Цикл. Проект «Морфей». Книга 1. «Посланник богов». (Все эпизоды)

– Я не бог и тем более не древний, мне просто повезло, – пожав плечами ответил Павел, наклоняясь к Лилей и беря ее на руки подумал, – ну, что, зараза ты эдакая, не так, так этак, добилась все же, чтобы я тебя, как свою жену, на руках носил.

– Может хватит изображать из себя статуи и пора вызвать целителя, чтобы исправить, то, что произошло, – подойдя к столу и аккуратно усаживая княжну на лавку, сказал Павел, уже начавший беситься, от бездействия всех окружающих.

– Ты все-таки всех обманула и добилась своего, – положив руку на голову Лилей произнесла, сидящая ближе всех к княжне Руан.

– Ты это о чем? – с подозрением поинтересовался, ничего не понимающий Павел.

– Что господин Пав-л, от судьбы не уйдешь, – как-то обреченно вставил князь, с жалостью в голосе, добавив, – не хотели связываться с одной княжной, так придется взять в жены вторую.

– Что? – воскликнул, удивленный таким поворотом событий Павел, не понимая, что происходит, лишь чувствуя, что, судя по всему, как он не старался, а все же вляпался.

– Целитель, мог бы снять воздействие «Кровавой клятвы» с жертвы вампира, то есть с вас, в данном же случае, он только может помочь, быстрее прийти ей в себя, что и так бы произошло через несколько дней, – пояснил князь, но, по его глазам, Павел понял, что это еще не все, и «ягодки» впереди, что тот и подтвердил, продолжив, – если я правильно понял, моя дочь в вас влюбилась, а в таком случае, насколько нам удалось понять из древних записей, «кровавая клятва» связала вас, и теперь, целитель ей уже не поможет, если вы не заключите «семейный союз», и не будете жить как муж с женой, в течении пары месяцев, «кровавая клятва» ее убьет.

– Твою ж, мать, прямо, как и у Илойн, может и у нее, это не болезнь, а тоже что-нибудь похожее, – подумал Павел, и уже смирившись, уточнил, – а ей точно шестнадцать?

– На этот счет, можете не волноваться, господин Кнауф, Лилей не ребенок, она взрослая женщина, просто, как и все мейры, выглядят моложе своих лет.

– Ладно, безликий с вами, считайте, что уговорили, – махнув рукой, согласился Павел, понимая, что не сможет стать причиной смерти этой, выглядящей девчонкой, красивой женщины, это ведь, только как мейре ей шестнадцать, а по человеческим меркам, ей уже девятнадцать, так что, ему ничего не оставалось, как огласить свое согласие, – хорошо, она будет моей женой.

* * *

– Я сейчас вызову экипаж, чтобы, пока, доставить ее домой, где ее осмотрит наш целитель, – сообщил всем князь и отойдя в сторонку, связался по линку с Лилий.

– Лилий, даже не знаю радоваться или нет, Лайн выйдет замуж за своего Силона, но новый «посланник богов», все равно, станет нашим зятем, он возьмет в жены нашу Лилей и нам, даже не придется ее на это уговаривать, эта дуреха явилась в городскую управу и заявила, что хочет стать женой господину Кнауф, он конечно попытался противиться этому, но она его укусила, – сообщил Гаен жене, когда ее изображение появилось над линком.

– У него есть сопротивление к «кровавой клятве»? – сразу поинтересовалась княгиня у мужа.

– Это не сопротивление, а отражение, – ответил князь, и печально вздохнув, пояснил более подробно, – в древних текстах нет ошибки, вампир действительно становится зависимым от укушенного им, поскольку «кровавая клятва», отражается обратно, на вампира.

– Лилий, отправь в управу экипаж, нужно перевезти дочку домой и вызвать нашего целителя для ее обследования.

– Господин Кнауф, я пока заберу дочь для обследования нашим целителем и позже сообщу о ее самочувствии, – обратился князь к Павлу, вернувшись обратно к столу.

Глава 12.

* * *

Покинув харчевню и направляясь к выходу из городской управы, Павел задумался, рассуждая что делать дальше, – Силон, с обеими старшими княжнами оставался в управе, у них еще были там дела. Правда они пообещали подъехать позже, дождавшись мать Лилей, «грозящую» также прибыть, для знакомства с будущим зятем. Князь, вызвав экипаж для Лилей, чтобы перевести ее домой, где она будет находиться под наблюдением личного княжеского целителя, пока, полностью не придет в себя и не переберется домой к Павлу, также отправился по своим делам.

