Край, где поселились люди

– А они что, могут и дверь сломать?.. – медленно переспросила Таня.

– Сломать не могут, у них инструментов нет, – через плечо пробурчал Миша.

– А зачем тогда… Вон, у Тамары, где печь, там пусть лежит все.

– Таня, у нее дверь деревянная, старая, как у тети Маши!

– И что?.. – казалось, Таня так и не могла оценить возможности опасных грызунов.

– Танюша… – осекся Геннадий Петрович, вспомнив сегодняшний разговор. – Таня, да крысам эта дверь нипочем, учуют еду там, прогрызут в секунды.

– Дверь погрызут?.. Они дверь могут… – Таня замолчала.

Женщины слышали этот разговор и, уяснив его суть, продолжили переносить вещи к Марии Савельевне в еще более спешном порядке: уж слишком велик был страх перед новым препятствием. Казалось, что мерзкое шуршание и попискивание уже слышится из каждого угла, и соседи быстро суетились, словно перетянув необходимые запасы в квартиру, и они, и нужные вещи уже точно будут находится в полной безопасности.

За несколько часов было сделано так много, как только в тот самый день, когда случилось резкое похолодание. Теперь была угроза и холода, и голода. Погода за окном грозила следующей тряской, а скотч на стекле, сложенная и заставленная мебелью квартира, завалы из вещей, дров и продуктов ежесекундно напоминали о целом букете недавних неприятностей. Откуда ждать новую напасть, было неясно.

Компания уже запуталась, где день, где ночь, и когда Геннадий Петрович сообщил, что на часах полпервого, соседи сразу глянули в окно. С такой суетой уже никто не понимал: к какому времени суток относится этот час. Уставшие, они расположились вповалку на матрасах, кроватях и теплых одеждах, поглядывая на косую и неровную печь, которую собрали из разрушенных запчастей и снова глянули в окно: теперь боялись еще и резкого похолодания. Несмотря на новые известия, уснуть удалось, и соседи погрузились в глубокий сон, на несколько часов совершенно забыв обо всех случившихся неприятностях.

Утром все проснулись почти одновременно, словно в квартире прозвучал громкий звонок будильника. Заспанный Миша, улегшийся в соседней комнате на большой кипе вещей, теперь долго выбирался из возвышающихся завалов почти до середы окна.

– У нас тут теперь… – он осматривался по сторонам, – не пройдешь, не проедешь… Ладно… пошел я на перекур.

– Осторожно там!.. Глянь, что там сначала… – тихо проговорила Таня ему вслед.

– Татьяна, не поднимай панику! – сонным голосом ответил Миша. Он открыл входную дверь и сразу же захлопнул ее. Соседи сразу услышали несколько громких фраз сплошного мата, состоящих из самых плохих слов, которых они когда-либо слышали. – Дайте мне топор!! – Миша вернулся и заметался по заставленной вещами комнате. – Где топор?!

– В прихожей лежит, там все. А что там?..

– Серый! Пошли со мной!

– Иду, дай одеться.

– Да быстрее давай!

Сергей накинул теплый плед сверху на легкую куртку и вышел в прихожую.

– Че там? Че шумишь?.. – прошептал он тихо.

– Пошли, мля, сейчас тоже зашумишь! Возьми молоток свой. Гена, Данил! Пойдемте тоже!

Соседи испуганно выглядывали из комнаты.

– Что там?.. – Влада не выдержала.

– Ничего! – в своей манере ответил Миша.

Сергей приоткрыл дверь и сразу увидел, что практически на пороге мелькнула черная тень, сразу раздался писк.

– Е-мое… – Как только мужчины вышли, с этажа сразу вниз сбежали несколько серых крыс.

– Это просто… Сука, что делать будем, глянь, они уже тут…

Из квартиры вышли Геннадий Петрович и Данил.

– Они уже здесь, вон, бля, побежали, – Миша показал рукой на лестницу.

