Тише шёпота

Редактор и корректор Людмила Городная

© Юлия Коральская, 2022

ISBN 978-5-0056-9058-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Пронзительный детский крик разорвал тишину длинного коридора и разнёсся по нему гулким эхом. На стенах терракотового цвета, облицованных по низу панелями из тёмного дерева, будто бы звякнули чёрно-белые фотографии городов, оформленные под стеклом в паспарту.

Дашка только поднялась по лестнице на второй этаж и тут же увидела, как визжащее, словно сирена, маленькое бесноватое босоногое существо, громко вопя, несётся прямо на неё.

– Стой! – она резко выставила руку навстречу ребёнку и присела перед ним на корточки. – Хочешь, я открою тебе большой секрет? – спросила тихо и загадочно.

Застигнутый врасплох мальчишка трёх-четырёх лет в нарядной матроске замер как вкопанный и прекратил орать. Лицо его было совершенно сухим, без единой слезинки. Он быстро-быстро закивал белобрысой головкой.

– В этой гостинице я главная чародейка! – девушка состроила грозный вид. – И любого юнгу могу превратить в лягушку, если захочу!

Глаза пацанёнка широко распахнулись от удивления и смотрели с интересом и сомнением, как бы оценивая и проверяя её слова на правду.

– А ещё я знаю, почему ты капризничаешь! Не хочешь идти на завтрак.

– Не люблю кашу! – маленький упрямец надул губки и почти по-взрослому сложил руки на груди. – Не заставите!

– Какой важный! Но я таким, как ты, иногда помогаю! Сим-салябим, ахалай-махалай, сырники с клубничным вареньем создавай! – «фея» взмахнула руками, словно проделывала колдовские пассы. – Ну вот, готово! Ты сейчас обуешься и спокойно пойдёшь в столовую.

Мальчишка, к удивлению его матери, которая подошла к ним, тут же послушно забрал у неё свои тапочки, нацепил их и старательно закрепил застёжки-липучки.

Девушка улыбнулась и протянула ему большую конфету в яркой обёртке, которая словно по мановению волшебной палочки возникла на её ладони:

– Держи, но съешь после еды. А завтра я тебе блинчики с творогом и сгущёнкой наколдую.

Счастливый ребёнок взял угощение и, помахав на прощание «чародейке», пошёл исполнять её наказы. Дашка, вполне довольная собой и своим умением с лёгкостью находить общий язык с детьми разного возраста, тоже отправилась по делам. Подошла к двести первому номеру и постучала.

– Костя! Ты готов? Нам пора ехать, – громко сказала она и, заложив пальцы в задние карманы джинсовых шорт, замерла в ожидании.

Из люкса не донеслось ни звука, и ей никто не открыл.

«Уже девять часов. К завтраку не спустился… всё ещё спит, что ли?!» – девушка ещё раз отбила ритм костяшками пальцев по поверхности, отделанной дубовым шпоном.

– Костя-я…

Тишина.

«Странно! Неужели куда-то ушёл, а меня не предупредил?!» – с нехорошим предчувствием она взялась за витую, окрашенную под состаренную медь ручку и с некоторой долей тревоги плавно нажала на неё. Дверь отворилась. Девушка робко вошла и уже хотела что-то сказать, но слова замерли на её устах. Она остановилась.

Константин с палитрой и кистями в руках стоял у мольберта. Он не обратил ни малейшего внимания на появление помощницы.

Дашка, стараясь не шуметь, осторожно закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и в трепетном восхищении залюбовалась художником.

На фоне большого окна, уже достаточно освещённого ярким солнцем, его высокая статная фигура смотрелась впечатляюще.

«Какой же красивый! Ах, если бы только он проявил ко мне интерес! И пусть на меня как на женщину он пока не смотрит, но я всё равно всегда буду рядом с ним, и когда-нибудь… он непременно поймёт, как я ему нужна!» – мечтала девушка, глядя на мужчину влюблёнными глазами.

– Костечка-а, я не хочу тебя отвлекать, но нам пора ехать. Ребята уже собрались внизу. Десять минут назад звонила экскурсовод. Сказала, что подъезжает.

В ответ снова не последовало никакой реакции. Поглощённый работой, Константин будто и не слышал её.

