Моя любимая, ЗАНОЗА... Служба магического контроля. Книга 2.

Пролог

Любопытство мгновенно охватило меня. Я подошла ближе, ловко запрыгнула на широкий подоконник и устроилась поудобнее. Моему взору открылась узкая тропинка, извивающаяся среди густых кустарников и раскидистых деревьев. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, оставлял на земле замысловатые узоры.

Поначалу сквозь густую растительность я различала лишь неясные силуэты, расплывающиеся в мерцающем свете. Однако, когда фигуры приблизились, я смогла рассмотреть их лучше.

Впереди шла молодая девушка, легкой походкой ступая по узкой тропе, а чуть позади — ее спутник. Они неспешно вышли на открытый участок, где солнце осветило их. На мгновение те замерли, словно пытаясь запомнить этот момент и затем попрощаться.

Я не слышала их слов, но в том, как девушка подняла взгляд, а ее собеседник чуть склонил голову, читалось что-то важное. Возможно, это было обычное расставание, но, наблюдая за ними с подоконника, я чувствовала: в этом мгновении скрывалось нечто большее.

Мужчина стоял к нам полубоком, и я не могла разглядеть его лица так же ясно, как лицо девушки. Ее эмоции читались в каждом движении — в легкой нерешительности перед тем, как развернуться; в том, как плечи ее чуть поникли, когда она начала уходить.

Он же оставался неподвижным. Когда девушка, не оглядываясь, зашагала прочь, мужчина еще какое-то время продолжал стоять, будто цепляясь взглядом за ее силуэт и надеясь удержать ее хотя бы в памяти.

А затем он медленно обернулся в мою сторону.

Меня пронзило тревожное предчувствие. На мгновение показалось, что его взгляд остановился не просто на здании, а прямо на том окне, за которым я пряталась. Мое сердце замерло, когда я узнала его.

Глава 1. Другой мир

Лиза

Меня разбудило солнышко, теплыми лучиками мягко касающееся шерстки. Блаженство, подумала я, с удовольствием потянувшись, и непроизвольно издала:

— Мур…

Осознание происшедшего холодным потом пробежалось по телу.

— Что?! Шерстка!.. У меня?!

Открывать глаза, если оставаться с собой честной, было страшновато. Ощущение и реальность не совпадали. Приоткрыв один глаз, взглянула в сторону рук и увидела черные мохнатые лапки с коготками. Попыталась медленно вздохнуть и так же медленно выдохнуть — где-то слышала, что дыхание помогает успокоиться. К сожалению, мне это не особо помогало, но я продолжала медленно заставлять себя делать вдох-выдох, надеясь на результат.

Глубоко внутри себя, от осознания нереальности происходящего, я упала в обморок, очнулась и снова потеряла сознание. В реальности у меня просто был ступор: я дышала, пыталась все осмыслить и не впасть в истерику.

Решила для себя, что это точно сон, просто какой-то чересчур реалистичный. А как по-другому? В жизни так не бывает, а если и бывает, то не у меня, а в книжках. Просто нужно проснуться и все, вот глупая, сна испугалась.

Сейчас я закрою глазки, досплю этот сон и проснусь. С улыбкой сомкнула веки, напоследок подумав, что фантазия у меня огонь — и реалистично все так. Постаралась заснуть и отрешиться от реальности, но как-то не особо получалось. Полежала с закрытыми глазами, солнце также светило, но начинало слепить, так как я лежала достаточно долго. И тень переместилась, полностью открывая меня дню. Для себя решила, что нужно просыпаться, а то так и солнечный удар получить можно.

К сожалению, открыв глаза, ничего не поменялось. Лапки, солнце и ощущения теплой шерстки.

— Что за хрень?!

Истерика подкрадывалась с каждым вздохом.

— Так, Лизок, не истерим, мы сильные девочки, сейчас немного глубоко подышим и осознаем полную жопку, в которой оказались.

— Господи, как? Как у меня может быть шерстка?!

Внутри уже бушевала истерика, при этом я старалась оставаться в более или менее нормальном душевном спокойствии, так как помочь сейчас себе могу только я.

— Так!