Мужчины посмотрели вниз: там отчетливо раздавалось уже знакомое шебуршание, писк, и то и дело мелькали бегающие серые тени.

– Блин, попробовать зах*рачить хоть одну, может, слиняют?.. – Сергей посветил фонариком на четвертый этаж, где стена была заставлена старой мебелью. – Япона мать! Вы только посмотрите!..

Четверо мужчин осветили лестничную площадку и сразу одновременно охнули. Зрелище было крайне омерзительным: крысы уже по-хозяйски сновали между разломанной мебелью и даже не собирались прятаться под лучами света.

– Че, пошли, попробуем, зае*ашить парочку, может, и правда, сдернут отсюда?.. Бля, как у себя дома…

Сергей с Мишей стали осторожно спускаться, а Геннадий Петрович и Данил последовали за ними.

– Вы там стойте, да присветите сюда, да проход как раз перекроете, чтоб они к нам не двинули на этаж.

Мужчины спустились, с омерзением поглядывая на эту неприятную картину, было ощущение, что эти маленькие животные вообще не обращали внимания ни на людей, ни на фонарики, и быстро сновали между остатков мебели.

– Сука, они нам все дрова пожрут… Давай, ты будешь е*ашить?

– Да, давай я.

– Ну вон стань, как первая внизу покажется, ее и хреначь.

Мужчины замерли, поглядывая на кучу: то и дело показывалась то серая морда, то длинный хвост, крысы внутри суетились, но наружу под свет фонарей не вылезали.

– Э!.. Фонарики чуть приглушите! – Миша сделал пару шагов назад и махнул стоявшим там друзьям. – Чуть набок светите, а то они не вылазят.

Как только лучи света поменяли направления, буквально сразу же прямо на Сергея из кучи хлама выбежала одна из крыс, она практически пробежала по ногам парня и снова скрылась.

– Фу, бл*дь! – Сергей резко отпрянул и спиной уткнулся в дверь, молоток в руке зацепил кучу хлама, она сдвинулась, издав громкий звук, а оттуда сразу выбежали крысы и заметались по этажу.

Их было так много, что на секунды компания просто замерла. Но Миша и Сергей быстро спохватились и попытались прикончить хотя бы нескольких животных.

– Подсветите!! – крикнул Миша наверх, и сразу лучи осветили суетящихся особей.

Миша замахнулся и начал лупить тыльной стороной топора, стараясь попасть по мелким движущимся теням, но несмотря на его хорошую сноровку, те шныряли так быстро, что мужчина не попал ни по одной даже рядом. Сергей тоже бесполезно махал молотком мимо животных. Крысы с громким писком стали сбегать вниз.

– Вон, в углу, ящик сдвинь! – прокричал Миша, и посветил фонарем между мебелью.

Сергей замахнулся и быстро ударил по одной из крыс в углу площадки: раздался громкий писк.

– Попал!!

Сергей снова замахнулся, чтобы уничтожить и еще парочку, как вдруг из кучи что-то выпрыгнуло прямо на него, и он сразу почувствовал резкую боль.

– Бл*дь!! – заорал Сергей и отдернул руку, на ней повисла крыса, вцепившись зубами в запястье. – Миша!!

Тот быстро подоспел на помощь, крысу смахнули – на руке красовалось красное кровоточащее пятно чуть выше ладони.

– Дергаем! Руку надо обработать, они заразные – эти суки.

Теперь в квартире Марии Савельевны началась настоящая паника.

Женщины, оставленные без присмотра все это время, приоткрыв дверь, слушали, что происходит внизу. Они уже поняли, что крысы бегали на нижнем этаже, расслышали каждое слово, и теперь Сергей с кровоточащей раной просто вызвал настоящий шок совершенно у всей компании. Женщины уже рыдали и вопили все без исключения. Мужчин тоже потряхивало: никто не ожидал такого продолжения вчерашнего появления животных, а Сергей брезгливо поглядывал на собственную руку. Ему быстро обработали рану антисептиком и перевязали бинтом.

