Моя любимая, ЗАНОЗА... Служба магического контроля. Книга 2.

Глава 2. Спасение

Слава всем богам, за мной никто устраивать погоню не стал. Бежала я долго — пока силы были и адреналин подгонял. Когда совсем выдохлась, решила прерваться, притаившись в укромном уголке и постаравшись слиться со стеной и там попробовать восстановить хотя бы дыхание.

Потеряться на фоне стены получилось у Лизы легко, переулок был узким, так как крыши стояли вплотную друг к другу, создавая спасительный сумрак.

Отдышавшись и немного придя в себя, Лиза поняла, что ее колотит мелкая дрожь — последствия всплеска затяжного адреналина.

— «Главное не стать адреналиновой наркоманкой», — подумала Лиза и машинально отринула эту мысль: — «Тьфу-тьфу! Нашла время о всяких глупостях думать», — негромко пробурчала себе под нос, опасаясь столкнуться с новыми неприятностями, поэтому пыталась вести себя максимально тихо, даже дышать негромко. Только минут через десять смогла полностью отдышаться и более или менее прийти в себя.

Успокоившись, Лизу с неимоверной силой стало клонить в сон, адреналин прошел, и на его место нахлынула такая тяжелая усталость, как будто ее придавило бетонной стеной, она всем телом ощутила давящую тяжесть.

Только по этой причине Лиза не продолжила свой побег; сил хватило только спрятаться за какими-то мешками, лежащими неподалеку, упасть и провалиться в глубокий непробудный сон.

Спустя время Лиза очнулась ото сна, вернее глубокого эмоционального и физического потрясения, состояние которого и привело ее к обмороку. Так как в сон проваливаются в сознании, а не отключаются по щелчку. Почувствовала, что ей стало намного легче, даже сил прибавилось. Уже не так важно, что это было — сон или обморок, главное, он пошел ей на пользу и восстановил силы.

Понимание того, что она какое-то время оставалась беззащитной, повергло Лизу в ступор. Она заставила себя встрепенуться, пробормотав себе под нос:

— Главное, что ничего плохого не случилось. Ты хорошая девочка…

Лиза была в этом мире одна, но разве есть что-то неправильное в том, что она поддерживает себя, говорит сама с собой и ищет утешение в собственных словах? Это нормально. Так и должно быть.

Комок мыслей пронесся вперемешку с монологом, а следом накатило осознание — это же не начало шизофрении? Воображаемые тараканчики в голос простонали — да нет… И Лизе полегчало.

— Гр-р… — пробурчал живот.

Лизе хоть и получилось восстановить силы, но есть по-прежнему хотела зверски. Вокруг было темно и тихо, та решила проморгаться, ведь кошки — ночные звери, и у них должно включаться ночное зрение.

— «Ведь правда же?» — пролетела мысль.

Кошачье зрение не подвело, глаза спросонья быстро успели перестроиться, и она отлично видела в предложенных условиях.

— «Наверное, все сумрачные тварюшки видят так в ночное время», — подумала Лиза.

Да, было немного серовато, складывалось ощущение, что вечер только вступил в свое право, очень было похоже на белые ночи в Санкт-Петербурге. Лиза с группой из университета как-то специально поехали в северную столицу — посмотреть, что такое эти белые ночи.

Все остались под впечатлением, вроде сумрак есть, но светло: достаточно, чтобы было комфортно глазу. Поэтому и сравнение пришлось в самую точку. С учетом, что проснулась она глубокой ночью, и вначале было темно, только секунд через тридцать, проморгавшись, зрение перестроилось на ночное. Лиза впечатлилась. Вот она — суперсила котеечки. Девушка была в полном восторге!

Оглядевшись, поняла, что находится в глухом переулке. Решила, что для безопасности нужно идти дальше, так как нельзя оставаться без укрытия — ночь скоро пройдет, а у нее не так уж и много времени для спасения.

— «Вдруг тут все население неадекватное? И уже кушать хочется…»

Живот в ответ ее мыслям забурчал с новой силой, есть хотелось так сильно, что можно было сказать «жрать», и неважно что, главное еду, даже если та недавно двигалась.

