- -
- 100%
- +
Глава 1
– Обречён на вечную работу. – Со скорбь сказал подошедший мужчина.
Анна посмотрела на него и ответила:
– Как и мы с вами.
Они переглянулись и вновь уставились на репродукцию работы Казимира Малевича “Точильщик”.
– Вам знаком миф о Сизифе? – Спросила Анна у незнакомца.
– У них с этой картиной схожая судьба. – Ответил он.
– Вы считаете, что Сизиф был проклят или благословлён? – Внезапно спросила наша героиня.
– Что за глупый вопрос?
– Вы ответьте. – Настояла она.
– Проклят. Вечность провести за бессмысленной работой.
– А если я вам скажу, что Сизиф был единственным счастливым человеком, за всю историю человечества, вы в меня бросите камнем?
Мужчина посмотрел на странную посетительницу музея. Она поймала на себе его взгляд и усмехнувшись опустила голову, прижав подбородок к шее.
– В чём же его счастье?
– Вам знакомы труды Альберта Камю? Наверное нет. У него есть ЭССЕ посвящённое этой теме.
– И в чём же его счастье? – Повторил незнакомец.
– Сизиф знает, своё будущее. И знает свою цель в жизни. Он один из тех людей, которые нашли смысл своей жизни.
– Бесконечно катить камень вверх, а потом всё заново?
– У всех смысл жизни разный. – Ответила Анна и отошла от картины. – Любите красный чай? Тут недалеко есть замечательная чайная.
Парень последовал за нашей героиней.
– У вас есть смысл жизни? – Спросил он, пытаясь нагнать быстрый шаг.
Услышав неудобство спутника Анна замедлилась и стала стараться подстроиться под скорость собеседника.
– В каком-то смысле да. Смысл, вернее цель, моей жизни – найти мой смысл жизни.
– Что тогда вы делаете на выставке картин двадцатого века?
– А где мне, по-вашему, нужно сейчас быть?
– Где-то в глубинах лесов Азии. Вы должны ходить в балахоне, питаться чаем из коры деревьев и неустанно повторять четыре обеда Бодхисаттвы.
– Не поверите, ну я над этим действительно долго думала.
– И что-же вас остановило? – Поинтересовался мужчина.
– Я искала свой смысл жизни в работе, искала в искусстве, в религиях, в людях, но всё меня приводило к одному и тому же выводу – либо я ещё не нашла смысл своего существования, либо этот смысл меня не устраивает.
Они вошли в чайную “Красный Воздух”.
– Знаете, все поиски смысла упирались в одно и тоже. В мескалин и алкоголь. Чем бы я не увлекалась – это меня приводило к расширению сознания.
– Может в этом и смысл вашей жизни?
Анна уселась за стол, а неизвестный сел напротив.
– Тоже мимо. Я однажды целый месяц провела под странными травами, мескалином и ЛСД, но просвещение ко мне так и не пришло.
Анна сделала заказ, кажется официантка её хорошо знала.
– А в чём смысл вашей жизни? – В ответ спросила она.
– А-х. – Рассмеялся парень. – Я считаю себя ещё слишком молодым для таких вопросов. Состарюсь – тогда и будет время на глупости.
– Я Анна. – Она протянула руку. – Как мне вас звать?
– Руперт. – Он пожал ей руку.
– Руперт? – Спросила она.
– Да. Есть проблемы?
– А как ваше имя в паспорте?
– Руперт. – Смутился он.
– Прости, ты, наверное, посчитаешь меня странной. – Он заранее кивнул и усмехнулся. – Моё имя в паспорте Есения, поэтому и спрашиваю.
– Так вас зовут Есения?
– Нет. Моё имя Анна. А Есенией меня прозвали при рождении. Это моё данное имя, а моё личное имя Анна.
– Вы были правы. Я вас посчитаю странной.
Им принесли чайничек. Открыли его крышечку и макнули туда две палки благовоний. Достаточно пропитав их, поставили в центр стола и подожгли. Закрыли крышечку, поставили две маленькие чашечки и заполнили до половины их едко-красной жидкостью. Руперту она на вид не понравилась, но Анна бросила на него обворожительную, ведьмовскую улыбку и он был вынужден отдать ей свою улыбку в ответ.
Закончив игры глазками, она выхватила у него из-под руки сахарницу взялась за чашку, и поднесла её ко рту. Сделав глоток, она продолжила сжимать розовую, расписную тару, пытаясь оградить спутника от глупости.
– Сахарница общая. – Улыбаясь и пытаясь скрыть недовольство сказал Руперт.
– Нет. – Заявила Анна. – Сахарница не общая.
– Она твоя?
– Нет – она лишняя. Такой чай нельзя пить с сахаром.
– Я пью чай с сахаром. – Продолжал Руперт.