Сначала соседи очень долго галдели и шумели, а потом на несколько минут воцарилась полная тишина, и Мария Савельевна медленно произнесла, нарушив молчание:

– Нам надо все остальное перенести, там у Тамарки еще вода в бутылках, еду оставшуюся занести…

– И дверь надо приладить, Миш, – Сергей поглядывал на железную конструкцию, подпиравшую стену прихожей, днем ранее установить ее не получилось.

– Давайте сначала необходимое занесем. Так… Данил ты на лестнице подежуришь, между нашим и четвертым, а мы пока потаскаем все остальное. Ага?

– Ага, – парень кивнул.

– Возьми оружие свое, на этаже пока спокойно, если что, кричи, придем на подмогу.

Соседи снова потянули вещи и продукты из соседских квартир: к вечеру погода стала портиться, в доме похолодало еще сильнее.

– А где чайник наш? Ну железный, старый?.. – растерянно крутилась Мария Савельевна в квартире Тамары.

– А на крыше не мог остаться, мы же там костер палили?

– А, точно. Слазь, Серый, посмотри, что там еще в предбаннике забыли, там инструмент, может, какой остался.

Сергей поднялся на крышу и оттуда сверху подавал оставленные предметы. Мария Савельевна взяла в одну руку чайник, в другую маленький топорик, как Данил снизу закричал:

– Крыса!! Туда крыса побежала к вам!!

Мария Савельевна глянула на пол и сразу увидела, как животное прошмыгнуло прямо к ней. Женщина так опешила и испугалась, что сначала попыталась просто отстраниться и позвать на помощь, но она только успела открыть рот, как крыса вцепилась ей в ногу. Мария Савельевна от страха и боли громко закричала, выронив из рук посуду и инструмент. Данил, конечно, метнулся на помощь, но крыса, укусив женщину, молниеносно сбежала вниз.

– Ужас какой-то… – рыдала Татьяна, заливаясь слезами и перевязывая ногу Марии Савельевны. – А что… они вот так прямо на людей нападают? – Таня подняла голову и посмотрела на женщину.

– Да не слышала такого раньше… – та вела себя мужественно и говорила очень спокойно.

– Ну как это… Данил говорит, что она как будто намеренно, одна прибежала и двинулась резко на наш этаж, вцепилась в ногу и сразу убежала… Это что… это как задание у нее, что ли, было… Данил сказал, что даже не успел опомниться, как она забежала… мимо него.

– Да так и было! – взволнованно подтвердил парень. Он очень нервничал, что проворонил бегущую крысу, и из-за него так сильно пострадала Мария Савельевна. – Я даже не успел ничего понять. Она резко мимо меня… и наверх, я только успел крикнуть… Извините, что я так вас подставил.

– Да ладно, подставляло!.. – засмеялся Миша. – У нас тут вообще чудеса чудесные происходят. При чем здесь ты.

– Да это из-за меня она тетю Машу укусила, – парень был крайне огорчен.

– Да перестань, Даня! Что за глупости, – женщина махнула рукой. – Еще не хватало виноватых искать, это же не ты их тут развел.

– А может и он! – продолжал Миша. – Мы откуда знаем? Он у нас темная лошадка, приехал издалека…

– Да ладно тебе! – прервала Татьяна шутки одноклассника. – Данил, хватит тебе тоже. Больно, теть Маш?..

– Да нормально, терпимо.

– Сереж, иди тебя перебинтую.

– Не надо, зачем меня бинтовать через каждые пять минут.

– Иди давай! – Таня сурово посмотрела на парня, тот подошел и протянул руку.

Развязав бинт, женщина сразу охнула, а за ней вскрикнула и Мария Савельевна. Рука так покраснела, что выглядела как сплошной багряный синяк. Место укуса опухло и кровоточило.

