Снежные волки для Красной Шапочки

– Ну надо же было так вляпаться! – прошептала одними губами, затравленно оглядываясь вокруг. Среди зеленых низких ветвей пока не мелькала серая волчья шкура. За спиной раздался далекий протяжный звук. Я не для того прошла через тернии развода и все судебные унижения, чтоб помереть сейчас от волчьих зубов!

– А-у-у-у!

Кровь застучала в ушах. Быстрее! Нужно двигаться быстрее! Едва не срываясь на бег, я зачем-то продолжала волочить неудобную корзинку, проклиная ее тяжесть, периодически проваливаясь кроссовками в снег. Сложности добавлял внушительный рюкзак за спиной с оставшимися после развода вещами. От испуга из головы вылетели все здравые мысли. И то, что от хищников нельзя убегать, и то, что здесь полно деревьев, на которые можно было бы попробовать взобраться.

Нет, идеи спасения плескались где-то на уровне подсознания, а вот в сознании творилась настоящая неразбериха! Дикий страх гнал вперед, волчий вой постоянно слышался ближе, и вскоре я поняла – он со мной играет. Хищник, взявший след случайной путницы, то приближался, то отдалялся. Он намеренно загонял меня куда-то, но прежде, чем я успела что-то предпринять, на дорогу, преградив мне путь, выскочил огромный грациозный зверь.

Я резко затормозила, глядя на него во все глаза. Подумалось, что если я сегодня умру, растерзанная им, то это будет не напрасная смерть, ведь я увидела самое прекрасное, что можно вообще иметь счастье видеть в этом мире. А еще успела стать свободной женщиной, подписав чертово свидетельство о расторжении брака.

На меня взирал синеглазый белый волк, в холке достающий взрослому человеку до пояса, огромный по меркам семейства псовых. Должно быть, гигант истребил в округе всех кроликов, раз не побоялся замахнуться на крупную жертву. И где его стая? Я хотела было посмотреть по сторонам, но поняла, что совершила ошибку, отведя взгляд.

Волк кинулся вперед, целясь в горло. Вскрикнула, попятилась назад, бросая чертову корзинку, зверь проскочил мимо, сделал полукруг и снова нацелился на меня.

– Волчок, ну ты чего? Разве я вкусная?

Зверь пустил слюну, подтверждая свои намерения. В его глазах стоял такой дикий голод, что я поежилась. Тем не менее зверь отчего-то не спешил нападать, поэтому я решила его заговорить. Знаю, дурацкий способ спасаться от волка, но так уже получалось.

– Здесь наверняка водится много гораздо более интересной дичи, – продолжила уговаривать его, увидев в синих радужках искры осмысленности. Этот волк был очень умен. Зверь мотнул головой, словно говоря «нет».

Видать, у меня заморозились последние мозги, или отказали от страха, раз я всерьез думала, что волк может понять человеческую речь.

Хищник тихо рыкнул и снова начал обходить меня по кругу.

Мамочка!

– Эй! Не двигайся! – откуда-то из-за елки появилось новое действующее лицо. Я как в замедленной съемке перевела на него взгляд, успев выцепить общие детали: высокий рост, светлые волосы, сильное поджарое тело, кожаная жилетка на голое тело, приятный голос.

– Вы кто? – пискнула, снова глядя на волчищу. Тот усиленно скалился, причем не на меня, а на мужчину, вышедшего из-за сосны. – Он сейчас кинется, осторожнее!

– Тише, Красная Шапочка, – мужчина приближался к волку, – я сейчас ему уши намылю!

Тот оскалился сильнее, показав внушительные клыки, повертел хвостом и прыгнул на моего внезапного защитника. Завязалась драка. Волк намеревался укусить мужчину, а тот, поигрывая мускулами, ловко уворачивался от своего врага. Теперь я боялась уже не за себя: шутка ли – справиться с хищником, который уже не надеется вкусно поесть. Он не воспринимал крупного человека как обед – эта была драка за жизнь.

– О нет, вы не должны… – запричитала, глядя как эти двое валяют друг друга. Весь страх выветрился, сменившись тревогой за незнакомца. – Да стойте же!

Зверь рычал, показывая клыки, но, как ни странно, человек отвечал ему тем же. На красивом лице застыла поистине животная гримаса. Он угрожающе оскалился, отчего волк вдруг перестал нападать и поджал хвост, повинуясь. Мордой ткнулся в снег, а потом и вовсе завалился на спину, показывая живот и виляя хвостом, словно домашний пес.

