Гнев. Пепел твоей чистоты

Глава 11

Оливия

Я оказалась в Аду. В нём было жарко и душно, и абсолютно не было возможности дышать. А ещё всюду было темно, и я не понимала, как из всего этого выбраться. Мой живот и внутренности резали ножом, между ног всё горело, а во рту постоянно была сухость.

Кажется, меня много раз рвало. Я слышала тонкий голосок Офелии, но ничего не могла ей толком ответить, потому что губы слиплись. Ещё для этого нужно было приложить огромное количество усилий, которых у меня не было. И даже в этой агонии я понимала, что это было дело рук Даррелла. Даже если он ничем меня не заразил, в его теле было столько ненависти, что она проникла в меня через его сперму. А теперь та самая ненависть разрушала меня изнутри…

Холодно… Мне вдруг стало настолько холодно, что тело охватила дрожь.

- Лив, давай я вызову врачей. Пожалуйста, тебе нужно в больницу!

Голос Офелии срывался. Мне хотелось её успокоить, погладить по голове, хотя бы заглянуть в её глаза, но я ничего не могла сделать.

- Нет… - только и прошептала. - Денег… Нет…

И страховки, и возможности… Мне нельзя было болеть, и уж тем более позволять тратить на себя накопления. Иначе я не выберусь отсюда, из этого города, и продолжу гореть в Аду, пока Даррелл будет смотреть на это своими непроницаемыми чёрными глазами и радоваться. Да-да, радоваться. Меня не обмануть. Он мог не улыбаться, никак на лице не показывал свои эмоции, но нормальный человек не стал бы делать с девушкой подобное. Гнев не был нормальным, никто из Грехов им не был…

Лёгкие жгло, будто я не дышала долгое время. Я падала с лестницы, тело обдувал жар от огромной бочки, в которой сожгли простынь с моей кровью. Я снова и снова возвращалась в тот кошмар, оказывалась на краю смотровой платформы - и падала с неё. Даррелл спихивал меня, не прогонял и не давал шанса на спасение. Он не держался за голову, он пинал меня ногами, а потом громко смеялся. Уродливо и счастливо.

Пик… Пик… Пик…

В моём Аду появились звуки. Немного странные, ритмичные, но это было хоть что-то. Всяко лучше моего собственного крика, который так и не вырвался из горла, а оставался в воспоминаниях.

Пик… Пик… Пик…

Я раскрыла веки. Холодный белый свет ударил прямо в глаза. Я зажмурилась, пытаясь понять, где вообще нахожусь.

Больница. Это была чёртова больничная палата, а я лежала в ней под капельницей с наклейками на груди для измерения жизненно важных показателей. На экране зелёной линией вырисовывался мой сердечный ритм. Всё вокруг было таким светлым, что мне казалось, я прямиком из преисподней поднялась на небеса. Но я слишком хорошо знала это место, чтобы случайно принять его за Рай. А ещё у меня ломило всё тело из-за длительного лежания в одной позе.

Дверца в палату отъехала - и ко мне зашла Офелия. В её руках были жестянки содовой, но, заметив то, что я уже сижу, оперевшись на подушки и приподняв изголовье кровати, она бросила их и полетела ко мне с объятиями.

- Лив! Ты жива!

Кажется, ненадолго. Офелия так крепко сжимала мою шею, что я не могла вдохнуть. Она плакала, и так громко, что я не сдержалась - и тоже пустила слезу. Плевать, что придёт огромный счёт за лечение, мне нельзя было оставлять сестрёнку одну.

- Прости меня, - прошептала ей на ухо, прижимаясь к её серебристым волосам.

- Нет, это ты прости. Это я должна была вызвать врачей, а я боялась. Ты просила этого не делать - и я тебя слушалась!

Я отстранилась от Офелии и вытерла с её щёк влагу. Когда она плакала, её веки и кончик носа становились до смешного краснющими, а радужки приобретали глубокий фиалковый оттенок.

- А как тогда я здесь оказалась?

- Парамедики пришли в наш дом и забрали тебя, говоря, что дома тебя не подлечить. Но я их не вызывала, мама тоже, она была на работе.

По моей коже прошёлся мороз. Мои руки лихорадочно стали искать под кофточкой сестры её цепочку с кольцом. И глядя на ободок с камушком, я облегчённо выдохнула.

- Тебя никто не трогал? - спросила, когда уже в руках зажимала покрасневшие щёки Офелии. - Никто не угрожал? Не обижал и не бил?

- Нет… Оливия, всё хорошо. Почему ты это вообще спрашиваешь?

