Скелет в расцвете лет

Глава 2

Разбуженная мамуля отправилась домой распаковывать чемоданы, так и не огласив точные сроки пребывания. А мне пришлось вернуться к работе, пообещав позже отпраздновать ее приезд.

Вечером я была совершенно свободна, потому что по понедельникам мы с Аленой в фитнес-центр не ходили. Как известно, именно в понедельник все хотят начать новую жизнь, поэтому мы ходим заниматься по вторникам. К этому времени новая жизнь у всех заканчивается, и в зале становится пусто.

А в этот понедельник мы как раз договаривались сходить в новый модный итальянский бар, открывшийся в центре возле набережной. Там обещали живую музыку, итальянское вино и лучшие в городе кростини.

Я предложила мамуле присоединиться к нам: познакомлю ее с подругой, заодно женским коллективом отметим ее возвращение домой. Мамуля, понятное дело, не могла просто так взять и явиться в бар. Требовались срочный визит к косметологу, визажисту и забег по магазинам в поисках нового платья в тон новому цвету волос.

Тут стоит прерваться и немного рассказать вам о мамуле. Когда люди впервые видят ее, они впадают в подобие транса: родительница эпатажно курит женскую трубку, широко экспериментирует с европейской пластической хирургией и постоянно меняет цвет волос.

Из-за неудачных покрасок и, периодически, зеленых волос мамуля часто ходит в невероятных головных убранствах. Наряды под них она подбирает соответственные: парчовые халаты, кимоно, штаны-гаремы и прочие многослойные великолепия из шелка и атласа.

Однажды на отдыхе в Стамбуле я даже не узнала ее на улице, приняв за турецкого пашу.

Думаю, при таком раскладе вы понимаете, что мамуля нещадно опаздывала. Мне это было на руку: хотелось поделиться с Аленой «наболевшим» с глазу на глаз.

Когда мы с подружкой устроились за столиком и заказали по первому бокалу, я пожаловалась:

– Представляешь, мне вчера пришло СМС с незнакомого номера. «Прости, котик, дело не в тебе, но мы не можем пожениться…» Дожила! Меня уже даже чужие мужики бросают. По СМС! Видно, не судьба мне выйти замуж.

– Выходить замуж надо в молодости, – хихикнула Алена. – Так моя учительница говорила. Попадется хороший муж – будете счастливы, если нет – станете психологом.

Я тоже засмеялась – недолго, ровно столько, сколько заслуживала ее шутка, потому что Алена явно хотела сказать еще что-то.

– Мне повезло, я психологом стала еще до свадьбы. Правда, не особо пригодилось, по специальности не работала. Хотя муж всегда шутит, что я читаю его как открытую книгу.

– Знаешь, я тебе по-доброму завидую, – вздохнула я. – Ячейка общества и все такое. Лично мне уже кажется, что я вообще атрофировалась. Не верь, не бойся, не проси…

Алена, как и любая хорошая подруга, была в курсе моих печальных любовных историй. В том числе и той, которую и любовной-то назвать можно с большой натяжкой. Она называла моего знакомого Дубровского не иначе как Робин Гуд и посмеивалась над моими рассказами о его похождениях.

Конечно, как любая нормальная девушка «с понятиями», она знала: связаться с таким типом – нажить себе врагов и заработать геморрой на всю жизнь. А то, что для общения со мной он каждый раз придумывал всякие фокусы, подтверждало нашу теорию: он в бегах. И имеет недругов больше, чем волос на голове. Хотя волосы у него, надо признать, были красивые. Даже мне на зависть.

Словом, лучше и не вспоминать. Даже не знаю, как так вышло, что у нас с ним завязалась переписка. Как утверждала мамуля, я с раннего детства во что-то вступала: то в собачьи какашки, то в кружок по фото. Теперь вот вступила в переписку с жуликом.

Пока я предавалась своим мыслям, к барной стойке приблизился парень. Заказал кофе и молча уставился на меня. Сначала я просто мазнула по нему взглядом, потом убедилась, что он настойчиво меня разглядывает.

Попыталась напрячься и подумать, откуда я его могу знать. Пришлось признать – я его не знаю. Средний рост, и все в нем довольно среднее. Кроме носа. Тот был выдающейся длины. А так… какое-то типическое лицо: узкие губы, глаза, не отражающие ни порока, ни добродетели. Словом, герой не моего романа.

Алена тоже заметила этого Пьеро, толкнула меня в бок и зашептала:

– Глаз с тебя не сводит, а ты говоришь, личная жизнь не радует. И не вороти нос, осень скоро закончится, а ты так и не съездила ни к кому в пальто на голое тело. Молодой человек, присоединяйтесь! – подружка махнула рукой носатому, несмотря на мои гневные шиканья, и тот осторожно приблизился. Оказалось, его зовут Николай и он любит кофе по-ирландски (очень ценная информация).