Я уже морально была готова съесть мышку, птичку или еще что-то мелкое. Немного пройдя дальше по переулку, услышала гам голосов и грохот, похожий на музыку.

Лизка могла клык поставить, что там питейно-развлекательное заведение, шум был характерный.

Открылась дверь, и шум усилился. Женщина вынесла мусор и поставила напротив входа у противоположной стены.

— «Вот мой шанс!» — поняла Лиза. — «Теперь нужно подумать над стратегией действий, не стоит совершать одну и туже ошибку. У меня есть два варианта: давить на жалость или как полуночный вор пробраться на кухню и украсть еду, но это чревато.»

И тут же представила, сколько там может быть холодного оружия, а затем и варианты расправы над ней. Аж передернуло от ужаса. Значит, первый план самый верный, вот его и будем приводить в исполнение.

В следующий раз, когда приоткрылась дверь, я постаралась попасть под луч света, стараясь исполнить легкую хромоту и побитость жизнью. Затем, грустно повернув голову, мяукнула. Жалобно, аж у самой чуть слеза не пошла от такой жестокой судьбы.

— А ну пошла вон! — прикрикнул мужик, и в мою сторону полетела грязная тряпка.

— Да блин…

Я шмыгнула обратно в тень; не ожидала, что вместо женщины может появиться мужик. Хорошо, что хоть тряпкой кинул, а не чем-то потяжелей.

Мужичок был коренаст, как и все местное население, немного квадратный, заросший щетиной, в простой одежде, похожей на хламиды и шаровары, вытянутые на коленях. Последние были похожи на дачные штаны отца — тоже с вытянутыми коленями, но очень любимые.

Мужик вынес к уже стоящим мешкам мусора еще партию новых и скрылся за дверью. На мгновение Лиза опять потеряла суперзрение, не получалось быстро переключаться. Только глаза настроятся на темноту, бац — и свет ослепляет, только привыкнешь — и опять темно. Ерунда какая-то, Лизе совсем не нравился такой расклад, чувство беспомощности ее всегда раздражало. Обязательно необходимо разобраться как работает зрение и потренировать его. Эти доли секунд могут стоить Лизе жизни, а жить она хотела сильно даже в новых реалиях.

Общение Лизы самой с собой очень помогало принять происходящее, свыкнуться с ее новым кошачьим образом и не сойти с ума, выстроить планы на жизнь и ближайшее будущее — это уже успех.

Когда зрение переключилось в «ночной режим», Лиза решила посмотреть, что они выносят — вдруг там есть еда. Подойдя ближе к мешкам, она принюхалась и поморщилась.

— Фу-у-у-у, помои, бе-е-е…

Снова открылась дверь, и Лиза взглянула в лицо женщине. Та замерла, а Лиза максимально жалобно постаралась мяукнуть. Дверь захлопнулась.

— Да бли-и-и-ин… — простонала как-то устало Лиза, сил уже не было ни на что.

Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась, выпуская громкие звуки музыки и хохота. Свет на секунду ослепил, и из-за шума Лиза не сразу услышала женщину, в руках которой была пиала.

— Кис, кис… Иди сюда. Кушать, наверное, маленькая, хочешь? — ласковым голосом произнесла моя спасительница.

Слава богу, сердобольная попалась. Лиза была рада этому факту, а вкусному аромату еды — еще больше.

Стараясь не терять бдительность, мало ли, стала очень аккуратно подходить к миске, стоящей неподалеку от женщины, останавливаясь и не решаясь идти дальше, настороженно прислушиваясь к своему чувству опасности. Была готова в любой момент пуститься наутек. Еще шажок, еще чуть-чуть, любой намек на опасность, и я сбегу. Но этот запах еды свел меня с ума с первого вздоха, рот наполнился слюной; и мозги, и страхи отключились. На первый план вышло желание насытиться, и пусть весь мир подождет, даже если ее сейчас начнут убивать. Из мисочки пахло умопомрачительно, не смогла Лиза удержаться и не наброситься на содержимое, о медленном поедании вообще речи не шло. Она просто заглатывала куски жаркое, не прожевывая, как не подавилась тогда — всегда будет загадкой, на которую та не сможет ответить.