– Ничего себе… – прошептал Сергей, глядя на собственную конечность. – Это что такое…

– Гена! – закричала Татьяна. – Посмотри в справочнике своем медицинском, что надо делать? Может, смазать чем особенным, глянь, какая рука! А теть Машу тоже укусили! Надо и ее смазать.

Геннадий Петрович заметался в поисках справочника, потом все вместе долго искали нужную книжку среди всего хлама, лежащего вокруг. После долгих поисков необходимую литературу все же обнаружили, вычитали, чем лучше обработать место укуса, среди медикаментов нашлось необходимое средство, рану смазали и снова забинтовали.

– А где еще лекарства, вот там лежали? – крутила головой Татьяна.

– Да кто тут теперь что найдет!

– Ой, я их там оставила, в кулечке синем! – занервничала женщина. – Я специально там все собрала нужное, и я забыла! – заплакала она.

– Тань, перестань, ну нашли же необходимое, что ты ноешь! – Мужчины в прихожей пытались приладить железную дверь изнутри в проем двери квартиры Марии Савельевны с помощью ручных инструментов.

Но Таня так разволновалась, что подвела друзей, и теперь они остались в квартире без необходимых и самых нужных медикаментов, что разрыдалась еще громче.

– Где ты их оставила? Я схожу быстро, – спросил Геннадий Петрович, желая успокоить плачущую подругу.

– Сразу в прихожей, справа ящичек и там кулечек синий!

– Мужики, подсветите. Больше никто ничего не забыл?.. – Все покачали плечами, и Геннадий Петрович аккуратно приоткрыл дверь, подсвечивая в проем фонариком. – Ой, мама! – сразу отпрянул он и быстро захлопнул дверь.

– Что там… – Миша глянул на соседа. – Понятно… можешь не отвечать…

– Что там, Гена?.. – Мужчина прятал глаза, и Таня сразу схватилась ладонями за лицо. – Они что, здесь уже?..

– Все, без паники! Давайте, спокойно все! – скомандовал Геннадий Петрович дрожащим голосом.

– Че, Генчик, там не очень картинка? – шепотом переспросил Миша, криво ухмыляясь.

– Угу… – кивнул сосед в ответ.

– Пи**ец, Серый, мы отрезаны.

Уже абсолютно все без исключения поняли, что попали в странную ловушку. Соседям было не по себе, и даже говорить друг другу поддерживающие слова казалось несколько несвоевременным. Они только молчали, потихоньку занимаясь своими делами, хотя заниматься теперь было особо нечем. Квартира превратилась в практически непроходимый склад одежды, вещей, дров, инструментов и всякой нужной мелочевки, и теперь даже просто пройтись стало большой проблемой. Можно было только протискиваться среди завалов разного хлама, к тому же в прихожей велись работы по установке двери. Та категорически не хотела цепляться к дверному проему. Выбитая накануне с железными погнутыми штырями, она не соответствовала технологиям, придуманным соседями, и отчаянно сопротивлялась установке в чужой квартире.

– Так главное, неудобно теперь так! И нельзя выйти, блин! – Миша бесконечно ругался, мужчины нервничали, а женщины только сидели молча, стараясь хотя бы не мешать.

Кое-как дверь была прилажена к дверному проему, ее подперли шкафчиком, и всех предупредили, что по прихожей надо ходить осторожно, и желательно быстро перемещаться мимо, рискуя быть травмированными упавшей конструкцией.

Разговор не складывался, все были взволнованы до крайности, казалось, что сейчас любое слово вызовет либо бурю новых слез, либо какой-нибудь скандал. Всем было не по себе, и в основном соседи молчали, только иногда перебрасываясь необходимыми фразами. За окном стояла темнота, и в очередной раз взглянул за стекло, Таня поинтересовалась очень тихо:

– Ген, а который сейчас час?..

Геннадий Петрович быстро взглянул на часы и, собравшись ответить на вопрос, вдруг замолчал и стал разглядывать циферблат, будто не мог рассмотреть, что же показывают стрелочки наручных часов.