Буквально через минуту Коля заявил: я была лучшим, что он видел в своей жизни. Почему-то сразу подумалось, что жизнь у него не задалась. Нет, я, конечно, красавица, но чтобы вот так сразу – лучшее, что видел…

К счастью, через пару минут Колю окликнул какой-то знакомый – такой же незапоминающийся тип с папкой под мышкой, – и он, извинившись, удалился. Видимо, у него была назначена встреча. Правда, до этого Коля попросил дать ему мой номер телефона, на что я (из вежливости) обещала подумать.

Одновременно мне позвонил Славик, в тот день усиленно занимавшийся юбилеем свадьбы Курочкина. Оказалось, романтический вечер, который был приготовлен для супружеской пары на завтра, пришлось спешно отменять: у жены клиента обострилась язва. Вот как странно вышло: пил муж, а страдала жена.

Алена с заметным интересом слушала наш разговор, а когда я, дав указания, отключилась, заявила:

– У вас там что-то с романтическим вечером сорвалось? Но заготовки же остались? Я слышала про поляну в лесу… А давай ты мне все это организуешь? Я заплачу! У нас с мужем как раз на носу годовщина свадьбы, а я никогда не делала ему необычных подарков.

Разговор наш плавно перешел к Алениной семейной жизни, которой я, к своему стыду, почти не интересовалась. Нет, знала, конечно, что муж есть и он весьма богат. Стоило только увидеть машину Алены, ее неброские брильянты в ушках и обманчиво-скромные платья и костюмы. Стоили они как крыло боинга.

Мужем Алены был Вадим Венский – довольно известный в нашем городе бизнесмен, молодой и перспективный. По словам подруги, когда-то он приехал из небольшого городка и сумел с нуля построить свою компанию, предлагающую инновационные технологии защиты трубопровода от аварий и гидроударов. Для меня все это звучало слишком сложно, поэтому примерно в этом месте я начинала думать о своем.

Конечно, я была рада помочь подруге с организацией, но сомневалась, что концепция романтика, выбранная Курочкиным, подойдет молодым современным людям. К тому же поздняя осень…

– Ты меня очень выручишь. Вадим всегда делает мне какие-то безумные и креативные подарки, а я – черствый сухарь. Ноль фантазии. Никогда не знаю, чем его удивить. В нашей паре он более романтичный.

– Ну, по поводу «удивить» – это ты по адресу. Что он любит?

– Вадим много работает, но очень любит охоту, грибы, отдыхает душой в лесу, – подсказала мне подруга, и тут же в моей голове нарисовалась картинка изящного лесного пикника на полянке. Солнце, пробивающееся сквозь вершины деревьев. Конечно, уже холодно, а Алена не Курочкин, но можно установить обогреватели в шатер и разжечь мангал. Кутаться в пледы и пить глинтвейн, строить планы на будущее…

Наверное, мыслями я унеслась куда-то не туда. Алена с минуту внимательно меня разглядывала, после чего расхохоталась:

– Ты что, опять про своего Робин Гуда вспомнила?

– Брось. Про него как раз лучше забыть.

– Умом ты это понимаешь, а сама ждешь. Так ведь?

– Нет. Точнее, не знаю… Да кого я обманываю? Жду, и это бесит.

Я оглянулась по сторонам, словно пытаясь убедиться, что нас никто не подслушивает.

– Что? – подняла брови вверх Алена.

– Да чушь какая-то. Просто последнее время мне постоянно кажется, что за мной кто-то следит. Тебе знакомо такое навязчивое чувство? Ну, будто кто-то сверлит твою спину взглядом?

– К счастью, нет. Подожди… Ты думаешь, твой красавчик пожаловал сюда?

– Нет, здесь он точно не появится. Это кто-то другой.

– Тогда не понимаю… зачем кому-то за тобой следить? Или…

– Или, – вздохнула я. – Может, думают, что я выведу их к Дубровскому? Он не очень хорошо расстался с бывшими друзьями. Есть люди, которые могут знать о нашем с ним знакомстве и иметь ко мне вопросы.

– Ты думаешь, у тебя могут быть проблемы? – испугалась за меня Алена.

– Ну, если кто-то решит, что я знаю о его местонахождении, меня могут даже пытать, – сделала я «страшные» глаза и попыталась засмеяться.

Хотя вовсе не шутила. Через папу № 1 я была немного осведомлена о расстановке сил воровского мира в целом и в Сочи в частности. И понимала, что Дубровский прошлым летом знатно поиграл с огнем.

Я попыталась отогнать неприятные мысли вином. Хорошо, что вскоре к нам присоединилась мамуля. Когда она вошла в бар, все посетители непроизвольно зажмурились: от пайеток на ее европейском платье исходило такое сияние, что нашим «недемократическим глазам» (это ее цитата, не моя) становилось больно.