– Вали, давай, отсюда, Белый, – агрессивно велел охотник.

Мне подвернулся шанс рассмотреть нового знакомого получше. За его широкой спиной висела двухстволка, а на поясе – охотничий нож. Кожаная жилетка на голое тело в пылу драки распахнулась, показывая ровный ряд идеальной мускулатуры. Восемь кубиков пресса беззастенчиво смотрели на меня. А я увлеченно рассматривала их, пытаясь посчитать каждый и ни одного не упустить. После схватки с волком по груди спасителя медленно стекали капельки пота, задерживаясь в ямке пупка. Когда мужчина делал вдох могучими легкими, капли устремлялись ниже, под пояс штанов, куда вела полоска белоснежных волос.

Я шумно сглотнула. Да, у меня давно не было хорошего секса. С Олегом искрило в первые месяцы, а потом все переросло в невнятную супружескую рутину. Женское нутро отреагировало на образчик мужественности, стоящий передо мной. Облизнув вдруг пересохшие губы, я вспомнила про хищника, все еще валяющегося в снегу.

Что-то жалобно проскулив, и заискивающе глядя на охотника, волк ретировался под ближайшую елку, а затем белая шкурка и вовсе исчезла из поля зрения.

– Фух, – облегченно выдохнула я, расслабляясь. – Ловко вы с ним обошлись.

Охотник молниеносно возник рядом. Вторгся в личное пространство, обдавая запахом мужского пота, от которого у меня колени резко ослабели, и я потеряла всякие ориентиры в пространстве, а низ живота прострелило горячей молнией внезапного влечения. Совсем не как с Олегом, там все было очень пресно и предсказуемо. Как же хорошо, что мы развелись!

Спаситель поддержал меня, не давая упасть. Мысли о бывшем сразу вылетели из головы, когда ощутила жар пальцев незнакомца даже сквозь куртку и свитер: в таком холодном лесу невольно цепляешься за любой намек на тепло, видимо я слишком замерзла.

Стало жутко неловко. «Агата, ну в самом деле? Ты же не животное, чтоб кидаться на первого приглянувшегося самца? Это просто воздержание играет с тобой в жестокие игры».

Я уже собиралась продолжить разговор, когда огромный полуголый мужчина вдруг произнес низким вибрирующим голосом одно слово:

– Жарко.

Сделал шаг в сторону и скинул безрукавку в снег. Моему зрению сразу предстали тугие жгуты спинных мышц, гипнотически перекатывающие под светлой кожей. Он альбинос? Ну точно…

Охотник аккуратно сложил на жилетку ружье, расправил плечи так, будто ему стало удобно и свободно двигаться. Повернулся ко мне, прожигая горячим взглядом изумрудных глаз.

– Спасибо, что защитили от этого чудовища. Никогда не видела таких больших особей, – пискнула я, не узнавая собственный голос.

Холод, сковывающий до встречи с волком, испарился, сменившись жаром, гуляющим по телу. Даже боль, поселившаяся в груди во время развода, приутихла, сменившись тягучим нетерпением.

– Это не бесплатно, – он шагнул ко мне, распространяя свой терпкий, пропитанный чистым тестостероном запах, от которого мигом закружилась голова.

– Д-да? – промямлила, понимая, что давно не стою на месте, я куда-то пячусь под напором этого огромного невероятно сексуального мужчины. Мне бы следовало испугаться, убежать, но я лишь продолжала отшагивать, пока не уперлась в сосновый ствол.

– Расплатишься натурой, – припечатал молодой мужчина, настигая. От его голоса по спине побежали мурашки, спустились на ягодицы, и ниже, безумно разгоняя по телу кровь. Сердце забилось как у загнанного зайца.

0.1

– Натурой? – переспросила, ощущая, как меня начинает потряхивать от неприличного возбуждения. «Конечно, теперь я свободная женщина. И могу?.. Могу ведь, верно?»

– Да, Шапочка.

Незнакомец подошел еще ближе, буквально прижимая меня к дереву массивным накачанным телом. Он наклонил голову и втянул носом воздух, разом меняясь в лице.

Сквозь мужественные красивые черты проступило что-то звериное. Рука охотника взметнулась вверх, стиснула подбородок, заставляя посмотреть в глаза, сияющие изумрудным пламенем.

