Отблески и тени. Стихи
- -
- 100%
- +
Анастасия Козлова Иллюстратор
© Сергей Корчагин, 2020
© Анастасия Козлова, иллюстрации, 2020
ISBN 978-5-4498-2748-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЛАВА 1
КАК КЛАПАН НА ДУШЕ – СТИХИ
На Протве
Оживает речка детства.Рядом «умерли» заводыИ уже не травят вместеВоздух, землю, лес и воду.Снова рыба заплескаласьНа знакомом перекате,И кувшинки, закрываясь,Прячут сердце на закате.В реку дождик не смываетЗлую жижу удобрений.А над пашней не бываетНынче тёплых испарений…Потому что НЕТУ пашен!И от ферм – одни скелеты,Их оскал беззубый страшен.Как беду исправить эту?Кто сумеет, кто научитНас не гадить повсеместно,Чтоб не жить в «навозной куче»?Я не знаю, если честно…Кто поля весной разбудит,В борозду́ положит семяИ когда такое будет?Может быть, научит время…Речка ж пусть тихонько плещетИ журчит на перекате…Где бы взять вопрос полегче?Ну, даст Бог, терпенья хватит…«Очень хочется быть добрым…»
Очень хочется быть добрымОчень хочется не злиться,Когда лупит жизнь по рёбрам.Всех прощать, не материться.Не судить других поспешно,Верить, что придёт прозренье.Не ко всем придёт, конечно,Но ведь будет озаренье!Очень хочется… и всё же,Как сапожник, матом крою…Помоги, не знаю, Боже,Как мне справиться с собою?Бабушке
Ты придёшь усталая, седая.Телогрейку снимешь у порога,Прислонившись к печке, отдыхая,Ты не сядешь – постоишь немного.Замела метель скрипучим снегомСиний домик у замёрзшей речки,В горнице чуть пахнет свежим хлебом,Да поёт сверчок в углу за печкой.И опять с привычною заботойЗаснуют натруженные руки.За работой, вечною работой,Никогда не знающие скуки.Хочу в отпуск
Как прекрасен и лениввоздух ласкового юга!Он в себе соединилзапах моря, вкус досуга,Беззаботный и хмельной,кружит голову, дурманит.Тихий шепоток волнысладкой сказкою поманит…Шорох гальки под ногой,крики крымского базара,Синь небес над головой,раскалённость тротуара,Тень резная под ногой,кипариса запах резкий…Раскадровкою такой,беспорядочной «нарезкой»Из былого и мечтыКрым зовёт меня в дорогу.Я готов уже… скорей,не дождусь никак, ей-богу!«Ветер жизни вымел головы…»
Ветер жизни вымел головы,смёл романтику и волосыДа виски совсем нам сединойзапорошил.Только сердце что-то маетсяи скулит дрожащим голосомПро судьбу несправедливуюда метания души.Всё ему чего-то хочется,чтобы света, чтобы трепета…Чтобы добрым и порядочнымповольготнее жилось.Но хохочет погань всякаянад его невнятным лепетом,И дорога наша тянетсяпо ухабам вкривь и вкось.«Show Must Go On…»
«Вся наша жизнь – игра…»
Наша «пьеса» продолжаетсяновым актом с понедельника.Мы её играем яростно,так, что сердце на разрыв!Все! И роли у нас главные.И трудяги, и бездельники —Все играют очень жизненно,в труппу Жизни поступив.Мы с листа играем набело,и суфлёрской нету будочки,И накал страстей, как водится,с каждой репликой растёт.Потихоньку за кулисоюнам играет Пан на дудочке.А из зала смотрят критикии суровый режиссёр.Никаких поблажек юности,ну а старости – тем более,Нет в сценарии неписаном —сами строим диалог…На овацию надеемся,надрываемся до боли мы.И считаем жизнь удачною,коль услышим хоть хлопок.«Как изменились поводы для встреч!..»