Постаралась привести себя в чувство, я точно почти успокоилась и взяла себя в лапки. Хихикнула. От осознания формулировки.

— Дичь полная. У меня лапки… Господи. Ха, не смешно. Ладно. Нужно понять — где я? Что я? И что происходит?

Пытаясь не впасть в истерику, постаралась рассуждать по-взрослому.

— Может, это реально глубокий сон, рай, а может и полная жопка — как вариант событий.

К моему внутреннему диалогу присоединились вечные спутники каждой безбашенной девчонки — ее любимые тараканчики. Уже не одна, тоже плюс. С ними мы приняли решение истерить чуть позже, сейчас необходимо понять — где я, безопасно ли тут и попробовать найти помощь.

Помощь — на этом я застопорилась.

А вдруг это происходит в моей голове, и вся эта ситуация нереальна, и вообще просто сон.

Да! В этот бред не хотелось верить вовсе, я до последнего хваталась за идею нереальности происходящего. От количества мыслей начинала кружиться голова, они были хаотичные, скакали от — я умерла и попала в ад/рай и до — лежу как овощ в коме и мне это все снится.

Истерика потихоньку начинала подкатывать, я понимала, что продолжать в том же ключе нет смысла и нужно включить мозг.

Для начала проверить опытным путем сон это или нет. Ничего умнее не придумав, я себя укусила со всей силы, зачем — даже потом не смогла ответить; маленький шрам от укуса останется со мной на всю жизнь, как напоминание этого дня.

— Пиии…сец.

Как же больно, в глазах на мгновение потемнело и стали расходиться под веками пятна. Когда ощущения утихли, остались только мушки и ясное понимание, что это точно не сон. К счастью, меня отрезвил укус и заставил начать думать.

Протяжно выдохнув, решила себя осмотреть. Ну что можно сказать на первый взгляд? У меня есть лапки, они довольно мохнатые, с аккуратными коготками.

По ощущениям я вся мохнатая; мне начинало становиться жарко, так как солнце уже было в зените и ярко припекало крышу, на которой я находилась.

Решила сначала себя осмотреть и убедиться в точности выводов — вся ли я мохнатая? Благодаря осмотру нашла хвост — это даже прикольно. Хихикнула.

Продолжила рассуждать вслух, так проще давалось переварить всю сложившуюся ситуацию и не сойти с ума раньше времени.

— Ладно, допустим, я погибла, — от этих слов по коже прошелся холодный морозец.

Бр-р-р, передернулась всем телом и продолжила рассуждать:

— Только предположим, что я погибла, фух… Уже легче стало об этом говорить, но тогда я могла переродиться в кого угодно! Почему в кошку?!

То, что я кошечка, уже смогла понять по наводящим признакам: лапки, когти, хвост.

Переродиться — это всегда хорошо, но почему не в котенка и с памятью о прошлой жизни? Поэтому мысль, что я лежу коматозным овощем где-то в больнице, далеко задвигать не станем — вдруг это моя последняя возможность начать заново, хотя бы в пушистой, мурчащей форме.

— Где же я так сильно провинилась, чтобы в следующей жизни стать черной кошкой? Ведь люди их недолюбливают из-за суеверий о несчастьях. Капец, мне теперь еще и котиться. — Со вздохом, в котором отражалась вся печаль ситуации, Лиза произнесла себе под нос: — Какой ужас!

Холодный мандраж от осознания попаданства снова прошелся по всему маленькому тельцу, и Лизу передернуло.

— Зачем мне оставили в таком случае воспоминания? Это же жуть жуткая — знать, что раньше был человеком, а теперь стал котом. Я, конечно, не все детально помню из прошлых своих поступков, но могу сказать с уверенностью, что была довольно хорошим человеком. Не могла я так сильно нагрешить, чтоб переродиться в кошку.

Лиза упорно пыталась вспомнить любой достойный проступок прошлой жизни, который мог стать ключевым для перерождения в животное, но у нее ничего не получалось.

И как-то несмело она произнесла себе под нос:

— Милостыню попрошайке не дала, что ли?

