Леденцовые трости для Карамельки

Леденцовые трости для Карамельки

Я всегда обожала вкусняшки! И канун Нового Года – лучшее время, чтоб переодеться в снегурочку и навестить местную ярмарку с ворохом конфет для малышни!

Блестящие гирлянды, наряженная елка и… говорящая конфета размером с мяч?! Кажется, я переела сладостей!

А кто эти двое озорных близнецов? Какие милые. Мандаринками угощают. Говорите надо выбрать? И одна из них приведет меня на Парлас? Ой, какие шутники… Погоди-те ка…

Чего?! Точно, другой мир! И я нужна, чтоб стать женой их дяди? Этого, с черными волосами? Или того, блондина?

На это я не подписывалась!

#авторский мир Вкусняшек

#позитивная упрямая героиня

#шикарные кровопьющие мужчины-боги и она их истинная

#приготовление карамели, живые сладости-фамильяры и много хулиганства

Пролог

Я неслась со всех ног в кондитерский магазин, на ходу ловя колкие снежинки горячим языком. Только там продавался мой любимый леденцовый сахар. Коричневые кусочки турецкой сладости давно поблескивали на витрине в ожидании, когда я их заберу! В лицо дул холодный ветер, трепля рыжеватые волосы и бросая их в глаза. Шапка давно съехала на лоб, намокнув от снега, но я упрямо двигалась вперед. С погодой нынче творилась полная куролесица.

Хоть и время сейчас самое волшебное – канун Нового Года. Весь город занесло снегом, машины стояли в пробках, но я ступала в сугробы в довольно скромных ботиночках, полная радости, несмотря на холод, пробирающийся под демисезонное пальто. А что поделать? Россия – страна возможностей, но, кажется, я пока не доросла до их реализации в свои почти тридцать лет. Психотерапевт в фирме, где я работала офисным работником, настаивал – проблема моего неуспеха в отношениях с отцом, но я лишь отмахивалась, храня свой болезненный секрет и не спеша делиться им даже с мозгоправом.

Правда была в том, что отца у меня не было. Я его ни разу не видела, а мама все время обвиняла меня в сходстве с ним. Действительно, если посмотреть на нее – яркую эффектную зеленоглазую брюнетку, знающую себе цену, то я – просто гадкий утенок. Рыжеватые волосы, карие глаза, полные вселенской грусти, голова, вечно втянутая в плечи и бесконечная любовь к сладкому. Правда, сколько бы я его не ела, все равно не полнела, хоть на том стоило сказать спасибо генетике. Отец произвел в те годы неизгладимое впечатление на соседей. Подсовывал конфетки и печеньки детям, несмотря на угрозу быть арестованным за «подозрительное» поведение. Угощал бабушек, показывал фокусы с исчезающей на глаза карамелью. Словом, чудом был тем еще. В кого мне быть нормальной?!

Каждую зиму я совершала один и тот же ритуал, позволяющий мне вырваться из рутины офисных будней. Варила карамель, крутила самые вкусные леденцовые трости в мире и везла их на центральную площадь, где спешила порадовать малышей в костюме снегурки. Мне ли не знать, как детишкам порой хочется сладостей! Ребята утверждали, что мои – самые вкусные! И, надеюсь, не лукавили. Ну и организаторы елки приплачивали за такую халтурку, что уж греха таить, но шла я на праздник вовсе не из-за денег.

Эмоции детей – вот, что я так любила видеть. Искрящиеся радостные пушинки в маленьких глазах, визги радости, под звуки салютов, цитрусовый аромат мандаринов и, конечно же, ощущение всеобщего счастья вокруг.

Но этот год отличался от предыдущих. Омрачали праздник нависшие над площадью черные тяжелые тучи, однако люди все равно вереницей тянулись на праздник. Нужно спешить.

Я шла, борясь со стихией, чтоб добраться до заветного магазинчика, а под курткой скрывались честно заработанные рубли. Их я сложила во внутренний карман, лишь бы не промокли.

– Алина! – воскликнул продавец, едва завидев меня на пороге. – Тебе как обычно?

Пожилой черноволосый мужчина подобострастно улыбнулся, не забыв пройтись откровенным взглядом по моей фигуре, закутанной в промокшее насквозь пальто.

– Да, Саш. Только в этот раз сахара положи на полкило больше. Хочу попробовать сделать трости с разными вкусами, – я выложила на тарелочку для денег хорошенькую сумму.