– Остановились, что ли… – растерянно пробормотал он и стал постукивать по стеклу.

– Теть Маш, а где часы?

– Да хрен его знает, где-то стояли, разве что разберешь теперь?

– Да ладно… ну его… какая разница…

– Танюш, да я думаю, ночь уже, часа два, может.

– А мне кажется, еще десяти нет, – вмешался в разговор Миша. – Да вон же телефон, теть Маш, в справочную позвоните! Спросите, шо там со временем, скажите, что у нас часы потерялись в куче барахла.

– Да ну тебя! – отмахнулась Мария Савельевна. Она немного помолчала, глянула на забинтованную под пледом ногу и обратилась к соседке: – Танюш, ты что-то туго забинтовала, растяни чуток…

– Ой, да вы что!.. – Таня кинулась перевязывать рану и когда сняла повязку медленно подняла глаза, встретившись взглядом с Марией Савельевной. Укушенная нога распухла и будто на глазах увеличивалась в объеме.

– Тихо ты… – шепнула Мария Савельевна. – Молча мотай…

– Ну как молча?..

– Да так… А что остальные сделают…

– Что вы там шепчетесь? – громко переспросил Миша. – Забыли наш уговор? Я тебя, Танька, сейчас опять буду ругать! – вроде в шутку стал угрожать сосед.

– Не надо меня ругать! Тут у тети Маши нога распухла!

Соседи сразу сгрудились вокруг женщины, освещая ее фонариками.

– О, о! Вы че тут меня разглядывать сбежались!

– Ни фига себе… – протянул Миша.

– Да хватит вам! Чего вы меня рассматриваете… – застеснялась женщина. – Ну чего тут смотреть…

– Да как же тут не смотреть, теть Маш! Это же пи**ец какой-то. Геныч, давай еще энциклопедию свою почитай, ты уже у нас теперь медработник, чем там еще может помазать, что это за хрень такая!

Соседи не могли отвести взгляды от багровой распухшей ноги, та выглядела уже невероятно больших размеров, а уж по сравнению с другой ногой и вовсе казалась просто гигантской.

– А болит?.. – спросила Влада.

– А ты как думаешь… – прошептала Таня.

– Сереж… Давай твою рану посмотрим?

– Да давайте, хоть разнообразие какое-то… – парень протянул забинтованную руку. Даже визуально она была уже значительно крупнее, чем обычно, а пальцы, торчащие из-под бинта выглядели толстыми красными колбасками.

– Да ну его нах*й такое разнообразие! Что там? – Миша внимательно смотрел, как Таня развязывает бинты. Картина была такая же: багровая опухшая рана увеличилась в размерах, а вокруг места самого укуса еще и полопались сосуды, и выглядели теперь как темные прожилки, дополняя и без того кошмарный вид. Все ахнули.

– Да ладно вам, – Сергей скривился. – Можно подумать, нам с теть Машей хуже всех… – Он хотел еще что-то добавить, но замолчал.

– И то правда! Где наши запасы спиртные, надо е*нуть, давай, Серый, особенно тебе, водка все лечит, все хвори и отраву. И тебе, теть Маш, двойную порцию.

– Наливай, раз двойную, то буду… – не поднимая головы, печально проговорила женщина.

В этот раз спиртное не особо улучшило настроение присутствующим. Все понимали: ситуация окончательно зашла в тупик и выход даже не предвиделся.

Миша подливал горячительный напиток, поглядывая на соседей, и когда заметил, что компания более-менее уже захмелела, проговорил:

– Ну что, товарищи, когда-то мы договорились говорить друг другу правду, давайте продолжим эту прекрасную традицию, вы как? – Присутствующие сразу закивали головами, хотелось высказаться, и все будто ждали особого сигнала, чтобы начать разговор. – Ну раз все согласны, предлагаю начать, но… – Миша поднял палец вверх. – Сначала нужно, что?.. Правильно! Нужно выпить! Давайте, за вас!