Мамуля с Аленой сразу же нашли общий язык и принялись обсуждать лучшие отели Средиземноморья и туристические маршруты Нью-Йорка. Алена с мужем как раз недавно получили визы и собирались в ближайшее время «подышать воздухом свободы» (опять цитата мамули). Потом Алена восхитилась прекрасной нежной кожей родительницы, на что та в досаде отмахнулась:

– Где дрябло – там и нежно. Мне срочно пора сделать подтяжку.

И тут уже речь у них зашла о поисках хорошего косметолога и клиники для операции.

Коля – любитель кофе по-ирландски – меж тем не сводил с меня глаз, совсем позабыв про своего приятеля. Это не укрылось от вездесущей мамули. Алена к тому же успела наболтать ей про мой недавний успех. Оценив масштаб трагедии, родительница нахмурилась:

– Лицо форменного имбецила. Где ты его нашла?

– Иногда человек ведет себя как идиот, когда он влюблен, – хихикнула Алена.

– Чаще всего человек ведет себя как идиот, когда он идиот, – отрезала мамуля, но, спохватившись, вдруг выдала:

– А впрочем… главное – чтобы человек был хороший. Дочь, дай ему свой телефон. Надо присмотреться.

Я так и осталась сидеть с открытым ртом, забыв про лучшие в городе кростини, что подали к лучшему в городе вину. Весь оставшийся вечер я пялилась в зеркальную стену напротив. Пыталась понять: неужели мои биологические часы пробили полночь, кукушка вышла на пенсию, а мне пора начать присматриваться к тем, к кому в здравом уме лучше не присматриваться? Так и не найдя ответа на эти риторические вопросы, я в тоске приналегла на красное.

Глава 3

На следующий день мамуля пригласила своих подельников (бывшего и предбывшего) на званый ужин в честь ее приезда. Посидели мило и по-семейному. Папа № 1 на ужине не присутствовал. Он, как всегда, был на работе и боролся со злом.

Папа № 3 со смирением хлебал какую-то баланду, поданную мамулей, и зачем-то крестился.

А вот второй папа, как всегда, пререкался с мамулей:

– Как, ты говоришь, этот суп называется? Буйабес? Да пофиг. У меня в нем что-то плавает.

– С нами точно говорит бывший владелец ресторанов? Это суп. В нем всегда много чего плавает, – гордо возразила родительница.

– Да, но это «много чего» как будто бы гребет. Смотри, легкая волна расходится…

– Крестьянин. Вечно критикует. А до свадьбы говорил, что готов умереть за меня. Дарина, дай ему котлеты.

– Ладно, давай сюда твои котлеты. Опять с чечевицей? От них только умереть и остается.

Я только хихикала, слушая их перепалки. Как будто снова вернулась в детство. Спрашивать о подвижках с плешивым барсуком и разрешением на строительство я не стала, чтобы даже косвенно не быть причастной к их махинациям. Почему-то я была уверена, что способ, найденный папой № 2, далек от законности. Как в воду глядела.

Да, чуть было не забыла рассказать вам о родне подробнее.

У меня, естественно, был папа № 1. Он не был моряком дальнего плавания, но слишком долго плавал. Бабуля вещала: «Наш мент пашет, как задрюченный работяга». Уже в два года я знала, что папа-полицейский всегда на работе и борется со злом. Даже свечки на его именинном торте приходилось задувать мне, так что его участь была предрешена. Мамуля любила внимание.

Папа № 2 был бизнесменом, а не бандитом. Но, по мнению все той же вездесущей бабули, все богатые люди из 90-х – бандиты, а он был богатым, лысым и упорно тяготел к кожаным пиджакам. Высказываться по этому вопросу бабуля имела большое желание, но инстинкт самосохранения тоже не дремал. Жизнь папы № 2 была очень насыщенной. А мамуля любила покой.

Папа № 3 не ловил ворон. Он был философом, но от востроглазой бабули не укрылся тот факт, что он был «эмоционально нестабильный бездельник, почти неврастеник». Мамуля же увидела в третьем отце тихую пристань после папы-бизнесмена: в ту пору третий работал частным психологом и врачевал души. Но мамуля не любила, когда ей «любят мозги».

Да, с отцами мне несказанно повезло. Отношения их друг к другу были весьма своеобразными: то горячо, то холодно. Как-то я спросила у отцов, как им в свое время удалось создать и сохранить некое подобие дружбы, на что папа № 1 туманно заявил, что общие страдания объединяют. В юности я была уверена, что отцы страдали после расставания с родительницей. А вот теперь все больше склоняюсь к мысли, что папа намекал на другие страдания. Те, что предшествовали расставанию.

Сама я, хоть и работаю в агентстве праздников, окончила юридический факультет: папа № 2 и папа № 3 в свое время одобрили мой выбор. Второй хотел иметь своего юриста на случай непредвиденных обстоятельств, третий надеялся, что там я быстро осознаю суетность и тщетность бытия и поеду с ним в Китай к шаманам. Папа № 1, по обыкновению, пропустил дебаты: он был на работе и боролся со злом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.