– Ладно, – Сдалась Анна. – Только, ради меня, сделай один глоток без него.
Послушавшись Анну Руперт добавил ложку сахара. Показав свою злобу, Анна, выложила деньги на стол и подозвала официанта.
– Ты уходишь? – Спросил Руперт. – Я тебя обидел?
– Я не могу сидеть тут и смотреть, как ты пьёшь чай с сахаром. Это слишком для меня. – Она вложила купюры в счёт и отпустила девушку. – Может пойдём в парк? Только если тебе нравится наблюдать за утками иначе на этом наша встреча и закончиться.
Руперт сделал ещё пару глотков и поднявшись подал руку Анне. Они пошли в парк.
Глава 2
Было это за пару лет до вышеописанных событий, сразу перед тем, как наша героиня приняла решение переехать в другой город.
Больше месяца, как от неё отвернулись все знакомые, ей пришлось взять академический отпуск и покинуть университет, заперевшись в комнате. Первое время она ещё пыталась как-то общаться с бывшими друзьями, но теперь её душа погрузилась в отчаянье и тлен, всё, зачем ей оставалось выходить на улицу, так это за новой бутылкой. Их с Филипом, мужем, деньги, отложенные на учёбу и сладкую жизнь, таяли на глазах.
Нашей героине нужно было куда-то убегать и убежище она нашла в бессознательном. Там ей удавалось скрыться, но за периодом спокойствия следовал период острой и невыносимой, до криков, боли.
Очередной раз, накинув на себя капюшон, Анна вышла в магазин под домом. Быстро, на рефлексах прошлась и набрала в корзинку Виски и быстрых завтраков, захватив на сдачу детских раскрасок с тем пареньком в кепке с сосной.
Как назло у кассы образовалась очередь, а стоящая перед ней пара узнала нашу героиню и спешно отвернулись. Сама не зная зачем она отключила музыку в наушниках, Анна ненавидела когда говорят у неё за спиной. С детства она была самой любопытной.
Первые минуты впереди стоящие молчали, но быстро оказалось, что парень не знает историю про “Безумную Есению” и её семью. Шёпотом, но очень громки она начала ему всё рассказывать:
– Она убила своего ребёнка. Он выпал из окна, но соседка слышала перед этим крики и какой-то шум. Она, Безумная Есения, выбросила ребёнка, прямо на трассу, его труп ещё и машина переехала.
Анна начинала злиться, но делала вид, что ничего не слышит.
– А её муж, раньше работал тут кассиром, был на работе и узнал обо всём от матери жены. Его увезли в больницу, тот потерял сознание, а потом… Она купила полицию и те признали всё несчастным случаем. Муж ей не поверил и, как утверждала её мать, застрелился. Но все знают, что Есения убила и его, она сатанистка, с детства вызывала демонов. Все её знакомые говорили, что она психованная.
– Почему никто не добился для неё тюрьмы?!
Может Анна бы и смолчала дальше, но парень не смог сдержаться и бросил взгляд в её сторону: их глаза встретились и увидев в них страх наша героиня потеряла контроль.
– Пропустите убийцу собственного ребёнка и мужа! – Крикнула она и стала распихивать покупателей. – Пропустите, тут убийца младенцев! Психованная! Аккуратно! Дайте ей выйти как можно быстрее! – Вторила она.
Очередь двинулась. Кассир как можно быстрее отпустил её. Выходила Анна под громкие голоса осуждения. От которых и бежала.
Зайдя домой Анна не смогла сдержать слёзы, бросила пакет на пол и упала лицом в подушку. Скулы её начинали болеть, глаза отекли, а весь макияж остался на подушке.
– Единственный раз в месяц вышла на улицу!
Немного прейдя в себя она пошла в ванну. Смотреть на своё тело она уже давно не могла, да и зеркал целых в доме не было, все в паутине из трещин. На ощупь смыла с лица горе, стёрла салфетками остатки румян и тональника, наносить их вслепую было тем ещё испытанием. Анна пошла ко входу.
Разобрала пакет, налила себе стакан и опрокинув его пошла в детскую комнату. Кроватка стояла на том же месте, они специально оставили малыша в центре комнаты, так можно было со всех сторон окружать его заботой. Вспоминая это она улыбалась, только мысленно перенесясь в прошлое она могла улыбнуться. Молодые родители готовились уже к взрослению, оборудовали мягкий уголок, на котором Финн смог бы учиться ходить, лесенку с качелями, брусьями, турниками и столик, на нём лежали мягкие буквы, с которыми игрался Финн перед своей смертью. Мама Анны давно хотела прибраться в комнате, но только та делала шаг за порог квартиры, как дочь запирала детскую на ключ, только полицию впустила туда однажды и то, трогать им ничего не дал. Яркие стены бросались в глаза, они с мужем наняли уличного художника, чтобы тот им всё разрисовал: тут и слоны и бегемоты, пингвины и буревестники, Анна была против, но её уверили, что эти миленькие птички будут изображены без кровавых пятен на своих телах, на одной стене красовался алфавит, на другой многообразие цифр, а одну оставили девственной, для будущих работ малыша.