Компания осушила тару и Сергей, выдохнув, произнес:

– Что, про нашу *опу будем говорить?

– Про нее самую… – Миша повел плечами. – Жрачка есть – это хорошо, печка пока греет, но запасов воды у нас… – он скривился и снова пожал плечами. – Петрович, ты как военный человек, прикинь, на сколько нам хватит? И давай без этих твоих… сюси-пуси… Мы хотим знать точно.

– Если растянуть, то на неделю, максимум – на десять дней… – ответил исподлобья Геннадий Петрович.

– Я тоже так прикидывал, – Миша глянул на бутылки в углу комнаты.

– А че мы тут считаем? – Сергей криво ухмыльнулся. – Вон считали уже с Генчиком, когда ты воду у этого любителя рыбок нашел, и что?.. Где она?.. Домик наш родной закачался, и водичка вылилась. Вот и весь расчет.

– Серый, да тут уже вроде… Чего ждать-то нам… Ну только если снова такие качели начнутся, так прямиком в окно и вылетим, ну или дубу дадим, если холод начнется. Хотя с нашими теплыми припасами, вон в кучу вещей зароемся и пох*ю мороз.

– Ой, ну такие грустные предположения… – вдруг раздался из угла голос Лили. – А веселые перспективы есть?

– Да веселых скока хочешь! – расхохотался Миша. – Только где они?

– Ой, ну что вы, дядь Миш, а мало ли…

– Рассказывай, Лилек! Какие у тебя? Как ты видишь наши следующие деньки?

– Не знаю…

– Ну вот… Только мы собрались порадоваться… – скорчив веселую физиономию, развел руками Миша.

– Короче, товарищи, мужик-то этот нас не обманул, получается… – Сергей нахмурился и посмотрел на опухшую руку.

– Да получается так… – вздохнула Мария Савельевна. – Как мы тут не хорохорились, а получилось так, как этот мужик писал в своих письмах.

– Ага, теть Маш. Так и получается, все это в письмах оказалось правдой.

– Он же, помните, как вроде, предупреждал, что у нас последний шанс, и тогда все: мы не выберемся, – спокойно произнесла Таня.

– А так и непонятно, главное, что это вообще было, что это все?! – Геннадий Петрович обвел руками вокруг. – Я и до сих пор не понял! Не понимаю, правда. Сколько лет уже на свете живу, а про такое даже не слышал!

– А вот теперь услышали… – Мария Савельевна здоровой ногой постукивала по ножке кресла. – Помнишь, Миш, а он ведь наши фотографии первыми положил… Но мы тогда вообще не поняли, что к чему… Сереж, а где они? Не знаешь?

– Знаю, у меня в кармане, вон, в куртке теплой. Нужны, достать?

– Да не надо. Если бы знали тогда… Да что теперь говорить…

– А что «знали бы»? – Сергей подошел ближе к женщине. – Что знали? В том-то и дело, что никто ничего не понимал, да и сейчас не понимает. Если бы знали заранее, понятно дело. Да и сейчас не знаем. А чтобы бы было, если бы кто-то вышел?

– Да может, по-другому все… Он же писал, что ему только двое нужны. Вот если бы мы тогда вышли с Мишкой, тогда бы остальные…

– Да хватит вам ерунду говорить! Теть Маш, да понятно дело, вы бы вышли. Да не только вы. Вон и Гена хотел выйти, и Владка, и Данил, да любой бы вышел, а кто его знает, что дальше было бы с остальными? Может, то же самое и вышло бы!