Как изменились поводы для встреч!Всё чаще собирают нас не свадьбы…И сердце не шутейно стало жечь,Я плохо сплю, хотя поспать и рад бы.Друзья уходят… и всё реже кругРодных, что были старше нас годами.И как-то постепенно стало вдруг,Что старшими становимся мы сами.Как трудно верится, что ты уже не юн,Что сонм забот превысил сонм желаний,Что звон душевных потаённых струнЗвучит как эхо из воспоминаний!Как изменились поводы для встреч!Уж на безумства не хватает прыти,Стал у́же разворот усталых плеч,И даже седины редеют нити…Я не ропщу. Всё так должно и быть.Уж дети выросли, и мир открыт для внуков,Всё как и надо, только б жить и жить…Такая, в сущности, обыденная штука…Натюрморт
Огурец на дощечке лежитДа полбулки засохшего хлеба.А в гранёном стакане дрожит,Отражаясь, холодное небо.Подоконник газетой накрыт,Рядом кепка и мастерок…Примостился тихонько и спитВ этой кепке лохматый щенок.Мне запомнился простенький холстВ зале маленьком сельского клуба.А быть может, он вовсе не прост?И сюжет, может, вовсе не грубый?В старом доме
О чём-то шепчут половицы,Часы с одышкою стучат.Портретов смазанные лицаС безликой важностью молчат.Чуть тлеют уголья в камине,И алый блик дрожит слегкаВ хрустальном маленьком графине.Портьеры лёгкая рукаЖивёт в дыханье сквозняка.Зовёт кого-то, опадаяБезмолвной тенью, замирая,Вдруг прижимается к стенеИ ждёт, когда вернётся ветер.Она верна ему, вернейЛюбой жены на целом свете —Он призрак жизни будит в ней.От старых кресел пахнет тленом,Медвежья шкура – лапы влёт —Спит на полу. О незабвенномСверчок невидимый поёт.Табачный дым плывёт клубамиИ тает где-то там, над нами,Под старой люстрой, что, сверкаяИз темноты холодной гранью,Хранит в себе воспоминаньяО днях, которых мы не знаем.И лёгким звоном провожаетПолёт времён, и дым, и пламя…Из зазеркалья ночь глухаяГлядит безумными глазами…А время движется, вздыхаетИ замирает между нами.«Ночь, больничный коридор, тишина…»
С трепетной благодарностью кардиохирургу
Василию Ивановичу Терещенко
Ночь, больничный коридор, тишина,Я стою тайком, как вор, у окна.Я у смерти жизнь украл. Повезло.Лбом горячим упираюсь в стекло.Тут в палатах столько боли лежит…От дыханья моего мир дрожитЗа холодным запотевшим стеклом.Медсестричка на посту за столом…Сердце бухает неровно в шунтах,Запах смерти притаился в бинтах.Грудь на крепкую затянута нить.Но как здорово, как хочется жить!Доктор, милый, ты воистину бог,Ты отбить меня и вытащить смогИз-за самой распоследней черты,Той, где вечность, где венки да цветы…И теперь вот я стою у окна,Жду, когда с небес исчезнет ЛунаИ из пены золотых облаковСолнца лучик мне подарит любовь!Он подарит Утру Жизнь в тишинеИ малюсенькую толику – мне…«В тёмном перекрестии окна…»
В тёмном перекрестии окнапауком,Рядом спит Лунас потолком.Тяжко, как нарыв,тишина болит.У плеча волос грянул «взрыв» —жена спит.Где-то сдавленный вздох часовили всхлип.Эхо, отзвуки голосов,двери скрип…Друг за Радугу ушёл —в звёздный дым,До обидного ушёлмолодым…И не в том беда, что мнестрашно спать…А что к тризнам стал ужепривыкать…В деревне называли нас «Буксирами»
(1976 год, деревня Бахмутово, Барятинский р-н Калужской области)