Даша подошла ближе. Только теперь она заметила его взволнованное и одновременно сосредоточенное состояние и горящий взгляд и встала рядом, чтобы лучше видеть картину. Посмотрела на холст и, рассматривая уже хорошо различимые черты молодой брюнетки, удивлённо захлопала длинными ресницами:

– А кто это?

– Незнакомка, – не отвлекаясь от портрета, наконец-то отозвался художник. – Дай мне ещё хотя бы пять минут.

– А где ты её встретил? – забеспокоилась девушка.

– Во сне.

Услышав это, Дашка пришла в изумление, но в то же время у неё отлегло от сердца. Теперь её начало снедать любопытство. Она хотела задать очередной вопрос, но её мобильник завибрировал, и ей пришлось ответить на вызов.

– Вы приехали?! Да, да, мы уже выходим, – быстро проговорила она в трубку, после чего посмотрела на мужчину и сказала: – Автобус на месте.

– Я понял. Жди внизу.

Даша молча кивнула и послушно покинула комнату.

Константин сделал ещё несколько мазков, с большим сожалением прекратил работу над портретом и принялся чистить палитру и кисти от красок.

Отмыв инструменты, он переоделся в более подходящую для предстоящей поездки одежду: хлопковые брюки цвета хаки с накладными карманами по бокам, светло-бежевую рубашку с короткими рукавами и слипоны1 – и уже собрался было выйти из номера, но у самой двери вдруг остановился и задумался. «Опять забыл!» Он вернулся за шляпой и, небрежно надев её на макушку, взял этюдник2 и без особого энтузиазма пошёл к выходу, у которого его уже ожидал комфортабельный «Мерседес».

Серебристый микроавтобус призывно сверкал в лучах солнца, которые пробивались сквозь густую крону высоких деревьев.

«Идеальный. Даже муха не садилась, – мужчина вошёл в салон и ощутил особый, уже едва уловимый, но характерный запах. – Так и есть. Всегда любил, как пахнут новые машины». Он поприветствовал экскурсовода и водителя, а затем спросил у ребят:

– Вся банда в сборе? Этюдники и панамки взяли?

Те утвердительно закивали в ответ.

– Костя, я всё лично проверила. Воды тоже набрала, – успокоила его Дашка. – Мы можем ехать.

– Молодец! Умеешь ты всё организовать! – похвалил он и сел рядом.

Даже от такого пустякового комплимента и близости объекта её воздыханий девушка испытала несказанное удовольствие: щёки покрылись румянцем, а сердце затрепетало от радости.

Водитель повернул ключ в замке зажигания и начал медленно выруливать с территории гостиницы. Они ехали по узким, ничем не примечательным улицам, практически лишённым растительности, в сторону Шоссе Туристов. Микроавтобус то и дело потряхивало на неровной, выложенной из бетонных плит дороге.

– Дорогие дети, меня зовут Лена. Вместе со мной вы сейчас отправляетесь в увлекательное путешествие к Генуэзской крепости – главной достопримечательности Судака и одной из визитных карточек Крыма! – широко улыбаясь, начала экскурсовод. – Эта могучая древняя цитадель, возведённая на территории Крымского полуострова в эпоху Средневековья, хорошо сохранила свою оригинальную архитектуру. Скоро вы увидите зубчатые стены, башни, настоящий замок и несколько других фортификационных сооружений…

Константин удобнее устроился в кресле и прикрыл глаза. Голос Елены сразу стал глухим и монотонным и звучал теперь как будто бы издалека. Художник снова вспомнил темноволосую девушку, которую он уже не в первый раз видел в сумбурных беспокойных снах.

В его ночных грёзах она всегда приходила к нему из густого тумана. Смеялась над ним, дразнила, манила куда-то за собой изящной рукой, а затем исчезала в белёсой пелене. В своих смутных сновидениях он, как зачарованный, спешил за ней, старался догнать. Казалось, она уже рядом, сделай только ещё один шаг! Но незнакомка вдруг начинала игриво грозить пальчиком, будто предупреждая: «Нет-нет! Не тронь!» Его ноги тут же словно наливаясь свинцом, тяжелели и не могли переступить через этот запрет. Он упускал её. И так всякий раз! Один и тот же сон! Это наваждение лишало его покоя, а после пробуждения в висках билась лишь одна мысль: «Портрет! Мне нужен её портрет!» И он уже не мог уснуть. Его обуревала жажда творчества. В такие моменты он пытался писать. Но черты незнакомки, окутанные флёром таинственности, таяли и растворялись в его сознании, как мираж, будто продолжая и наяву насмехаться над ним. Горькое послевкусие разочарования и досады долго преследовало Константина после таких неудачных попыток, а голова всегда была тяжела – всё равно что после дурмана.

