Идеально неидеальная любовь

Глава 3

На улице все также пригревала огненная звезда. Горожане куда-то шли по своим делам. Ндеге пели на ветках деревьев. И хотя в стенах храма я провела не менее двух махов, казалось, что здесь ничего не изменилось. И не изменится. Даже когда придет пора спать, светила все так же будут ярко гореть, живность – жить своей жизнью. Лишь на окнах домов затянутся тяжелые темные шторы, не пропускающие свет. Да. В городе ничего не изменилось. Изменилась я. Перемены эти были неудобными, как будто ненужными, нежеланными и еще неосознанными до конца. Хотелось встряхнуться, выбросить из головы все «лишнее», дойти до дома и спрятаться в своей комнате. Пожаловаться Кире. Поделиться с ней впечатлениями от встречи с покровительницей. Но нет. Внутри уже распускалось упрямство. И понимание того, что Кили была права, не давало покоя. Правда, и настроения не прибавляло. Иногда нам преподносят уроки. Родные, близкие, знакомые, друзья. И уроки эти, непрошенные, мы не готовы принять вот так сразу. Но отказаться от мудрости Богини? Спрятаться за ширмой привычной жизни и продолжить выбирать позицию «жертвы»? Даже не попытаться что-либо изменить?

Может быть, это и было заманчивым, но мне не хотелось избрать такой путь. А значит, нужно было подумать. Осознать. Сделать выбор, да и вообще понять, что делать дальше. Если я не могу поступить так как привыкла, то как тогда?

Я медленно брела вдоль улицы, опустив голову и не видя дороги под ногами. Впервые на моей памяти, шепот, что доносился из-за спины, не был вызван поступками Максимиана. Нет. Он был целиком и полностью оправдан.

– Странная Баше идет, посмотри, – кто-то хихикал.

– Интересно, что она опять выкинет? – вторил другой голос.

– Мамочка, этой рисе плохо? – спрашивал какой-то ребенок.

– Не смотри на нее! – одергивала его мать.

И впервые меня не задевали чужие слова. Я даже не обратила на них внимания. Услышать услышала. Запомнила? Нет. Мне было о чем подумать, чтобы забивать свою голову чужим мнением.

Жаль, что раньше я так не могла.

Свернув со знакомой улицы, я, пройдя несколько кварталов, пришла в парк, где и присела на скамью.

«Нужно лишь прекратить прятаться от всего. Тебе уже двадцать два. У тебя есть средства и возможности, чтобы изменить свою жизнь. Ты давно стала самостоятельной и спокойно можешь жить без родителей. Так что, в чем-то твой отец прав, дорогая моя». Слова небесной Матери гулко звучали в памяти, не давая покоя. Я стала самостоятельной?

Условно говоря – да. Сразу после того как мне исполнилось двадцать два цикла, я, во-первых, считалась достаточно взрослой, чтобы переехать из родительского дома, раз уж не вышла до этого возраста замуж. А во-вторых, для этого у меня были средства. Да, если я начну жить одна в своем доме – это может вызвать некоторые пересуды в городе. Но кто сказал, что мне обязательно оставаться в Уордфорте? Я, конечно, любила наш городок, любила Звездное озеро. Тихие парки и небольшие уютные кофейни. Но мне уже порядком надоело быть главной темой для сплетен. Родителям придется смириться с моим выбором, тем более, папенька, я точно знаю, найдет чем утешить маменьку. А я… А я вдруг так остро захотела покинуть родной город, до рези в глазах. Медальон, который, как выяснилось, я продолжала сжимать в ладони, едва ощутимо потеплел. Разжав руку, я полюбовалась горящей из-за жидкого огня звездой и улыбнулась. Кажется, я на верном пути. И надеюсь, что этот подарок богини, и правда, на моей стороне.

Чуть расслабившись, я устроилась поудобнее и дальше рассуждала уже более уверенно.

Итак. Что я имею?

Наследство любимой ба? Да, это немало. А еще долю в отцовском корабельном бизнесе. Он сам на мой праздник восемнадцати циклов подарил документ, согласно которому я являлась полноправной владелицей одного из грузовых судов. А это, для тех, кто понимает хоть что-то в торговле, ого-го какой капитал!

Также от бабушки мне остался дом в пригороде Саттона. Нужно непременно узнать его размеры и стоимость. Что еще?