— Бедненькая, маленькая, — стала щебетать женщина над Лизой, не пытаясь погладить или взять на руки — наверное понимала, что она напряжена, и в любой момент может дать деру.

Утолив голод, Лиза решила, что обязательно нужно втереться в доверие этой прекрасной женщине, ведь кушать однозначно в скором времени захочется снова.

— «А я еще мир новый не узнала и кров не нашла. Включаем милоту на максимум и начинаем гладиться об спасительницу.»

Подойдя к женщине, Лиза стала усердно тереться об ноги и мурчать. Как мурчание включилось, девушка так и не поняла.

Незнакомка взяла ее на руки и начала гладить, приговаривая:

— Какая же ты худенькая и маленькая.

— Фур-фур-фур…

— Ласкушечка, моя шелковистая. Хорошая и замечательная.

— «Да, я такая…»

Лиза в руках женщины совсем превратилась в лужицу от похвалы и поглаживаний.

— Фур-фур-фур, — внутренний мотор фырчанья включился на максимум, звуки мурчания частично заглушали ласковые слова женщины.

Я пригрелась, наелась, еще и гладят, так приятно и тепло. Впервые за эти сутки ощутила себя в полной безопасности.

Приняла для себя решение — больше ни с кем не говорить, а то все какими-то агрессивными становятся. Я понимала, что молчание — это залог моего спокойного будущего. От вещей женщины пахло едой, она бережно прижимала меня к груди… Я сейчас умру от счастья, она мне так сильно напомнила объятия мамы, что аж в сердце закололо от боли потери.

Когда незаметно для меня открылась дверь, и мы зашли в помещение, я напряглась.

— «Немного упустила ситуацию», — Лизка мысленно пожурила себя, подняв глаза чуть выше, увидела того злого мужика и притаилась на руках женщины, напрягая все тело для спасительного прыжка на свободу.

— Ты зачем тащишь всякую дрянь на кухню?!

— Не дрянь, а крысоловку, Дир, — ответила женщина. — Я тебе давно говорила, что нам нужен либо кот, либо маг — чтоб поставил защиту от грызунов. На магов ты тратиться не хочешь, а это будущая гроза грызунов.

Мужчина сплюнул на пол и раздраженно сказал:

— Маги твои мошенники, только деньги постоянно тянут. А вот твоя гроза будущая — еще не факт, что будет спасать запасы от мышей и крыс. Дохлая она какая-то и выглядит больной. Если она такой хороший охотник, то почему сама себе мышей не наловила на прокорм?

Дафна хмыкнула.

— Дурная затея… — продолжил ворчать Дир. Потом глянул на меня и произнес: — Если она мне продукты попортит, я ее притоплю. Так что потом без обид, Дафна.

— Да, да, да — заворчала Дафна, — иди уже в зал. А то сегодня народу хоть и немного, но пиво наливать некому. Ты же здесь.

Дафна смастерила лежанку и опустила меня с рук прямо на мягкую поверхность. Я так вымоталась, что сразу уснула, даже сил не осталось на переживания и думы великие.

— «Подумаю завтра», — с таким решением и унесло мое сознание в мир морфея.

Утро началось внезапно, будто я только недавно прикрыла глаза и уже пора вставать. Но разбудил меня шум и гам неподалеку, достаточно громкий чтобы не услышать.

Потянувшись от всей своей теперь кошачьей натуры, я пошла на разведку — что за шум с утра по раньше. Шумели в соседнем помещении.

Оказалось, я была права с самого начала, определив это заведение как трактир. Заглянув через приоткрытую дверку, увидела полочки с бутылками, приподняла глаза и поняла, что это барная стойка. Решила обойти и посмотреть, что там в самом зале происходит.

Вчерашний злой мужик, Дир, если я правильно запомнила, ругался и что-то доказывал таким же коренастым мужичкам, размахивая ручищами и указывая по сторонам. А там, я вам скажу, было на что посмотреть, весь зал питейного заведения был немного разрушен, я прям сильно удивилась. Как так я могла спать, пока помещение на новый лад перестраивали?

По разговорам стало понятно, что так ночью маги веселились. Конечно, порчу имущества они покрыли. Но весь ущерб нужно привести в божеский вид до вечера, от сюда вся суета и пошла.

