Край, где поселились люди

Соседи предполагали, что после строительства разделят комнаты между собой: четверо поселяться в одной и четверо в другой. Но было так холодно, что о дележе территории просто забыли и спасались новой постройкой. Несколько дней пробежали исключительно в мечтах о тепле, «клуб рассказчиков личных историй» закрылся на неопределенное время, погрузив каждого в свои собственные мысли.

Через время температура окружающего воздуха стала стремительно подниматься к большой радости маленькой компании. В комнатах даже открыли форточки и глотнули свежего воздуха. Сняли теплые верхние одежды, даже переоделись в чистое и свежее, предварительно посетив каждый свое жилище.

Нарядные представители женского пола даже поразили мужчин, расчесавшись и облачившись в другую одежду: каждая получила массу комплиментов, включая Марию Савельевну, которая наконец сняла длинную теплую кофту Влады и нарядилась в серое платье с белым воротничком, а сверху надела клетчатый жакет.

Вот тут участники событий в доме уже оживились и вспомнили о насущных делах: снова захотелось завтракать, обедать и ужинать, вспомнили и про меню, и о необходимости банных процедур, и даже про возможность заняться следующими делами, включая уборку подъезда.

А вот она как раз стала самой ближайшей проблемой: с потеплением испортилось качество воздуха, мусор в подвале и выбитые туда двери дали о себе знать – в подъезде стояла такая вонища, что участники событий, посовещавшись между собой решили, что мусор из подвала нужно срочно отправить в другое место. «Другим местом» была выбрана внешняя сторона дома, противоположная той, где они находились. Мужчины, накинув дождевики, которые вручила им Мария Савельевна, переместили пакеты с мусором, которыми теперь было загромождено целое помещение в подвале, прямо под окна первого этажа на серую поверхность льда.

Мусора за все это время образовалось огромное количество: помимо различного хлама от строительства и прочих занятий – это были и остатки от уборки квартир жильцов дома, включая потекшие холодильники. Пищевые отходы, оставшиеся в полиэтиленовых пакетах, сразу дали о себе знать гниением и зловонием, поэтому компания не сталаи дожидаться, когда в подъезде будет уже не продохнуть, и день потратили на выброс мусора за территорию дома. Под окнами Зинаиды, приятельницы Марии Савельевны, за несколько часов выросла настоящая свалка, но деваться было некуда: другого места для помойки не оказалось, хотя был высказан вариант о выбросе мусора на крышу дома. Эту версию сразу отмели: она показалась нелепой и несуразной.

Снова не единожды поднимался и вопрос о причинах пребывания в ледяной пустыне, вокруг не таяло, и мужчины уже неоднократно спускались на первые этажи: проверить и дверь, которую однажды они уже видели открытой, и странный пласт колючего и твердого снега. Пытались снова разбить верхний слой, щупали его из окошек подвала, но пока ничего не изменялось. Снова были высказаны предположения о конце света и о том, что, возможно, они остались вообще одни в городе, но данные версии сразу были оставлены: сразу вспомнили о регулярных письмах и о странном видении из окна. Компании вообще решила, что тогда, устроив громкий шум и тем самым показав странному существу, что они его не боятся, смогли победить некие потусторонние силы и даже уже немного позабыли о странном приключении, так пугающим их долгое время.

Пребывание в холодном доме затянулось, причем так надолго, что компания никак не ожидала такого длительного срока. Каждый понимал, что время идет, а ситуация никак не меняется. Сначала они надеялись на друзей Сергея, потом на помощь городских служб, которые их откопают, потом верили в другие версии, но время шло, и ничего не изменялось. Давно возникли вопросы: как, почему, зачем, на сколько, и что вообще происходит вокруг, даже не только с ними, а почему их до сих пор не нашли. Проблемы отводили все вопросы на второстепенный план, люди спасались компанией друг друга и постоянно ставили новые цели, но уже каждый мечтал вырваться отсюда. К этому всему добавлялось волнение по поводу близких людей: знали ли те, что произошло с ними? Как вообще все происходит там – за пределами ледяной пустыни?

– Братцы! А там, случаем, не весна уже началась? Гляньте, как тепло! – радовался Миша повышению температуры в доме.

– Да какая весна, Миша? – спорила Таня. – У нас теплеет обычно в апреле, не раньше.