– Я чую, как ты течешь от меня, – выдохнул он практически в мои губы.

Его резкое вторжение без спроса в мое личное пространство ни чуточки не возмутило, наоборот, я словно бы ждала, когда он сделает первый шаг, заинтригованная его напористыми действиями.

Мамочки! Эта дикость и правда меня заводила. Может свою роль сыграл адреналин от встречи с волком, или близость природы, но я вдруг поняла, что охотник-мужлан очень даже прав. В трусиках было, как никогда, мокро, заострившиеся соски натянули свитерок под пуховиком, к низу животу прилила кровь, томительно взывая к исполнению горячего замысла. Облизнула губы, не в силах сопротивляться влечению, поймав потемневший взгляд изумрудных радужек.

Охотник быстро наклонился и лизнул меня, обводя нижнюю губу влажным языком.

От этого действия я застонала, испугавшись звука собственного голоса. «Агата! Да что с тобой происходит? Неужели ты готова вот так отдаться первому встречному?» Но тело жило собственной жизнью, руки сами рванули молнию пуховика, бросая его в снег вместе со свитером и бесполезной шапкой, а потом ладони устремились к мужскому телу, жадно ощупывая мускулистый живот, сильную спину. Жарко. Как же жарко!

Все внутри звенело от примитивной дикости происходящего, я ловила ртом чужие жесткие губы, вздрогнув, когда его ладони вдруг накрыли мою грудь, еще скрытую лифчиком.

Со звериным рыком он рванул лиф, застежки не выдержали, мгновенно лопнув, крючки отлетели куда-то в сугроб, я на секунду отрезвела, давая себе шанс остановить это безумие, но в решительных изумрудах, с жадностью изучающих сейчас мою грудь, не было и намека на то, что мужчина может отступить.

– Без защиты не буду! – из последних сил выдохнула я.

На что охотник только медленно улыбнулся и полез в карман штанов, выудив оттуда знакомый фольгированный квадратик. Я сглотнула. По сути, своим заявлением я уже дала карт-бланш на любые действия эротического характера.

– Да не дрожи ты, мелкая. Сейчас утолю твой голод.

Одним быстрым движением блондин стянул штаны, заодно и тяжелые сапоги, которые тут же полетели в сугроб. Остался стоять в снегу босиком, но его этот факт совершенно не смущал.

А я… смотрела на него пониже пупка, офигевая от ближайших открывающихся перспектив. Красивый крупный член, гораздо внушительнее того, что мне доводилось видеть прежде, уверенно стоял, направленный на меня. На яркой, подрагивающей от нетерпения, розовой головке блестела прозрачная капля смазки, сам ствол обвили напрягшиеся вены, создавая притягательный рельеф.

Охотник натягивал презерватив, и все это время я не могла оторвать от члена взгляд. «Сантиметров двадцать? Может больше?» Я нерешительно придвинулась к нему, но охотник не дал этого сделать.

– Дай попробовать тебя на вкус, – рыкнул он, и звук его голоса заставил меня вздрогнуть от нетерпения.

Он повернул меня к себе спиной, быстро спустил мои штаны, вместе с насквозь мокрыми трусиками, и надавил на поясницу ладонью, заставляя выпятить попку. В следующий миг я ощутила горячий язык на промежности. Слизав смазку, он обвел горошинку клитора, две сильные ладони развели ягодицы в стороны, жестким хозяйским жестом, а я всхлипнула от накатившей слабости в коленях.

– Сладкая, – прошептал он внизу, а потом обрушился градом чувственных движений, не оставив мне и шанса на возражения.

Я бы просто не смогла отказаться. Ощущая, как слегка шершавый влажный язык скользит по складочкам, я сходила с ума от нетерпения. Все то животное во мне, что прежде спало и пряталось за маской цивилизованности, бесстыдно вылезло наружу, заставляя забыть обо всем. О том, что я направлялась к бабушке с пирожками и корзинкой, где-то сиротливо валявшейся на тропе, о лесном холоде, от которого недавно сводило пальцы, а теперь его будто и не стало вовсе, о правилах приличия и собственной неприступности. Он пил меня, продолжая ласкать, а после нагло проник языком внутрь, имитируя половой акт.

Вперед-назад, потом чуть глубже и снова назад. Я вцепилась в ствол дерева, стараясь не упасть, только постанывала от резких движений языком внутри себя. Блондин на миг оторвался, распрямился, а потом я почувствовала горячий палец, заменивший язык.