Бросив раскраски в ящичек колыбельной она взглянула на заколоченное досками окно и вышла. Поставила рядом с собой бутылку и прижав колени к груди продолжила запивать горе, в надежде на скорую кончину.
Глава 3
– Не думала, что вечер буду проводить не в одиночестве.
– У такой красивой девушки есть проблемы с парнями?
Отворив дверь квартиры Анна выпустила из неё странного духа, прошедшего сквозь Руперта, введя последнего в транс. Он не смог сделать ещё один шаг и лишь прожигал своим взглядом большой перевёрнутый крест над дверью в тамбуре.
– Эй, – Анна поняла, что произошло. Пришлось немного толкнуть парня в плечо, чтобы вернуть его душу в тело.
– Ты сатанистка? – В лоб спросил он.
– Нет. – Быстро и очень уверенно заявила она. – Я атеистка. Не верю в сверхъестественное. – Она повернулась в квартиру и жестом пригласила в неё Руперта. – А это всё… – Она почесала затылок. – Это всё, знаешь, игра. Типа если его нет, то я смогу заверить себя, что сделала максимум для поисков Демонов, Духов, Трикстеров и Ангелов, а если оно есть, то рано или поздно, сосредоточение всего “такого” привлечёт их ко мне.
– А почему ты ушла в сатанизм, а не в обычную религию?
– Я думаю, что была куча фанатиков обычной религии и все они облажались в своих поисках. Как и фанатики-сатанисты. – Она уже сняла с себя всю верхнюю одежду. – Я не знаю, зачем я это делаю. – Она помогла Руперту пристроить свою обувь, он очень не хотел оставлять её на проходе. – Скажи, что ты пьёшь кофе или апельсиновый сок, если я ещё раз увижу как ты пьёшь чай с сахаром – в тот же миг вспыхну гневом.
Руперт шёл за Анной и кухня ему показалась довольно здоровой, если не считать несколько кровавых звёзд Давида, Пентаграмм и Триграмм тут и там, но в целом он смог взять себя в руки и не показать страх перед социально-принятыми символами психически нездоровых людей, но в глазах искорки оставались, их наша героиня и заметила.
– Если тебе не по себе – можем встретиться завтра у тебя или снова в парке.
– Просто, понять не могу, как тебе не страшно тут находиться!
– Эта символика – просто картинки, поверь, я уже больше года в этой квартире и почти всё время она ими украшена, ничего не произошло. Я не стала одержима демоном или в моей голове не появился голос, призывающий меня убивать людей и животных. Я как была вегетарианцем так им и осталась. Твой страх обусловлен лишь обществом и пойми это. Если не сможешь – я пойму. Мне самой как-то пришлось сбежать от такого.
– Что случилось?
– Ты действительно хочешь знать? – Он кивнул. – Ну учти, что скорее всего на этом наши с тобой взаимоотношения и закончатся. Мало кто может принять мою историю. Весь мой городок, чуть ли с вилами против меня не шёл.
– Заинтриговала. Обещаю выслушать!
Налив себе напитки и достав печенье, Анна зажгла свечу, поставила её в центр стола и несколько раз вдохнув начала историю.
Глава 4
Щелчок замочной скважины, за ним ещё три и недовольные, лицемерно тихие стоны. В квартиру к нашей героине зашла мама или кто-то из её знакомых, проверить не гниёт ли ещё дочь.
Щелчок выключателя, в холе загорелся свет и уже очнувшееся от сна сознание пытается впитать в себя последние секунды блаженного покоя.
Холодный свет проник в хорошо зашторенную комнату и молчать сил больше не было:
– Привет, мам.
– Привет Есения, как дела?
– Чертовски хорошо. Вчера в магазин ходила, людей видела. Они такие-же, какие и были: мерзкие твари.
Мама ухватилась за полупустую бутылку и не дала дочери сделать глоток. Она обошла всю комнату, пособирала мусор и только потом вновь заговорила.
– Я слышала, как ты вчера ходила в магазин.
Анна может и оправдалась бы, но знала, что её матери уже донесли одну точку зрения и вряд ли она её поменяет. Она махнула на неё рукой, натянула на себя футболку и пошла запирать детскую.
– Может пустишь меня туда? Я там приберусь.
– Я там убираюсь. – Ответила дочь. – Будешь… виски или, – Она стала шерудить по кухне, выбрасывая пустые коробки от конфет и шоколадок. – Или чай. У меня есть новая пачка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.