Памперсы я заказала тебе, привезёт сюда через три дня. И ванночку. Я пойду обед готовить, после обеда пойдем в огород, помогать будешь.
– Бабушка моя, какая вы молодец, спасибо вам, – Катя бросилась её обнимать.
– За что спасибо, пока только на словах обещали, – ответила та, а у самой защипало глаза, наверное, соринка попала.
После обеда Катя кормила сына в доме, с молоком у неё наладилось, и увидела, как кто-то прошмыгнул мимо её окошка и начал стучать в окно комнаты бабушки. Услышала, как бабушка вышла из комнаты и начала с кем – то вполголоса разговаривать.
Глава 2. Так какие должны быть ведьмы
Конечно, Кате стало интересно, кто это. Она даже подошла к окошку подслушать, кто это. Но услышала только бу-бу-бу. Пока сын поел, посетитель (или посетительница) ушёл. Катя положила его в коляску «погулять», сама начала убирать в комнате, собирая то, что нужно было постирать. Пока погода стояла хорошая и она никуда не выходила с ребёнком, пользовалась тканевыми подгузниками.
Конечно, их нужно было стирать и сушить, бабушка порезала две старые простыни, но не станет же она просить бабушку, купите подгузники. Когда она вышла с пелёнками, уже никого не было. Замочила все в тазу, вода в нём уже была и стояла на солнышке, так что была не холодная. Бабушки в доме не было, куда-то ушла. Пока девушка сходила к колодцу набрать воды, та уже и пришла.
– Выставляй коляску во двор, стирать будешь и сын под присмотром, – сказала она и сообщила, что завтра едут в район, нужно будет Катю зарегистрировать в паспортном столе по новому месту жительства. Иначе никаких документов не оформить, да и в детскую больницу нужно отнести бумаги.
– Пусть и болеть не будет, но документы нужны. В садик ли, в школу. Сама понимаешь – может прививки нужны будут.
– Да, я знаю, я с той больницы карту забрала. Попросила, чтобы дали на руки и ушла с ней. Конечно, нужно на учет стать. Я думала об этом.
– Ну вот, завтра сосед едет на рынок, берёт нас с собой. Поэтому наберёшь с собой этих твоих разовых подгузников, воды ребёнку с бутылочкой возьми, переодеться. Все документы возьми. Ты выписалась?
– Нет, я прописана у мамы в квартире от рождения, не выписывалась.
– Ну, ладно, я так и думала – пропишешься временно. Выезжаем рано, так что соберись с вечера.
Как стемнело, к бабушке снова кто-то постучал в окошко. Потом скрипнула входная дверь, бабушка кого-то впустила в дом.
– Нужно будет спросить бабушку, кто это. Неужели кавалер к бабушке ходит? – подумала Катя.
С утра они, загрузившись пакетами и сунув Андрея в сумку- кенгуру на груди они поехали с молчаливым соседом в машине. Выходя из машины, она щёлкнула пальцами у него перед глазами, сказала, чтобы встретил их у детской больницы после обеда.
– Бабушка Света, а что это ты пальцами щёлкала, чуть глаза ему не выколола.
– А, это на удачу ему. Он там купить на рынке какие-то семена хочет, что-то продавать будет, толком не поняла, что нужно. Ну и чтобы не обманули. Пошли, давай вопросы все дома, у нас тут, как рассказывали, молодые ведьмы сидят. Посмотрим.
Очередь была, три человека, но раскричался ребёнок и пропустили без очереди. Пока Катя пристроила на стуле кормить ребёнка, бабушка протянула документы, свои и внучки, чтобы прописали её временно.
Крашенная блондинка с яркими губами взяла двумя пальцами документы на владение дома, старый паспорт, одним пальцем полистала.
– Ну хорошо, оставляйте паспорт, приедете через неделю. Только без ребёнка пусть мамаша приезжает, тут не зал для кормления.
– А на кого она ребёнка оставит, ведь ей расписываться нужно будет, а мне не отдадут её паспорт.
– Ну и посидите с ребёнком.
– Слушай ты… крашенная…быстро поставила штамп и выдала паспорт. Она что, свою грудь отстегнёт и дома оставит?
– Так, женщина, оставляем паспорт и не задерживаем очередь.
Тут бабушка Света встала, приоткрыла немного дверь, чтобы внучке и ребёнку не сквозило и начала:
– Как с начальником на столе кувыркаться, у тебя время есть. А если жена узнает, а я постараюсь, чтобы узнала, долго ли проработаешь? А ну, быстро оформляй прописку. Или я иду к начальству и такой тут разгром устрою, выведу вас обоих на чистую воду. Придумали – притон тут устроили.
Соседка, сотрудница, которая оформляла другие документы, опустила голову и улыбалась, кусая губы. В коридоре все начали прислушиваться к словам бабушки. Тут на шум пришёл мужчина, по-видимому, он и был тем кувыркуном.
– Что за шум? Ирина Игоревна, что тут у вас?
– Да вот эта ваша полюбовница заставляет сиротку в ребёнком по несколько раз приезжать. А ребёнка советует бросить дома одного, чтобы здесь не кричал. Да что же это творится, да куда же ваша жена смотрит?
У бабушки появился такой противный визгливый голос, о котором Катя даже не подозревала. С той стороны уже напирали люди, было интересно. Тут эта блондинка бросила на стойку паспорт Катин и сказала – перестаньте орать, я все уже сделала. Девушка, распишитесь в журнале.
Катя, придерживая одной рукой сына, другой заправляла грудь. Бабушка подхватила ребёнка, а Катя подошла к стойке и в журнале напротив огромной птички поставила подпись.
– Ничего, до жены дойдет все это, – пробурчала бабушка.
– Бабушка, откуда ты это узнала?
– Я много чего знаю, ты хоть покормила нормально или нет?
– Не совсем, чуть недоел.
– Эх, нужно было подольше скандал растянуть. Ну ладно. Женщина, где тут детская больница, – обратилась она к женщине с коляской. Та показала, рассказала, что лучше туда автобусом доехать, три остановки. Но автобус ходит два раза в час. Людей на остановке было совсем мало, значит, что только отошёл, и они пошли пешком. В принципе, было тяжело, сынок имел уже почти семь килограмм и сумка давила на плечи.
Но Катя молчала, даже не просила передохнуть. Бабушка вон не молодая, а как резво идёт. Когда осталось метров пятьсот, бабушка Света остановилась и сказала, что хорошо, Катя молодая, а она уже притомилась. Подошли к остановке, сели на лавочку и Катя немного откинулась на спину. Отдохнув, пошли дальше. В больнице все было удачно.
Зарегистрировали Андрейку, прикрепили к участку, отправили к дежурному врачу, так как их участковый принимает в вечерние часы сегодня, дали листок с расписанием. Расписали график посещения, записали её телефон, сказали, что напомнят. Сообщили что через три месяца в их селе будут врачи, они объезжают так села, проверяют детей.
Взвесили, обмеряли, в общем, Катя была довольная. Тем более, что в паспорте та красотка поставила штамп, прописав её на постоянно. Ну, с этим она когда-нибудь разберётся, а сейчас они вышли из больницы и решили сесть на лавочку, отдохнуть и перекусить. Оглянувшись, девушка увидела рядом вывеску оператора связи, какой ей был нужен и решила зайти туда.