Теперь он склонился над моим ухом, вдыхая запах волос, пробуя на вкус мою кожу.

– Знала бы ты, как долго я тебя ждал, – проговорил мне прямо в ухо, но я едва ли понимала смысл слов, растворяясь в его движениях.

Одна из ладоней провела по груди, взвешивая на ладони, и теребя пальцем чувствительный сосок, и внизу добавился еще один палец, и проникновения стали жестче и смелее.

– Жаль ты меня не дождалась, – вдруг рыкнул охотник, убирая пальцы и поворачивая одним рывком к себе лицом. Он наклонился, стянул с меня сапоги и джинсы. – Не волнуйся, твои ножки не коснутся снега.

0.2

Мужчина не соврал. Пока я ошарашенно хлопала глазами, думая, где мы могли прежде встречаться, и почему это я его «не дождалась», мои ягодицы подхватили, а член уперся прямиком куда надо, заставив задохнуться от нахлынувших ощущений. Почему так жарко? Отчего сердце отбивает чечетку, когда он вот так тесно прижимает к себе?

Пока соображала, горячие губы накрыли мой рот. Язык, слегка солоноватый, раздвинул губы, находя мой. Я ответила. Жарко. Вот-вот сгорю.

Проникновение вышло грубым, резким. Из-за обилия смазки член легко скользнул внутрь, заполнив меня на всю длину.

– Ай! – протестующе вскрикнула я, пытаясь оттолкнуть мужлана, но он лишь сильнее прижал к дереву, совершая еще один рывок. Ладони уперлись в горячую могучую грудь незнакомца. Он замер, покрывая мое лицо нежными мягкими поцелуями.

– Прости, Шапочка, наверное, я великоват для такой малышки. Постараюсь быть нежнее.

Удивленно распахнув глаза, почувствовала, как он медленно начинает двигаться внутри, максимально сдерживаясь. Я это видела: на руках мужчины вздулись вены, на шее билась жилка, несмотря на поцелуи, челюсть напряжена. И мне вдруг стало так хорошо. Было приятно, что он способен на сдержанность и нежность в отношении женщины, которую видит впервые. Давно никто не относился ко мне так.

Но… не такого секса я ожидала, когда соглашалась. Все ж, пусть он и был крупным, но хотелось совсем иного. Глубоких, грубоватых размеренных движений, способных напомнить мне о том, как все должно быть между мужчиной и женщиной.

– Можешь… быть смелее, спаситель, – сказала, пряча взгляд от радужек цвета молодой хвои.

Стало как-то неловко. Я призналась ему в том, что хочу погорячее? Какому-то незнакомцу?

Но охотника ни чуточки не смутило мое признание, совсем наоборот, он с рыком наклонился к моей шее и начал… лизать ее? Дикая первобытная ласка отозвалась внизу живота вместе с чувствительным толчком. Потом еще и еще.

Потом язык заменили зубы, легкие покусывания он тут же зализывал и снова кусал. Наверняка, потом останутся засосы, но мне было плевать. Этот огромный мужчина постепенно наращивал скорость, и, в итоге, я обхватила его талию ногами поудобнее, надавила пяткой на мужскую ягодицу, с удовольствием впиваясь ноготками в его плечи. Это мотивировало охотника начать вбиваться в меня сильнее, с каким-то диким остервенением, словно он изголодался по женщинам, и у него не было секса очень давно.

Спина терлась о сосновую кору, но я вообще не ощущала никакой боли, только концентрированную потребность в диких ласках незнакомца. Наслаждение достигло пика, и я зашлась в судорогах оргазма. Но он не собирался останавливаться, продолжая входить жесткими размашистыми движениями на всю длину, от чего я вскрикнула и снова кончила.

А когда осознала себя, меня уже заботливо одевали: посадив на теплые колени, осторожно всовывали ножки в штанины.

– Вот так, Шапочка, все хорошо, – заботливо мурлыкал огромный мужик, не скрывая довольной улыбки. – Я же говорил, твои ступни не коснуться снега.

Мужчина критически осмотрел мои кроссовки, подбитые синтетическим ворсом.

– Хм-м, эти городские сапоги не лучшая обувь в наших лесах, то ли дело унты из оленьего меха, они сохраняют тепло гораздо лучше.

Потом на меня напялили свитер. В это время я уже начала снова ощущать холод. Трескучий мороз никуда не делся. Оказывается, просто от возбуждения моя кровь устроила в сосудах жаркий марафон.

