Неправильный треугольник

Редактор Андрей Дмитревский

Корректор Алексей Леснянский

© Виктор Корн, 2024

ISBN 978-5-0064-4606-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Пролог.

Действующие лица

Прежде чем перейти к изложению романа «Неправильный треугольник», автор счел необходимым представить читателям пояснение подоплеки романа – пролог.

Что-то часто удерживает нас, образно говоря, от ухода на «тот свет», и даже «наемный убийца» нашей судьбы – рак, бывает, иногда оставляет возможность для высказывания последнего нашего слова. Так и этот один из самых ярких эпизодов моей жизни последних лет не дает мне права на исход без объяснения причин моего глубокого переживания произошедшего. Это – бегство героини моего повествования по ступенькам университетской лестницы на верхний этаж со взятой за руку в качестве заложницы женщины, убиравшей помещения. И не просто бегства наверх, но еще и с криком чего-то наподобие: «Помогите!»

Несуразность произошедшей развязки читатель поймет, прочитав страницы недолгой переписки, наполненной искренними чувствами уважения двух главных героев. Там есть и фраза героини о том, что ей «нечего стыдиться» из ее прошедшей жизни, которую опровергает все то случившееся во время последней очной встречи героев этого романа.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Главная героиня романа – Ванина Александра Сергеевна – Васа, как называют ее друзья и товарищи по цеху, профессор филологии, германист, преподаватель одного из московских университетов, автор поэтического сборника «Родное пожарище» (2000). Ванина (фамилия по отцу) 48-летняя коренная москвичка, православная, мать взрослых дочери и сына, давно в разводе с мужем, некогда известным в Москве переводчиком с немецкого, публицистом, православным, около двух лет тому назад неожиданно умершим (во сне) в возрасте 48 лет.

В двухтысячных годах Ванина была сотрудницей известного российского писателя-историка Григорьева Владимира Сергеевича. Ныне, кроме профессиональной деятельности занимается активно и общественной на сайте «Наш Век», где публикуются статьи, посвященные русской истории, православию.

Ванина с 2008 (?) года дружит с известным английским филологом-германистом Фасмером, посетившим в том году университет, где она работает. В последние годы часть летнего отпуска проводит в одном из английских университетских городков, где ей предоставлена возможность работы в библиотеках и проживания в коттеджах.

Доктор филологических наук Ванина – автор большого числа публикаций по германистике, увлеченно работает над расшифровкой древних германских рукописей.

Второй главный герой пьесы – Тросин Викентий Николаевич – в прошлом моряк, судовой механик, затем конструктор-проектировщик, впоследствии непрофессиональный историк. Он автор нескольких книг по истории гибели Царской семьи, поэтического сборника (2008), поэмы на тему русской истории (2007), а также многочисленных статей на народно-патриотическом сайте. Тросину 78 лет, живет он в небольшом городке на Украине, на берегу Черного моря, женат вторым браком, от первого – сын, тоже моряк, погибший в 2001 г., и дочь, проживающая в США. В феврале 2009 года перенес в Екатеринбурге инсульт, с 2011-го по 2014-й лечился от ракового заболевания в Одессе, до поры событий романа находился под наблюдением врачей.

Третий герой романа «Неправильный треугольник» – Кевин Фасмер – видный английский филолог, профессор, специалист по древней германской печати и текстам. Возраст, видимо, до 70-ти, семейное положение неизвестно: вся информация о нем в сети крайне ограничена. Ванина боготворит Фасмера, называет его «великим» филологом».

Российский писатель-историк – Григорьев Владимир Сергеевич – родом из Сибири, автор многочисленных книг по русской истории, времен ее «новой смуты» – февраля 1917 года, в прошлом журналист, православный, 65-ти лет, женат, живет в Подмосковье. Дружит с обоими главными героями, впрочем, с Ваниной творческая дружба несколько охладела, в отличие от зарождающейся дружбы на то время с единомышленником Тросиным.

Друг Тросина – Анатолий Алексеевич Косьмин – уралец 46-ти лет, редактор, писатель, переживает вторую молодость, служил в то время в Москве «вахтовым» методом.