Ее бы хватило и на сапоги, и на перчатки. И даже на теплую зимнюю куртку. Но единственное, чего я хотела – это надеть костюм снегурки и отправиться радовать моих малышей!

– Тогда я добавлю еще ароматизаторы. Апельсиновый, клубничный, ваниль. Яблоко? – поднял брови Саша.

– Давай, – легко согласилась я, уже пританцовывая на месте от нетерпения.

Подхватила бумажный пакет, сгребла одним движением сдачу в карман и понеслась прочь, на свою маленькую кухоньку – творить волшебство.

Глава 1. Площадь

Да, едва прибежав из магазина, я приступила к излюбленному занятию – растапливанию карамели. У меня имелась даже специальная панель для разогрева сахара, и лопаточка, чтоб собирать массу, переворачивая ее с бока на бок. Уж чего я никак не желала получить в качестве результата, так это пережжённую не вкусную карамель.

Если честно, то даже не могу вспомнить откуда у меня такая любовь и тяга именно к данному виду сладостей. Хотя, нет, вру. Смутно припоминаю, как в детстве мама вручила мне ложку со жжённым сахаром. Тогда в стране проблемно было достать хоть какую-то сладость, и иной раз такой леденец казался самым вкусным на всем белом свете.

Когда я подросла, научилась сама делать, однако этот горький вкус все портил, и я задалась мечтой научиться готовить именно вкусные леденцы, стала разбираться в сортах сахара, прикупила специальные жаропрочные формочки для карамелек, термометр, масляную смесь для сбрызгивания форм и ароматизированное масло для самих конфет. Словом, хобби стало чем-то большим. И способом снятия стресса, и просто яростным увлечением, отвлекавшим от серой некрасивой реальности.

В мире конфет всегда было весело. Добавишь горсть съедобных блесток в синий леденец – и вот, новогоднее настроение уже обеспечено.

Я осторожно слила кипящую смесь в жаропрочный мерный стакан и добавила яркий краситель, подмешав клубничного ароматизатора. Кухня сразу наполнилась аппетитными запахами, добавив волшебства в повседневную реальность. Я улыбнулась и стала быстро разливать сироп по формочкам. Это нужно делать очень быстро, в моем распоряжении всего несколько минут. Розовые сердечки прекрасно смотрелись внутри белого пластика. Красота! А теперь, время заняться снежинками с блестками. Повторила процедуру от начала до конца, и – оп! На столе уже несколько пакетиков красивой самодельной карамели. Главное, не забыть посыпать готовое творчество сахарной пудрой, чтоб конфетки окончательно стали походить на стёклышки, покрытые разводами инея. Совсем по-зимнему.

А теперь пора порыться в шкафу и выловить прошлогодний костюм на одной из дальних вешалок. Ага, кажется, это он. Немного запылился чехол, но это не беда, ведь внутри меня ждет расписанный вышивкой из страз и блесток праздничный образ доброй снегурочки, такой вот зимней феи для малышей!

Я смотрела на себя в зеркало и мысленно хохотала. Да-а-а… А костюмчик-то стал маловат. Или я поправилась на пару размерчиков за время офисной работы? Покрутилась вокруг, покачала головой.

Лиф обтягивал грудь и живот плотным корсетом, Молния сзади едва застегнулась. И теперь небольшие полушария провокационно так и норовили вывалиться из поддержки, хотя на первый взгляд там и вываливаться было нечему.

Голубая юбочка с белым пушком едва закрывала половину бедра, и идти в таком виде к детям было даже немного неловко, но другого новогоднего наряда у меня не имелось. Хотя…

Еще раз поглубже заглянув во внутренности шкафа, я нашла давно пылившийся в нем добротный кусок белоснежного меха. Откуда он там взялся? Уже и не вспомнить. Все ждал своего часа, небось, и он, наконец, настал!

Кто-то отдал мне его на рукодельные нужды, я порой любила занять пальцы иглой с ниткой, или бусинами. Хорошо то, что по краешкам кусок был оббит синей тканью, поэтому я раскорячилась, но кое-как приладила с помощью своих «помощников», выуженных из жестяной коробке с принадлежностями, данную деталь к подолу слишком откровенной юбченки, заметно ее утяжелив. Теперь подол стекал вниз, а не распушался в разные стороны.

Конечно, не фонтан, но хоть какое-то подобие приличия. А на плечи накину небесно-голубую накидку, чтоб не особо «светить» прелестями.