Тоненький дымок от сигаретыДа подслеповатое окно,Жаркое, натруженное лето —Память словно старое кино…Синенький вагончик на две комнаты,Улочка в роскошных лопухах…Почему же вы мне так запомнились,Почему откликнулись в стихах?Ведь была же проза повседневная —Труд с рассвета, плохонький обед.Жизнь была совсем обыкновенная,Без удач и без особых бед.А быть может, было просто здорово!Запах сена, вилы и стога,Лошадёнка со спокойным норовомВ беленьких «чулочках» на ногах.И родник под старою осиноюДа речушка в зарослях ольхи,Женщина с тяжёлою корзиною,Хриплые от крика петухи.Зарево вечернее бездонноеИ картошка с кислым молоком.Деревушка серенькая, соннаяИ стакан с поникшим васильком.Да друзей весёлая компания.Маленький студенческий мирок.Вот такой, без громкого названияЮности счастливый островок.Моей Украине
Любовь и жалость на Руси – синонимы от века.Любили Родину и мать, жалели человека.Мы тоже любим мать свою, детей и дом свой отчий!Но отчего же сапогом мы всё святое топчем?Забыта кровь, забыта честь и дедовы наказы,Жиреют жадность, ложь и лесть и все пороки сразу!Теперь предатели в чести – пируют недобитые,А предков скорбные кресты лежат в траве забытые.Ты отрекаешься теперь, ломаешь скрепы прошлые!А я твержу: всё это ложь! Хорошая… хорошая…Давно седая голова, а всё поверить не могу,Что мы не вместе навсегда, и «жалость» в сердце берегу!Вечные вопросы
Стихов затейливая вязь,что это в сущности – наука,Доступная для пониманья,Иль отраженье миром звукаЕго, Создателя, дыханья?Что есть талант? Лишь тяжкий крестиль Божья длань над колыбелью?И тень Его из горних мест,нас в путь зовущая свирелью?Зачем терзаем души мы,слова усиленно ровняя?Затем ли, чтоб бежать от тьмыиль чтоб увидеть призрак рая?Что в звуке том? Вопрос не нов,веками людям сердце гложет…Но дай нам сил, Великий Боже,терзаться им и вновь, и вновь!!!Ваза
Разбилась ваза вдребезги, хрусталь, как искры колкие, рассыпался по комнате блестящими осколками.Ещё живёт дрожанье рук, ещё дыханье схвачено, был звон как крик, и красота уже навек утрачена.Разбилась, упустил из рук. И только мысли горькие. А если сердце так же вдруг, звенящими осколками?..На пешеходном мосту
Подо мною, гремя,пролетает состав за составом.Едет кто-то на свадьбу,а кто-то – отца хоронить,Кто-то в тамбуре курит,по лёгким гоняя отраву,Кто-то пьёт в одиночку,пытаясь себя позабыть.Люди едут домой,люди едут за новой работой,Мчатся в завтрашний день,оставляя покой на потом,Тепловозы кричат,захлебнувшись призывною нотой,Вжавшись в рельсы,как в жизнь,Под моимпешеходным мостом.Пролетают составыпо гладкой накатанной стали,Разорвав горизонт,оставляют меня позади,И уходят туда, где их ждутили ждать перестали,И увозят людей за метель,за туман, за дожди…И опять, приближаясь,грохочут литые колёса.Бьётся ветер дорогимне в сердце упругой волной.Занавески на окнах купесловно знаки вопроса:Что несёте, кому,вы, стыдливо укрыв за собой?Что там, боль или радостьпод мокрою крышей вагона?Или грустная сказкао юной любви в пятьдесят,Или песня такая,что сердце сжимает до стона,Иль дорожная сварапод храп и отрывистый мат?Проводницы, и чай,и холодные жирные куры,Чемоданы под полкойи кем-то забытый берет…Да девчушка в проходес совсем ещё детской фигуройИ с обидой на взрослость,которой пока ещё нет.Всё проносится мимо,лишь холод перил под руками,Синий свет фонаряда озябший пустынный перрон.Я стою в темнотенад летящими в ночь поездами,Да и мост мой давнопревратился в плацкартный вагон…Ночной город