Прошедшей ночью Она вновь приснилась ему. Но это был совсем иной сон: яркий, точный, реалистичный, наполненный радостью и трепетом от лицезрения её милой улыбки, игривого взгляда чёрных глаз и мимолётного, но такого волнительного касания к тонким пальцам. Образ девушки, который он увидел сегодня, прочно отпечатался в его сердце. Художник еле дождался рассвета и сразу взялся за кисти.

«Как некстати эта поездка! Пришлось прерваться, а работы над портретом предстоит ещё много. Да и дома, в мастерской, есть недописанные картины, – сетовал теперь он. – Может, зря я принял предложение Ларисы Витальевны и поехал в Крым? Хотя… я слишком многим обязан ей и не имею морального права в чём-либо отказать».

Лариса Витальевна Забелина, премилая женщина с деловой хваткой, культуролог и искусствовед каких поискать, ещё во времена, когда Константин учился в художественном училище, работала ведущим сотрудником в одном из музеев Санкт-Петербурга. Уже тогда она заметила выдающийся талант юноши и помогла организовать его первую персональную выставку, а в дальнейшем пристально следила не только за его творчеством, но и жизнью: всячески помогала ему и, более того, стала близким другом и наставником. Именно поэтому Костик согласился сопроводить в обучающей поездке по Крыму десятерых подающих надежды учеников художественной школы её подруги и устроить там для них мастер-классы.

Он вспомнил, как недели три-четыре назад Лариса Витальевна сказала ему:

– Дорогой мой, уважь! Поезжай с ребятами в Крым! Уже всё организовано, заказано и оплачено. От тебя требуется только на экскурсии с ними ездить и проводить пленэры. И Дашу возьми с собой! Она тебе полезна будет.

В путешествие по Крыму они с учениками отправились в середине апреля, когда «большой» сезон ещё не начался и туристов там было мало. Первым посетили героический Севастополь и, переезжая из одного города в другой, останавливаясь на несколько дней, постепенно продвигались к не менее доблестной Керчи – конечной точке их увлекательного и познавательного маршрута. Так за две недели объехали много необычайно красивых мест и достопримечательностей полуострова, и везде ребята делали эскизы3 и этюды4. В их папках уже теснились десятки разнообразных пейзажей, зарисовок исторических памятников, военных кораблей на рейде, монастырей, малых архитектурных форм и различных элементов декора. Всё увиденное вызывало у них бурю приятных эмоций и незабываемые впечатления. Они были счастливы и довольны. Константин тоже любовался крымскими красотами и ловил вдохновение. А Дашка просто радовалась возможности находиться рядом с объектом своих мечтаний и всячески стараясь предугадать его желания, угождала ему.

Микроавтобус медленно въехал на парковку и остановился. Мужчина открыл глаза.

– Вот мы и прибыли на место, – вновь заговорила Лена. – Предлагаю начать знакомство с сооружениями древности.

– С собой берите только фотоаппараты. Этюдники оставьте здесь, они понадобятся вам позже. Не забывайте головные уборы и воду, – громко сказала юным художникам Даша. – Выходим и никуда не разбегаемся!

Дети без лишней суеты и шума покинули «Мерседес» и послушно собрались около девушки. Дождавшись преподавателя, который закончил беседовать с водителем и теперь присоединился к ним, они все вместе дружной группой под предводительством экскурсовода миновали Главные ворота с барбаканом5 и пошли вдоль восточных стен цитадели.

Грунтовая дорога, местами мощёная рыжим плитняком, вела их от Башни Паскуале Джудиче в сторону музея, к зданию бывшей мечети Падишах-Джами, известной также как Храм с аркадой6. Улыбчивая Елена, активно жестикулируя, увлечённо рассказывала о крепости, её основателях и многовековых периодах завоеваний. Мальчишки и девчонки с открытыми ртами внимали её повествованию и с большим интересом разглядывали в музее сохранившиеся памятники древней истории: расставленные у стен каменные надгробия, витрины со старинной глиняной посудой и резные орнаменты, которые украшали раму входной двери, наличники и капители приземистых колонн.