– Ой, а то я не знаю, рассказываешь мне! «Обычно» у нас не засыпает наш дом двухметровым слоем непонятно чего. «Обычно» я и Новый год по-другому встречал. Ой, я хоть согрелся… А вы, девчонки, хорошеете на глазах… – оглядывал он присутствующих дам и остановился взглядом на фигуре Марии Савельевны. – Вам очень идет этот клетчатый джемпер!

– Это не джемпер, это…

– Ой, извините, но все равно красиво.

– Угу, – буркнула женщина, немного покраснев от смущения.

Влада облачилась в новые джинсы, хотя они совсем не подходили к погоде в доме. Она в них мерзла, сквозь неровные дыры чувствовался холодный воздух, ноги ощущали дискомфорт, но желание покрасоваться было таким сильным, что она терпела неудобства, усыпанная восторженными отзывами Сергея. Почему-то теперь это было самым главным – услышать комплимент от «напарника».

Таня тоже не отставала: накрашенные и подведенные глаза, губная помада, румяна на щеках; на пятом этаже точно наступила весна. А Лиле вообще ничего не стоило выглядеть на отлично: как только она отогрелась, молодой девичий румянец сразу освежил и украсил ее миловидное лицо. Единственное, что теперь беспокоило девушку – она постоянно жаловалась на невозможность нормально вымыть голову. Длинные вьющиеся волосы явно нуждались в особом уходе, но, правда, несмотря на все бытовые неудобства, не потеряли своей красоты. Данил не делал комплиментов девушке, по его взгляду и так было все понятно. Молодая пара давно не расставалась ни на секунду, они также и держались за руки, и только рабочие ситуации разлучали их ненадолго.

Мария Савельевна однажды даже шепнула Тане:

– У нее же парень был, жили они вместе…

– Да знаю, она рассказывала, под Новый год расстались.

– Да, тоже за ручку с ним ходили, не разлей вода. А теперь с Даней ходят. Как парни любят ее…

– А что ж ее не любить, я сама в нее влюбилась уже: очень девчонка приятная, да и видно, что неглупая. И симпатичная очень.

– Ну да… вроде худое, маленькое, а стройная какая, ножки длинные, красивая девчонка.

– А глаза какие… – взрослые соседки обсуждали Лилю и Данила.

– А волосы! Посмотри, какие кудри! Хорошо, что с Даней подружились.

– Ага, я когда его увидела, вообще… Такой смурной, а сейчас вон… ожил…

– Да, я тоже, когда увидела… А оно, видишь, судьба какая у пацана… Да он у нас, и правда, оживился.

– Ага, даже смотрю, поправился, хотя мы тут вроде сильно не жрем.

Данил действительно давно покинул компанию женского пола и присоединялся к мужчинам, мужественно отпуская ладошку Лили, работал наравне со всеми, уже не звался «дистрофиком» и по праву заслужил уважение в узком кругу соседей.

Потепление продолжалось: Влада уже успела сменить несколько вариантов демисезонных нарядов, снова поражая Сергея и щеголяя по квартире и этажам в модных новинках. Мужчины так и вовсе разделись до маек с коротким рукавом, скинув неудобную теплую одежду. И хоть и экономили воду, но, согревшись, решили дружно побриться, а вот на голове у всех уже красовались целые прически, а особенно отличался Миша: он ежечасно веселил всех своими жесткими волосами, они торчали у него в разные стороны, будто иголки у ежа.

Наконец разделили и комнаты: четверо спали в одной, четверо в другой, наслаждаясь более комфортными условиями.

Как только компания наладила быт и отогрелась, как в один из дней, прямо посередине суток, мужчины, выйдя на перекур после сытного обеда, одновременно резко произнесли распространенное матерное слово. «Бл*дь!» – гулко пронеслось в подъезде. Между двух железных ступенек лестницы, ведущих на крышу, красовался уже знакомый темный конверт.

– О-о, давненько тебя не было в наших краях… – Сергей протянул к нему руку.

– Открывай! Че там?..

– Давайте со всеми откроем, девчонки все в комнате, чай допивают, давайте с ними? – предложил Геннадий Петрович.

– Дай посмотрю, – протянул руку Данил.

– На, любуйся! – Сергей подал конверт. – Интересно, кого там следующего срисовали…

– Я уже был! – ухмыльнулся Миша. – А кто-то из вас точно следующий!

– А может быть ты там повторно! – усмехнулся Сергей. – Тебе вторую встречу назначили. Даня, пощупай: есть там картинки, они плотные?

– Да, похоже, есть…

– Пошли! Посмотрим, что там.

Женщины совершенно не обрадовались, увидев знакомый конверт в руках мужчин.