— Бр… гр…

Лизка замерла, насторожила ушки, услышав новые звуки, и снова:

— Бг… гр…

И тут ее осенило, что новые звуки издает ее худющий животик.

Она, на фоне стресса, даже не обращала внимание, насколько была голодна. Сейчас, после жалобной трели организма, поняла, что готова завалить любую дичь, любого размера и съесть все, что предложат.

Она уже почти поверила, что это ее новая жизнь и не лежит та ни в какой коме. Во сне так сильно есть не хотят, Лиза пыталась приободрить себя:

— Лизочек, ты умная, современная девушка, ну и что, что ты сейчас в теле кошки? — тараканчики согласно поддакнули в воображении. — Где наша не пропадала? Сейчас нужно решить вопрос с едой и кровом. Я же не простое животное, я умная и находчивая. Буду играть супермилую кошечку и найду самых лучших хозяев.

Осознав свое положение, Лиза приняла реальность, посмотрела на хвост, хихикнула. Хвост, конечно, это нечто, он такой лапушка. Умильно погладила его лапкой по кончику.

Да, она быстро приняла ситуацию, в этом была вся Лиза — характер являлся сильным и несгибаемым, шла по жизни иногда с неоправданным оптимизмом и верой в лучшее. Но одна черта ее характера была самой лучшей: упал — вставай, решай проблемы и верь в лучший исход, и он случится. И эта где-то наивная вера в лучшее всегда помогала.

Вселенная любит упорных и добрых душой, тех, кто с верой в лучшее преодолевает жизненные преграды, словно луч света в царстве тьмы. Ее еще называют богиней Фортуной, капризной владычицей удачи, которая щедро одаривает тех, кто осмеливается идти вперед с открытым сердцем и стойкой верой в свои силы.

Лиза приняла, что она теперь кошечка, и единственное, что та могла сделать — устроиться с комфортом. Нужно найти кров, еду и защиту, и самое главное понять, где она находится.

— А вдруг меня в Китай занесло, — они, как помнила Лиза, традиционно ели кошек, — ой, мамочка. Да что там есть?

Лиза была напугана: даже если это не Китай, у кошек есть много врагов, которые намного сильнее и страшнее.

Она постаралась перестать себя накручивать и запугивать — и так нервная система уже пошатнулась, — и решила действовать.

— Нужно хотя бы осмотреться и понять, где я нахожусь, и не мешало бы уйти в тень, просто скоро тепловой удар получу.

Мысли Лизы снова стали скакать от одного события до другого.

— Прошу, господи, пусть тут любят кошек, — взмолилась та про себя, очень не хотелось бороться за свою жизнь в гастрономическом плане.

Встав на лапки, Лиза ощутила, что тельце зверька чувствуется как родное, подняла одну лапку, понаблюдала, как может выпускать коготки и убирать их обратно — зрелище залипательное. А когти внушительные, длинные, загнутые в форме крючков и очень острые как лезвие. Они так четко заходили в фаланги, что даже не задевали мягкие подушечки лапок.

Девушка была под впечатлением, решила, что когти — это козырь в виде холодного оружия. Она понимала: с таким оружием жизнь свою продаст дорого, многих можно легко покалечить, главное знать, куда целиться, а та знала. Раньше увлекалась и борьбой, и восточной философией, и искусством ниндзя. Конечно, в основном через фильмы, но родители иногда покупали книги, где встречались описания техники убийства с единственного удара по точке на теле человека. Даже тараканчики в мыслях Лизы подбодрили и похвалили ее, что она такая разносторонняя личность, сейчас эти знания ей очень пригодятся в выживании.

Подняв вторую лапку, Лиза уже не стала баловаться с коготками, а просто немного помялась на месте и решила сделать несколько шагов. Она все лучше и лучше чувствовала тело кошки. Пройдясь по крыше, совсем освоила передвижение на четырех лапах. Хвостик, так ею горячо любимый, помогал держать равновесие, и до этого та даже не догадывалась, насколько нужный инструмент в теле — этот хвост.

Освоившись, она осмотрелась и смогла более четко разглядеть окружающее ее пространство, везде были крыши и шли почти вровень. Ее желудок опять издал жалобную трель, напоминая о себе, и Лиза поняла: все, пора.