«Еще» закружилось в голове списком необходимых шагов, которые нужно предпринять, если я и правда хочу уехать из родного дома. Но все они упирались в один самый главный пункт. Мне нужно посетить управляющего. Да не того, который тесно сотрудничает с папенькой на протяжении многих лет, а того, кто принес для меня завещание от бабули. Старушка всегда была с характером и много раз щелкала отца по носу своим нежеланием передавать ему в руки контроль над ее неотделимым приданным. Предпочитая распоряжаться как имуществом, так и деньгами самостоятельно. Поэтому и управляющий у нее был личный. Тот, с кем отец долго и очень громко отговаривал ее работать. Но ба… Тосс Паулина только смеялась ему в лицо и делала многое наперекор.

Нет, вообще у отца с ба были прекрасные отношения, но они часто не сходились во мнении в вопросах ведения дел и, не стесняясь, выговаривали друг другу все, что думают. Нам с маменькой в такие моменты оставалось только притворяться глухими и с достоинством игнорировать очередной бедлам в доме.

Приняв решение, я, куда как более спокойная и уверенная в себе, поднялась со скамьи, улыбнулась сверкающим в небе светилам и отправилась домой. Скоро время ужина. И хоть один раз я должна нормально поесть! Тем более, завтра силы мне понадобятся.

Дома меня ждали. Мама сидела в гостиной над рукоделием, отец с независимым видом расположился в ближайшем ко входу кресле и читал книгу. В уголке его губ была зажата старинная трубка, которую он доставал время от времени, чтобы раскурить успокоительные травы. По дому плыл тяжелый вязкий дым, с, на удивление, приятным запахом. Окна были раскрыты настежь, легкие шторы раздувались нежно-голубыми парусами из-за сквозняка. Чудесная картина уютного дома. Но мне не хотелось делать вид, что за обедом ничего не произошло. Как не хотелось ни извиняться самой, ни, тем более, того, чтобы извинялись родители. Может быть, я и вела себя последние годы как трусливая ндеге, но все равно слова, которые так зло бросил в меня утром папенька, сильно обидели. Задели. А упрямство в моем характере точно появилось не по воле богов, оно передалось по наследству именно от Айка Баше.

– Отец, скажи, где документы на мою часть наследства от ба?

– Что? – Папа вскинул голову и строго посмотрел на меня. – Зачем тебе, Олия? Все документы хранятся в моем кабинете, ты же знаешь. С твоими деньгами все в порядке. Можешь не волноваться, разорение нам не грозит.

– Я хочу их прочитать. – Упрямо повела плечом.

– Так ты читала их, там ничего не изменилось. – Во взгляде отца скользнула усмешка. И это было неприятно. Мне не нравится, что он относится ко мне как к глупышке, которая не знает своих прав!

– Ты мне дашь документы? – спросила, игнорируя встревоженный взгляд матери.

– Нет! – Айк громко захлопнул книгу. – Не знаю, какая блажь пришла в твою голову на этот раз. Но идти на поводу сиюминутных желаний я не намерен. Мы с твоей матерью отдыхаем перед ужином.

– Хорошо. – Прищурившись, я кивнула. Что толку спорить, тем более, если ясно вижу, что именно на спор отец и был настроен. – Я буду ужинать у себя. Доброго вам вечера, папенька. Маменька.

Еще один кивок головы, и, развернувшись, я иду к лестнице. Конечно, я не собиралась остаток круга до сна провести у себя в комнатах. Но мне нужно было переодеться. Освежиться. Достать письмо бабушки. А потом я непременно отправлюсь в библиотеку. У нас там стоит очень много разных умных книг, которыми я ни-в-коем-случае-не-должна-интересоваться, ведь рисам из обеспеченных семей нет нужды зарабатывать себе на жизнь тяжким трудом. А потому и законы, защищающие их права, – это ерунда, недостойная внимания. Тем более, законы для неодаренных!

И да, магии у меня не было ни частицы, зато голова на плечах была! И книги я читать люблю, и информацией умею пользоваться. А чтобы воплотить в жизнь то, что я задумала, мне понадобятся все знания, потому как, судя по настроению отца, выпускать из рук мою часть бабушкиного наследства он будет с большим трудом!

Остаток круга я провела, как и планировала, обложившись книгами. Кира, как очень ответственная служанка и верная подруга, не переставая, носила нам с ней в библиотеку чай, а еще помогала искать необходимую информацию. Хоть и не забывала ворчать иногда:

– Поверить не могу, что ты это сделаешь, Олия!