Даже ночь не приносит забвеньяОт кишащей дневной суеты.В ней камнями грохочут мгновенья,В ней пустые дворы не пусты.Город дышит устало и нервно,То вдруг скорою вскрикнет во сне,То шагами пробухает мерно,То вдруг лампою вспыхнет в окне,То застонет гудком на вокзале,То афишами вдруг зашуршит,Заскрипит на углу тормозамиИ притихнет – и вроде бы спит.Что же мучит его и тревожитВ этот гулкий предутренний час?Может, день был неправильно прожит?Может, мается он из-за нас?«Как холодно ночью и днём не теплее…»
Как холодно ночью и днём не теплее.Но думай о лете, не жмись к батарее.Быть может, поможет, а может, не очень…Мир грёз, к сожалению, очень непрочен.Как холодно ночью и днём не теплее.Не думай об этом – прильни к батарее…И холод в печёнку проникнет тогда —Не топят проклятые, просто беда!Как холодно ночью…Сыну восемнадцать
Вот и выросли дети…По закону теперьМы за них не в ответе…Как захлопнули дверь.Вроде вот они, рядом,Вроде всё как вчера,Вроде всё так, как надо…Только в сердце дыра.Почему-то тревога,Слёзы жгутся в глазах,И улыбкой убогоПрячу дрожь на губах.А ведь думал, я сдюжу.Не согнуть, не сломать…Слёзы рвутся наружу,Стало трудно дышать.Вот и младшенький – взрослый,Жизнь на «до…» поделивИ теперь уже «после…».Дня рожденья мотив:«К сожаленью,День рожденьяТолько раз в году…»Ду… ду… ду…На концерте А. Дольского
26.02.2012 в «Гнезде глухаря»
Приходил седой волшебник,приносил с собой гитару.В иронической улыбкепрятал мудрые глаза.И вдруг как-то оказалось,что совсем он не был старыйИ не песни это были,а простые чудеса.А гитара чуть вздыхала,расходилась понемногу,Громыхала издалёка,как весенняя гроза.Зал, дышавший еле-еле,вдруг взрывался от восторга.И мгновенно пролетелив этой сказке два часа.Пальцы мастера ласкаличёрный гриф его любимой.И гитара чутким звономточно вторила словам.Звуки всех околдовали,стало вдруг необходимоПросто сердцем прикоснутьсяк этим самым чудесам.Да, Волшебник был Поэтом,настоящим, без сомненья.Ни одним фальшивым звукомне тревожил слух людской.Это всё-таки от Бога —и талант, и вдохновенье,И душевная тревога, —ведь на этом Свете беломОн единственный Такой!«Как разорванные бусы…»
Как разорванные бусы годы сыпятся сквозь пальцы,Дни слезинками пятнают под ногами пыльный пол.Лишь вчера под бой курантов с поздравлений начинался,Не успели оглянуться — год уже почти прошёл.И несёт безумный танец всё быстрее и быстрее,И летишь – всё будет завтра, и удача, и друзья.Только в этой пляске жизни все стремительно стареют.И глядит из зазеркалья кто-то близкий, но не я.Он, наверное, мудрее, только грустный почему-то.Не такой, каким привык я с детства думать о себе.Он, как будто бы из завтра, оглянулся на минуту.И ведь знает, но не скажет ни словечка о судьбе.«Выпью горькое лекарство…»
Выпью горькое лекарствоОт хронической тоски.Не поможет, лишь умножитотражений огоньки,Что дрожат хрустальным бликомв сердце хлебного вина,Что глаза слезой туманят,хоть пригубишь, хоть до дна…Нет разгула, нет веселья,нет услады молодцу.Только борозды сомненьячертят лапой по лицу.Только память в сердце жалит,не прогнать, не утопить!Шепчет подлая, а может…Может быть… Не может быть…«Словно плачет домовой …»