Сам же Павел, прикинув, что с ним уже три девушки, Ирия, Руан и Карелиян, а еще предстояло забрать по дороге, дочь Карелиян, ее мать и сестру-фейру, да еще двух младших жен Нерог, которые тоже, вряд ли откажутся отправиться в гости, то, в общей сложности, вместе с ним, уже набиралось, девять человек, что было многовато для разъездной коляски, даже слишком многовато. Так что, в виду такого большого количества гостей, Павел решил заказать большую карету, трехосный усиленный, закрытый экипаж, рассчитанный брать до двенадцати человек, своеобразный «лимузин» этого мира.

Вчетвером, они разместились в подъехавшей вскоре карете с комфортом, и Павел надеялся, что и девять человек, вернее людей, как было принято называть тут всех разумных, более-менее, с комфортом, разместятся в карете, рассчитанной на большее количество народу.

Карета подъехала со стороны Церковной площади, так что, когда все расселись, экипаж просто двинулся дальше по Южной улице, выехав на Восточный проезд, по которому направился вниз, в сторону Черной реки, разделяющей Герольд-Ленд и Герольд-Нир, получившей свое название, по названию Черных гор, где речка брала начало.

Через полчасика, пять тайтх, по местному времени, экипаж остановился возле подворья, практически неотличимого от того, где Павел проживал сейчас и все покинули карету, размять ноги.

– Я сама снимаю квартиру в доходном доме, через улицу, а здесь, живут мать с отцом и сестрой, пояснила Карелиян направившись к воротам подворья.

Последовав за девушкой, Павел зашел во двор, увидев встречающих их у крыльца, трех мейр, в окружении трех детишек, возрастом от трех до пяти лет. Еще одна мейра, в положении, стояла на крыльце, облокотившись на ограждение.

– Фейли у нас затворница, да еще и несколько своенравная, и упрямая особа, но моя дочка привязалась к ней, так что, проходи в дом и пообщайся с сестрой, а я, пока, схожу домой за дочкой, – поприветствовав родню, сказала Павлу Карелиян, развернувшись и направившись обратно к воротам.

– Ну, ничего себе шуточки, привела, оставила и сама свалила, проверить что ли решила еще раз, – подумал, с некоторым недоумением Павел, но делать было нечего, и он, поднялся на крыльцо.

* * *

Фейли уже узнала от отца, что ее сестра Карелиян, опять собралась замуж и прекрасно понимала ее, сестре нужен муж, а ее дочери отец, но она также осознавала, что отец, наверняка, будет пытаться и ее сосватать этому же мейру и заранее все обдумав, уже была готова выставить семье условия, – она проведет с ним ночь, и этот вопрос, будет навсегда закрыт.

Сидя в своей комнате у окна, Фейли ожидала сестру, надеясь, что ее избранник, в отличии от ее прежнего мужа, более лоялен к фейрам, и сможет, сделать «свое дело», не выказывая ей, свое пренебрежение.

Увидев, вошедшего с Карелиян мужчину, Фейли даже приподнялась со стула, не в силах поверить в то, что видели ее глаза, – спутником сестры был не мейр, а человек. Он был тем, чьи сородичи, убили прошлого мужа сестры, тем, для кого фейры были животными а мейры, лишь чуть выше животных по статусу.

– Неужели, отец решил отдать ее в личные рабыни этому человеку, нет, этого не может быть, отец же любит ее, – пронеслось в голове девушки, пока она, следила из окна, за поднимающимся на крыльцо человеком.

* * *

Поднявшись по ступенькам и войдя в дом, оставив остальных во дворе, с чем спорить никто не стал, прекрасно понимая, что ему лучше переговорить с девушкой на едине, Павел быстро огляделся, не увидев ничего интересного, так как внутренний интерьер дома, ничем не отличался от того, где он сейчас проживал.

– Фейли в своей комнате, – услышал Павел и повернувшись на голос, увидел прошедшую за ним следом, беременную мейру, указывающую на одну из дверей.

Поблагодарив женщину и направившись в ее сопровождении к указанной двери, сразу войдя в комнату, где, на стуле у окна, сжавшись в комок, сидела невысокая лисичка с мордашкой похожей на земного фенека, но именно что с мордашкой, а не мордой, так как форма головы, была не узкой, вытянутой, как у настоящей лисицы, а ближе к человеческой, широкой, с направленными вперед глазами и лишь немного, выдающимися челюстями, не более половины длины у обычного животного. Больше всего, личико фейры напоминало земных фурри, как их любят изображать художники и это было весьма миленькое личико. Одета же девушка была в короткую блузку, оставляющей открытым живот, но с длинными, до локтей рукавами и длинные до колен шорты, а на ногах, стандартные полуботинки.