– Опять!.. – Таня на глазах побледнела.

– Танюша, ну чего ты… – сразу стал успокаивать подругу Геннадий Петрович.

– Да мы же его прогнали!

– Да может он по-нашенски не понимает, чего мы там ему орали, – усмехнулся Миша.

– Как не понимает? Если тут по-нашенски написано! – занервничала Мария Савельевна.

– А, ну да… – протянул Сергей.

– Че там понимать?.. Да и *опу он Серегину хорошо рассмотрел! И все остальное, что он там ему в окно совал! – захохотал Миша. – Че там понимать?

– Ну открывайте уже! – волновалась Влада.

Распечатали очередной темный конверт. Как бы не хорохорилась компания, всем было невесело. Сергей, быстро пробежав глазами по белому листу, сморщился и произнес:

– Снова та же фигня. Читаю: «Я дам вам последний шанс, используйте его, пока не поздно. Двое из вас. Либо никогда больше не будет так, как раньше».

– О-о… – застонала Влада.

– Мрачновато… – добавил Миша. – А кто там? – спросил он, увидев, что Сергей уже рассматривает знакомые прямоугольники, держа их на свет окна. – Давай без интриг, говори, кто там, уже налюбовались на портреты.

– Сейчас, не могу рассмотреть…

– Может, свечу зажечь?

– Да сейчас… – Сергей покрутил головой, прищурился, переводя взгляд с одной картинки на другую. – Плохо вижу, но… это Гена и Влада.

– Блин! Я так и знала! Как чувствовала! – разнервничалась девушка.

– Перестань! Не ты тут первая! – грозно посмотрел на нее Миша. – Уже все там перебывали и ничего! Все живы и здоровы!

– Да что-то в этот раз так написано… аж не по себе!..

Геннадий Петрович молчал, только Таня снова вцепилась в него и не отводила тревожного взгляда.

– Почему так написано теперь?! Что «никогда» не будет?.. Мы теперь что, не выберемся? – расстроенная Влада нервничала. – Так и будем здесь? Может, надо уже выйти?.. Надо закончить как-то это все! Невозможно… – она почувствовала, что изнутри ее всю затрясло, на глаза набежали слезы.

– Ладка, перестань, – Таня потянулась к ней, чтобы обнять.

– Да что «перестань»! Вы же видите, ничего не меняется! Это никакое не ток-шоу! Это что другое! Тут что-то не то!

Владу пытались успокоить со всех сторон, но она так разнервничалась, что никак не могла прийти в себя. Снова из памяти всплыли уже два предыдущих послания, безысходность положения, нудное существование – бороться дальше уже просто не было сил.

– Гена, давай завтра выйдем? – обратилась Влада к соседу.

– Я вам выйду!! – закричала Мария Савельевна. – Никто никуда не пойдет, хватит дебатов и уговоров!

– Да не кричите! – Сергей вступил в разговор – Неприятно все это. Сейчас они успокоятся, и будем думать на свежую голову.

– А что «думать»? Что думать!.. Никто никуда не пойдет! Хватит играть в поддавки! Нас уже пугали! И что?! – кричал рядом Миша.

– Да ничего! – Влада расплакалась. – Как сидели тут, так и сидим! Почему нас никто не спасает?.. Что, не заметили, что нас нет?! А где соседи? Они что, не придут домой?.. Им не нужны их квартиры?

– Я бы тоже пошел, – вдруг произнес Геннадий Петрович.

– Да вы что, с ума посходили?! – закричала Мария Савельевна очень громко. – Вы что?!

Как будто даже не замечая возгласов женщины, Геннадий Петрович спокойно переспросил:

– А кстати, почему не написано во сколько?

– Да нет тут ничего про это… – Сергей снова взял лист в руки.

– Да вон что-то написано… на той стороне! – Лиля показала пальцем в сторону письма.

Сергей развернул, на обратной стороне белого листа красовалась маленькая надпись: «В два пополудни».

– Вот суки!.. – только и проговорил он, глядя на буквы.

– Давайте вниз сходим, с Ладкой и с Геной, посмотрим, открыта ли там дверь? – предложил Миша.

Владе совершенно не хотелось спускаться, но она кивнула. Геннадий Петрович поднялся.

– Гена, а ты что… – вдруг залепетала Таня. – Ты что, правда, думаешь пойти завтра?.. А как же я?.. Как я тут буду без тебя? Что с тобой там будет… – Из глаз женщины потекли слезы.