– Сделаю, – уверенно отвечала я ей.

– Это же будет скандал!

– Будет. – Даже не думала спорить.

– Надеюсь, ты не надеешься, что уедешь из города без меня? – тут же переключилась она на другую тему.

– Милая моя Кира, – улыбалась я в ответ, – боюсь, без тебя у меня вовсе ничего не получится. Так что, это я надеюсь, что ты не бросишь меня в беде!

Письмо ба, которое я не отдала отцу два цикла назад, после смерти старушки, дало подсказки ко многому. Например, с ее легкой руки мне не придется искать ее управляющего. А еще, в нем говорилось, что, как только я решусь навестить риса Милтона, меня ждет не один сюрприз.

Тосс Паулина будто знала, что рано или поздно я обязательно обращусь к ее управляющему, и подталкивала меня к этому шагу. Правда, ее письмо я читала всего несколько раз, сразу после того как получила. А потом убрала и больше не заглядывала в него. Так что информацию о каком-то сюрпризе попросту не помнила до этого вечера. Но, зная свою бабулю… Я была уверена – завтра меня ждет нечто грандиозное!

И в принципе эта уверенность не подвела. На следующий круг в доме разразился грандиозный скандал!

***

– Что вы себе позволяете?! – кричал отец, стоя в кабинете, уперевшись кулаками в столешницу своего рабочего стола. – Почему я должен перед вами отчитываться? Олия, как мне все это понимать?!

Я с прямой спиной и максимально спокойным выражением лица сидела на небольшом диванчике рядом с открытым шкафом со множеством книг. По крайней мере, надеюсь, несмотря на внутреннее напряжение, лицо у меня, и правда, выражало спокойствие и безмятежность, ведь держать ответ перед риссом Айком Баше предстояло не мне, а невысокому круглолицему с плотной фигурой мужчине. Седые короткие волосы. На носу очки в тонкой оправе. На губах тонкая улыбка, выражающая полный восторг от всего происходящего. Управляющий рисс Варрингтон действительно получал удовольствие от каждого крика папеньки. А о том, что разговор будет вести он, мы условились еще в гостиной его дома.

– Олия Баше, долго же вы решались на визит. – Смерив меня взглядом, мужчина преклонных циклов шире распахнул дверь своего дома. – Прошу, проходите. Письмо тосс Паулины уже заждалось вас.

Визит я нанесла бывшему, – а как выяснилось, и настоящему, – управляющему ба через пару махов после пробуждения. Да, проснулась я рано, не зря просила Киру разбудить. Но адрес, указанный в записке бабули, ясно указывал на жилой квартал, и я попросту боялась упустить рисса Варрингтона, так как, где располагается его офис, не имела понятия.

Вслед за хозяином дома прошла в небольшой кабинет. Уютный. С глубокими мягкими креслами. Множеством книг на полках, закрывающих стены от пола до потолка. Тут и там на глаза попадались миниатюры с портретами семьи управляющего. А на мягком ковре я увидела несколько ярких игрушек.

– Ох, не обращайте внимания, внучка любит проводить со мной время, когда я работаю. Не вижу смысла каждый раз убирать ее игрушки в коробку. Тем более, сразу после уроков она опять прибежит сюда.

Представила себе, как пожилой рисс работает в компании юной рисы, и улыбка сама собой заиграла на губах. Кажется, я поняла, почему бабуля предпочитала работать с этим человеком.

– Меня зовут Кольд Варрингтон, – устраиваясь в одном из кресел, начал беседу мужчина. – Я долгие циклы был управляющим вашей бабушки, что, несомненно, вам известно. По воле тосс Паулины, до вашего решения я так же продолжал распоряжаться той частью финансов и имущества тосс, что перешли к вам по завещанию. Откровенно говоря, мне казалось, что вы обратитесь ко мне гораздо раньше.

– Откровенно говоря, – ответила в тон ему. – До вчерашнего круга я не помнила о вас.

– Занятно. – Круглые синие глаза за стеклами очков сверкнули, не скрывая любопытства. – Так что же изменилось вчера?

– Я приняла решение съехать из родительского дома. Только…

– Олия, я могу обращаться к вам по имени? – После моего неуверенного кивка, Кольд продолжил: – Милая Олия, я вообще удивлен, что вы этого не сделали, как только вам исполнилось двадцать два!

– Родители были убедительны в своих доводах.