И вот она – Снегурочка собственной персоной. Ах да! Белые плотные колготки, и симпатичные ботиночки, под стать внучке Деда Мороза.

А еще не забыть захватить небольшой мешочек с конфетками, сваренными собственными ручками.

Обвесившись пакетами и закинув сумку на плечо, я отправилась на площадь, где уже вовсю кипело празднование.

Снегопад утих, и теперь я уже не рисковала промокнуть. Только черные тучи бродили по небу, будто бы кто-то там, наверху, гневался на людей. Путь предстоял не очень долгий, около тридцати минут пешком, дело близилось к вечеру и вдыхать морозный воздух было даже приятно. Интересно, как отреагируют малыши?

Взгляд цеплялся за цветные огоньки, гирлянды, развешанные по всем домам и фонарики. Я шла мимо магазинчиков под звуки новогоднего радио, вся страна приготовилась встречать праздник! Витрины пестрили Дедами Морозами и эльфами, где-то проскальзывали снеговики и хвойные венки с остролистом. Обожаю зимние праздники, с ностальгией возвращаясь в то время, когда верила в волшебство и в то, что подарки мне приносит некий мужчина, почему-то ужасно похожий на папу, которого я никогда не видела. Но да ладно… Грустить некогда!

Вместо получаса оказалась на месте за четверть.

Знакомая высоченная елка величественно стоит посредине площади. От нее тянутся электрические гирлянды, в четыре стороны, и цепляются за столбы.

– О! Алинка! Мы тебя заждались, – пробасил «Дед Мороз», а на самом деле Иван, с которым мы уже работали не первый год.

– Точно! С подарочками! – я рассмеялась и потрясла пакетом с карамелью. – Елка в этом году такая красивая! И кто придумал украсить ее огромными конфетами из фольги! – я, как обычно, зависала на всем вкусненьком, и не могла пройти мимо такой интересной детали.

– У меня от них уже в глазах рябит, – пожаловался Иван, – хо-хо-хо, но я рад, что ты здесь. Теперь малышня будет виснуть не только на мне!

Порядком уставший Дед Мороз встретил меня крайне радостно, а потом заговорщицки крикнул, оглашая своим басом добрую половину украшенной новогодней площади:

– Дорогие детки, к нам Снегурочка пожаловала, внучка моя! Помогите нам елочку из рук Бабы Яги спасти? Для этого надобно хоровод большой построить и песню спеть. А кто будет стараться лучше всех, получит от внученьки особые подарки! Льдинки замороженные, но вкусные, сам бы съел, да вас хочу порадовать! – говорил Иван в лучших традициях русских праздничных мероприятий, подбадривая малышню, и вдохновляя ее на подвиги.

Не удивительно, что детки, похватав упрямившихся родителей за руки, быстро сформировали большой круг, и запели «В лесу родилась елочка», оглашая не только большое пространство площади, но и соседние районы города.

Баба Яга же, сидела возле пушистой красавицы и подмигивала малышне страшными глазами, корчилась да отплясывала в своих лохмотьях, порядком измазанных коричневыми и черными красками. Эта женщина была женой Ивана, и они просто обожали развлекать детей, хоть и нелегкое это было занятие. Яга корчилась, изображала различные гримасы и отлично вошла в роль, став настоящим воплощением нечистой силы.

Пока водили хоровод, я позволила себе немного полюбоваться елкой, особенно теми фольгированными бутафорскими конфетами, висящими в самом низу. На них были нарисованы разные фрукты, намекая на внутреннее наполнение. Вот дают дизайнеры! А я бы съела вот такую, клубничную. «Только боюсь, даже мой быстрый метаболизм может подвести, да и как-то я поправилась в последнее время», – вздохнула про себя, отказываясь от этой идеи, но продолжая рассматривать красивые зеленые ветви и вдыхать запах хвои. Да, ель стояла самая настоящая, и никакая противная погода не могла испортить праздничного впечатления от такой красоты.

Вдруг одна из конфет пошевелилась, взмахнув тонкими «крылышками». По фольге прокатились извилистые лучи, а у огромной карамельки, размером с большой апельсин появились глаза.

Я ошарашенно моргнула.

У конфеты появились ресницы. Длинные и густые. Обрамляющие розовые радужки глаз.

В небе угрожающе громыхнуло. Снова над нашими головами сталкивались могучие темные тучи, нарушая атмосферу праздника.