Взяв стоящий неподалеку другой стул, Павел поставил его, напротив, фейры и сев на него представился, – будем знакомы Фейли, я Пав-л Кнауф.

Девушка сжалась еще больше, взглянув на него исподлобья и бросив жалобный взгляд на уже развернувшуюся к выходу беременную мейру, жалобна пробормотала, – мама Хайн, что я сделала, почему папа на меня обиделся и хочет отдать этому человеку?

– Фейли дочка, ты чего? – растерянно ответила мейра и бросив на Павла неуверенный взгляд, попыталась успокоить девушку – папа тебя любит, господин Пав-л будет мужем Карелиян и хочет забрать тебя с собой.

– Что тебе нужно человек? – довольно-таки грубо, спросила фейра и сквозь сжатые зубы почти что прорычала, – хочешь получить для своих развлечений личную рабыню-фейру?

– О чем это она? – поинтересовался, подняв глаза на Хайн, удивленный таким «наездом» Павел, но заинтересовавшись словами про личную рабыню из фейр.

– Если фейра привяжется к кому либо, то не найти более верного и преданного существа, и при расставании они могут испытывать сильные душевные муки, – ответила Хайн, и с гневом в голосе, добавила – вот, у имперцев, последнее время, и вошло в моду, брать фейр личными рабынями и потом обмениваясь ими, насиловать.

– Мрази, – пробормотал, помрачнев Павел, чувствуя, что все больше и больше ненавидит этих ублюдков, называющих себя людьми.

– Но в целом, мысль, конечно, интересная, семья растет и наверное, тоже можно будет обзавестись для своих девочек, личными рабынями из фейр, но об этом можно подумать и после, – задумчиво пробормотал Павел, и протянув руку к фейре, взял ее за подбородок, сделав вид, что не заметил, как та попыталась отшатнуться от его руки.

– Знаешь, девочка, если бы мне нужна была рабыня, я бы пошел туда, где их можно купить, но я пришел к тебе, потому что, ты меня очень заинтересовала, – произнес Павел, приподняв лисью мордашку, чтобы смотреть прямо в глаза фейре, – я еще не встречал таких как ты, и ты мне интересна и нравишься как женщина, как красивая женщина.

– Тогда возьми меня и исчезни из моей жизни, – отведя взгляд, сквозь слезы прошептала фейра, пытаясь освободиться от руки Павла.

– Знаешь, дорогуша, ты напоминаешь мне баронессу Онир, она, тоже хотела прогнать меня, – усмехнувшись сказал Павел и видя немой вопрос в глазах фейры, повернув голову девушки к окну, пояснил, сейчас стоит там и ждем меня, а вскоре, станет моей женой.

– А другая, которая ждет меня дома, пыталась сопротивляться, – после паузы продолжил Павел и заметив в глазах девушки, промелькнувший при его словах испуг, ухмыльнувшись, добавил, – и мне пришлось тащить ее на руках, ей конечно, было неудобно, и она постоянно ерзала пытаясь освободиться, но, от меня так просто не сбежать, и ей пришлось терпеть.

Внутренне улыбаясь реакции девушки, явно ожидавшей угроз и чего-то более страшного, Павел поинтересовался, – так что, дорогая моя, сама со мной пойдешь или как?

– Я не твоя, и никуда с тобой не пойду, – с возмущением заявила фейра, на что Павел, наклонившись вперед, обхватил девушку за талию, а второй рукой, подхватив ее под ноги, приподнял и пересадил себе на колени.

При ближайшем рассмотрении, девушка, действительно больше походила на знакомых по Земле косплееров субкультуры-фурри, только эта была не в костюме, а настоящая, с покрытое короткой, шелковистой шерстью разумное существо. Только вот, это скорее была не шерсть, а легкий, практически, незаметный под рукой пушок, по крайней мере, когда Павел провел рукой по щеке девушки, то практически не ощутил шерсть, словно провел рукой по нежной щечке обычной девушки, а не фейры.

– Тебя даже лохматой не назвать, шерсть под рукой практически не ощущается, – озвучил свои впечатления Павел и прижав девушку к себе, чмокнув ее в щечку добавил, – теперь я тебя точно не отпущу, я хочу, чтобы ты была моей.