– А вдруг, как он написал… Двое спасли бы остальных…

– Теть Маш, да прекратите себя накручивать, получилось именно так…

– Я тоже так думаю! – Миша нахмурил брови. – Правильно Серый говорит: любой бы вышел, да только я ни капельки не жалею, что не вышел и других не отпустил. Я, может, и сдохну через неделю, да только я как нормальный человек сдохну, который нормальную жизнь прожил! А я ее хорошую прожил! Да, есть грешки… Вон, с Валькой своей как нехорошо поступил, сам знаю, а то мне тычут все, а я без них знаю… Да только тогда не думал, что делаю… Сам тогда был… ни о чем не думал. Понятно дело: жену обидел сильно. Сейчас, если бы повернуть время, не стал бы туда-сюда бегать да семью так огорчать, сразу бы ушел. А что я?.. Плохо поступил, но я Вальку свою не обидел бы в остальном, я как нормальный мужик ей хату собирался оставить, да и с деньгами помог бы! И дочку свою я люблю и внука. Я бы заботился. Ну да, не получилось у меня с Наташкой… но я же не козел какой. Я нормальный человек, и нормальным сдохну, и не буду друзей своих выталкивать туда, куда в записочках этих сраных написано. Еще и непонятно кто этот, кто нам это все состряпал! Ладно… Жизнь хорошую прожил, все как у людей нормальных: семья, дом, работа… Деньгами не обижен был, еще и на баб хватало, с головой… Так остались мечты некоторые… – Миша немного скривился и чуть махнул ладонью. – Да ладно, много всего было. Все получилось. Что хотел, все сделал. Сереге, правда, морду не набил, ну да ладно… – мужчина слегка улыбнулся.

– А что, так хотел? – удивилась Таня. – Я слышала, что вы тут все отношения выясняли?..

– Еще как хотел! Аж до одури, как видел его, так аж скулы сводило, аж трясло всего, хорошо хоть у меня окна на другую сторону выходят.

– Ой, да помню, как вас разнимали… – Мария Савельевна покачала головой. – Сама удивляюсь, как вы не подрались, одно гавкались…

– Да было дело, ну ничего, эту мечту можно и пропустить, – снова чуть улыбнулся Миша.

– Э-э, нет! Так дело не пойдет, – Сергей поднялся и подошел ближе к соседу. – Не могу не помочь тебе, Мишаня, в осуществлении такой большой мечты. Давай, въ*би мне как следует.

– Да иди ты…

– Да ладно! Че ты? Харчей на неделю осталось! Нечего терять! Надеюсь, не помру раньше, чем неделя, от твоего крепкого удара.

– Серый, да не гони, отвали… – Миша отмахивался от парня и смеялся.

– Да ты знаешь, ты мне тоже не очень-то симпатизировал – так скажу. Идет, вечно что-то под нос себе бормочет в куртяшке своих пожеванной, водительской. Воротник на самую башку натянет, тока нос торчит. Как вспомню, так знаешь, тоже так противно становится.

– О, как… – засмеялся Миша. – Значит, у тебя тоже мечта есть?

– Да конечно, голубая.

– Ну лады! Давай, я тоже твою осуществлю.

– Ой, придумали… – засуетилась Таня, посматривая на Геннадия Петровича.

– Да они уже давно придумали. Нашли из-за чего цапаться, – Мария Савельевна покачала головой. – Как два барана, не могли место для машины поделить. На пустыре живем, вон, ставь, где хочу, нет, надо характер свой показать!

– Так что? Давай! – Сергей встал ровно напротив Миши.

– Ну вы придумали! Здесь развернуться негде!

– Да ладно! Мы потихоньку. Давай, Мишаня, бей!

– Да вы что, с ума сошли?

– Да помолчите!.. Давай – в плечо. Давай, покажи силушку водительскую!

Миша засмеялся и, казалось, будто даже растерялся.

– Давай, че ты долго так рожаешь! Давай, вспомни, как я тебя поливал. Давай! «Слышь, иди, дядя, молча дальше, не мешай нам…» – парень скривился, инсценируя недавние события.

Миша размахнулся и резко ударил Сергея в плечо: тот не устоял на ногах и повалился на диван сзади. Соседи охнули, а участники «драки» весело рассмеялись.