Я снова смежила веки, надеясь, что дурацкое сюрреалистичное явление просто исчезнет.

Но нет, конфетка отрастила серебряные ножки, весело ими пошевелила, напоминая ребенка, сидящего на стуле, поболтала миниатюрными ступнями, и потянулась крохотными ручками за спину, отцепляться. Шевельнулись фонарики на ее плечах, надутые из фольги, некогда бывшей просто элементом фантика.

Ой. Мне стало плохо. Неужели, я схожу с ума? Надо же такому привидеться. Кажется, мое увлечение сладостями переросло в симптомы чего-то посерьезнее. Во всем виновато одиночество и вечная депрессия, от которой я спалась уже так давно, что и не вспомню, когда впервые словила приступ глубокой меланхолии…

Отвернулась, посчитав до десяти, крепко зажмурилась и повернулась назад.

Фух, показалось.

На пустое место в ровном ряду конфет я решила просто не обращать внимания. Ну не бывает такого в жизни, чтоб елочные украшения оживали!

Слегка намокшие от снега иголочки поблескивали, отражая свет гирлянд и фонариков, между веточек спрятались волшебные огоньки, и вообще, все так и дышало праздником, только тучи на небе портили настроение. Никогда не было подобного Нового Года. Гневаются небеса, знать бы еще на что?

Среди громкого пения до меня донесся странный разговор, и впечатление такое было, будто говорят прямо под ухом. Желая отвлечься от странного видения, я прислушалась:

– Опять дядька лютует, Ай, – сказал мальчишеский задорный голос. Похоже, принадлежал он бойкому парнишке.

– И не говори, Дэй, я всю голову сломал, как привести его в чувства. Надоели эти пертурбации с погодой. А хуже всего, что они касаются и Парласа тоже. Конкретно! – этот голос был категоричным, глубоким и рассудительным. Очевидно, второй мальчик любил использовать сложные слова и вообще являлся приличным умником.

Я зашла за елку и нашла там двух бездельников, отлынивающих от общего хоровода. Ими были близнецы, донельзя забавные. Один – брюнет. Его волосы были забраны в небольшой хвостик, другой – блондин, с волосами красивого пепельного цвета, почти седой. Может, крашеный. Парнишки имели явно одинаковые черты лица, но такую разную внешность, что я сначала засомневалась, близнецы ли они, но после их синхронного ответа, отбросила все колебания.

– Ребята, что вы тут делаете? – спросила их, – пойдемте в хоровод плясать, я вам вкусняшек дам, если будете стараться. – И потрясла конфетками в прозрачном пакете, привлекая внимание близнецов.

Светловолосый мальчик скептически улыбнулся, показывая краешки острых клыков. Ого, интересные какие! Хотя, у нас в столице чего только не увидишь… Парнишка сложил руки на груди, и совсем как взрослый сказал:

– Еще чего! Каким-то земными конфетами нас не удивить, у нас мама – Богиня Выпечки!

– Ай! Так же нельзя, папы будут ругаться! – зашипел второй, и, состроив милую улыбочку, смерил меня внимательным взглядом. – А ты красивая, снегурочка. Так и быть, давай свои леденцы, попробую.

Я улыбнулась, дела семейные малышни меня не касались, в нашем современном мире чего только не встретишь! Протянула обаяшке пакетик с леденцами, предложив самому выбрать конфетку по душе.

– Пусть будет голубая! Люблю этот цвет!

Он закинул ее в рот и захрустел, будто не зубки у него были, а твердые камушки, способные перемолоть что угодно. Все время, пока он оценивал вкус леденца, его брат неодобрительно посматривал на нас, упорно сверля зелеными глазами.

– Заканчивай свою дешевую клоунаду! – с видом самого правого на этом свете приказал он.

Тем временем, брюнет потянулась за вторым леденцом, затем за третьим, его зрачки резко расшились и он сказал нечто, чего видимо никак не думал услышать второй близнец.

– Это точно она, Ай, – пихнул локтем светленький голубоглазый мальчик своего… брата?