Глава 2. Знакомство в сети, переписка, первая встреча главных героев

Ванина, помимо своей профессиональной деятельности, связана с православной и патриотической темами русской истории и современности, читает на одном из широко известных патриотических сайтов все статьи Тросина. В разделе «Авторы» этого сайта она знакомится с биографией Тросина и его фотографией конца 2010-х годов, до его заболеваний. По-видимому, он ей начинал нравиться не только как писатель.

Внутри этого романа, по замыслу автора, находится «А-филологический роман. История быстротечной любви», первая глава которой – «Предчувствие любви» – по сути, является началом романа «Неправильный треугольник», в котором, согласно любовному жанру, нарушает лирическую гармонию отношений двух главных героев некий третий персонаж.

Ванина пишет Тросину в первом её письме: «17.11.2016, 00:12, вы друзья на Facebook Professor (название университета). Живет в г. Москве». Приверженец отчасти нумерологии – Тросин обратил внимание на сумму чисел даты первого письма Ваниной: 17.11.2016 (1) – начало нового этапа в его жизни, и на дважды число 12: в полночь – 12 часов и 12 минут. Числа 17 и 11 – дата трагического события июля 1918 года и число жертв убийства в Ипатьевском доме – самые известные в «Царском деле». Тросин, плохой пользователь в сети вообще и на «Фейсбуке»1 («чайник»), редко туда заглядывающий, вначале не обратил внимание на это сообщение Ваниной, как и на ее отклики «нравится» к его там постам – статьям и стихам [см. п. 1, с. 9. – пояснения к роману].

«Теперь вы общаетесь и в Messenger».

Следующее сообщение Ваниной на «Фейсбуке»:

«6 января 2017 года. 22:22: Дорогой Викентий Николаевич, с Рождеством Христовым! Огромная благодарность за ваш труд по («Царскому делу» – авт.), а также за мысли и стихи на «Фейсбуке». Мы (Григорьев Владимир, Ванина Александра) Вас очень любим!

Второе письмо Ваниной на «Фейсбуке» – 24.05. 23:30:

«Дорогой Викентий Николаевич, я Вам написала в личные сообщения (мессенджер). Посмотрите там, пожалуйста».

Своему ответному сообщению Ваниной Тросин присвоил номер 1: 25.05. 20:37. Небольшое отступление: недавно, в конце августа, Тросин уточнил у Григорьева справедливость слов Ваниной («Мы… Вас очень любим») и получил ответ, что тогда, в январе, он ей этого не говорил, возможно, позже и не так «громко».

Время отправления сообщения Ваниной на «Фейсбуке», 06.01, 22:22 (дважды мистическое число 22 – четырежды масонское 11, как и первое в полночь 17.11.2016, 00:12), прямо-таки вопиет о каком-то (?) предопределении судьбы главных героев романа.

И снова «чайник» Тросин пропускает это рождественское послание! Но Ванина очень настойчива, и причина, которая заставляет ее, профессора, известного ученого-германиста, посещающего в последние годы Англию, продолжать попытки «достучаться» до, в общем-то, далекого от нее по общественному статусу провинциала из соседней страны, – до сих пор определенно неясна. То, что для Ваниной так необходимо участие Тросина в ее сайте «Наш век» (единственное пока разумное объяснение), означает признание значимости его вклада в этот «труд», такой важной для России темы.

Следующая пауза в очередной попытке Ваниной была еще более длительная, чем та – зимняя: «Дорогой Викентий Николаевич, я Вам написала в личные сообщения (мессенджер). Посмотрите там, пожалуйста. 24 мая, в 23:30». Возможно, что анализ событий, особенно в московской общественной жизни, вокруг этой важной «темы» позволил бы Тросину понять причину столь высокой активности Ваниной. Но на этот раз он ей ответил на следующий день, 25 мая, в 20:37, на ее личной страничке в «Фейсбуке».

«Простите меня за мое неумение пользоваться «Ф-букой» в полном объеме. Дорогая Александра! Спасибо за поздравление с Рождеством и за теплые слова, согревающие душу. Владимир Сергеевич мой любимый, уважаемый мною автор, я его единомышленник в нашей «теме» «Царское дело». Ваше имя, дорогая Александра, Ваши публикации мне давно знакомы по материалам Вашего сайта «Наш Век». Жаль, что расстояния и разобщенность не дают возможности познакомиться, но верю, что сердца наши бьются в унисон. Собираюсь в Москву, там… конференция. Если организаторы оплатят дорогу – обязательно приеду: есть мысли по дальнейшей судьбе нашей «темы». В этом письме Тросин сообщает Ваниной электронный адрес своей почты.