– Почему? – сонно спросила я, зевнув.

Секс и переживания отняли все моральные и физические силы.

– Что, милая? – он поднялся, продолжая держать меня на руках.

Как был нагишом, так и проследовал к тропе, подхватив мою корзинку.

– Почему называл меня Красной Шапочкой? – снова зевнула, привалившись к теплой груди.

– Потому что это ты… Наша маленькая Шапочка, которую мы давно ждали.

Удивившись его ответу, я тем не менее позорно ускользнула в долгожданный сон, окончательно обессилев. Под мерное покачивание чужих шагов не заметила, как провалилась в темноту, которую потом сменило недовольное ворчание.

– Ты что с моей внучкой сделал, паршивец? – бормотал кто-то, не скрывая своего гнева. – Напугал до полусмерти, а потом… Это никуда не годится, Борислав!

Кажется, охотник что-то ответил, но я ничего не разобрала. В нос ударил травяной дух.

– Выпей девочка, заморозил тебя, негодяй. Простуда уже закрепилась в теле, от того и спать хочется. Надо выгнать ее. С моим отваром за пару часов в себя придешь, Агатка. Пей.

Я послушно разомкнула губы, язык обжег горячий взвар. От неожиданности и глаза раскрыла, глядя на совсем нестарую женщину, сидящую на кровати рядом со мной. На вид ей было около сорока лет. Моложавая, с прямой спиной, и двумя длинными белыми косами, она неуловимо походила на мою мать. Только выражение на ее серьезном лице, совсем не вязалось с привычной маминой легкомысленностью.

– Бабушка Ведана? – ошарашенно выдала я, глотая травяной чай.

Сомнительно, что за пару часов он поднимет меня на ноги, но хлебнуть горяченького было приятно.

– Она самая. А ты, я смотрю, успела с волками познакомиться?

– Ага, – привстала, отдавая ей глиняную чашку. – Только почему с «волками», одного видела, жуткий такой, страшный и белый как снег.

– Одного, говоришь? – прищурилась бабка. – Ох, негодяи…

Десять часов назад.

– На вот, держи, – мама передала мне объемную корзинку, доверху наполненную гостинцами для бабули. – Здесь шарлотка с белковым кремом из лучшей кондитерской, домашняя пастила и пирожки (взяла у тетушек на рынке), вяленое мясо, килограмм дорогих шоколадных конфет. А еще вот, отдельно упаковала душистое мыло и шампунь, у нее там в Перепутино с магазинами совсем плохо. И себе возьми в дорогу косметику и банные принадлежности, пригодятся, – она всплеснула руками. – Поверь, это лучшее решение.

– Жаль, что так вышло, да? – грустно отозвалась, наматывая на палец прядь волос. – Не хочу вас стеснять своим присутствием.

В груди застыла льдом уже ставшая привычной боль. За два года моего неудавшегося брака родители подарили мне братика, Ванюшку. Места в их небольшой однушке для еще одного человека совсем не было, а у меня не осталось любимой работы ветеринаром и никаких сбережений, и связей. Все сгубил Олег. Едва я закончила колледж и устроилась в веткабинет, как он опустился на одно колено и сделал предложение. Молодой неопытной девчонке это показалось хорошим вариантом, к тому же, я действительно его любила. Так мне казалось.

Олег же с момента нашей женитьбы запрещал мне работать. Ну и что, что у тебя образование? А кто будет следить за домашним очагом, когда я мотаюсь по командировкам? Он верил, что место женщины в доме, на кухне с поварешкой наперевес или в спальне, где положено надеть красивое белье и вытянуться на покрывале в ожидании супруга. Желательно уже разогретой и с раздвинутыми ногами.

– Ничего и не жаль! – ответила мама. – Я изначально была против ваших отношений. Олег увидел в тебе удобную женщину, запудрил мозги, а ты… Не желала меня слушать.

Это правда. Два года назад все казалось красивой сказкой, желанным сном. Играли гормоны, он водил меня в кафе, ухаживал и дарил подарки. Если бы я знала, что каждое колечко, цепочку, и букет цветов мне придется вернуть… Да, он выставил мне счет. Оказалось, он собирал чеки с первого нашего свидания. Одно хорошо, адвокат отлично поработал, чтоб не учитывать чеки до росписи. Как можно было так жестоко обмануться? Не знаю.