– Только лохматой меня не называй, мне это не нравится, – обреченно вздохнув, но уже с надеждой в глазах, согласилась девушка.

– Тогда дорогуша, соглашайся стань моей женой и я, буду звать тебя любимой, – положив руку фейре на голову и потрепав между ушек, предложил Павел.

Выйдя с Фейли из дома, уже в обнимку, Павел увидел Карелиян, стоящую неподалеку от крыльца с девчонкой-подростком, с округлыми кошачьими ушками, на вид, лет этак, тринадцати, что, в этом мире, было весьма обманчиво и скорее всего, с учетом особенностей физиологии мейр и весьма округлой, в нужных местах фигуры, она была несколько старше, чем выглядела, но все же, ненамного.

– Бля, как там мужики говорили, с десяти лет, за год, внешние изменения только на полгода, а фот физиологические, на полтора, – попытался Павел вспомнить различия между взрослением человеческого народа и мейр, – вот же, бля, надо будет получше про это разузнать и как-то систематизировать.

Остановившись, придерживая Фейли за талию, чтобы та, сгоряча не рванула дальше одна, уж слишком смущенной она выглядела, Павел присел на ступеньки, садя фейру рядом с собой.

– Ну что, Лирайн, давай знакомиться, я Пав-л Кнауф, теперь ты с мамой будешь жить со мной, так что, можешь звать меня дядя Пав-л или папа, это уж как захочешь, – жестом, подозвав Карелиян с дочерью, сказал Павел девочке.

– Мой папа умер, его убили имперцы, – грубо ответила девочка, смотря себе под ноги и ковыряя носком ботинка землю.

– Я не имперец и тоже не люблю этих уродов, – произнес Павел, понимая что девчушка не примет его сразу и не надо ее торопить, чтобы она не замкнулась в себе и указав одной рукой на сидящую рядом фейру, притянув ее к себе, сказал, – вот видишь Лирайн, даже Фейли верит мне и тоже будет жить с нами.

Честно говоря, Павел надеялся, что Фейли подтвердит его слова, но фейра молчала, смотря куда-то вдаль и он не придумал ничего лучшего, как поцеловать ее, и к счастью, она ответила на его поцелуй.

Верхняя челюсть, с влажным носом, выдавалась вперед и упиралась в лицо, губы были тонкие и грубые, но, Павел должен был признаться себе, что несмотря на это, целоваться с фейрой было приятно, особенно, когда она, после поцелуя, лизнула его щеку шершавым языком.

– Вот видишь Лирайн, мы с Фейли любим друг друга, как и с твоей мамой и я хотел бы познакомить вас с остальной своей семьей, – произнес Павел, очень надеясь, что это, хоть как-то поможет добиться доверия девочки.

– Хорошо дядя Пав-л, если мама и тетя Фейли согласны жить с тобой, я тоже поеду с вами, – озвучила свое решение Лирайн, отчего Карелиян, облегченно вздохнув, улыбнулась, а Ирия, видимо и не сомневающаяся в подобном исходе, только хмыкнула.

* * *

Когда этот человек, на глазах у всех притянул ее к себе, словно говоря, что она принадлежит ему, она попыталась отстраниться, но быстро поняв, что ее сопротивление ни к чему не приведет, расслабилась, чувствуя, что его напористость ей даже приятна. Она даже отвлеклась, уйдя в себя и не заметила как их лица сблизились, а губы соприкоснулись, она поймала себя на мысли, что больше не в силах сдерживаться и положив руки ему на плечи, прижавшись к нему, тяжело дыша, инстинктивно лизнув его в щеку, как многие века делали ее предки, давая понять своему партнеру, что готовы к зачатию потомства.

Она чувствовала, что готова отдаться этому человеку, если он попробует овладеть ей, но он этого не сделал и она, честно говоря, была ему за это благодарна, поскольку понимала, что этого хочет ее тело, но не ее душа. Хоть Фейли и согласилась стать его женой, но она это сделала чтобы выжить, а вот хочет ли она сама быть с ним, она еще не была уверена и надеялась, что он не будет настаивать иначе она ему конечно отдастся, раз обещала, но сможет ли полюбить, оставалось под вопросом.

– Я пойду вещи соберу, – пробормотала Фейли поднявшись со ступенек и направившись в свою комнату, надеясь, что за ней никто не пойдет и у нее будет время успокоиться и собраться с мыслями, но ее надеждам не суждено было сбыться.