Вот теперь, осмысливая причину майской попытки Ваниной, стоит отметить, что 13 мая Анатолию Косьмину, а следовательно, и московской общественности стало известно о проведении в Москве 27 мая конференции по «нашей теме». Он в тот же день сообщил Тросину о приглашении на участие в конференции: «Вам оплатят дорогу в оба конца. Пришло время Вам выйти в мiр. Если Вы не против, то скиньте мне Ваш сотовый телефон…» Косьмин 18 мая сообщил о переносе конференции на 18 июня.

Сообщение Ваниной 26 мая на «личке» Тросина было последним на «Фейсбуке»: «Дорогой Викентий Николаевич, огромное спасибо за отклик! Рада, что Вы знаете Владимира Сергеевича и наш сайт. В середине июня я буду в Москве, было бы замечательно повидаться. Если Вы на несколько дней… я подарила бы Вам книги Владимира Сергеевича – может быть, у Вас не все есть. Из своего что-нибудь тоже. Мой эл. адрес». Ванина впервые дала свой электронный адрес, после чего последовала их активная переписка по эл. почте в сети.

Итак, подведем итоги завязки романа: в конце 2016 года Александра Сергеевна Ванина делает попытки познакомиться с Тросиным, становится его другом на «Фейсбуке», отмечает «нравится» на его сообщениях-постах, сообщает ему о себе: «Профессор, преподает в московском вузе». Тросин, редко посещающий странички «Фейсбука», не откликается, и тогда Ванина спустя два месяца пишет ему в Messenger, а когда он не прочел и это ее письмо («Мы все… Вас очень любим»), выждав еще пять месяцев, открыто пишет ему, чтобы он прочитал ее сообщение в Messenger.

Тросин откликнулся, они обменялись электронными адресами и начали переписываться, сообщая некоторые подробности своих биографий и нынешней жизни, взглядов. Они начинают постепенно привыкать друг к другу, возникает чувство симпатии, переходящее в увлеченность и естественное желание увидеться, познакомиться поближе.

Тросин приезжает в Москву для участия в конференции, едет в гости к Григорьеву, который высоко оценивает содержание его статей; после знакомства завязывается дружба единомышленников. Григорьев дарит гостю свои книги, но лишней одной, наиболее полезной для будущей книги Тросина, у него не оказалось. Григорьев рассказывает Тросину о Ваниной – «неизменной нашей сотруднице», как пишет он в своих книгах последнего десятилетия, отмечает появившиеся недавно изменения во взаимоотношениях.

Тросин сообщает Ваниной о встрече с Григорьевым, которой он ей обязан; в ответ она говорит, что этому рада. Тросин выступает на конференции с докладом, тепло принятым участниками; затем несколько дней он занят записями на видеостудиях этого доклада и нескольких своих ранних статей. У Тросина проблемы с выходом в интернет, отнимающие много времени, наконец, они договариваются о встрече, место которого, у памятника Пушкину, как и время, он сам назначил Ваниной с ее согласия.

Поводом для встречи стало предложение Ваниной передать Тросину в подарок имеющийся у нее свободный экземпляр той книги историка Григорьева и свой поэтический сборник. Высокая, в длинном до пят платье, она быстро вышла из подземного перехода, подошла к нему с улыбкой, которая передала ему всю радость встречи, в ответ была такая же его улыбка. После вручения книг и окончания разговора оказалось, что им надо ехать в метро до одной и той же станции; в дороге они беседуют так легко и свободно, как будто давно знают друг друга. Расставаясь, они договариваются списываться и дальше, может быть, у них будет возможность еще раз встретиться: «Какие наши годы», – говорит ей Тросин.

Возможно, что Ванину разочаровал внешний вид Тросина: болезни изменили его внешность не в лучшую сторону, к тому же он запустил бороду и усы, стараясь соответствовать имиджу православного историка, да и ростом он был немого пониже ее. Если Ванина действительно была огорчена внешним видом Тросина, то у нее была возможность больше с ним не встречаться, ограничившись перепиской по мере необходимости, а его статьи по ее выбору она всегда могла перепечатать на своем сайте.