— «Ладно, это их проблемы, а я хочу кушать. Где моя самая любимая Дафночка?»

Спасительницу я нашла в проходной, она разговаривала с пацаненком лет двенадцати, худющим как жердь, одет был в чистые, но уже давно заношенные вещи. Сам мальчика был хулиганьем, это я по его глазкам поняла — хитрющим и острым. Взъерошенные пшеничные волосы делали его похожим на воробушка, такой забавный малый. Легкая россыпь веснушек завершала образ пацаненка.

Я, как вежливая котеечка, подождала, когда Дафна закончит давать мальчишке указания, что и где купить, выдаст легкую затрещину по макушке для закрепления просьб, как я поняла, в воспитательных целях, и захлопнет дверь, развернувшись в мою сторону и направившись на выход в зал.

— Мур-мур-мур…

— «А нет, подожди…» — мысленно прозвучали мысли в голове Лизы.

Спрыгнув аккуратно к Дафне под ноги, я стала усердно выписывать восьмерки, торохча и фурлыча. Как такое урчание выходило — загадка всем загадкам, но Лизе безумно нравилась ее суперфункция, она сама приходила в восторг от «фур-фур-фур». Еще ей безумно нравился хвост, он был теплой колбаской; мягкий и его можно было обнимать.

— «О, чудо, меня заметили и взяли на ручки.»

Лизин план по порабощению Дафны проходил удачно, ее это очень сильно радовало.

— Да ты ж моя хорошая, проголодалась? Пойдем, молочка тебе свежего налью.

Мы вернулись на кухню, меня покормили, и после я даже не смогла расслабиться. Природа, мать ее. Туалет никто не отменял, это же не фэнтези роман, где никто не справляет нужду.

Лизу на мгновение охватила паника, она понимала, что гадить где попало, как обычные кошки, она не сможет: во-первых, стыдно, во-вторых, мордой об ссанину в целях воспитания — это унизительно.

У Лизы перед глазами встала четкая картинка мамы, которая наказывала Барсика, кота с родословной Шотландского происхождения. Так вот — его за шкирку и мордой в ссанину, чтоб не смел больше гадить где попало. Лизке от этой картины чуть плохо не стало.

— «Тьфу-тьфу, чур меня!»

Я подбежала к двери и стала лапкой зазывно по ней копать, Дафна удивленно ее приоткрыла, поняла эта смертная, что от нее хотят, молодец. Выбежав через черный выход к мешкам с мусором, утолила природные позывы и стало намного легче. Автоматически закопала, даже не задумываясь, наверное, инстинкты сработали так же, как и с прыжками, прикольно, конечно. Но как-то само это получилось, инстинкты вшиты на подкорке каждого живого существа.

Долго задерживаться не стала у своего туалета, быстренько шмыгнула обратно.

Дафна немного изумленно протянула:

— Ну дела…

Она стояла немного озадаченная и смотрела на меня.

— Конечно, я рада, что ты умненькая, и про отхожее место для тебя я позабыла. Но ты немного пугаешь… Ты же кошка, да?

И главное смотрит на меня пристально. Капец, как так проколоться можно было. Что делать? Нужно показать, что я совершенно обычная кошечка. Ничего лучшего не придумалось, как начать мыться. Я даже помыла там, господи, это был ужасный опыт, но что не сделаешь, чтоб Штирлица не раскрыли.

Мое представление сработало, Дафна расслабилась, потрепала меня по голове и ушла заниматься своими делами.

Дождавшись, когда за ней захлопнется дверь, я перестала себя мыть, скорчила мордочку и попыталась отплеваться, не самый приятный опыт.

— «Эта часть моей истории в новом мире навсегда будет похоронена здесь и сейчас, и никто об этом не узнает», — дала Лиза себе зарок.

Девушка только сейчас поняла новую проблему: поведение кошек этого мира и ее значительно отличаются. И это бросается в глаза, еще пара проколов — и меня точно сожгут как демонское отродье. Придумали, конечно, так обзываться, а вдруг тут и демоны есть, и они ходят в обличье кошек? Капец, куда я попала и как выжить.