Чтобы избежать вопроса, я её снова прижала к своей груди, вдыхая запах нашего домашнего мыла. Как ни странно, я скучала по дому и хотела там быстрее оказаться. И пусть я знала, что в больнице меня вряд ли кто тронет, но в своей комнате чувствовала бы себя лучше, чем в стерильной палате…

Вечером того же дня меня навестила и мама. Она принесла кое-что из одежды и еды, а ещё укорила меня за то, что не слежу за здоровьем. Я и без её нотаций знала, что счёт нам выставят огромный и ни у кого из нас нет ресурсов его покрыть сразу же.

Я пропустила почти месяц занятий в колледже, мне придётся быстро нагонять материал, так что нельзя было даже задумываться о какой-то подработке. Но… Я совершенно не знала, что мне делать. И когда ночью осталась наедине с собой, то тихо расплакалась в надежде, что следующий день обязательно станет лучше. Даже если я себя обманывала, мне искренне хотелось верить во что-то хорошее. Дать себе возможность помечтать и прийти в себя. Потому что дома меня будет ждать младшая сестра, которая даже не догадывалась, что сам Гнев следовал за мной по пятам, и вряд ли так просто отпустит.

Я вернулась в колледж, как только начала нормально ходить. И пусть предстояли выходные, мне следовало узнать, что придётся на них разгребать, как многое прошло мимо меня.

Оказывается, случившееся сыграло мне на руку. Не уверена, что пережитый мною Ад был чем-то хорошим, но оказалось, что весь месяц в городе творилось тотальное безумие, которое не прекращалось со дня жатвы. Администрация полностью прекратила защиту девушек - и очень многие попали под раздачу. Кто-то в открытую восхищался, как приятно было заниматься сексом, кто-то не посещал занятия, боясь выйти из дома, я же толком не понимала, каким образом оказалась в центре подобного безумия..

Дина, сидевшая рядом со мной, выводила на страничке тетрадки какие-то узоры. Джулс не было в колледже, так что знакомая должна была быть в хорошем расположении духа, но нет… Я не спрашивала, что случилось с ней в Ночь Жатвы, но я не была слепой: что-то в ней изменилось.

Всю мрачную атмосферу разбавлял хохот Марса, что сидел в окружении ребят, которые заглядывали одногруппнику в рот. Марсель не вызывал у меня негативных эмоций, но как будто он был непозволительно радостным для всего происходящего вокруг. Впрочем, о чём это я, он же был парнем, его подобные заботы не касались.

- Как думаешь, скоро это закончится? - как-то в сердцах прошептала я, уронив голову на стол.

- После этих выходных, - на удивление ответила мне Дина. - Администрация налажала со списками шлюх, сказали, всё придёт в норму с ноября.

- Все девушки жили в страхе весь этот месяц, а чем занималась администрация?

Дина улыбнулась лишь краешком губ.

- Трахалась с кем-то, следила за городом по камерам, снова трахалась…

- Насыщенные будни, ничего не скажешь.

Близняшек тоже не было. Если бы Ева и Ада сидели рядом, я бы попыталась обсудить Ночь Жатвы. Кроме Руби мне не с кем было всё обсудить, а я уставала перед Офелией делать вид, что всё в порядке.

- Хочешь расслабиться на этих выходных? В Пабе вечеринка в честь Хэллоуина будет.

И я совсем не ожидала подобного услышать от человека, который ни с кем не контактировал в группе. Дина всегда была сама по себе, и точно не ходила на какие-то мероприятия до восемнадцатилетия. Тогда за нас отвечала администрация, так что мы запросто могли веселиться, не боясь, что нас кто-то тронет из парней.

- Это очень странно предлагать такое, когда вокруг происходит ужас. Может, в следующем месяце?

Я была бы только рада отвлечься, но не получится, когда вокруг меня будут одни стоны. В воспоминаниях появился момент, когда мы уходили из Паноптикума, и десятки девушек находились под парнями, когда их кровь проливали на белую простынь, чтобы после они получили шанс на спокойную жизнь и дальше в этом городе. А потом администрация вдруг совершает какую-то ошибку в негласных списках, продлевая ту ужасную ночь еще на тридцать суток.

- Со мной будет надёжный человек, так что нас не тронут.

Дина не смотрела на меня, когда предлагала это. Её пальцы продолжали вырисовывать чёрной пастой цветы на уголке бумаги. Передо мной появилась широкая мужская грудь с похожими узорами на ключицах, а чуть ниже, уже на рёбрах, чернота переходила в змей, оплетающих тело Гнева.