Еще во время встречи в Москве Ванина сказала, что едет в Англию в один из университетских городков поработать в библиотеках, что у нее там есть друг. Тросин не придал особого значения ее словам: Григорьев тоже друг Ваниной и это еще ни о чем не говорит, к тому же он ничего не знал о личной ее жизни. Когда они расстались у метро и он уехал на автобусе, позже, уже вечером, Тросин почувствовал какие-то изменения в своем внутреннем состоянии, понять которые и дать им оценку тогда он так и не смог. Уже потом, через несколько дней, он понял, что встреча эта его глубоко взволновала, растревожила чем-то душу: это было почти забытое после перенесенной болезни чувство, какое испытывает обычно каждый мужчина, встречаясь с незнакомой и понравившейся ему женщиной.

Глава 3. Предчувствие любви.

Песенка «Таратайка»

Весне подвластно все растущее и живущее на земле: природа и люди, а если речь идет о нашем, условно называемом «юге», а на самом деле о северном побережье Черного моря, то здесь весна впечатляюще нарядна и красива. И настолько, что только самое что ни на есть неживое только и способно не вовлечься в этот процесс пробуждения природы и чувств у людей, а у иных и обострение чувств. Даже самые старые деревья из всех растущих в нашем сравнительно молодом городе, в его скверах и парках, около домов, преодолевая препоны на пути своего сокодвижения, медленно, но наливают свои почки, готовя их к зеленому взрыву.

Особенно красиво побережье: поросшие деревьями и кустарниками склоны с террасами, парк, тянущийся вдоль склонов, занимающий большое пространство – от первых домов улицы до набережной. Запахи цветущих деревьев и кустарников на склонах и в парке способны пробудить после зимней спячки наши чувства даже без нашего на то согласия.

Сейчас, когда автор признался в своей любви к русской классической литературе, воспевающей весну более чем на половине всех ее многомиллионных страниц, посвященных временам года, самое время объяснить читателю, что означает это слово: «а-филологический». Это наш народный, зачастую не классически литературный русский язык, существование которого как бы «не видит», а точнее, то есть «а» – «не любит» классическая филология – «не филологический» роман, но имеющий к ней прямое отношение.

В этой истории с а-филологией есть еще одно обстоятельство: герой Т., в далеком его прошлом – моряк, некогда любитель «соленого» словца и образных сравнений, которые нет-нет – да и сейчас выныривают из набегающей волны, казалось бы, спокойно плывущего разговора.

У героя этого романа не состоялось ответной к нему любви (впрочем, окончательный диагноз еще не поставлен) героини В. – носительнице классической филологии, из-за ее даже не любви, а скорее, приверженности к одному из ее представителей, по ее словам, «великому филологу» Ф. Он, хотя и писал долгое время на русском языке, постоянно совершенствуясь, видимо, все-таки не сумел избавиться от «корявостей», которые так режут слух настоящим знатокам и ценителям. Но в этом ли все дело?

Это отступление необходимо для понимания того, что пробудившиеся весной в герое подсознательно чувства радости, выразившиеся в сочинении им незатейливой мелодии и такого же текста песенки, были позже, на берегах другого моря, оценены героиней одним словом: «Мило». Тогда даже одного этого слова хватило влюбленному автору этой песенки еще раз, как и в момент ее рождения, испытать чувство радости.

Песенка эта, ее слова и мелодия, родились у ее автора одновременно после того, как он узнал, что выступающая на соревнованиях по художественной гимнастике его внучка из-за волнений часто ошибается. Прогуливаясь по берегу моря и напевая себе под нос, как это обычно бывает, вместо слов «тара, тара, тара» герою пришли на ум слова одного куплета песенки – ободрения для любимой внучки с ее естественным названием «Таратайка». Содержание песенки заключалось в «рецепте» победы для внучки и было незамысловатым: «Чтоб обойти соперницу зазнайку // И не скребли чтоб кошки на душе // Спой тихо песню эту „Таратайку“ // И сразу станет весело тебе». Припев, повторенный два раза, был простым дальше некуда: «Тара, тара, тара, тара, таратайка // Тара, тара, тара, тара, таратай…»

ПЕСЕНКА «ТАРАТАЙКА»

18 мая, в 19:33, автор спел доченьке песенку, один ее куплет, который он сочинил, гуляя по берегу моря, причем, что интересно, сразу с мелодией! «Сочинил и послал дочери после того, как в „Ф-буке“ увидал внучку с обручем. И спел на скайпе в видеообращении. Дочь, видимо, в шоке – до сих пор не ответила» (эсэмэс другу А. Косьмину 20 мая 2017 г.).