– Обратите внимание на удивительное смешение символов, – сказал ученикам Константин. – Здесь вы можете видеть поразительное соседство мусульманского михраба7, крестов, генуэзских гербов, сельджукских узоров и латинских надписей.

– Совершенно верно, – поддержала его девушка. – Подобное возможно, пожалуй, только в Крыму. Ведь здесь встречались и тесно взаимодействовали цивилизации, которые приходили сюда с разных концов континента.

После посещения музея они поднялись к Консульскому замку. Но, к большому разочарованию ребят, он оказался совершенно пустым: без интересных экспонатов, образцов какого-либо оружия, рыцарских доспехов, кольчуг и прочих атрибутов, которые, по их мнению, непременно должны были быть в крепости.

– Константин Николаевич, а давайте на самый верх этой горы залезем! Ну пожа-а-луйста-а! – попросили дети, когда они все вместе вышли на смотровую площадку.

Мужчине тоже очень хотелось подняться на вершину, на которой он однажды побывал. Однако его мучили сомнения в безопасности такого восхождения. Он довольно долго размышлял, взвешивал все «за» и «против», но всё же поддался на настойчивые уговоры и в итоге согласился. Они пошли мимо Георгиевской башни по узкой тропинке вдоль крутого обрыва к верхней Безымянной башни цитадели, но девочки вскоре испугались и изъявили желание вернуться обратно. Дашка тоже почувствовала лёгкое головокружение и страх перед этими склонами. Теперь, не опасаясь показаться трусихой, она с готовностью предложила:

– Костя, давай я с ними здесь останусь.

– Хорошо, – с заметным облегчением выдохнул он. – Спускайтесь вниз к Главным воротам и ждите нас там.

Избавившись от впечатлительного балласта, художник с мальчишками с огромным трудом начал взбираться по острым выступам скалы. Обувь их часто скользила на серых камнях, и они порядком устали и запыхались, но всё же смогли добраться до самой последней, Дозорной, или как её ещё называют Девичьей башни.

Прекрасный вид, который открылся им, захватил дух у всех без исключения. С одной стороны в окружении высокой, кое-где сильно облысевшей горной гряды широким пёстрым лоскутным одеялом, хаотично намётанным из белых домов и разноцветных крыш, раскинулся Судак, а с другой открывалась бескрайняя ширь сине-зелёного моря. На его поверхности в лучах яркого солнца игриво искрились серебристые блики и плавно качались небольшие теплоходы у пирсов. Два лихача на водных мотоциклах, недолго покрутив восьмёрки около берега, подпрыгивая на гребнях волн и подрезая друг друга, уже устроили гонки и теперь стремительно неслись вдаль от побережья, оставляя за собой длинный шлейф бурлящей крепкой пены. А в голубом небе, словно куски мягкой пушистой ваты, медленно проплывали кучевые облака. Они казались очень-очень близкими.

Высокий Ромка задрал голову и проговорил задумчиво:

– Когда мне было лет восемь, я мечтал попрыгать на них.

– Ох уж эти фантазии… Меня облака манили и в более взрослом возрасте. Я представлял их своим домом. Теперь и горы добавились. Здесь чувствую спокойствие и свободу. Никогда не понимал чудаков, которые, взобравшись на вершину, считают себя её покорителями. У меня всегда возникало ощущение единения с ней и благодарность за то, что приняла, – сказал мужчина.

Он опустился на поросшую серо-бурым лишайником глыбу, и его подопечные расположились рядом. Обдуваемые нежным морским бризом, они долго любовались красотами этих мест, впитывая в себя их великолепие.

…Солнце уже миновало зенит. С холма, на котором Константин с учениками разместились после экскурсии для проведения мастер-класса, замковый комплекс на Крепостной горе представал перед ними во всей красе. Дети сидели на складных стульчиках со своими этюдниками и увлечённо писали акварели. Каждый из них подготовил уже не одну зарисовку. Художник переходил от одного к другому, смотрел работы, объяснял некоторые ошибки и советовал, как лучше их исправить. Втайне от ребят он тоже сделал несколько эскизов к их портретам. Дашка с неудержимым энтузиазмом и желанием помочь меняла всем в баночках воду.