Больше оттягивать было нельзя, голод подталкивал к действию. Она двигалась уже увереннее, перед забегом по крышам решила размять все лапки и, последний раз потянувшись, рванула в свой первый забег по крышам.

В ушах стоял ветер от шустрого бега, Лиза чувствовала легкость во всем теле, ей казалось: если она оттолкнется, то сможет взлететь как птица.

На ее пути были препятствия в виде дымоходов, хаотично разбросанных смотровых оконцев, многие располагались таким образом, что по прямой не пробежать. У Лизы в новом гибком и вертком теле получалось достаточно быстро реагировать на препятствие, и затем в долю секунды решить, не задумываясь, перепрыгнуть или обогнуть его.

Возможности нового тела поражали Лизу, она никогда не задумывалась, насколько удивительными могут быть эти создания. Их ловкость и гибкость были так естественны, что никто даже и не задумывался — а каково быть кошкой?

Птицей все хоть раз в жизни хотели стать, расправить крылья и воспарить в небо над ущельем Алтайских гор, вместе с ветром играть на вершинах, огибая заснеженные пики хребта. Даже Лиза однажды, во времена студенчества, захотела стать голубем и целенаправленно нагадить на недругов в день соревнований КВН.

Хорошие времена, их факультет был очень дружным, даже создали свою команду, которая соревновалась с параллельным потоком за право представлять город Белокуриху на соревнованиях края. Соперники были слабоваты и гадили исподтишка — то костюмы испортят, то Ваську запрут в кладовой, а она была в команде главной зажигалочкой.

Доказать подлость соперников не получалось, вот Лиза и мечтала им отомстить. Птицей не получилось стать, но в тот день устроили знатную заварушку с участием Пурген Пургеновича, в простонародье — слабительное обыкновенное. Все надолго запомнили финальный конкурс КВН.

К сожалению, город Белокуриху из-за этого происшествия ни один факультет не поехал представлять на краевых соревнованиях. Испугались, что все поймали то ли ротавирусную инфекцию, то ли кишечную палочку. Администрация города начала проверку.

Воспоминания мелькали на периферии сознания Лизы, словно фоновые тени, не требующие внимания. Иногда в голове вспыхивала случайная мысль, и тут же оживал отголосок прошлого — яркий, но ненавязчивый, тот не мешал стремительно мчаться по крышам, ловко преодолевая неожиданные преграды. В этой гонке с самой собой реальность и воспоминания переплетались, будто два потока, не мешающие, а лишь дополняющие друг друга.

Сами же крыши были не вровень друг с другом. Некоторые здания разделяли переулки, узкие, почти незаметные, метра по два — словно трещины в безупречном полотне города. Лиза их не сразу видела. В первый раз, подбежав к краю, она даже не затормозила — тело само подхватило ритм, а инстинкты точно просчитали прыжок. Она пролетела над пустотой, едва замечая, как снизу остались обрывки теней и забытых звуков.

Ловкость ее маленького тела, легкость, с которой лапы касались крыши, и это необъяснимое, первозданное чувство полета — все смешалось в вихре эмоций. Ветер обжигал уши, сердце колотилось так, будто хотело сорваться с места, но Лиза лишь улыбалась в душе. Ее голова кружилась, мысли путались в потоке удовольствия, и она бежала дальше, быстрее, не глядя по сторонам, словно каждая следующая крыша манила ее вперед.

И вот в какой-то момент — короткий, как вспышка, но яркий, как заря, — Лиза поняла: она живая. Не просто дышащая, не просто движущаяся, а по-настоящему, до кончиков когтей, живая. Все остальное — что она кошка, что это крыши, что где-то далеко осталось прежнее прошлое — не имело значения. Все было мелочью, сейчас у нее остались мгновенная свобода и легкое, звенящее в груди ощущение, что со всем остальным она справится. Ведь разве не в этом суть жизни? Бежать навстречу неизведанному, чувствуя, как воздух наполняет легкие, как сердце громко стучит в ритме ее собственных шагов.

