Идеально неидеальная любовь

Представив себе еще одну встречу с настолько необычной рисой, я лишь улыбнулся краешком губ. Не знаю уж, прав Килий или нет, к своему стыду, я действительно был слишком увлечен разговором с девушкой, чтобы подметить такое количество мелочей. Но одно могу сказать наверняка: если наши пути вновь пересекутся, я не буду против. Как выяснилось, приторно сладкие речи мне уже приелись. Приятно, что еще встречаются те, кто не знает о моих заслугах на военном поприще и не пытается услужливо соглашаться с каждым словом, даже если это слово совершенно непозволительно в обществе молодой женщины. Кажется, в нашу следующую встречу, если она, кончено, все же будет, мне стоит извиниться за свои резкие слова, продиктованные банальным страхом за жизнь незнакомки.

Я не врал, когда говорил, что смертей в моей жизни было слишком много. И видеть тело молодой рисы посреди улицы рядом с домом я вовсе не хотел. Тем более, такой очаровательной как Олия.

***

Олия

В последние дни я часто думала, как в первый раз войду в свой собственный дом. В свою новую, взрослую, самостоятельную жизнь. И мне представлялся несколько торжественный момент. Не настолько, чтобы у порога лежала парадная ковровая дорожка, и оркестр трубил в трубы. Но все же нечто более особенное, чем распахнутая от раздражения дверь. Подпрыгнувшая горничная, прижимающая к груди метелку для пыли, и невозмутимого вида мужчина, который на мое громкое явление лишь повел бровью и невозмутимо уточнил:

– Я полагаю, вы – риса Олия Баше?

– Я полагаю, мы не знакомы. – Строго посмотрела на незнакомца. – С кем имею честь?

– Я смотритель. – Мужчина кивнул, высказывая уважение, не более того. – Молодую хозяйку Саттон встретил не гостеприимно?

– Саттон встретил меня прекрасно. Чудесный город. Шумный, оживленный. Ухоженный. Погода тоже радует. Ведь что может быть плохого в теплом ясном круге нуа? Особенно мне понравилась аллея деревьев, в этом время меры она просто прекрасна. А вот характер некоторых случайных прохожих разочаровал. – Скинув курточку от дорожного костюма, резким движением одернула простую блузу, поправила юбку и, тряхнув волосами, шагнула в сторону управляющего. – Могу я узнать ваше имя, рисс?

– Ох, простите мою растерянность. Мы вас ждали несколько раньше и, откровенно говоря, я не ожидал, что вы ворветесь в дом, подобно урагану…

– Я тоже не ожидала, что знакомство со своим домом я начну с нравоучений. О, не все в жизни случается, согласно нашим чаяниям.

Добрая улыбка отражалась в светлых глазах мужчины. Черты лица несколько смягчились, и он прекратил выглядеть так, будто кто-то привязал к его спине палку. И хорошо, если только привязал… И вообще – отлично, если к спине!

– Вы правы, мое поведение не допустимо. Рисс Овальд Варес, к вашим услугам, риса Олия. Рад приветствовать вас дома.

И так он это сказал, что я растеряла весь свой боевой настрой. Прислонившись спиной к стене, подняла взгляд к высокому светлому потолку и весьма искренне поблагодарила:

– Спасибо, Овальд. Надеюсь, Саттон, и правда, сможет стать мне домом.

– Риса, вы устали с дороги. Вам нужно отдохнуть, – участливо заговорил смотритель дома. – Мара вас с удовольствием проводит.

Переведя взгляд на служанку с метелкой, смогла улыбнуться. Девушка смотрела на меня огромными глазами и часто кивала, не выпуская из рук утварь.

– Спасибо! – Благодарно улыбнулась и ей. – Вы правы, я, и правда, устала. Но, прежде чем усну, мне просто необходимо поесть. Овальд, скажите, есть ли шанс найти на кухне хоть что-нибудь?

– Риса! Как можно!? Вас уже давно ждет горячий ужин. Постоянную повариху, по рекомендации рисса Варрингтона, согласовывать я не стал, обошелся услугами проверенной женщины, которая приходит по утрам и готовит на весь день. А уж разогреть к нужному времени готовые блюда, поверьте, я в состоянии.

– Кажется, мне с вами очень повезло, рисс Овальд.

– Совершенно с вами согласен, вам очень повезло. Если ужин Мара принесет к вам в комнату через полкруга, вам хватит времени, чтобы освежиться с дороги и переодеться?

– Более чем. – С сожалением отойдя от стены, кивнула служанке, что готова идти за ней, но в последний момент задержалась буквально на миг. – Овальд, подскажите, а где Кира?

– Риса Киралия скоро должна вернуться, она отправилась в ближайшую кондитерскую. Хотела к вашему приезду приобрести пирожные.

– Хорошо, спасибо.

Дорога до комнаты не заняла много времени. А у меня не было сил даже рассматривать убранство дома. Единственное, что я отметила, так это светлые помещения, широкие коридоры, большие окна с легкими шторами на них, не скрывающие звездного света.

Комната была выдержана в светло-бежевых тонах с редкими вставками кофейных акцентов. Гардеробная порадовала разложенными вещами. А ванная… Ванная была бесподобной. Глубокая чаша, удобный подголовник, три каменные ступени, чтобы было удобно спуститься в воду. Пышная пенка и горячая вода. Это ли не счастье?

Усталость брала свое, и я не стала задерживаться в ванной. Иначе рисковала уснуть прямо в воде. И вряд ли это закончилось бы хорошо. Поэтому дав себе всего пять мигов, чтобы расслабиться, быстро искупалась и с огромным сожалением покинула комнату. На кровать я буквально упала, наплевав на то, что полотенце на голове влажное, а халат мог забраться. Притянув к себе подушку, зарылась в белоснежную наволочку лицом и уснула, стоило на йоту прикрыть глаза. Ужина я не смогла дождаться. Может, это и к лучшему – стройнее буду!

Утро началось лениво. Мне дали выспаться, и, несмотря на то что проснулась я лишь к обеду, никто не стал будить со словами: «Риса, пора вставать, маменька будет недовольна».

Улыбнувшись огненной звезде на небе, я подскочила с кровати. Ну, здравствуй новый круг!

Умывшись и натянув на себя простое домашнее платье, сбежала вниз по лестнице.

Чуть позже я обязательно изучу свой домик. Ведь вчера я только и заметила, что он двухэтажный, аккуратно вписанный в небольшой участок за низким кованым заборчиком и окружен какими-то яркими кустами. Внутренне убранство и вовсе не было сил рассматривать. А сегодня мне слишком сильно хотелось есть, чтобы бегать от комнаты к комнате, рассматривая обстановку. Тем более, зная бабулю Паулину, я не сомневалась, что все комнаты обставлены с изысканным вкусом, а качество отделки не вызывает сомнения. И несмотря на то что дом несколько циклов сдавался в аренду ушлым риссом Кольдом, он же сам и направлял письмо с требованием привести жилье в порядок. Так что, если какие-то мелкие недочеты и остались, то все это поправимо.

Столовая, большая и светлая, встретила меня тишиной и прохладой. За столом сидела Кира и пила чай, снова погруженная в очередную книгу.

– Привет, Киралия! – Улыбнувшись рассеянному взгляду служанки, присела на соседний с ней стул. – О чем читаешь сегодня?

– Ох, риса Олия! – Щеки девушки окрасились румянцем. Книга была тут же отложена, а сама Кира подскочила со своего места. – Как же я пропустила, что вы уже проснулись?

– Зачиталась. – Пожала я плечами. А затем обвела грустным взглядом пустой стол и уточнила: – Распорядишься, чтобы подали обед?

– Конечно, один миг!

Служанка скрылась за дальней дверцей, видимо там скрывался коридорчик, ведущий к кухне. А я с самым беззаботным видом подошла к окну.

Из него открывался чудесный вид на тихую улицу. Даже и не подумаешь, что совсем рядом проходит столь оживленная дорога, на которой я так неудачно столкнулась с Максимианом.

Воспоминания о вчерашней встрече несколько притушили мою улыбку.

Красивый, гордый, заносчивый, самоуверенный. Он сильно изменился с нашей последней встречи. Да, ему тогда было всего восемнадцать циклов, и наша встреча, возможно, состоялась слишком рано. Но я хорошо помню молодого Макса. Помню, как смотрела на него и не могла дышать от еще детского восторга. Все не могла поверить, что вот этот высокий, сильный, немного хмурый, но такой красивый молодой мужчина является тем, кого для меня отметили сами боги. Они ведь не ошибаются. И если небесная Мать и небесный Отец решили, что мы с Максимианом идеально подходим друг другу, значит так и есть. Значит, впереди нас ждут долгие циклы, проведенные вместе. Сначала как знакомство, чтобы мы узнали друг друга, подружились и взрослели, понимая, что рядом всегда есть тот, кто поддержит. А потом, когда придет время, мы пройдем вместе ритуал единения в объединенном храме и станем уже неразлучной парой. Тогда у меня перед глазами пронеслась вся наша будущая счастливая жизнь. А Макс, он… Он всего лишь один раз посмотрел на меня, поморщился и сухим тоном сообщил храмовнику, обязательно присутствующему на первой встрече избранных, что ему не нужна никакая идеальная пара. Что его не спрашивали, когда просили дара богов, а он сам уже достаточно самостоятельный, чтобы принимать решения за себя, и жену он себе, если и будет искать, то позже, сам и точно не сопливую девчонку с кривыми косичками и слишком большими глазами на лице.

Он тогда парой фраз разбил все мои мечты, что за считанные миги крепко обосновались в сердце. Разбил и ушел, так и не посмотрев больше ни разу ни на меня, ни в сторону моих родителей.

Папенька тогда исходил гневом. Маменька позволила себе высказаться несколько резко в адрес гордеца. А я еле дождалась момента, когда оказалась дома в своей комнате. Рыдала я всю ночь. До икоты. До опухших глаз и искусанных губ. Я просто не понимала, почему Максимиан тосс Кейд был так жесток ко мне. Ведь мы даже не были знакомы. Он ничего не знал обо мне.

Тогда я решила, что стану достойной. Самой красивой. Интересной. Умной.

Да, я не была одаренной. Но уже ребенком понимала, что счастливым барки делают не наличие или отсутствие магии, а нечто большее. Бабуля была единственным человеком, которая знала о моем желании. И понимала, что первую детскую влюбленность нельзя убивать, нельзя просто сказать – забудь о нем, как сделал папенька. Это не работает. Именно ба помогала мне с приобретением манер, – мы не очень сильно преуспели на этом поприще, но, когда было нужно, я умела быть настоящей леди. Бабушка же, пользуясь своими связями, узнавала о Максимиане какие-то подробности. Конечно, до меня доходила не вся информация. Но мой интерес к историческим книгам продиктован именно желанием стать лучше. Для него. Так по-детски и наивно. Но я горела этой идеей. Целый цикл горела. А потом всем стало очевидно, что редкие боли, частые болезни, воспаления на лице – это все не просто так. Это все связь, не окрепшая, не сформированная. Та, которая вообще не должна была проявиться! Но она была. Сколько денег бабушка тогда потратила, чтобы выяснить, что у Макса не было никаких «побочных» эффектов от нашей встречи? Я даже не могу себе представить. Но она выяснила. Макс Кейд жил обычной жизнью, а мне приходилось учиться жить в той реальности, где я разделила с далеким и малознакомым молодым мужчиной все его физические переживания. Боль. Болезни. Ушибы. Раны. А затем и похмелье, и истощение, и даже, – стыдно подумать! – возбуждение!

Так в нашем доме закрепилась Кира. А у меня поугас восторг от Максимиана Кейда.

Он был моей первой детской придуманной любовью. И он был тем, кто отчитывал меня у дороги, легко удерживая на руках. Смотрел в мои глаза и даже не узнал во мне ту, что предназначена ему самими Богами!

Вздохнув, я обернулась на звук шагов. В столовую вошел Овальд, удерживая на руках большой поднос, заставленный тарелками с моим обедом. Что ж. Наверное, и правда, пришло время что-то изменить в своей жизни. И раз уж новый ее этап начался с перебранки с нареченным, то стоит еще раз пройтись по пунктам плана то ли мести, то ли жизненного урока для Макса.