– Хм… – Глаза рисса Варрингтона сверкнули азартом. – Что же, рисс Айк Баше против начала вашей самостоятельной жизни?

– Может, и нет, – дернула я плечиком, – но вчера получить документы на свое наследство и имущество я не смогла, папенька был не в настроении.

– Тем самым он нарушил ваши имущественные права и закон о защите неодаренных, а также пункт второй положения сто двенадцатого, о…

Рисс Кольд пустился в пространные рассуждения, нить которых я потеряла еще в самом начале. Что-то там о доступе к документам и праве распоряжения своим наследством без вмешательства и давления со стороны и так далее. Несколько минут я слушала мужчину с вежливой улыбкой на лице, а затем все же не выдержала.

– Рисс Кольд, – чуть поморщившись, перебила старого управляющего, – мне хотелось бы узнать, что бабушка конкретно оставляла в мое распоряжение. И состояние моих финансов на данный момент. Это возможно?

– Конечно, милая. Конечно!

Мужчина весьма резво для своего возраста поднялся и, подойдя к столу, достал весьма пухлую папку. Судя по едва различимому моим глазам голубоватому свечению, там находилась магическая печать. Но, какого она порядка и что именно должна делать, я не знала. Так уж получилось, что в мире буквально пронизанном магией, у меня ее не было. Еще одна причина для недовольства отца.

Споро вернувшись к креслу, мужчина дунул на печать, и та, вспыхнув чуть ярче, пропала, позволяя раскрыть папку. Поймав мой заинтересованный взгляд, рисс Кольд по-доброму улыбнулся.

– Ничего особенного, риса. Просто печать для сохранения содержимого. С помощью такой многие хозяюшки сохраняют продукты, а я – вот. Возраст. Все чаще переживаю, что могу потерять ту или иную бумагу.

Благодарно кивнув за пояснения, мысленно я усмехнулась. Готова была поспорить, что у рисса Кольда как раз ничего и не теряется никогда из-за того, что он не гнушается использовать в своей работе, казалось бы, исключительно женские заклинания.

В кабинете управляющего мы провели несколько часов. Рисс Варрингтон показывал мне копии документов на собственность. Выписки со счетов. Инвестиционные договора. Договор аренды бабушкиного дома в столице и документы на небольшой домик на побережье Темного моря.

Я и не знала, что я настолько обеспеченная риса. Правда!

Хотя тут и сыграло свою роль грамотное распоряжение имуществом и прибылью от сделок, проведенных риссом Кольдом от моего имени. Но проблема была в одном. Все оригиналы документов хранились у отца. По крайней мере те, что были переданы мне, согласно завещанию. И все эти копии, хоть и магически заверенные, не имели силы.

Поэтому сейчас я сидела в кабинете папеньки и старательно сохраняла на лице безмятежность.

Должна заметить, что этому способствовало письмо от любимой бабушки в руках, а еще быстрый взгляд, что кинула на меня Кира, когда приносила поднос с напитками. В ее взгляде я с легкостью разглядела как обеспокоенность, так и легкое веселье из-за происходящего, а еще возмущение криками отца. Она та-ак выразительно закатила глаза, что я едва не рассмеялась прямо посреди набирающего обороты скандала.

Отец кричал, рисс Варрингтон сыпал какими-то положениями, статьями, пунктами и подпунктами, которые папенька так или иначе нарушил, маменька замерла в кресле напротив меня и смотрела с осуждением. Но ее воспитывали в духе старой аристократии. И она ни за что не позволит себе повысить голос при постороннем в доме. Но, когда мы останемся одни, риса Баше еще выскажет мне все, что думает.

Оставив споры мужчинам, я вспоминала письмо бабули.

«Любимая моя внучка, если ты читаешь это письмо, значит пришло твое время! И я рада, что ты не стала отказываться от наследства. Хотя, как знать, может быть, ты обратилась к Варрингтону (или же его преемнику) уже в старости. Я даже не удивлюсь, ведь Айк так не хочет выпускать тебя из-под родительского крыла. Но ты, моя любимая ндеге, всегда была более чем разумна, так что хочется верить, что контроль над своей жизнью ты захотела получить задолго до замужества. Хотя, с другой стороны, обеспеченная старость – это тоже прекрасно!

Итак, шутки в сторону.