Этапы написания песенки: 18 мая 2017 года – берег Черноморска (1), 29 июня – парк Александрия в Петербурге (2), 21 июля – сквер у памятника Пушкину в Москве (3).

Потом автор был в дороге: в Москве, СПБ, Ека-бурге, снова в Москве, а последняя правка текста («Но правда сердца истину найдет») написана в Черноморске. Ноты песенки написала Галина Николаевна Забруская, родом из Челябинска. 14 августа 2017 года, на Медовый Спас, с помощью певчих, двух сестер – Веры, Надежды, и автора.

Глава 4. Начало переписки в сети, май 2017 г.

Начало переписки…

«26 мая, 07:26. Дорогая Александра (извините, не знаю отчества)! Непременно воспользуюсь Вашим предложением. Впереди решающая битва за истину в «нашей теме». Мнение Владимира Сергеевича и Ваше будут важны в деле выработки общего подхода в деле… Работа над докладом (скорее, предложением по «теме») на конференции сейчас в самом разгаре, но смогу ли я после окончания представить Вам его на Ваше суждение?

Дописываю письмо после получения перевода из Москвы и приобретения билета: приезжаю в Москву 13-го июня. Там получу номер моб. телефона и смогу позвонить Вам, если, конечно, буду знать номер Вашего м/б. тел.

«26 мая, 23:52. Дорогой Викентий Николаевич, большое спасибо за письмо! Да, Вы совершенно правы. И конечно, мне будет очень интересно почитать Ваш доклад…

Ваши статьи мы часто выкладываем, републикуем на сайте «Наш Век». Будем очень рады, если Вы сможете писать и для нашего сайта…

По нашей теме – «Царскому делу», пишется много, но здравые и внятные материалы действительно можно по пальцам перечесть… Конечно, есть много такого, что хорошо бы обсудить в беседе – не из-за тайности, а из-за обширности. Вы приезжаете 13 июня – замечательно… В университете у меня в эти дни уже не будет занятий, так что это удобно. К тому времени подберу Вам григорьевские книги (экземпляры есть у меня дома, просто надо собрать). Мой моб…

Знаете ли Вы «Живой Журнал» Владимира Сергеевича? Там просто море замечательных публикаций. Сайт «Наш Век» публикует это по договоренности с Владимиром Сергеевичем, но за всем не угоняется (верстальщику много работы).

«27 мая, 14:57. Дорогой Викентий Николаевич, я сообщила Владимиру Сергеевичу, что Вам было бы интересно знать его мнение по важнейшим аспектам нашей темы. Вот ответ… С Викентием Николаевичем я бы, конечно, пообщался. Книги и статьи его читал с большим интересом и удовольствием. Мне также близка его позиция, заявленная в одной из его последних публикаций (об угрозе необольшевизма).

Можно было бы ему сообщить мой электронный адрес и телефон (с просьбой никому другому не давать). Наилучшее общение было бы, разумеется, при личной встрече (лицом к лицу), но об этом мы могли бы договориться, списавшись или созвонившись.

Вот эл. адрес и тел. Владимира Сергеевича (с просьбой никому больше не сообщать).

27 мая, 19:43. Тросин пишет Григорьеву и пересылает письмо Ваниной.

«27 мая, 20:09. Дорогой В. Н., большое спасибо, я действительно очень рада, что Вы познакомитесь с Сергеем Владимировичем. Да, спасибо, если хотите, можно пересылать сообщение.

Фамилия у меня от предков по отцовской линии родом из города Вольска, которые там не засиделись (Баку с нефтяными промыслами – Севастополь – Москва; по материнской линии – Славянск, Краматорск и мариупольские греки).