Словно плачет домовой —Воет в шахте лифтовойВетер…Одиночеством храним,горемычен, нелюдимон на свете.Горько плачет в темноте,безутешно,Над собой иль надо мной,грешным.То затихнет, то опятьстонет.И души моей струнулапкой тронет.Она дрогнет в унисон,и довольно…Только что же сердцутак больно?«Как клапан на душе – стихи…»
Как клапан на душе – стихи,Чтоб жизнью крышу не сносило,Стихов живительная силаДавленье сбросит. От трухиРазбитых грёз избавит чувства.Волшебным образом искусствоСнижает градус наших думИ успокаивает ум!«Я привык уезжать…»
Я привык уезжать,я сроднился с вокзальной толпой.Стал кишащий перронмне дороже проспектов широких.И пускай я пороюсмеюсь про себя над собой,Только, видно, никакмне уже не прожить без дороги…Лица
Скупыми мазками на лицах людейУсталость расскажет о трудностях дней,Печаль – о беде и напастях,Улыбка расскажет о счастье.Ведь даже укрывшись за шторами век,Ты душу не спрячешь свою, человек!А вот равнодушья слепая печатьПро душу увядшую может сказать!«Не просто ночь, не просто снег …»
Не просто ночь, не просто снег — тоска и стужа.Бредёт усталый человек — себе не нужен.Его не ждёт никто давно — о нём забыли,Темным-темно его окно в разводах пыли.Он так промёрз, что даже спирт его не греет,Уже б дойти куда-нибудь… но поскорее…Маме
Я не буду ночью плакать, мокрой рот зажав подушкой, чтоб жену не беспокоить.Глядя в тёмный потолок, твой портрет и так я вижу — я его на сердце выжег так, как смог…Я уже смирился с болью, к ней почти привык… «Как тебя мне не хватает…» — это шёпот, а не крик…«Какое счастье встретить тех, чьи души…»
Какое счастье встретить тех, чьи душиЗвучат с твоей душою в унисон!И с ними петь, вот этот звук послушай!Он словно жизнь, плывёт со всех сторон.Объединён одним сплочённым строем.Мой шёпот влился в этот звонкий хор…Я средь своих, я счастлив и спокоен,Взлетаю ввысь, прими меня, простор!Я не мальчишка – крепко бит и кручен,Но если рядом верное плечо,Я буду петь в мороз, жару и тучи…Я с вами, сердце бьётся горячо!Сыну
Умирать, сынок, не страшно —Страшно жизнь прожить пустяшно,Свет души растратить по пути.Нам ведь, в сущности, немногоВ этот путь дано от Бога,Только то, что можно донести.Мамин смех, улыбка дочки,День Присяги, ночь на «точке»…Что сумеешь в душу уложить,С чем беду преодолеешьИ убогих пожалеешь —С тем и будешь жить.Освещай свой путь улыбкой,Даже если по ошибкеТы чужим её подаришь и друзьям!Будет трудно, Бог поможет —Твои силы приумножит,Но, конечно, не плошай и сам.Не ворчи – шагай по жизни!Надо – так служи Отчизне.Но и дом родной не позабудь.Не скупись и не завидуй,Не копи в душе обиды,И тогда не будет тяжким путь.Умирать, сынок, не страшно —Все туда уйдём однажды.Так устроен этот белый свет.Будь добрее, помни маму,Честным будь, не будь упрямым —Вот такой даю тебе завет.Очень верю, ты сумеешь,Нашу старость обогреешьИ продолжишь род!Нам ещё «с горы спуститься…»,Мы хотим тобой гордиться!Ты ж ступай вперёд…«Так давно не писал…»
Так давно не писал,а вот надо же, вновь повело,потянуло к бумаге.Что же, буду печали назловновь плести паутину из слов,спотыкаясь на каждом шаге.Возвращаться назад и опятьнеподкупную рифму искать,мысли втискивая в размер.Снова буду ночами не спать,горький дым сигарет глотать,разгоняя химер.Бесталанность свою кляня,буду сталкивать глыбы слов,в горле тяжкий сжимая крик.Будет мучить опять меня,возвращаясь всё вновь и вновь,горькой радости светлый миг.Так давно не писали, вот снова склоняясь к листу,повседневность отрину прочь.Буду сердце своё терзатьи надеяться, что красотумне стихами расскажет ночь.«На остановке автобуса…»