По ощущениям Лиза бежала совсем недолго, хотя точно определить время она не могла — эмоции полностью захватили ее. Дыхание девушки оставалось ровным, а силы еще не покинули, и потому ей казалось, что миновало лишь немного времени.

Вдалеке, услышав гомон людей, Лиза обрадовалась, свернула в сторону шума и побежала немного медленнее. Кто знает, что там? Вот и Лиза не знала, поэтому опасения и настороженность были оправданы.

Голоса нарастали, становясь все громче при приближении; казалось, что там, впереди, может быть вокзальная или центральная площадь. С той стороны слышалось множество голосов, посторонних звуков и шума.

Перепрыгнув на очередную крышу, Лизе пришлось подниматься по обжигающей черепице, она была уложена под наклоном. Из-за этого она не видела, что впереди, но понимала, что достигла точки назначения и сейчас увидит людей.

Пока девушка бежала со всех сил, не заметила, как крыши успели нагреться от полуденного солнца, и лапки сейчас нещадно припекало. Ощущение было сравнимо с детскими воспоминаниями, когда родители впервые отвезли свое чадо на Черное море. Маленькие ножки шли по обжигающей гальке в сторону ласкового берега с надеждой побыстрее остудить жар. Лиза и в детстве могла перетерпеть ради цели почти все, а покупаться в море — это святое, да и сейчас она потерпит.

Ведь жить хотелось больше; поэтому, дойдя до самого верха, Лиза, удерживаясь передними лапками за конек крыши, осторожно выглянула посмотреть, что там внизу, и увидела торговую площадь и немного растерялась.

Лиза никогда не встречала подобных рынков. Они казались ей чем-то невероятным, словно сошедшим со страниц восточных сказок. Лишь отдаленно они напоминали те, что были в ее мире, в реальности все выглядело где-то знакомо, и в то же время Лиза видела отличия.

Прилавки располагались очень плотно друг к другу, над ними были деревянные конструкции разных форм и размеров с навесами от солнца, где-то ковры, в других местах тонкая дорогая ткань. Лиза понимала, что навесы говорят о многом, например, насколько богат хозяин данного прилавка.

Но вот публика оказалась довольно колоритной, девушка смотрела во все свои кошачьи глаза и не хотела им верить. Тут были эльфы, с ума можно сойти, я точно не дома. Немного странные, правда: кожа черная, а уши острые.

В одной из книг жанра бытового фэнтези, которую девушка проглотила за один зимний вечер, была описана раса эльфов, что делилась на темных и светлых.

— Как же их звали, дай бог вспомнить…

В голове крутилось название, но на язык не шло. Из всего описания запомнилась главная характеристика: они не особо дружелюбны. Нужно с ними аккуратнее, по возможности избегать, вдруг они под горячительные напитки любят закусывать милыми черными котеечками.

Тараканчики Лизы сегодня жгли и выдавали версию за версией, без каких-либо обоснований, она решила, что это интуиция, и в чужом мире лучше доверять любому мнению, даже собственному воображению.

Остальной народ, с укрытия казался на вид более или менее нормальным. Как у нас на востоке, только низковатый и немного коренастый, даже, сказала бы, квадратненький. Женщины полностью укрыты в хламиды, есть конечно дамы и в шелках, но головы тоже покрыты платками и лица скрыты. У всех были украшения — и на ногах в виде золотых браслетов, и на руках вперемешку с массивными кольцами, на которых блистали камни разного размера и цвета, виднелись они у всех, вне зависимости от пола и расы.

— «Ну прям наш восток как в фильмах, с маленькими нюансами.»

Лиза сразу поставила для себя первоочередные задачи — нужно разведать менталитет жителей и добыть еды.

— «А то чувствую, скоро я буду готова съесть мышку или птичку. Как говорится — голод не тетка!»

Определившись со своими задачами, приняла решение аккуратно спуститься с обратной стороны крыши, благо черепица там была холодной из-за тени от рядом стоящей башни, и не скользкой, что самое главное.

Она смогла аккуратно дойти до края без особых проблем, при этом не привлекая внимание. Плотно к крыше был приставлен навес в виде тонкой ткани, защищающий товар от прямых солнечных лучей, он показался Лизе ненадежным для спуска, и она побоялась на него ступать, а вот напротив с виду был более крепким, похожим на ковер или плотную парчу, закрепленную на деревянные перемычки.