Нужно продумать свое поведение, чтоб больше не палиться. Кошки — они кто? Они свободные и ходят где хотят и как хотят. Будем вести подпольную разведку, а на глаза если попадемся, даже случайно, становимся обычными кошечками, которые любят гладиться; или бурно изображать охоту на грызунов, для Дира это точно понадобится. Не нравится мне его взгляд, недобрый. Вот же я умница и, наверное, красавица! Все хорошо продумала, сейчас нужно не забывать стратегию и быть как все.

Пока тут делать нечего, нужно сходить на разведку в город. Понять приблизительно, где я и куда мне хотелось бы свалить.

Глава 3. Проблемная находка

Город оказался совсем небольшим по земным меркам, его главной целью были грузоперевозки и торговля, а также здесь располагались переправы для пассажирских судов. Благодаря этому приезжих здесь всегда было гораздо больше, чем местных.

— «Как ты это поняла?» — спросите вы.

Да ведь их смог бы отличить даже слепой: местные были квадратной формы, а остальные совершенно не походили на них.

Я еще не выяснила, как именно называют эту расу в данном мире, поэтому придумала для них простое и удобное определение — «квадратики». И все сразу встало на свои места: передо мной действительно были мужчины и женщины с квадратными очертаниями. Сначала это казалось странным, но со временем я привыкала к их необычному внешнему облику, хотя назвать их людьми язык не поворачивался.

Днем город оживал, превращаясь в суетливый муравейник. На узких улочках товары перевозили вручную на деревянных тележках, безо всякой магии или технологий — и это меня немало удивляло. Казалось бы, проще запрячь хотя бы ослика или другую тягловую живность, но вскоре я поняла, почему этого не делают: переулки и улочки в некоторых местах были настолько узкими, что телега, груженная товарами, просто не смогла бы там пройти.

Люди спешили, переговариваясь на ходу, их лица были озарены искренними улыбками, некоторые шли хмурые и задумчивые, и это так сильно контрастировало на внешнем фоне. Каждый шаг был пронизан духом труда и упорства, в каждой детали била жизнь.

Продавцы ярко оформленных лавок старались привлечь внимание к своим товарам, выкрикивая, что только у них самые редкие товары и только сегодня безумные скидки, считай даром, а в воздухе витали ароматы свежей выпечки и пряных трав, соблазняя прохожих задержаться.

Лизе нравилось такое оживление города, он был разным, удивительным, местами мрачным, где-то очень закрытым как на востоке, а местами как здесь — ярким и шумным.

Девушка так же, как и вчера, передвигалась по крышам, успевая подмечать массу тонкостей жизни местного населения, ей было интересно все. Она понимала, что этот мир — ее новый дом, и теперь старалась впитать все, чтобы как можно быстрее адаптироваться к новым условиям жизни.

На узких улицах можно было встретить ремесленников, которые выколачивали металлические изделия, мастерили игрушки из дерева или ткали яркие ткани. Их руки, покрытые пылью и краской, работали с такой увлеченностью, что казалось, они передавали частичку своей души каждому изделию.

За несколько часов Лиза смогла пробежать бóльшую часть этого удивительного города. Окраину решила благоразумно обойти, понимая, что там проживает более бедное население с маргинальными наклонностями. Впечатлений и так хватало от всего этого попаданства в другой мир.

Она тяжко вздохнула, вспомнив о родителях с Мариной. Как они там без нее? Наверное, с ума сходят от переживаний.

— «Бедные мои», — грустные мысли стали наплывать волнами, и сердце хватало тисками удушающего отчаяния. Стало давить на грудь такой сильной болью, что еще немного — и она сломается.

— Так, Лизка, прекращай! — постаралась она подбодрить саму себя. — Мы сильные. Мы со всем справимся и разберемся, как все это могло произойти.

Ее не оставляло беспокойство, девушка не помнила, что конкретно с ней произошло, вообще не могла вспомнить, как они вернулись с Мариной в Москву, у нее вместо воспоминаний была пустота.

Она могла себе признаться честно, что с ее памятью в принципе были проблемы, какие-то воспоминания просто рандомно всплывали, и она удивлялась, что именно она прожила тот кусок своей жизни.