– Да никто никуда не идет пока! – пробурчал Миша. – Пойдемте, глянем пока.

– Почему «пока», а потом что… они пойдут? – Таня уже плакала, не в силах сдерживаться, глаза все наполнялись слезами, и она растерянно смотрела на Геннадия Петровича.

– Танюша, ну потом поговорим…

– Гена… ты что… Ты меня здесь оставишь?.. – на женщине уже не было лица.

– Пошли с нами…

– Я не хочу с вами. – Таня вдруг отвернулась и уставилась куда-то в окно.

– Танюша, ну мы сейчас придем, спустимся и обратно…

Женщина ничего не ответила, а только продолжала всхлипывать, глядя в сторону.

Компания спустилась, у Влады подкашивались ноги, ее качало со стороны в сторону, а настроение портилось с каждым шагом. На улице было еще светло, и спустившиеся люди сразу увидели приоткрытую дверь. Как и в прошлый раз, с улицы в проем падал обычный дневной свет.

– Ага… опять открыто… – Миша растерянно глядел, пытаясь рассмотреть что-то в узкую открывшуюся щель. – Не видно, чтобы там замело, все как обычно вроде, вон пол видно… Я спущусь…

– Ну можно ближе подойти, че будет. Давай я теперь?.. – Сергей двинулся вниз.

И тут произошло все то же самое, как и в прошлый раз. Как только парень спустился ниже, к самой двери, та громко захлопнулась. Стало еще тоскливее: сценарий повторялся до мельчайших подробностей. Владе становилось все хуже, наступило такое состояние, которое было хуже любой физической боли – страшное уныние и внутренняя тоска. Хотелось только одного, чтобы Сергей взял за руку, потом обнял и стал ее успокаивать. Но тот только молчал, казалось, что он погрузился глубоко в свои мысли. Компания тихо побрела наверх.

– Что там? – с нетерпением поинтересовалась с порога Мария Савельевна, вышагивая по коридору.

– То же самое…

– Опять дверь открыта?!

– Опять. Серый подошел, она захлопнулась.

Геннадий Петрович подошел к плачущей Тане, обнял ее за плечи, та не оборачиваясь, что-то буркнула, походило на то, что она обиделась.

– Пойдем ко мне спустимся, поговорим.

Таня немного посидела, опустив плечи и продолжая всхлипывать, но все же поднялась. Миша хотел остановить пару, но потом подумал, что вряд ли они смогут все вместе сказать что-то новое друг другу, и присел на диван. Не хотелось ни есть, ни пить, и они все просто молчали, потупив глаза в пол.

– Владка… – Лиля подошла ближе и обняла новую подругу. – Мы вас все равно не отпустим, чего грустить, не надо даже думать об этом.

– Да никто никуда не пойдет!! – вдруг грозно произнес Сергей. – Даже думать об этом нечего! Это так… Просто поговорить.

– Да, Сереж! Скажи им.

– Да не буду я ничего им говорить. Никто никуда не пойдет, и точка. А то развели в прошлый раз демагогию. «Каждый имеет свое мнение…» Давайте в этот раз без мнений. Я даже слушать ничего не хочу. А в следующий раз, когда моя фотка будет, может, и подумаю… Не знаю еще.

– Следующего раза не будет, там же написано… – Лиля вопросительно посмотрела на Сергея.

– Не будет, значит, не будет. Я откуда знаю? Я их, что ли, карябаю, эти записки?

– Влада, ну чего ты… – Лиля продолжала успокаивать печальную девушку, но та совсем пала духом.

– Пошли, поговорим, – Сергей протянул ей руку.

Они вышли из квартиры, и парень потопал вниз по лестнице. Влада молча спускалась вслед за ним. Сергей остановился у двери Геннадия Петровича и повернулся.

– Лада, давай без глупостей. Я уже сказал: никто никуда не пойдет. Поняла?.. Я вот этого не умею: успокаивать, слезы вытирать, мне самому тоже, знаешь, здесь уже все осточертело, но как-то будем думать дальше. Посмотрим, как дальше будет, поняла? – он слегка приобнял Владу. – Пойдем, с Геной поговорим.

Картина в квартире выглядела печальной: Таня рыдала на груди у Геннадия Петровича.

– А вы чего тут, прощаетесь уже? Геныч, ну давай хоть ты без глупостей.

– Сережа, да что я? Я же как лучше хочу. Я выйду, я не боюсь там ничего. Только вот Таня…

– А что это даст, если ты выйдешь?