- Я… подумаю.

Мой голос дрожал от одних только воспоминаний. Трясущиеся пальцы я спрятала под стол, а после и вовсе началась лекция.

- Что это?

Я смотрела на блестящую белоснежную ткань в руках Офелии. На её голове был обруч, от которого шла прозрачная палочка, а к ней прикреплялся пушистый нимб в цвет ткани.

- Платье, примерь!

Ошарашенно глядя на сестру, я взяла наряд - и приложила к телу. Ткань доходила почти до ног, само платье должно было держаться на тонких серебристых цепочках. Оно чуть собиралось возле груди, слегка приоткрывая декольте, облегало рёбра и талию, а после расширялось книзу.

- Оно такое красивое, зачем ты сделала это?

- Не злись на меня, - Офелия подняла руки в оборонительном жесте.

Но я даже не думала как-то злиться или обижаться на эту дурёху. У неё всегда был талант к рукоделию. Пока с финансами было лучше, я покупала ей мелочи, которые помогали развивать её навыки. А теперь Офелия делала это сама, зарабатывая немного в школе. Я знала, что она за деньги делает домашнее задание других людей, пишет рефераты, но мы обе скрывали это от матери, чтобы и эти деньги не пошли на алкоголь. Но я не смела трогать эти копейки, их было не так уж и много, а карманные расходы у Офелии были. Я была до слёз тронута, что она позаботилась об этом, потому что раньше я отдавала ей часть своих денег, что выделяла нам иногда мама.

- Ты выглядела очень расстроенной, и я хотела, чтобы ты пошла на вечеринку на этих выходных. И чтобы никто даже не посмел высмеять тебя, что ты без наряда, сделала его сама.

Смахнув скопившиеся в уголках глаз слезинки, подошла к сестре и крепко её обняла.

- Спасибо, милая, я его примерю.

Офелия спрятала за спину ладошки, пальцы на которых были кое-где залеплены пластырем. Я бы не смогла теперь просто так сидеть дома на праздник. И пусть сестра не знает, какой ужас творится на улицах за стенами этого дома, моя совесть не позволит этому наряду пылиться в шкафу…

Глава 12

Оливия

В назначенное время к нашему дому подъехала знакомая мне огромная чёрная Toyota. За рулём оказалась Дина, а в салоне никого.

- Ты же сказала, что у нас будет надёжная компания.

Я нахмурилась, рассматривая джинсы и кофту одногруппницы. Она совсем не переживала по поводу внешнего вида, и теперь в образе ангела я чувствовала себя очень-очень глупо.

- За нами будут приглядывать со стороны, не переживай.

Она говорила так безэмоционально, словно это была самая очевидная вещь на свете. Беспокойство только сильнее распалилось в моей груди, сердце ускорило свой ритм. А мои пальцы в противовес всему этому застегнули ремень безопасности.

Мы приехали в центральную часть города, где всюду уже были развешены флажки с черепками, привидениями. Дети ходили с тыквами на головах, в масках и костюмах. Надеюсь, в пабе будут и взрослые в образах, иначе я точно буду выделяться, а этого хотелось меньше всего.

Видимо, во мне проснулся маленький ребёнок, потому что я с восторгом рассматривала, как ведьмы и демоны расхаживают по площади, поют песни. Возле небольшого фонтана сидел Франкенштейн и играл на гитаре, пока возле него танцевали и пели девушки в образах фей.

Дина оставила машину за сотню метров до паба, потому что всё было заставлено. Громкая музыка уже играла из помещения, возле которого столпились группы и громко смеялись, утопая в белоснежном дыму.

Мы обе зашли внутрь, и хорошо, что Дина была меня немного выше. Я пряталась за её спиной, стараясь не смотреть по сторонам, где вовсю обжимались парочки. Если бы у похоти был запах, он бы определённо состоял из смеси духов, пота и сигарет. Потому что так пахло здесь.

И если с десяток минут назад мне ещё казалось, что это было хорошей идеей, сюда приехать и развеяться, то сейчас это чувство проходило.

- Ты очень напряжённая, - констатировала очевидное моя знакомая, после чего протянула бокал с виски. - Тебе нужно расслабиться.

Я не пила такой крепкий алкоголь, но всё равно опрокинула в себя содержимое гранёного стакана, протянутого барменом. Жидкость обожгла горло - и я тут же закашлялась. В нос попал сладкий дым от чьей-то электронной сигареты - и глаза мгновенно заслезились.