На остановке автобуса женщина в синей курточке вешает объявление: «Продаётся коляска —недорого, почти новая. Звоните после шестнадцати».Её малыш уже вырос и важно шагает сам. Она такая счастливая и гордая преодолениемПервого рубежа. Читаю, и сердце ёкает — так захотелосьКупить эту повозку счастья… Как жалко, что мне покаОна ни к чему…Новогоднее грустное
Пахнет мандаринами, новогодней елью.У сугробов спины пенятся метелью,Гулко сердце ёкает, бьётся в такт минутам,Пузырьки шампанского зябнут почему-то.Только праздник радостный, что из детства родом,Почему-то тягостней с каждым Новым годом.«Дочка пишет стихи, рифмы в них…»
Дочка пишет стихи, рифмы в них неуклюжи и ломки.В них желанье любви, в них дрожанье девичьей души.Я боюсь напугать её словом непрошено громким.Ты пиши, дорогая, коль хочется сердцу, пиши!Пусть слезинки твои, от девчачьих обид закипая,Упадут на бумагу, я знаю — так легче словамПобедить немоту, это просто уловка такая.Я ведь тоже порой этим методом пользуюсь сам.«Гостьи Нового года, на балконах домов…»
Гостьи Нового года, на балконах домовЖмутся ёлочки робко к железным решёткам,Ждут минуты, когда гордо вступят под кровНаших тёплых квартир в пене снежного шёлка.И игрушки, и дождь кисеёю златойЧуть прикроют зелёную девственность ели.И потянет вдруг в комнате детской мечтой,И послышится смех новогодней метели.И часы над притихшей землёй прозвонят,И сойдутся бокалы под град поздравлений.Ёлка в искрах огней спрячет грусть под наряд,Грусть уже отшагавших своё поколений.И смолистой слезой, незаметно для нас,Жизнь, которую ради мгновеньяМы сгубили, закончится в праздничный часИ уйдёт в темноту, не прося сожаленья.Когда
Когда один и сердце колко сжимает стужа,Когда друзья к тебе уже не лезут в душу,Когда в окно скребётся ночь кошачьей лапой,Ложится лунный блик дрожа дорожкой на пол.Когда тебя никто не ждёт и не встречает,Когда табачный горький дым пропах печалью,Когда журчит магнитофон тихонько джазом,Покрылся пылью жёлтый лист в хрустальной вазе,Когда от памяти своей не отмахнуться,Когда поймёшь, что во вчера уж не вернуться,Когда устанешь так, что хоть с обрыва в омут…Родятся честные слова и душу тронут.«Люди без Родины, как то вам дышится…»
Люди без Родины, как то вам дышитсяВ тучных, богатых заморских краях?Песня какая за морем вам слышитсяВ ваших подспудных предутренних снах?В жизни всё цену имеет отдельную,Что-то судьба раскроит и сошьёт…Но на каком языке колыбельнуюВечером мать вашим внукам споёт?Жить можно всюду – ведь дело не в месте,Даже на полюсе люди живут!Дело ведь просто в ответе по чести,Кем вы себя ощущаете тут?Русскими, так ведь колбасники сытые,Русских не любят, боятся их тут!Да и не диво, ведь русскими битыеНеоднократно тут люди живут.Просто земляне, безликое нечто,Гумус, в котором живёт, и жуёт,И разрастается до «до бесконечно»Стадо, забывшее имя НАРОД!Политкорректное, гееобразное,Самовлюблённое до тошноты,В язвах мигрантов, злое и грязное…Это вместилище вашей мечты.Скоро Европа прикроет униженноЧёрным хиджабом женщин своих,И муэдзин загорланит обиженноДля правоверных – не станет других.Нет, не завидна судьба ваша сытая,Космополиты сегодняшних дней.Родина есть, на войне не убитая,Хоть вы успешно забыли о ней!Родина есть, да, сурова, взыскательна,Но справедлива – она же ведь мать…Глупых простит, пожурив обязательно,Только иуд не умеет прощать!Сон про часы