Какая прелесть. Я умилённо вздохнула, глядя на эту парочку, только сейчас отметив, что малыши одеты совсем не по погоде. В легких рубашках и жилетках, да в брючках на старомодных подтяжках сверху. И родителей их не видно… Осмотрелась, а потом наклонилась, чувствуя тревогу за близнецов. Наверняка, они потерялись в этой толпе, и их одежда осталась у родителей. «Так и простудиться можно», – подумала, шевеля холодными пальцами ног в тонких ботинках. Но я привыкшая, а вот дети… Не должны так ходить в промозглый день, когда погода меняется быстрее порывов прохладного ветра, несущего в себе рой острых жалящих снежинок.

– Конечно это я, – притворным голосочком пропела в ответ, – ваш символ Нового Года, Снегурочка! Держите! Между прочим, а где ваши мама и папа? – выудила из мешка еще одну пару необычных по форме леденцов с разным вкусом и торжественно презентовала пацанам. Они не спешили брать угощение, впрочем, как и отвечать на мой вопрос. По виду этих двоих стало совершенно понятно – их не проведешь, и обманчивым ласковым голосом никак не очаровать. Даже мне, несмотря на большой опыт работы с маленькими детьми. От пристального рассматривания мне стало неловко. Они решительно меня анализировали, скользя внимательными взглядами по каждой неаккуратной складочке в костюме, по лицу, куцому хвостику рыжеватых волос, похожих по цвету на застарелую ржавчину. Хорошо, что они не видели, что у меня под одеждой.

Ведь там скрывалась большая тайна, которую я так часто проклинала мысленно… Которую винила во многих своих неудачах и творческих провалах! И, конечно же, в проблемах с общением с противоположным полом. Но сейчас не время думать об этом…

– Да не, не она, Дэй, – пробурчал светловолосый мальчик и скептически улыбнулся мне, показав большие острые клыки. Протянул ладошку, сцапал леденец, очень обаятельно поиграл бровями и вгрызся в конфету так, словно ел ее впервые в жизни. – Хотя… Вкус отменный, должен признать. Без магии тут явно не обошлось. Но тогда, где ее фамильяр и вообще, почему она до сих пор на земле?

Заболевание у них такое что ли, какое?.. Особо крепкие зубы и противный характер в придачу?.. Я натянуто улыбнулась и впихнула в их кулачки еще по вкусняшке. Ну да ладно, каких только деток не бывает… А еще эти замечания про меня. Мы с ними словно говорили на разном языке, но даже мои знакомые ребята никогда не рассуждали всерьез про магию, тем более на новогоднем празднике. Ведь в эти дни, на земле все дышит волшебством, и даже конфеты подмигивают. Я вздрогнула всем телом, вспомнив неприятный инцидент. Ну надо же!

Упрямо распрямилась, высматривая в толпе свободных взрослых, но никого не нашла. Глазам было не за что зацепиться, все маленькие имели своих взрослых и вовсю наслаждались праздником. Только мои неожиданные «подарочки», найденные под самой большой ёлкой на районе, оказались беспризорными. Эх.

Подошла к Ивану, который задорно размахивал руками, шепнула на счет мальчишек. Надо бы их отвести к мужчинам в форме, боюсь потерялись они.

Дед Мороз серьезно покивал. А кому здесь нужны проблемы?! Я передала ему пакет с «льдинками», а сама схватила пацанов за руки, пока они оторопело стояли, о чем-то переглядываясь, и повела в сторону.

– Мальчишки, признавайтесь, где ваши родители? – добавила в тон серьезности.

Они синхронно пожали плечами, а после блондин резко затормозил, вынуждая меня упереться пятками в мокрый снег, и спросил, почему-то нежно погладив по руке.

– А вы, Снегурочка? Где ваши? Вы замужем? – в его зелёных радужках мелькнуло странное выражение. Мне внезапно захотелось все ему рассказать.

– Кхм, в смысле? Мама живет сама, а папу не знаю. Других родственников нет, мужем обзавестись не успела.

– И как вам ваша жизнь земная? Вы ею довольны? – еще одно поглаживание, и в глубине изумрудных глаз клубиться загадочный туман, в котором мелькают маленькие электрические разряды.

– Нет… – ответила я абсолютную правду, не задумываясь. Меня лишь интересовали странные всполохи в радужках мальчика. Такие необыкновенно красивые, завораживающие.

– Тогда, скажи, красавица, – подключился второй близнец, которого звали Дэй. – Хочешь попасть в другой мир? Готов поспорить, мы нашли тебе женихов!

– Эм? – близнецы несут настоящую пургу, но я не могу сопротивляться странному доверчивому состоянию, остро сковавшему мои конечности, захватившему разум. – Нет, боюсь, это плохая идея. Ни один мужчина не сможет меня полюбить.