- Ты как? - Дина похлопала меня по спине и, кажется, впервые за всё время нашего общения, рассмеялась.

Покачала головой, а потом взяла со стойки меню. Хотелось взять что-то не такое крепкое, а после и правда немножко расслабиться.

Мы с Диной подошли к одной из круглых стоек, сев на высокие стулья. Вдоль стен под потолком были развешены фонарики в виде тыковок с тёплым свечением. И они были единственным источником света, так что сложно было различить лица некоторых дальше собственного носа, исключением были те, кто сидели на мягких креслах и диванчиках возле окошек. И возле одного из таких я заметила Алистера и Дамиана. На их коленях сидели девушки, ласкали им щёки и уши своими тонкими пальчиками, пока они смотрели на нас. Это было непривычно, потому что до этого они не замечали моего существования.

- Дина… А как выглядит этот твой надёжный человек?

Виски всё еще не ударил в голову, моё тело было настолько напряжено, что я ловила себя на каких-то задранных к ушам плечах. Знакомая выпила еще немного виски, а после слегка покачала головой, даже не осмотревшись.

- Он пока не пришёл.

- Но… Он же будет здесь?

Девушка подняла на меня свои тёмные глаза, в которых не было ни капли эмоций. Я не дождалась от неё ответа, послышался чей-то громкий смех. Обернувшись, заметила за соседним столиком Грега и его двух друзей. Джон и Ренат посмотрели в мои глаза, пихнули друг друга, усмехнувшись, а потом привлекли внимание и того, кто должен был приехать за мной в Ночь Жатвы.

Грег был в белой рубашке и в синих джинсах, его волосы были растрёпанными, потому что девушка рядом с ним сделала их такими. Они веселились, и это меня немного расстроило. Мы не виделись всё это время, а он даже не объяснил мне, какого чёрта не приехал за мной. И даже если Гнев ему угрожал, неужели… Он не мог просто извиниться хотя бы?

Я отвернулась, взяла свой стакан с Pornstar и поднесла к губам. Вкус коктейля был намного приятней виски, и я зажмурила на какое-то время глаза.

- Оливия, - голос Дины стал каким-то другим.

И пусть музыка для меня стала чуть громче, а краски ярче, потому что алкоголь начал действовать, чувство того, что что-то не так, не покидало.

- М?

Девушка отставила от себя стакан и покачала головой.

- Прости меня, - вдруг сказала она - и моё дыхание вдруг перехватило.

- За что?

Сердце отдавалось в висках и шее, в животе странно скрутился узел напряжения, а тело стало ватным.

- Это ловушка, - тихо сказала она, крутя в пальцах стакан. Край её фиолетовой толстовки немного пропитался каплями спиртного, но её это не волновало, казалось, мысли её были где-то далеко. - Всё это ловушка… Для тебя.

Она подняла на меня свои тёмные глаза, а в голове отчётливо прозвучало: «Беги!»

Я отставила бокал, обернулась - и поняла, что Грег и его друзья направляются ко мне. Грехи продолжали сидеть на прежнем месте, но, целуясь с девушками, они всё равно поглядывали в мою сторону.

Я бы могла подумать, что Грег и его друзья вдруг решили извиниться, но что-то очень сомневаюсь, что Чревоугодие и Похоть пришли в бар именно за таким зрелищем.

Дина обманула меня - это стало очевидно. Никому не составит труда взять меня прямо здесь, на барной стойке, потому что я видела, где сейчас была рука Дамиана, и никто, абсолютно никто в помещении этому не возмущался.

Рванув из бара, я оказалась на улице. Воздух вопреки своей прохладе обжёг лёгкие. Мы были в небольшом переулке: и я могла бы побежать направо к парковкам, где меня наверняка ждали возле машин, или выбрать левую сторону, побежать на свет, выбраться из переулка и направиться в неизвестную сторону. Это тоже был риск, но я пошла на него.

Сперва я расстроилась утром, когда поняла, что моя нога выросла из туфель, и пришлось под такое платье надевать чёрные кеды, но сейчас была этому безумно рада. Меня окружала кирпичная кладка зданий с разноцветными граффити по обе стороны, впереди виднелся выход, мне оставалось лишь миновать мусорку, но неприятный запах был меньшей из моих проблем.

Я боялась оборачиваться, потому что я слышала их громкий смех и крик «Оливия!»

Они кричали и свистели так, будто знали, что получат то, зачем пришли. Я разрыдалась прямо на бегу, паника душила меня, мне не хотелось очутиться в их руках. Сейчас бы за подобное я бы продала душу самому дьяволу. Это было так глупо: ещё полчаса назад я обижалась на Грега, что он ко мне не подходил, а вот он следовал по пятам, а я убегала как зайчишка в страхе.