Под ним расположился мужичок, на прилавке которого плотненько друг к другу стояли мешочки разного размера и содержания. Также они отличались по цвету и размеру гранул, были очень похожи на специи, а что там конкретнее — только торговец знает.

Лиза рассудила так: ей нужно на этот навес над специями, там она сможет не только познакомиться с местными жителями ближе, но и спуститься на землю в надежде, что так ей легче будет раздобыть себе еды.

Поэтому, недолго думая и отойдя от края на достаточное расстояние для разбега, она рванула вперед и, оттолкнувшись, прыгнула… В момент недолгого полета к ней в голову пришло много умных, но запоздалых мыслей.

Первое — при приближении к навесу она увидела и осознала весь «попадос» ситуации. Там была натянута простая темная тряпка в мелкую дырочку, даже близко не прочная ткань и даже не ковер, все сооружение было хлипковатым на вид. А эти дырочки издалека Лиза приняла за рисунок, поэтому и решила, что это ковер.

— «Вот дурында», — подумала с упреком в голосе.

Вторая проблема заключалась в том, что из-за неопытности в прыжках ее траектория полета оказалась немного смазанной. Лиза понимала, что она летит мимо навеса и должна попасть как снаряд: четко в голову мужичку. Ей на мгновение даже стало жалко его и себя чуть-чуть, она же маленькая, да и вообще не такого близкого знакомства хотелось с местными жителями, тем более так быстро.

Каким-то чудом смогла зацепиться в полете когтями одной лапки за край конструкции, мгновение — и время замерло на долю секунды. Лиза даже подумала, что у нее получилось остановить полет, но в тот же миг, когда радостные мысли посетили ее голову, послышался четкий треск ткани, и тут началось.

Время ускорило свое течение, навес со всей конструкцией стал заваливаться на мужика и товар, а ее никто ловить не собирался.

Она испуганно вскрикнула:

— Мамочки!..

Пока падала, вспомнила, как зовут расу черных эльфов — «Дроу».

— «Вот вовремя вспомнила!» — подумала в моменте и продолжила падение.

Упасть получилось, на удивление, мягонько, прямо на мешки с многочисленным товаром. Вверх взметнулось разноцветное облачко специй, одуряя обоняние Лизы смешением новых запахов, ее нос оказался очень чувствительным к такому, а тут был фейерверк ароматов разного калибра — от резких до сладко кислых, Лиза чихнула и не смогла быстро сориентироваться в пространстве. На нее спланировала грязная тряпка, которая раньше служила хозяину прилавка навесом.

Торговец распылялся от души бранными словами, ругаясь эмоционально и очень громко.

Самое цензурное у него было:

— Эх, тварина черная, откуда взялась на мою голову!

При этом не забывая убирать со своего товара конструкцию бывшего навеса.

Благодаря происшествию Лиза поняла, что язык аборигенов она понимает, и ей стало легче на сердце — может, получится с ними договориться по-хорошему. Она была рада этому приятному бонусу от вселенной, а еще больше обрадовалась, когда у мужика получилось снять с нее эту грязную тряпку, и Лиза смогла вздохнуть уже чистый воздух без примеси ароматных специй.

Подняв взгляд, Лиза увидела перед собой пухлое тельце торговца, мужичок коренастый, даже немного квадратненький, как и большинство мужчин этого базара. Одет он был простовато — в отличие от покупателей, — льняная рубаха, благо чистая, поверх надета удлиненная жилетка до пят с разрезами по бокам из парчи, под всем этим виднелись шаровары из тонкой ткани, похожей на органзу с рисунком.

Хорошо, что сорочка была ниже бедра, и Лиза не могла видеть всю «красоту» мужских ног. Органза хоть и была в складку, но, если присмотреться, было видно волосатые ноги, одетые в замшевые поношенные сапоги до колен, которые давно уже выцвели и смешались с пылью этого места. Наверное, они даже не знали, что такое чистка и уход с применением краски для освежения цвета.