Совпадение правильное.

«27 мая, 20:32. Дорогой В. Н., большое спасибо, статью получила, прочту и напишу Вам. Мысль о двуединстве февралистов и большевиков неизбежна: говоря символически, „блудница на звере багряном“, которую „зверь“ в октябре в итоге и сбросил…»

Ванина пишет о поэме Марины Ивановны (Цветаевой) в ее черновых тетрадях. Законченный вариант поэмы оказался в Брюсселе, там в архив попала бомба… какой-то архив М. И. там сохранился.

«То, что дошло до нас от «Поэмы о Царской Семье», известно по черновым тетрадям Марины Ивановны. Есть свидетельства, что был законченный вариант поэмы (неизвестно, насколько окончательный), который М. И. хотела передать своей сестре Анастасии Ивановне. Та, живя под угрозой ареста, не могла его у себя хранить. Тогда М. И. отдала поэму другим людям, и текст оказался перед войной в Брюсселе. Поскольку в здание архива попала бомба, считалось, что все погибло во время войны, но буквально в последнее время дошли сведения, что какой-то архив М. И. там сохранился, просто его не разбирали. Новость удивительная, думаю, издатели цветаевских текстов этим займутся и уже занимаются. Вполне возможно, что там есть и «Поэма о Царской Семье». Но поскольку М. И. все это писала в 30-е годы, когда Царскую тему верно понимали либо ближайшие верные (например, «маленький» Марков) [см. п. 2, с. 21. – пояснения…], либо духовно гениальные люди (например, святитель Иоанн Шанхайский), в поэме есть ряд приблизительных фантазийных трактовок – в частности все об Анне Вырубовой и Г. Е. Распутине, которых М. И. представила «а-ля рюсс», не зная истинной глубины (их гораздо лучше понимала Анна Ахматова).

«28 мая, 19:53. Дорогой Викентий Николаевич, большое спасибо, рада, что Вам было интересно. На хорошую беседу времени небольшое спасибо, взаимно. Вы очень интересно пишете, я все внимательно прочла. Море, флот – стихия героизма (даже когда это будни), первая и последняя из стихий древности. Дальше – только воздух. Мой отец был авиаконструктором, летал от Анадыря до Ташкента и остался на своем посту, когда все разваливалось в 90-е годы. Он иногда ездил в Киев («Антонов»), останавливался там в небольшом общежитии у м. «Святошино» (когда я бывала в Киеве, жила там же). Последним его делом были «Белые лебеди» на Волге. Самолеты я ощущаю родственно (по-хозяйски).

В Азовском море я плавала один раз, и оно показалось мне самым древним из морей – недаром его называли «матерью Черного моря» (Temarunda mater maris, а Temarunda – это «Черное море» на языке древнейшего индоевропейского населения Крыма). Плавать я люблю. Когда бывала в Севастополе в 80-е годы, плавала от городского пляжа к берегу Херсонеса с сандалиями в руках (волнах) и выходила там, чувствуя себя греческим или римским воином.

Думаю, языки, плавание и прочее – действительно в роду, потому что все предки были одаренные (каждый в своей сфере) и энергичные. Дед Александр по отцовской линии – мастер, умел определить на глаз любое расстояние от километра до миллиметра, профессионально рисовал и был студентом МГУ еще в 30-е годы (химик). Плавал он непревзойденно, потому что родился у моря (Баку, нефтяные промыслы) и юность провел у моря (Севастополь после революции и его рассказы, как в голодные годы собирали мидии и ели). У деда по материнской линии, из тех самых мариупольских греков (звали его Григорий Хрисанфович), был певческий голос, и они с другом в юности ездили поступать в Киевский оперный театр. Друг поступил и был там певцом, а дед (у которого голос был лучше) передумал, потому что хотел быть инженером. На инженера он выучился, а голос сорвал в Москве в 30-е годы, когда строил Крымский мост. В 1945 году он побывал в Америке, с 1946 года строил мосты и железные дороги в Германии, потом скромно жил в Москве. И так о всех свои истории, и видно, что предки не сидели на месте, всем интересовались и, главное, всегда стремились к культуре и развивались. Если потом в роду возникает что-то новое, то не на пустом месте.