Олия, послушай свою мудрую ба: ни один мужчина не имеет права диктовать тебе, как жить! Ни один! И тем более – твой отец! Поэтому не глупи, тебе пора жить самостоятельно. И тем более, давно пора расправить крылышки и вырваться из небольшого городка. Тебя ждет целый мир. Приключения. Жизнь! Твоя жизнь, которую, кроме тебя, никто прожить не сможет. И счастливой сделать ее тоже можешь только ты. Так что давай, родная. Лети навстречу своей судьбе.

Я за последние годы устала видеть, как ты сдерживаешь свой характер. Как пытаешься быть прилежной дочерью, снося все выходки своего нареченного. Я думаю, тебе необходимо встретиться с Максимианом тосс Кейдом. Встретиться, познакомиться, узнать его лучше и дать ему шанс узнать тебя. Уверена, мальчик просто запутался. А если нет… Что ж, не стоит тратить на него всю себя. Если после знакомства с тобой, он не одумается, то ты смело можешь обратиться в главный храм и отказаться от дара богов. Поверь, это не запрещено. И таких примеров в истории великое множество. Айк, конечно, много раз повторял тебе про гнев богов, но, на самом деле, не ты первая отказалась от дара. И после того, как ты дашь Максимиану последний шанс на осознание его ошибки – ты свободна в своем выборе. Метка небесных Отца и Матери – это не приговор. Они лишь отмечают тех из своих детей, кто действительно может подходить друг другу во всем. Но выбор всегда за нами, их детьми. Я лично знала несколько пар, где отказ от дара привел к большой любви. Да, отношения были сложными, но твоя жизнь сейчас – невыносима.

Подумай, малышка.

А я позаботилась о том, чтобы у тебя был этот выбор. Была возможность самой выбирать свою судьбу и не думать о том, где взять деньги. Риссу Варрингтону ты можешь во всем доверять. Нас с ним связывает такая печать, которая даже после моей смерти позволяет говорить с уверенностью – он всегда будет на твоей стороне. И поможет, когда это понадобится. Так что дерзай, моя родная, не слушай никого. И помни, хоть нравы в обществе уже не столь строги, как были в моей молодости, но все же не стоит забывать, чему я тебя учила. Макс еще не знает, от какого сокровища он отказался. Так иди и покажи ему. А если, пообщавшись с мальчиком, ты сама не захочешь быть с ним, то уйди с гордо поднятой головой, чтобы он на всю жизнь запомнил тебя!

Всегда люблю, твоя ба».

С сожалением должна была признать, что письмо я получила несколько поздно. Если бы я обратилась к управляющему сразу после своего двадцать второго цикла, то воодушевленная словами тосс Паулины, обязательно помчалась бы влюблять в себя Максимиана, знакомиться с ним и давать столько шансов, сколько бы нам понадобилось. Но сегодня… Сегодня мне хотелось только мести. Только дело в том, что я действительно помнила все, чему меня учили бабушка и маменька. Тоссы не мстят.

Но я ведь очень хорошо помнила все уроки, так что…

Коварная улыбка вдруг расцвела на моем лице, а в голове уже начал созревать план.

Глава 4

С помощью рисса Кольда мне все же удалось заполучить в свои цепкие ручки все полагающиеся документы. Правда, ненадолго. Как только отец отдал папку с подписью «Олия», ее тут же забрал управляющий. Выражение его лица в тот момент было настолько довольным, что спорить мне даже не пришло в голову. Ну нельзя портить человеку такое ничем не прикрытое удовольствие!

– Благодарю. – Кольд поднялся со своего места и вежливо кивнул матушке. – Дальше мы с рисой Олией продолжим обсуждение дел в моем офисе.

– Зачем же? – Улыбнулся папенька, что тот хорс. – Вы можете воспользоваться моим кабинетом. Я с удовольствием поприсутствую при разговоре!

– Знаете ли, рисс Баше, финансовую неприкосновенность еще никто не отменял. Так что, обсуждение стратегии распределения денежных средств рисы Олии Баше будет происходить исключительно в индивидуальном порядке. Дабы избежать вмешательства и давления с вашей стороны.

– Да как ты смеешь…

– Смею, – прервал отца Кольд. – Но, конечно, если риса Олия решит поделиться с вами результатом нашей беседы, я не стану препятствовать этому.

Под требовательным взглядом папеньки и недовольным – со стороны мамы, я молча поднялась на ноги и, расправив несуществующие складочки на домашнем платье, обратилась к своему – подумать только! – управляющему: