Мой порочный Инквизитор

Глава 6. Гуль

Марьяна дэ Лэр

Вскоре лес стал более плотным, разросся буреломами подлеска и сходить с тропы в этих местах уже не рекомендовалось. Солнце склонилось к горизонту, окрашивая листья в красно-оранжевое пламя. И я, чтобы успеть в деревеньку до прихода темноты, ментально подстегнула Ворона ускориться. Любоваться природой буду уже на рассвете, когда истреблю всю нежить.

Ещё до того, как впереди показалась куцая деревня с тремя домиками я услышала истошные крики. Такие пронзительные, пробирающие душу, заставляющие содрогаться.

Я не могла опоздать, ещё ведь даже ночь не наступила!

Но реальность оказалась таковой, что я ошиблась. Неведомо как, но гули выбрались из своих пещер раньше положенного им времени суток! Невольно пришлось стать свидетелем преотвратнейшей картины. Одна из тварей, щёлкая челюстями, смачно пожирала незадачливую жертву, при очень пристальном рассмотрении напоминающую паренька-подростка.

И не скажешь же, что он глупый был. Скорее просто Тёмный решил прибрать его к своим рукам раньше времени. Про таких у нас говорили “тёмный забрал, что макушку почесал” – то есть, как пить дать, божество вмешалось в провидение и велением величественной длани прервало жизнь незадачливому прохожему.

Солнечных лучей гуль, а он был слава Тёмному был в единственном числе, боялся, как огня, однако уже в тени прекрасно орудовал челюстями, съедая несчастного паренька, так неудачно закончившего работу в поле позже обычного. Нетипичное поведение, кстати. Кому как не некроманту прекрасно знать о повадках этих тварей.

С силой сжала поводья, пришпорив Ворона в нескольких метрах от гуля, трапезничавшего ранним "завтраком". Остальные свидетели, которые голосили, что есть мочи, вероятно, давно скрылись за стенами да ставнями своих домов, бросив бедолагу на произвол судьбы. А разгребать как обычно мне.

– Эй, ты, – гули не разумеют речь, зато понимают интонацию, поэтому я тут же завладела его вниманием, – не хочешь чего-то более вкусненького, свеженького, тёпленького?

С последним я слукавила, ибо жертва гуля явно ещё не остыла.

Но тупая нежить, естественно, повелась на приманку, а я уже доставала из набедренной сумки заготовленное зелье, которым планировала поджечь раннюю “пташку”.

Обычно гули редко нападают на деревни, предпочитая пожирать плоть уже давно почивших, разрывая кладбищенские захоронения. Но, видимо, эта особь очень давно голодала, раз отважилась напасть на живого. Ещё и одна, а не в стае.

Невиданный случай! Единственный в своём роде! Кому расскажу – не поверят.

Мертвец оскалился, но нападать на меня не спешил. Видимо, решил, что я позарилась на его “добычу”, потому что яростно стал оберегать труп. Вот, не зря нас учили, что нежить второго уровня порядком умнее ступеньки пониже. У этого индивидуума остались какие-то инстинкты, и частично присутствовало тактическое мышление. Он не спешил нападать на меня, явно расценивая как достойного противника.

Правильно думаешь своим полуразложившимся мозгом. Таких, как ты у меня уже имелся фургон и маленькая тележка, и если бы я собирала трофеи, что характерно для некоторых демонологов, то стол моего кабинета давно был бы завален клыками подобных тебе настолько, что и работать-то было бы нереально.

– Фу, – скривила носик, – ты воняешь мертвечиной, приятель, – заметила, между прочим. Скорее от скуки, чем от реального желания позлить тварь.

Одновременно с этим, одним отточенным движением откупорила крышку зелья и выудила оттуда каплю, левитацией бросив её точнёхонько в гуля.

Едва жидкость соприкоснулась с нежитью, как тот воспламенился. Раздался дикий рёв, и гуль бросился на меня, намереваясь отомстить. Даже заветную добычу оставил.

Я едва успела отпрыгнуть в сторону, перекатившись. Ворон в свою очередь не отставал и не давал пылающему гулю сбежать с дороги к домам сельчан, звонко отбиваясь от мертвяка богатырскими копытами. Пожар нам уж точно не нужен. А то не “спасибо” скажут, а вилами из деревни погонят.

Хуже загубленной репутации – только идеальная репутация, как у меня. Нужно соответствовать, ибо ошибки (да-да, именно в единственном числе) тебе не простят и будут помнить вечность.

Существует несколько способов умертвить нежить. Один из них – огонь и серебро. Второй – прервать магические нити, связывающие существо с миром живых. Третий – Святая Инквизиция. Эти ребята одной лишь силой Светлого косят орды нежити.

Но вот незадача – с такими мелкими заказами связываться не хотят.

Ну, раз огонь уже использован, будем действовать по старинке. Отточенным движением выхватила из голенища сапога серебряный кортик. Прицелилась в скачущую фигуру мертвяка, разбрасывающего слюни в попытке потушить пламя. Вот только ему уже ничего не поможет, потому что состав этот я варила сама для таких же склизких ребят. Он мгновенно просачивается не только под кожу, но и пропитывает кости.

Меткий бросок в голову существа прекратил его неестественное существование. Но не успела я порадоваться лёгкой победе, как вдруг Ворон недовольно заржал.

– Развлекаешься, ведьма? – раздался басовитый голос позади меня, показавшийся смутно знакомым. Даже ёкнуло внутри.

Я едва успела вскочить на ноги, ощущая, как возмущение затопило каждую клеточку тела. Обернулась. Это кто там такой наглый попиратель невинных?!

– Я – не ведьма, Инквизитор, тебе это должно быть доподлинно известно, – лицо само собой отразило выражение незнакомца – стало суровым и хмурым. Затем противного на характер мужчину посетило сильнейшее удивление, и его лицо вытянулось.

– Ты?!

– Я? – переспросила больше от недоумения, – ну, допустим, я. И что?

Запнулась. Не смогла больше ничего произнести, потому что слова застряли в горле, а подлое сознание при тщательном рассмотрении Инквизитора признало в нем никого иного, как ошибочного Тёмного Мага, с которым я… Очень близко познакомилась неделю назад. Непозволительно близко.

– Так ты не только проклятиями налево и направо рассыпаешься, да с незнакомыми мужчинами спишь, так ещё и память у тебя бедовая – девичья, что называется? – усмехнулся седой представитель Ордена.

От такого заявления моя челюсть чуть не встретилась с пошарпанной землёй тракта. Вот это предъява!

Ненависть к этому типу вспыхнула ещё ярче, а тело, вопреки разуму, вспоминало каждую ласку мужчины. Однако, от чувственного, наэлектризованного взгляда Инквизитора я с неудовольствием ощутила, что становлюсь влажной. Внизу живота тлели угли. Казалось, стоит только ему дунуть, и я вновь поддамся, сама, как глупая лань шагну в объятия хищника.

Неловко переступила с ноги на ногу.

– Я вот что-то уже начинаю сомневаться, что ты – та самая Некромантка, которую обещал Ковен. Может, ты – не Марьяна Душегубная, а самозванка, которая наживается на бедах других, притворяясь спасительницей? – я выходила из себя всё сильнее и сильнее с каждым его произнесенным словом.

Придушу собственными руками сейчас, если он ещё хоть раз перейдет черту! Секс не даёт ему права так обо мне отзываться!

– Слишком нерасторопная. Если бы не я, всю деревню давно бы сожрали гули, – он сделал паузу в своей обличительной речи, видимо, всё же разглядев на моем лице жуткое желание его прибить. И инстинктивно повёл рукой в воздухе в мою сторону, выводя обвиняющий жест, больше походящий на знак Светлого, которым обычно осеняют себя крестьяне, заметившие на тракте адскую гончую.

Не поняла, это он от меня открещивается, что ли?

– Это с чего ты взял?! – моему негодованию не было предела. Да что себе позволяет этот упырь в сияющих серебром доспехах?!

– С того, что пока ты тут по земле каталась, чуть не устроив пожар, я с остальными гулями на кладбище разобрался.

– Да кто тебе на слово поверит? – скептически подняла бровь, исследуя своего оппонента.

Упоминание Ковена жутко нервировало. На задворках сознания всплыли строчки из письма, прочитанные на похмельную голову. Что-то там про помощь в устранении “нечисти завухрышной”, со слов многочисленных свидетелей. "Принимая во внимание масштаб проблемы, вспыхнувшей буквально за одну ночь, Орден решил посодействовать."

Ах, вот оно что! Хлопнула себя по лбу.

– Никто не подвергает сомнению слова Святой Инквизиции, кроме некромантов и ведьм. Я бы признал тебя некромантом, вот только не увидел профессионализма, ведьма, – парировал мужчина, опершись на огромный двуручник. Меч был прилично обляпан зеленоватой слизью.

Что-то я не припомню, чтобы в бестиарии описывались гули, выделяющие подобную жидкость. Хм.

Оставив напыщенного индюка мариноваться в собственном соку, я решила внимательно осмотреть жертву восставшего. Без лишних слов метнулась к трупу, придирчиво скользя глазами по шее, которая была частично съедена, но всё же, но всё же…

Да и работа лучше всего позволяла отвлечься от навязчивых мыслей. Чтобы быть лучшей некроманткой, пришлось хорошо вызубрить одно правило: “Сначала работа, а личное потом. Если останется время”.

– Так и будешь меня игнорировать, ведьма? – гаркнул мужик, выводя из раздумий.

– А какая честь с тобой разговаривать? Имени не знаю, документы твои не видела. Для меня все люди равны, пока не докажут обратное, – кинула ответочку, мысленно злорадствуя, и представляя, как сильно задела своей, казалось, невинной фразой мужское самолюбие.

От такой тирады, Инквизитор аж побагровел. А я всё-таки решила рассмотреть его подробнее, всё же на трезвую голову иначе воспринимаешь человека.

Симпатичный такой шкафчик. Он и без доспехов был не менее двух метров ростом, уж я-то знала наверняка… Закованный в броню он и вовсе походил на упитанного борова. На ещё молодом лице, на котором прилично росла некогда коричневатая щетина, светились пронзительно золотые и неожиданно умные глаза.

Разве в Ордене водятся такие экземпляры?..

Прямо на моих глазах, сей индивидуум, видимо, восприняв слова всерьёз, стянул кольчужные перчатки и полез в сумку на поясе. Долго там рылся, заметно теряя терпение. В конечном итоге, у него в закромах обнаружилось то самое письмо – копия моего. И когда он протянул мне проклятый пергамент, я, не удержавшись, застонала.

– Забавно, ведьма, у меня была такая же реакция, когда меня без спроса скрепили договором, – пробасил верзила, глядя на меня сверху вниз.

Быть таким гигантским это не преступление? Одно его присутствие морально подавляло. А всё женское во мне, наоборот, возбуждало. Будоражило до тугого горячего кома в животе.

Для вида я всё же взяла протянутую бумажку, пытаясь одновременно отвлечься, и пробежалась по ней взглядом, выцепив имя в графе адресата. Рантар гер Артен. Знакомая фамилия, что-то я о нём слышала. И это было плохо. Потому что, являйся он посредственным членом Ордена, вряд ли бы имя было на слуху.

Терпеть не могу этих прислужников Светлого. Вечно лезут в некромантию, не разобравшись в деталях.

Конечно, методы у хваленого Ордена радикальные. Например, снести голову упырю – и дело с концом. А где, я вас спрашиваю, романтика смерти? Где зеленоватый туман некротических заклинаний, идеально начерченные кровью пентаграммы и упокаивающие печати?

– Ну что, теперь мы можем общаться? – пробасил Рантар.

Вот на этой чудесной ноте нас и застали любопытные жители деревни.

Глава 7. Смертельный альянс

Марьяна дэ Лэр

Разбор “полётов на метле” пришлось отложить до лучших времён, потому что любопытство уже вывело жителей деревеньки на сельскую дорогу, посреди которой мы спорили с Инквизитором. И теперь они окружили нас, как мы с Вороном недавно гуля. От неприятного сравнения скривилась. Впрочем, господин серебряные доспехи недалеко от меня ушёл, дёрнув щекой.

Вперёд вышел сухонький старичок с подслеповатым прищуром и лицом, испещрённым глубокими морщинами.

– Светлый с вами, любезные. Орден откликнулся на наше письменное прошение о помощи? Я имею честь говорить с одним из посланников Светлого? – заметила, как дёрнулся глаз у белобрысого. Интересно…

– Всё так, любезный, – в тон старичку ответил Инквизитор.

– Нет, не так, – вставила свои пять цинтеев, выходя вперёд, – я – некромант, посланный Ковеном для того, чтобы упокоить вашу жизнь.

Последовала странная незамедлительная реакция жителей на мои слова. Они все в одно слаженное движение отступили назад, округлив глаза в ужасе. Я не сразу сообразила почему.

– Она имела в виду “успокоить”. Вы же знаете некромантов, – последовала ироничная пауза и многозначительное выражение лица.

Не знаю, хотел ли Инквизитор мне помочь, но после его ухмылки я в этом окончательно разуверилась. Однако, мирное население мигом расслабилось, послав мне снисходительные взгляды и робкие улыбки.

Жаль, что той ночью его только частично проклятьем задело. Ух, я бы ещё и сверху ему накидала парочку припасенных за пазухой проклятий от моего собутыльника-лича, если бы знала, какой он – упырь!

Терпеть ненавижу этот Орден и всех Святых! Особенно самодовольных хамов мужского пола!

– Собсна, нам любая помощь сгодится, и неважно, некроманты это или Орден, – прошамкал старик, не обращая внимания на нашу злобную перестрелку взглядами с белобрысым, – время позднее, и в благодарность за спасение наших никчёмных жизней предоставлю вам ночлег и ужин у Маруськи. Пройдёмте за мной.

Не дожидаясь нашего ответа, старичок, ссутулившись и опираясь на клюку, проследовал в непонятном направлении.

– Извините… э-э, – вспомнила, что не спросила имени старосты, – уважаемый, у меня есть конь. Ему тоже нужно местечко подыскать.

– Сыщем, голубушка, сыщем. – отмахнулся старичок, не оборачиваясь.

– И у меня есть… животное, – подал голос неприятный тип в доспехах. На его лице отразилось сомнение, но он решил продолжить. – Точнее, фамильяр.

Моё вытянувшееся выражение лица не заставило себя ждать.

У каждого Инквизитора есть фамильяр. Это знает даже ребёнок. Неужели этот святой настолько высокомерен, что считает деревенских отсталыми, не знающими таких элементарных вещей? Да быть такого не может. Или всё-таки может?

– Не знамо мне, кто такой фамилиар, – Инквизитор все же закатил глаза в ответ на собственные догадки и искажение слова "фамильяр", – но пусть со страшным конём поютится. Животинки наши распугаются от ваших необычных зверей. Пожалейте, ради Светлого, – староста всё же обернулся, нахмурив седые косматые брови, и сокрушённо покачал головой.

М-да, кажется, Рантар был прав, и я была о жителях лучшего мнения.

– И где твой "фамилиар"? – ехидно выгнула бровь, когда мы последовали за старостой.

До полуночи времени было предостаточно, чтобы устроиться на ночлег и покушать. На голодный желудок плохо работается, это все знают. А нежить никуда не сбежит. Скорее сама приволочется. А вот после полуночи я собиралась отправиться на кладбище, чтобы выяснить природу подозрительной слизи. Заодно и округу проверить на предмет неупокоенной или восставшей нежити.

Надеюсь, этот святой не додумался сжечь гулей раньше времени…

– Работает, в отличие от некоторых, – гремя доспехами, нехотя ответил белобрысый, убирая за спину двуручник.

Видимо, нормального диалога у нас не выйдет – уже в подкорке заложена неприязнь друг к другу. Всё же Светлый и Тёмная.

***

Маруся оказалась женщиной около сорока, про таких говорят – в самом соку. Моложавая пышечка, не растерявшая своего шарма. Это я про то, какими жаркими взглядами она награждала Инквизитора, который уже не знал в какой угол посмотреть и куда себя деть от неуёмного внимания дамы в возрасте.

Я же только прикусывала щёку изнутри, чтобы не расхохотаться в голос, жуя вяленое мясо с хлебом и сыром и запивая квасом, щедро налитым в кружку до краёв.

Что, не нравятся женщины в самом соку? Ай-яй-яй, Инквизитор, а похвалялся зато как.

Белобрысый в какой-то момент ухаживаний Марусечки не выдержал и завёл непринужденную беседу, чтобы хоть как-то отвлечь дамочку от настойчивого желания ещё больше откормить громадину в сияющих доспехах. Себя любимого, то есть.

– Маруся, я же могу вас так называть? – пухляшка активно закивала и зарделась. Я же подавилась пирожком от смеха, но спрятала его за кашлем, ибо любопытство было сильнее. – Скажите, как давно начались нападения?

– Ой, – шумно выдохнула женщина, махнув платком, от чего её большие груди спружинили и невольно привлекли внимание Инквизитора, – давнёхонько страдаем, я уже и не припомню точно! Но в одном уверена, господин, если бы не вы, не нашли бы мы управы на надоедливую мерзость! Всех бы пожрали, как беднягу Валофа сегодня.

Вопрос был и мне интересен, но я недовольно поджала губы. Смеяться почему-то расхотелось.

Кобелина! Судя по удовлетворённому взгляду его уже даже возраст её не смущает. Извращенец!

Маруся же, видимо, только и ждала подходящего момента, чтобы завести разговор с мужчиной, поэтому с небывалым энтузиазмом продолжила.

– Дак, знаете, господин Инквизитор, у меня в соседней деревушке, Золотые Холмы, сестра живёт. Там тоже напасти случаются. Не такие, как у нас, конечно, людей не жрут, не нападают по ночам, а вот скот мрёт только в путь собирай! И незнамо от чего, – пригорюнилась крестьянка. А я заинтересованно навострила ушки.

– Скоро голодать будут. Они ведь этим скотом живут, благодаря ему зарабатывают на столичных рынках, мясо да детёнышей продают. И все ведуны животинские только руками разводят. Говорят, что неизвестная науке болезнь. Сжигают скот от страха заразиться самим, ведь неведомо, перекидывается ли болячка на люд.

– А ведуны ваши не додумались взять ткань умерших животных, чтобы отправить некромантам на магический анализ для определения рода смерти? – вмешалась я в разговор.

То, что некие ведуны абсолютно не смыслят в своем деле, я теперь точно уверена. Дипломированные давно бы отправили образцы в столицу. Или хотя бы Ковену донесли, а те в свою очередь точно бы разобрались в чём дело. Им только и подавай, что новые исследования да эксперименты. А вот была ли у местных ведунов другая причина для того, чтобы они не обратились к Ковену, это уже вопрос другой. И тут следует разобраться.

– Да откуда ж мне ведомо, госпожа, – эмоционально всплеснула руками женщина, белея на глазах. Ой, видимо, я опять состряпала свое фирменное некромантское выражение лица, от которого все в ужас приходят. Даже вон Рантар впечатлился.

– Золотые Холмы, говорите? – пробормотал Инквизитор, отвлекая испуганную женщину от меня. Та ему что-то ответила, но я уже не слушала. Фыркнула, скрестив руки на груди, но мой жест остался незамеченным, ибо эти двое вновь увлеклись беседой.

Так, ладно, пора заканчивать с трапезой. Нужно ещё ночлег устроить и к вылазке на кладбище подготовиться.

– Маруся, вы не могли бы сопроводить меня в комнату для ночлега?

– Конечно, пройдёмте, – нехотя отвлеклась от своего нового увлечения дамочка, – я скоро вернусь, вы пока кушайте, Рантар.

И когда она успела его имя узнать? Не то, чтобы мне было до этого дело…

Крестьянка отвела меня в отдельное от дома помещение, скорее напоминающее времянку, состоящую из двух комнат. Там действительно было всё для того, чтобы гость мог остановиться на ночлег.

Я вошла, намереваясь разложить свои скудные пожитки и подсчитать, сколько и чего у меня осталось для борьбы с нежитью и сколько я израсходовала, но спустя пару минут заметила, что Маруся ещё не ушла и скромно мнётся на пороге.

– Что-то еще? – спросила из вежливости. Признаться, готовит она так, что пальчики оближешь, поэтому грубить было бы верхом невоспитанности с моей стороны. Женщина не спешила отвечать, заламывая пальцы.

– Ну? – поторопила.

– Тут такое дело, госпожа. Деревенька маленькая, – растягивала слова, – приюта для гостей немного. Мой домишко да дом Валофа всегда принимали гостей на постой, но у них сейчас траур, поэтому…

Маруся замолчала, а я так и не могла сообразить, к чему та клонит, продолжая пересчитывать склянки с зельями. Дала время собраться пышечке с мыслями.

Я уже почти и забыла о её присутствии, полностью увлечённая своим делом, когда вновь раздался её робкий голос.

– Госпожа Некромант, – я великодушно отвлеклась от своего дела, – Инквизитор Рантар будет ночевать с вами. В соседней комнате, – выпалила Маруся, а у меня от неожиданности выскользнула колба с зельем, бухнувшись о деревянный пол.

В соседней комнате он ведь даже не поместится! Ни в ширину, ни в высоту!

Взгляд сам собой скакнул на единственную узенькую кровать в этой небольшой комнатушке. Приехали, называется.

Глава 8. Неприятности с ночлегом и яма гулей

Марьяна дэ Лэр

Новость о совместном ночлеге с Инквизитором меня ужаснула. Это на пьяную голову можно отринуть принципы и окунуться, что называется, в омут с головой. А будучи трезвой, я понимала, что с этой громадиной в доспехах у нас ничего общего быть не может. Вот о чём с ним говорить? О бабочках да цветочках, растущих от милости Светлого?

Тёмный упаси!

Ну и была ещё одна причина, которая значилась первой в списке, почему нам нельзя устраивать совместный ночлег – это непонятная тяга к Рантару, которая не подвластна мне. Уж что-что, а понимать, что при одном лишь взгляде на белобрысую гору мышц я теряю свою хваленую выдержку – то ещё удовольствие.

Я – некромантка! Одна из лучших! Я просто обязана контролировать всё, начиная от своего тела и заканчивая ситуацией.

Совместной ночёвке не бывать! Или он ночует на улице, или… А нет другого “или”! Мужик он, в конце концов, или кто? Пусть оправдывает свой брутальный вид и славу “благородного” святого Инквизитора.

Решив не дожидаться возвращения парочки и вновь смотреть на вытянувшуюся моську белобрысого, а потом ещё и выслушивать необоснованные претензии, я быстро собрала все необходимое для расследования на кладбище, и скользнула на задний двор.

Небольшая конюшня встретила меня одобрительным ржанием Ворона.

– Заскучал? – открыла дверцу стойла, и, дождавшись, когда монструозный конь выйдет наружу, запрыгнула в седло. Ворон, вопреки своей обычной общительности, сейчас почему-то помалкивал.

– Обиделся?

Конь лишь пренебрежительно фыркнул, выпуская сгустки дыма из ноздрей. А следом мне пришел мысленный образ-видение говорящего сизого тигра с седлом. Эмоции Ворона, что кружили вокруг этого большого кота были далеки от благожелательных.

Что ж, вероятно, это и есть тот самый фамильяр Рантара. Не удивительно, если Ворон с ним что-то не поделил. Говорят, животные очень сильно похожи на своих хозяев, и сколько живу на свете, каждый раз убеждаюсь в правдивости данного замечания. Кот был красив, но, скорей всего, такой же хам, как и его хозяин.