Стоило Фейли начать собираться, как она, почувствовав позади движение, собралась уже повернуться, но не успела, почувствовав знакомый запах, сразу поняв, что позади находится тот человек, с которым ей предстоит жить дальше и тут же, сильные руки обхватили ее, притянув к нему, а ее шею, покрыли поцелуями.

– Он все же пришел взять свое, – с навернувшимися на глаза слезами подумала Фейли, уже готовая стерпеть все, что собирается с ней сделать этот человек.

– Фейли, ты мне очень нравишься, и я хочу тебя, но я чувствую, что с тобой что-то не так, – прошептали ей на ухо и развернув к себе лицом, смотря ей в глаза, пояснил человек, – я не хочу тебя обидеть, но я не знаю ваших обычаев, и могу сделать или сказать что-то не то, объясни мне в чем дело.

* * *

Павел просто из интереса выяснил, через личный браслет, что если фейра лизнула тебя в щеку, то значит она хочет тебе отдаться, но с этой фейрой было что-то не так, больше было похоже, что она опасается его, чем хочет и он, не желая пребывать в неведении, решил прояснить этот вопрос.

Зайдя в комнату Фейли и увидев девушку, собиравшую свои вещи, Павел не смог удержаться, чтобы не обнять фейру и прижав ее к себе, поцеловал в шею.

– Фейли, ты мне очень нравишься, и я хочу тебя, но я чувствую, что с тобой что-то не то, – прошептал Павел на ушко девушке и развернув лицом к себе, добавил, – я не хочу тебя обидеть, но я не знаю ваших обычаев, и могу сделать или сказать, что-то не то, объясни мне в чем дело.

– Ты мне нравишься, но смогу ли я полюбить тебя? – ответила фейра и виновато взглянув на Павла, грустно продолжила, – мое тело хочет отдаться тебе, но я не знаю, будешь ли ты меня любить, или это всего лишь твоя прихоть, и смогу ли я потом отдаваться тебе без любви, тому кто не будет меня любить, для нас фейр это очень важно.

– Какая же ты глупенькая Фейли, я тебя люблю и буду любить, – чмокнув девушку в лоб, пообещал Павел, тут же поспешив ее успокоить, – да и Иноэн проследит, чтобы это всегда так и оставалось, не зря же она «хранительница очага».

– Что, что ты сказал, кто у тебя есть? – возмущенно прошипела фейра, злобно глядя на Павла.

– Одна из моих жен Иноэн, «хранительница очага», – смутно догадываясь, что вызвало интерес фейры, но совершенно не понимая, что ее взбесило, повторил Павел.

– Скотина, подонок, как ты мог скрыть от меня что у тебя в женах «хранительница очага», с такой женой ты хоть всех фейр можешь в жены взять, они все будут счастливы с тобой, – рычала Фейли, наседая на Павла.

– Да если бы я знала об этом раньше, я бы сразу согласилась бы стать твоей женой, но тебе нужно было поиздеваться, показать, какой ты благородный, берешь в жены, несчастную никому не нужную фейру, – прошипела девушка и еще что-то выкрикнув, бросилась, на отступающего назад Павла.

Врезавшись в Павла с такой силой, что его буквально выкинуло из комнаты, девушка выскочила следом, взгромоздившись на упавшего на спину Павла, колотя его по груди и громко ругаясь.

Наконец-то успокоившись, девушка обвела всех собравшихся в зале, с удивлением смотрящих на происходящее и отведя руку, со всего размаха залепила Павлу пощечину.

– У этого урода, в женах «хранительница очага» а он, мне, об этом ничего не сказал.

Поднявшись с Павла и напоследок, пнув его по ноге, фейра направилась в свою комнату.

Следующий ханд с лишним, ушли на окончательные сборы Фейли, причем Павел, не рискнув зайти к ней, для помощи, оставшись снаружи, связался со своими, предупредив, что приедет не один, а с новыми женами и гостями.

Так-то, Павел был готов, готов заказать еще одну карету, чтобы забрать всех будущих родственников, но, из-за малого возраста детей, их было решено оставить дома под присмотром служанок и Хайн, отказавшейся ехать, по причине плохо переносимых из-за беременности поездок.