– Что у них по плану на вечер? – спросил Костя у помощницы, когда они вернулись к микроавтобусу, чтобы отправиться в обратный путь.

– Представление в дельфинарии, а затем ужин в кафе на набережной. Сопровождающий приедет к пяти, – ответила она и с надеждой спросила: – Ты поедешь?

Он отрицательно мотнул головой, и девушка немного расстроилась, что, впрочем, осталось им незамеченным.

По возвращении в гостиницу мужчина ушёл в свой номер. Быстро принял душ, переоделся и сразу же бросился к мольберту. Некоторое время стоял перед портретом и смотрел, а потом прикрыл глаза и, воскрешая в памяти воспоминания, снова ощутил то восхитительное состояние, которое охватило его сегодняшней ночью. Трясущимися от волнения руками он выдавил на палитру краски и продолжил начатое на рассвете.

Несколько часов кряду, не обращая внимания на урчание в животе, художник лишь изредка прерывался, чтобы выпить стакан воды и вновь возвращался к работе.

Смеркалось. Уставший, но совершенно довольный Константин только-только закончил чистить палитру, как в дверь постучали. Он разрешил войти и увидел Дашку.

– Я тебе ужин принесла. Так и знала, что ты за работой даже поесть забудешь! – она поставила сервировочный поднос на низкий журнальный столик. – Всё как ты любишь: салат из свежих овощей и бифштекс средней прожарки. Пить много кофе вредно, особенно на ночь. Поэтому я заказала травяной чай.

Мужчина только теперь ощутил, как сильно проголодался.

– А откуда ты знаешь, что я не ел? – он уселся в кресло около столика и в предвкушении придвинул тарелки. – Выглядит восхитительно и пахнет тоже!

– Догадалась, что ты спешишь к картине, и попросила персонал за тобой шпионить, – с некоторым вызовом ответила помощница. – Их не вдохновила перспектива найти наутро в номере труп талантливого художника, который умер голодной смертью. Засомневались, что это добавит им постояльцев, поэтому согласились.

Костя улыбнулся и начал есть с большим аппетитом.

– Как у вас всё прошло на шоу?

«Слава богу, что он расположен к беседам! Хоть ещё немного побуду с ним рядом!» – девушка присела и, наблюдая, как он орудует столовыми приборами, принялась подробно рассказывать о впечатлениях детей от выступлений дельфинов-афалин, морских котиков и львов.

Удовлетворённый ужином, художник откинулся в кресле и сказал:

– Даш, даже не знаю, что бы я без тебя делал! Было очень вкусно. Спасибо. Ты будто мысли мои читаешь! Как только узнаешь, что мне надо и когда? Всегда помнишь обо всём!

От такой неожиданной похвалы у неё всё возликовало внутри и щёки вновь запылали румянцем.

– Так в этом секрета особого нет. У меня на тебя книжечка заведена. Все твои странности туда записываю и «компромат» собираю! – со смехом пошутила она.

– Так может мне тебя опасаться следует? – наигранно удивился он.

– Нет, Костечка. Меня бояться не надо! Я никогда не причиню тебе вреда!

Мужчина посмотрел ей в глаза.

«Взгляд дружеский, ласковый, преданный. Она точно ничего плохого не сделает». Он вспомнил, как однажды Лариса Витальевна, искренне любящая его и переживающая за него по-матерински, привела в его новую московскую квартиру юную особу и сказала:

– Это Даша – дочь моих хороших питерских знакомых. Очень надёжный, ответственный и порядочный человек! Пока она учится в Москве, будет тебе во всём помогать.

Константин, который после смерти бабушки остался совсем один и к тому же никогда не отличался особым умением хотя бы мало-мальски обустроить свой быт, искренне обрадовался такой новости и даже не подумал усомниться в правильности этого выбора. Он с улыбкой поприветствовал гостью и по привычке принялся внимательно разглядывать её. «Круглое личико, остренький аккуратный носик, светло-русые волосы до плеч. В принципе, обычный типаж. Только взгляд серых глаз не по возрасту рассудительный. И ещё эти ямочки на щеках во время улыбки, которые добавляют пикантность внешности», – профессиональным взглядом отметил он её черты. От его пристального взора девушка тогда пришла в сильное смущение и растерянность, но уже через полчаса вполне успокоилась. Быстро освоившись в квартире, она с задором принялась налаживать его бытие, а вскоре и вовсе порадовала вкусным сытным обедом. Так Даша скрасила его существование.