Часовщик-таракан крутит стрелок усы,С тихим шорохом в прошлое сыплет часы.В неустанном труде он и ночью, и днём —Быстротечное время скрестилось на нём.Он встречает, и он провожает года,Он на вахте своей бесконечной всегда,Он с изнанки глядит на изменчивый свет,Для него тайны в прошлом и в будущем нет.Все заботы людей для него суета,Тик да так, его вера предельно проста:Жизнь идёт до тех пор, пока дышат часы,Пока маятник мерно качает весыМежду прошлым и будущим, капли минутНеразрывною лентою жизни текут.В этой сказке морали как будто бы нет,Просто в лапках его и живёт белый свет!Часовщик-часовой – страж основы всего.Смотрит молча на нас он из сна моего.Как быть?
Как странно вывернула жизньВопросы вечные про Совесть.Жирует дрянь, и, как ни киньТы взгляд окрест, не беспокоясьЧужими мыслями о ней,Она плодит себе подобных.И ей сопутствует успех!Ей наплевать на неудобных,Не рвущих с мясом всё из рук —Своё, а вместе с ним чужое.Она «кладёт» на всех вокруг,Довольна и горда собою!«Толстовцы», мы её растим,Своим молчанием лелеем,Непротивлением своимЕё мы делаем наглее…Велик и мудр был Лев Толстой,Но ошибался граф, поверьте,От дряни способ есть простой —Давить везде, всегда, до смерти!Прощают честного врага,Что побеждён на поле брани.Но если честь вам дорога,То не давайте спуску дряни!Мой старый дом
В этом доме я вырос, его окна мне были родными.А теперь он глядит на меня, и глаза его стали пустыми.Нет за стёклами мамы, и нет в них отцовского взгляда,Всё тут стало чужим… и сюда мне сегодня не надо.Отвожу я глаза и скорей вдоль него проезжаю,Не вернуть ничего… я от прошлого прочь убегаю.Нахожу сто причин, чтоб не ехатьВ мой маленький город, где когда-то был счастлив,Любим и бессовестно молод. ты прости меня, дом…Ты прости, моя горькая память. спрячу слёзы в слова,И слова обернутся стихами. ничего не вернуть,Как бы я ни хотел возвратиться… снится многое мне,А вот детство и мама не снится…«Нас окружают отблески и тени…»
Нас окружают отблески и тениЛюдей, событий, зла и красоты,Забот, тревог, метаний и сомнений.В безумии страстей и суетыНет сил остановиться на мгновенье,Вглядеться пристально, дотронуться душой…Как белки в колесе, живём в кружении.И только смерть приносит нам покой.А может, так и надо, равновесиемМир утверждён на острие клинка —Меж святостью и чёрным мракобесием.Мы все бежим, и он живёт… пока…«Давай не будем ждать зари…»
Давай не будем ждать зари,Со мной, Луна, поговори.Ты столько видела в ночи,Ну, будь подругой, не молчи.Про тех мне тихо расскажи,Кто до восхода не дожил,И кто родился в эту ночь,И тех, кто понял, что помочьНикто не сможет крест нести.В глухую полночь на путиКто не дошёл чуть-чуть, почти.Кто пал в проигранном бою,За непутевую свою,Всё растранжирившую Русь.Его судить я не берусь.Он честно жизнь свою отдал,Но, вряд ли, мучеником стал…Давай не будем ждать зарю,Я сам с собой поговорю,И расскажу седой ЛунеО том, что варится во мне…