Вернувшись с гостями домой, Павел всех представил друг другу, мысленно веселясь глядя на лица гостей и новых жен, при виде, уже вернувшейся из гостей княгини Дейр Мьюльнер, но их удивление быстро прошло, сменившись предвкушением, стоило всем сесть за накрытый стол, где уже были расставлены пиалы с травяным настоем, местным чаем и тарелки с бутербродами из намазанного на белый хлеб, больше похожего на сдобные булочки, «солнечного крема».

Но такая идиллия продлилась не очень-то и долго, так вскоре нагрянули еще гости, а именно, наконец-то до них добрались Силон с княгиней Лилий и старшими княжнами и в доме опять стало шумно и тесно. Пока все ужинали, наслаждаясь бутербродами с «демоническим лакомством» и беседовали, Павел задумался, где разместить всю эту ораву, но к счастью, ближе к ночи, некоторые гости засобирались по домам и вскоре разъехались. Даже княгиня Мьюльнер, отправилась к Лиркейнам, решив переночевать у племянницы, Дохай, с которой давно уже не виделась и видно, не успев за день, с ней наговориться.

Когда все гости разъехались и в доме, осталась только семья Павла, девчонки решили познакомиться поближе и затеяли, так сказать, «семейное чаепитие», Вайла заварила еще «чаю», а Ирия приготовила целую кучу бутеров с маслом, также на стол были выставлены остатки пирогов и подаренный княжной Лилий, цветочное варенье из цветов лернайл, прозванное в народе «медом фей», так как изготавливалось только в городе фей Яхлин.

Пока девушки обсуждали свои дела, Павел, развалившись на диване, опять вернулся к раздумьям, по поводу размещения такого количества народа. Вайла и Ирия, как старшие жены расположатся в спальне, он сам, если будет не тесно, мог лечь с ними, или занять, стоящий там же в спальне, диван. В комнате младших жен было две кровати и еще один диван, там, немного потеснившись, могут устроиться Илойн с Силайн и Руан с Черной, а на диван, можно будет положить Фейли. И еще оставалась гостевая комната, также с двумя кроватями, одной для Иноэн, все же княгиня, и ей, можно выделить отдельное место и Карелиян с дочерью.

В итоге, хоть и стало понятно, что удастся всех разместить, но неприятный осадок остался, – а вдруг, слава создателю, у него появится еще парочка младших жен, то их и положить уже будет некуда, два дивана в зале, он даже в расчет брать не хотел, а новый дом, как он понял, будет готов только месяца через два, не раньше. А он уже сегодня заметил, что его девочкам, явно не хватает личных рабынь, которым жить тут вообще было негде.

Поднявшись со своего места, Павел подошел, к сидевшей неподалеку Карелиян, и склонившись над ее ухом поинтересовался, сразу пояснив суть вопроса, – слушай Карелиян, ты же с дочерью жила в доходном доме, а тут можно арендовать что побольше, чтобы можно было разместить больше народу, а-то, для этого дома, нас уже многовато, а нового дома, еще несколько месяцев ждать.

– Можно договориться арендовать все крыло доходного дома, кивнув ответила Карелиян и немного подумав добавила, – если брать жилье в премиальном доме, то это будет четыре больших гостевых комнаты, со спальнями и восемь комнат поменьше.

– Думаю, пока наш усадьба будет строится, этот вариант, будет самым подходящим для нас, – согласился Павел и поинтересовался, – можешь тогда, завтра этим вопросом заняться?

– Заняться-то можно, но, там, сразу оплата понадобиться? – согласно кивнув, несколько смущенно сообщила Карелиян.

– Это, не проблема, разберемся, – коротко ответил Павел и заметив, что все с интересом за ним наблюдают, решил этим воспользоваться.

– Уважаемые дамы, завтра мы все едем в управу, для регистрации нашего «семейного союза», – выпрямившись, заявил Павел, – а потом, можно будет и прогуляться, вроде как, видел на Церковной площади рынок, можно будет посмотреть, что там есть.

– После регистрации получишь доступ к моему счету и сможешь заняться нашими делами, – вновь наклонившись к Карелиян сообщил той Павел и взглянув на сидящую рядом с ней хмурую, явно чем-то недовольную дочь, чмокнув девушку в ушко, спросил, – а ты не думала, бросить работу и заняться дочерью?

– Раньше я не могла себе такое позволить, но теперь, если ты не против, я подумаю над этим, – смутившись, ответила Карелиян.

Сделав пару шагов в сторону и наклонившись к дочери мейры, Павел поинтересовался, – ты что такая грустная Лирайн, тебе что-то не нравится?