– А как долго ты у меня работаешь?

– Девять месяцев три недели и четыре дня, – не задумываясь, тут же ответила она.

– И тебе не надоело мотаться со мной по выставкам и пленэрам, готовить, убирать и всячески помогать мне?! – искреннее удивление Константина не знало границ.

Девушка с трепетом внутри замотала отрицательно головой.

– Даш, не сочти за бестактность, а сколько тебе лет? У тебя должна быть личная жизнь, наконец.

– Двадцать два, но женихи меня не интересуют, – смущённо пробормотала она и тут же подумала: «Да мне никто не нужен, кроме тебя! А ты этого не замечаешь!»

– Слушай, а почему я ещё не написал твой портрет? Надо это исправить! Что думаешь?

Дашкина душа сначала ушла в пятки от волнения, а потом взмыла ввысь от счастья и уже витала где-то на седьмом небе. Радость охватила её, как если бы Костя сделал ей предложение выйти замуж.

– Ну… не знаю… я не позировала никогда. Что ты будешь своё время на меня тратить…

Мобильник Константина зазвонил, и она замолчала. Мужчина взглянул на экран и принял вызов.

– Добрый вечер, Лариса Витальевна.

– Дорогой, я к тебе с отличной новостью! Вчера на выставке в Центре современного искусства приобрели сразу три твои работы! А сегодня на аукционе за «Ностальгию» дали двести пятьдесят две тысячи против начальной цены в восемьдесят! Алло! Ты слышишь?

– Да, да. Я слышу. Приятно удивлён! Даже не знаю, что сказать…

– Ага-а! А ты её выставлять не хотел! Усомнился в моём опыте?!

– Лариса Витальевна, душа моя, в вас?! Да ни в жизнь!

Пожилая женщина рассмеялась, довольная такой лестью, хотя и не сомневалась в искренности слов своего протеже.

– А кто же её купил за двести пятьдесят да ещё и две тысячи?

– Этот момент заслуживает особого внимания! На аукционе присутствовал агент, который общался с покупателем по телефону. Битва за картину шла серьёзная, но частная галерея, которая хотела её заполучить, не выдержала конкуренции и отступила. Покупатель остался неизвестен. Но, дорогой мой, я была бы не я, если бы это не выяснила! По особым каналам мне сообщили, что агент представлял интересы господина Царевского, основателя «БизнесКонсалтГрупп».

– А кто он и что за фирма? Почему такая тайна вокруг?

– Одна из самых крупных консалтинговых фирм в Москве, которая работает в том числе и с западными компаниями. Почему тайна? Не знаю. Скорее всего, «светиться» не хотят и по-тихому собирают частную коллекцию. Есть предположение, что у них уже не одна твоя картина имеется.

– Ну и отлично, пусть ещё обращаются. Лариса Витальевна, дорогая, с меня причитается!

– Да будет тебе! Вернёшься из Крыма, сводишь меня в ресторан и поделишься впечатлениями от поездки. Кстати, у меня идея возникла… Я хочу выставку для ребят организовать, а чтобы больше внимания к ней привлечь, твои работы тоже выставим. Уверена, ты не станешь возражать, если я твоё имя использую.

– Я согласен. Ребята молодцы! У них очень достойные работы.

– Ну и отлично, дорогой, отлично! Рада, что ты старушке не отказал! – проговорила женщина и завершила вызов.

Костя хорошо знал манеру Ларисы Витальевны оканчивать разговор без лишних прощаний. Он сунул телефон в карман, взглянул на помощницу и сказал:

– Даш, я тут подумал… надо добавить тебе зарплату. И в отпуск отдыхать я тебя одну отправлю! А когда у тебя день рождения?

– Двадцатого августа.

В это мгновение девушку переполняли самые разные чувства: радость от того, что он начал интересоваться ею (чего не делал раньше) и досада от перспективы поехать в отпуск без него. Новость о повышении зарплаты не привлекла к себе её внимания.

Мужчина задумался и прикинул что-то в голове. «Вот же я осёл невнимательный! Почему раньше не спросил, когда родилась?! В том году не поздравил, а она уже работала у меня, – досадовал он на самого себя. – Ни о чём не мыслю, кроме картин!»