Но быстро выяснилось, в командировках мой возлюбленный ни в чем себе не отказывал. В том числе и в сексе. В одном городе была Маша, в другом – Оксана, а в третьем… Милена. А ведь я свято верила, что он хранит мне верность. Обнаружила данный факт абсолютно случайно. После быстрого, довольно унылого секса, он пошел в душ, а телефон оставил лежать на подушке. Тогда ему пришло сообщение, на периферии зрения мелькнули красные сердечки и смайлики-поцелуйчики. Дальше – все как во сне. Мне потребовалось десять минут, чтоб вычислить всех его пассий. И да, я собой не горжусь. Никогда не считала нормальным рыться в телефоне супруга.

Наверное, именно поэтому я продержалась так долго. Два года. Потеря практики. Домашнее хозяйство и раздвинутые ноги. В кого я превратилась?

– Но ты ведь не думала всерьез, что я воздерживаюсь, Агата? Я ведь мужчина! – кричал он мне в спину, когда я уходила, собирая вещи.

С тех пор в нашей общей квартире я не появлялась.

Да, по глупости, мои родители вложились в покупку жилплощади, и теперь мне светил в перспективе раздел имущества с Олегом. И хорошо, если я смогу вернуть деньги. Бывший же, показал свою неприглядную сторону не только во время измен, но и в суде. А потом в личных сообщениях, рассказывая, как сделает все, чтоб не отдавать мне квартиру.

Я развелась с мужем и мне негде жить. Перекантовалась у родителей пару месяцев, пока оформляли развод, но далее находиться здесь я не могу. Резюме разослала, но никто не желал брать к себе на работу девушку без опыта.

О, я была очень опытной в том, что касалось ведения домашнего хозяйства и соблазнения, но по части проф. опыта получился полный затык.

Перебирая в голове все возможные варианты, я выбрала переезд к бабуле, как самый удовлетворительный. Правда я ее последний раз видела, когда мне было пять! То есть пятнадцать лет назад.

Грустно улыбнулась. Так глупо. Мне всего двадцать, а я уже в разводе. Но неожиданно бабушка откликнулась, воспользовалась единственным в Перепутино телефоном и с живым интересом пригласила меня к себе, попутно уверив, что работа для меня найдется, а также чистый воздух и лесная глушь, которая хорошо помогает в лечении душевных ран.

Единственным размытым воспоминанием с детского визита в деревню остались симпатичные белые щенки, жившие во дворе деревянного дома. Тогда стояла яркая июльская жара, и два ушастых брата-сорванца, гонявшие по лужайке на пару с маленькой мной, совсем не знали усталости. Кажется, было очень даже весело, и мне тогда понравилось гостить у бабушки. Одна проблема: мне давно не пять лет, и я слабо представляла себе жизнь в захолустье, летом утопающем в комарах, крапиве и мухоморах, а зимой – в трескучих морозах, снегах и сосульках. К тому же туда придется тащиться на перекладных полдня.

Тоскливо посмотрела на высокую, наполненную доверху, тяжелую корзинку. Взялась за ручку, ощущая ее неприятную тяжесть, погладила сплетение старой лозы. Этому доисторическому шедевру лет больше, чем мне. Факт. Наследная реликвия, что ли? Что-то я раньше не замечала эту рухлядь…

– Понимаю, ты не в восторге, но бабушка уже старенькая, ее нужно навестить, и, как бы это не звучало, может, твой развод и к лучшему. Потом, когда Ванечка подрастет, я устрою его в садик, выйду на работу…

– Нет мам, я взрослая. Я справлюсь. К тому же заявление о разделе имущества уже в суде, мне только нужно будет приехать на заседание через месяц.

– Хорошо, милая. Как скажешь, я в тебя верю. В крайнем случае поживешь пока у бабушки Веданы. А Олег, вот увидишь, еще будет локти кусать! Никогда он мне не нравился!

– Ага, – рассеянно отозвалась, поглядывая на корзинку. Боль в сердце за последние два месяца так никуда и не делась. Никогда не думала, что предательство – это настолько мучительно.

1.1

Моя мама – невысокая блондинка с нежным взглядом. И даже в декрете она выглядела потрясающе. Я же эффектной внешностью не отличалась, косметику откровенно недолюбливала, волосами и цветом глаз пошла в отца, только рост достался от мамы. Олег часто говорил, что его очаровали мои волосы.