И теперь, в моменте, когда подумала о Дьяволе - он тут же появился: в чёрных брюках, полурасстёгнутой рубашке, будто ему было жарко, когда на улице было всего-то чуть выше нуля, а в его пальцах, покрытых узорами, была бутылка, из которой он сделал глоток.

Здесь тоже была засада. Хуже всего, что она была в виде Даррелла. Он стоял в самом просвете переулка, на границе между насилием и свободой, напоминая, что я не смогу пройти мимо него. Мне придётся остаться в этом чёртовом переулке и стать игрушкой Грега, Джона и Рената, пока Даррелл будет на это смотреть.

Я остановилась и лихорадочно обернулась, запустив пальцы в растрёпанные из-за бега волосы. Грудь жгло от частого дыхания холодным воздухом, во рту появился привкус крови. Я задыхалась из-за подступающей паники и страха, который давно завладел моим телом.

- Нет! - обернулась к Дарреллу и… упала на колени. - Пожалуйста, нет…

Я заплакала, уронив лицо в ладони. Мне не становилось легче, это было лишь одно сплошное бессилие. Я не прекратила плакать, даже когда услышала рядом с собой шаги. Моё тело напряглось в предвкушении того, что сейчас меня поднимут дружки Грега и воплотят в реальность все свои фантазии.

Рядом со мной на брусчатку упала бутылка - и разбилась на множество осколков. Я убрала руки от лица, глядя на то, как прозрачные стекляшки слегка покачиваются после падения, а потом посмотрела на Даррелла, что навис надо мной.

- Хочешь снисхождения? - он усмехнулся.

Я знала, что он издевался, самоутверждался, подкупал собственное чсв, но это не помешало мне кивнуть.

- Отсоси, потом проси, Оливия. Если я кончу до того, как они к нам приблизятся, так уж и быть, я ими займусь.

Времени было недостаточно, чтобы я добилась подобного результата, но без слов потянулась к ширинке его брюк и расстегнула их. Или он не носил нижнее бельё, или планировал подобное изначально, но я с лёгкостью достала его член - и он мигом затвердел в моих руках.

- Вот это я понимаю, поцелуй ангела, - рассмеялся Даррелл. - Только соси нормально, не как в Паноптикуме, иначе и через год не кончу. Мы же оба этого не хотим?

Его чёрные глаза сверкнули насмешкой, я лишь кивнула и обхватила губами его член. Я смотрела на широкую грудь и продолжала посасывать головку, периодически высовывая язык. Я совершенно не умела делать минет, мне и незачем было этому тренироваться, а порно так давно не смотрела, что уже и забыла, как это происходит в нём.

Шаги приближались, а Даррелл не заканчивал. Хорошо, что мозг был одурманен виски, иначе бы меня настолько поглотила мысль, что Гнев после этого всё равно отдаст меня Грегу, Джону и Ренату, что я бы только могла задыхаться от собственных слёз, а не огромного члена.

Я чуть дёрнулась, когда руки Даррелла легли на мой затылок. Он стал заходить слишком глубоко, проникал в горло, не заботясь о том, смогу ли я дышать. Острый осколок впился в моё колено, проткнув ткань платья и кожу, судя по ощущениям, но я продолжала приносить Дарреллу удовольствие.

Он тихо застонал, запрокинул голову, а после мой рот наполнила его сперма. Вязкая и липкая, я закашлялась, но взгляд Гнева не предвещал мне что-то хорошее, если посмею хоть немного выплюнуть.

- Съебались отсюда.

Голос Даррелла стал ледяным. Я зажмурилась, стоя всё так же на коленях перед ним, и не шевелилась, хоть и знала, что говорит он всё это не мне.

- Даррелл, что за хуйня? Ты же обещал нам её…

- Я сказал: съебались.

Послышался щелчок. Открыв глаза, заметила над собой пистолет, который держал Гнев на вытянутой руке, направив дуло на парней позади. Вот же черт… В нашем городе оружие могли носить только органы правопорядка. Помощники администрации тоже к ним относились?

Я услышала, как парни позади стали отдаляться, но облегчения мне это не принесло. Сомневаюсь, что вообще можно почувствовать нечто подобное, когда над тобой возвышается Гнев, держа в руках оружие.

Даррелл посмотрел прямо ещё какое-то время, затем, развернувшись, тоже ушёл из переулка, оставив меня одну.