– Измениться, наверное, что-то.

– А если нет?

– Да в том-то и дело, Сережа, если бы это был единственный правильный выход, я бы и не сомневался даже.

– Ну ты даешь. Никто бы не сомневался. А так, знаешь, нам тут никто гарантий не дает! Ты упрешься непонятно куда, и что тут? Уверен, что все вдруг измениться? Я лично – нет! А если дальше новые письма посыпятся? Обсуждали уже это. Так что хватит прощаться.

– Да мы не прощаемся, Таня просто расстроилась.

– Да Владка тоже расстроилась. Ну Владка, однозначно, никуда завтра не пойдет, а тебе я не могу запретить, делать, что хочешь. Но мне кажется – это глупость, выполнять, что нам там пописывают. То закроется дверь, то откроется… Кто-то с нами играется в кошки-мышки, но вот кто?

– Ой, вот это вот версия про телепередачу… – Геннадий Петрович раздражительно махнул рукой. – Это все ерунда!

– Да при чем здесь телепередачи, уже отмели эту версию.

– Что это за мистика происходит, не знаю, – продолжал мужчина. – У меня такого опыта в жизни не было, я даже не понимаю, как это все может происходить.

– А у меня что, было? Ты не сравнивай то, что я там в парке наблюдал, и это все – не пойми чего. Не сравнивай. Давай, короче, и Таньку не пугай. Да, Танек?

Та молчала, опустив голову и продолжая печально всхлипывать.

– Все? Решили? Пошли мы, а вы тут успокаивайтесь.

Пара вышла, Влада топала впереди, и только собралась подняться на этаж выше, как Сергей ее остановил.

– Пошли ко мне сходим.

– Пошли.

Они спустились и как только вошли в квартиру, Сергей сразу взял ключи, висевшие в прихожей на крючке, и закрыл изнутри дверь.

– Че ты закрываешься?..

– Чтоб не мешали.

– А чего нам мешать?..

Влада не договорила, как подняв голову, увидела улыбающиеся глаза Сергея. Он подошел ближе и обнял ее, только совсем не так, как недавно на этаже, а по-настоящему, по-мужски, приблизившись вплотную, и сразу потянулся губами поцеловать ее. Влада услышала, как застучало сердце, она сначала немного отпрянула, но потом все-таки протянула руки.

Теперь уже было все «по-взрослому». Полетели вещи в разные стороны, Влада сразу почувствовала холод квартиры, оказавшись без куртки, а потом вообще без одежды. Сначала они улеглись на что-то твердое, Влада даже не поняла куда. Потом, смеясь, Сергей приподнял ее и потянулся за тонким пледом на кровати, затем накинул его ей на плечи, и не отрываясь друг от друга, они переместились в другую комнату. Влада только видела его глаза перед собой, замелькавшие обои в геометрический рисунок, просвет окна и мощное сильное тело под руками. А еще чувствовала смесь разных эмоций: и оставшийся страх перед этим странным молодым парнем, и одновременное уважение, и давнее непонятное чувство влечения к нему, и новое незнакомое чувство, и даже ощутила некое родство с ним, будто знала его уже много-много лет, ведь теперь он был постоянно рядом.

– Ну вот… – медленно произнес парень через некоторое время. – Прелюдия наконец закончилась. – Он повернулся, внимательно посмотрел на нее и подмигнул. – Вот так ты и попала ко мне в гости…

– Так это ты все придумал?..

– Что?

– Ну все это… Заморозки эти… Чтобы меня в гости зазвать?.. – она улыбнулась.

Сергей засмеялся.

– Вряд ли мне бы пришел такой длинный план в голову. Вряд ли. Но если хочешь, могу примазаться.

Он снова потянулся к ней, уже уверенно, по-хозяйски, провел рукой сверху-вниз, остановившись на линии бедра. Потом развернулся, и чуть улыбаясь, снова потянулся к ней губами. Влада уже услышала свое учащенное дыхание, как в дверь постучали.

– Кто там?

Кто-то с другой стороны сразу дернул ручку, но дверь была заперта, и Сергей громко повторил свой вопрос.

– Серый, поднимитесь, там у тети Маши истерика, все разошлись, не можем успокоить, боится!

– Сейчас придем, скажи, что все нормально у нас! Пошли, Влада… Что там у них такое…

Девушке совершенно не хотелось уходить, она уже успела погрузиться в новые мысли, чувства, ощущения, и перспектива снова оказаться в той же квартире на пятом этаже совершенно не радовала. Влада глянула на одевающегося Сергея и зачем-то спросила:

– Как ты думаешь, мы потом будем общаться?..