Парни переглянулись.

– Глупости! – категорично заявили хором, и поволокли меня в сторону от толпы, а я заторможенно перебирала ногами, не в силах сопротивляться, но при этом как-то странно наблюдая за собой стороны.

– Смотри, Снегурка, – Дэй вытащил из карманов два мандарина. – Этот, который с листиком, приведет тебя в мир богов, Парлас. Поверь, тебе там самое место, а главное, там тебя ждут они! Наши дяди…

– А этот, – ткнул блондин во второй яркий оранжевый фрукт лишенный каких бы ни было знаков отличия, – отменит нашу магию, и ты никогда больше не сможешь раскрыть свои способности. Кстати, я их вижу. Ты точно полубогиня… И леденцы вкусные… – мечтательно добавил он, вкладывая мне в ладонь тонкошкурый мандарин.

– А нам пора, – заявил брюнет, сверкая синими очами и озорно подмигивая. – Скучно у вас тут, на Земле, и от папки прилетит…

– Постой здесь, пока мы не уйдем, – коснулся моих пальцев Ай. – Сделай правильный выбор, Снегурка.

Когда мальчишки скрылись из виду, что-то весело насвистывая, я наконец смогла сдвинуться с места. Да что это такое вообще? О чем они говорили? Я была словно под гипнозом, этот блондин меня зачаровал, я так легко разболтала ему все! И едва не рассказала о них…

Потрясла головой, стараясь избавиться от грустных мыслей. Сегодня Новый Год! Самая волшебная ночь в году! Вот сейчас найду этих негодников и точно сдам в нужное место, тогда со спокойной душой продолжу вести праздник и забуду заодно о всяких странных видениях!

Не смотря, сунула мандарины в карманы костюмной юбки. Фрукты подозрительно шуршали, их явно обернули в бумагу. Что ж, предусмотрительные малыши, только думать о новогодних фруктах я сейчас не могла, нужно найти близнецов!

Побежала в ту сторону, куда скрылась малышня, но к своему разочарованию двух худеньких фигурок нигде не наблюдалось. Глаза скользили по бесконечно большой толпе, но никак не могли вычленить близнецов, которые, стоит признаться, точно выделялись среди остальных. Как минимум тем, что ходили без верхней одежды и не мерзли. Я это знаю по теплой маленькой ладошке, поглаживающей меня крайне странным образом. Он отнял у меня волю и заставил все рассказать! Маленький гипнотизер!

«Ай и ладно!», – подумала я, тяжело дыша после очередного круга по площади. Ноги безнадежно промокли, щеки покраснели от пощипывания холодного ветра, я вся растрепалась и терпение постепенно подошло к концу. Меня ждут другие дети, я не могу весь рабочий день бегать за крайне подозрительными близнецами! Мальчики казались самостоятельными, возможно, они уже нашли родителей и даже не подозревают о том, что я бегаю и ищу их! Чувствуя, как внутренне закипаю, зло зашагала назад, к елке, хлюпая мокрыми носками.

Фух… Натянула на лицо дежурную улыбку, я хорошо умела это делать, ведь в офисе каждый день приходилось общаться с коллегами, при этом ощущая внутри совсем не радость от этого вынужденного взаимодействия. С годами мои проблемы с общением только прогрессировали, но я держалась, как могла.

Настроение мое было испорчено, но Снегурке не положено так вести себя тридцать первого декабря. Остаток дня прошел легко, темнело у нас рано, поэтому в девять часов отхлопал яркий салют, заливая небо над площадью яркими волшебными искрами. Тысячи маленьких звезд взрывались и переливались над нами, малышня восхищенно вздыхала, где-то слышались радостные крики, мужской бас и поздравления. Всех людей объединила одна надежда: следующий год будет лучше предыдущего. Народ медленно начал расходиться по домам, к салатам и телевизорам, мой рабочий день тоже подошел к концу.

– Держи, Алина, небось целое состояние потратила на сладости свои, – вздохнул Иван, рассчитывая меня возле машины.

– Спасибо, было приятно с вами работать, – я шмыгнула носом, мысленно уже давно принимая горячую ванну дома.

– Ты давай, не болей, выглядишь не очень, внученька, – по-отчески улыбнулся аниматор, похлопав меня по локтю, – на выходных позвони, может поедем по утренникам, – сказал он.