– Мы с тобой?

– Да не только мы, и мы тоже… Все. Я раньше только здоровалась со всеми, даже не думала, что вот так вместе окажемся. Да и с тобой, что вместе окажемся… – она слегка улыбнулась.

– Понятия не имею. Я, что ли, корешевался с соседями, – засмеялся парень. – Я так и не здоровался даже. Даже наоборот. И с Мишей цапались сколько раз.

– Да я видела тогда… вы стоянку не поделили.

– Да мы не раз чуть не подрались. А с Савельевной так вообще…

– Да слышала… Просто, как потом, может, даже дружить будем?.. Мне кажется, Данил точно у нас останется.

– А зачем ему оставаться, если Лилька уедет? Она же сказала, что после праздников уедет, она-то снимает хату.

– Так, наверное, они теперь вместе будут ее хату снимать или у тети Маши жить…

– Вот вы любите, женщины, планы строить… – покачал головой Сергей. – Одевайся, замерзнешь, оно вроде потеплело, но лето, знаешь, не настало совсем.

– Сереж… так не хочется опять все это обсуждать… Даже думать не хочется… Давай еще поваляемся?.. Просто полежим, тут хоть стены другие у тебя…

– Потом поваляемся. Мы с тобой каждую ночь валяемся, забыла? Или все дело в обоях? Нравятся?.. Сам выбирал.

– Клеил тоже сам?

– Не-а, для этого есть специально обученные люди. Да некогда мне было тогда, дела были.

Влада оделась, и они двинулись на знакомый пятый этаж. Девушка наблюдала за парнем: он не пытался оказывать ей какие-то новые знаки внимание, казалось, что ничего не изменилось за время их недолгой отлучки. Он, как всегда, был спокойным и будто занятым исключительно своими собственными делами и размышлениями.

Заплаканная Мария Савельевна вытирала слезы.

– Что стряслось? – спокойно поинтересовался Сергей, зайдя в квартиру.

– Да ничего!

– А чего звали тогда?

– Я не звала.

– Да раскричалась тут: «Где все, где все, куда подевались?» Слезы, паника, пришлось вас позвать, – Миша разъяснил ситуацию.

Сергей хотел возмутиться таким грубым вмешательством в свою личную жизнь, но глядя на печальную хозяйку квартиры промолчал и только вежливо поинтересовался:

– Что, без нас уже скучно?

– Да ушли все! Взяли и ушли, надо же сказать – куда? Сижу вот и думаю, может, уже вышли все! – Мария Савельевна не выдержала и объяснила причину крайней степени своего волнения.

– Так и чего? Вы тоже спускайтесь да идите за нами!

– Так дверь же закрыта! Сами сказали!

– Да у вас же Лиля с Даней, Миша. Чего паниковать, вы же не одни?

– Умный сильно, как я погляжу! – женщина уже начинала успокаиваться, но все равно продолжала спорить.

– Понятно.

Вечерний диалог не складывался. Влада недовольно поглядывала на Сергея, который вел себя как ни в чем не бывало. Таня то и дело вытирала набегающие слезы, Мария Савельевна нервно поглядывала на окно, а Даня с Лилей проводили время вместе, где-то прогуливаясь по этажам. Миша пытался сложить остатки порубленной мебели в аккуратные кучки и сетовал на беспорядок в подъезде.

– Дрова заканчиваются, надо новую мебель искать… – задумчиво пробурчал он.

– Да потеплело вроде… – возразил Сергей.

– Да оно сегодня потеплело, а завтра похолодает, да так, как в прошлый раз. Хорошо тут вон на этаже запасы были, а то пришлось бы бегать да дрова колоть.

– Давайте завтра займемся?

При слове «завтра» соседи снова помрачнели, вспомнив про послание. Говорить об этом и выдвигать новые гипотезы уже не было ни сил, ни смысла, и тема не обсуждалась. Потихоньку улеглись по спальным местам. Влада с Сергеем заняли уже «свое» место рядом с Марией Савельевной и Мишей, но сегодня девушке совершенно не спалось. Во-первых, ее беспокоили мысли о завтрашнем дне, во-вторых ей совершенно не нравилось поведение лежащего рядом Сергея. Он также, как и обычно, слегка приобнял ее, но это прикосновение не имело под собой никакого «интимного знака»: так, просто, положил руку и все.