Я с тобой... Служба магического контроля. Книга 1.

Глава 3. Марина, настоящее время

— «Я так рада, что на своем пути встретила Лизу. Она бойкая, энергичная, и из любой ситуации выходит с позитивным настроем. Мне как раз такого человека в жизни и не хватало. Здорово, что мне попалась та аферистка тетя Валя, только за знакомство с Лизком готова сказать ей спасибо. Она — моя палочка-выручалочка. Вот!» — улыбнулась я своим мыслям.

Предложение о переводе в Москву поступило неожиданно. К нам в колледж на экзамен приезжал столичный лектор, и ему понравилась моя техника, вот он и расстарался с переводом. Взял, так сказать, под крыло нового талантливого мастера.

Учиться меня устроили на бюджет, а вот с общагой ничего не вышло. Мест нет, ты хоть тресни. Поэтому я и обрадовалась целой квартире по цене комнаты. Но я и подумать не могла, что меня могут так обмануть. В тот день я ужасно испугалась, когда ко мне начали ломиться с матами в дверь, требуя открыть, рассчитаться по всем долгам и съехать. Это был кошмар!

И тут бойкая девушка смогла отмудохать эту пьянь и прогнать. В моих глазах она была настоящим героем! Потом она помогла мне разобраться с нерадивой хозяйкой и вернуть деньги за квартиру, и от чистого сердца — а иначе и быть не могло, — пригласила какое-то время пожить у нее. Мне так понравилось жить с Лизой, что когда я искала комнату, на меня такая печаль-тоска накатывала…

Мне было стыдно проситься к ней на постоянку, ведь она и так мне очень помогла. В тот день, когда я Лизе озвучила, что съезжаю, на ее лице появилось выражение непонимания. Она сама предложила мне то, о чем я даже мечтать не могла — остаться у нее. Счастье есть, ура!

В тот вечер было много чаю и разговоров про жизнь, детство и семью. Я призналась, что вообще-то я девушка деревенская, а перевелась в Москву по учебе из Твери. Лиза после моих слов долго смеялась, а потом сказала, что неважно откуда я родом, главное, чтобы человек был хороший. Она сама тоже приехала из маленького провинциального городка Белокуриха, что в Алтайском крае.

— Город-курорт, звучит гордо! — сказала Лиза и звонко расхохоталась.

— А у меня в деревне такая природа! Не хуже, чем у вас на Алтае, просто другая. Там Русью пахнет, и, самое главное, моя бабушка такие пироги печет, что слюной захлебнуться можно от одного запаха. Хочешь, съездим летом?

Лиза задумалась на мгновение и ответила:

— Знаешь, Мариша, а давай съездим! А зимой поедем к моим, будем тебя ставить на лыжи.

И мы опять рассмеялись. Душевно вечер провели. А утром настал новый день — у меня учеба, а у Лизы работа. Все закрутилось и завертелось. Мы и оглянуться не успели, как подоспели новогодние праздники. А затем вместе начали планировать свой отъезд на Алтай и заранее купили билеты.

Меня по полной программе экипировали горнолыжным костюмом. Лиза сказала, что он и тут в слякоть пригодится. Лучшей и более надежной защиты от сырой и ветреной погоды не найти. А вот снаряжение мы покупать не стали: решили, что все возьмем напрокат уже там, на месте — вдруг мне что-то не понравится. Однако Лиза на такие мои мысли реагировала скептически.

— Мариш, ты, главное, встань на доску — и тогда сразу поймешь, что такое жизнь «до и после». Станешь адреналиновым наркоманом, как и я, — хохотала она.

Наконец настал день нашего маленького новогоднего путешествия на Алтай. Из Москвы мы взяли билеты на прямой рейс до Барнаула. Оттуда, как сказала Лиза, дальше добираться будем только на оленях. Я надеялась, что она шутит. Потому что нельзя так задорно хохотать, если это правда. Там плакать нужно.

Я посмотрела в интернете, как добраться до Белокурихи. Он мне выдал кучу вариантов с огромным количеством пересадок. Боже, куда мы летим!

Перед выходом из самолета Лиза сжалилась, приобняла меня и сказала:

— Не дрейфь, подруга! Нас встретят и с почетом доставят до места назначения.

Лишь тогда я смогла выдохнуть и расслабиться. Иногда не знаешь, чего ожидать от Лизы. Ей если что-то взбредет в голову, то она это обязательно сделает. Короче, легких путей не ищет, но тем и подкупает, она у меня добрая местами.

Однажды я принесла котенка и слезно попросила его оставить, но Лиза наотрез отказалась и быстро нашла ему новый дом. Отдала малыша коллеге, рассказав тому печальную историю его жизни. Меня аж за душу взяло, хотя я понимала, что она все это на ходу придумывает. Новый хозяин котенка был у нас через полчаса, как ему удалось облететь все пробки — загадка. Вот она, сила слов Лизы. Люди ей верят, даже если это бред чистой воды. Но он у девушки такой искренний…

В аэропорту нас встречал высокий и красивый молодой мужчина. Он чем-то был смутно похож на Лизу. Подойдя ближе, я поняла, что это ее брат, про которого она мне все уши прожужжала.

— Пашка! — с визгом бросилась Лиза в открытые объятья брата.

Он ее крепко обнял и чмокнул в висок.

— С приездом домой, родная! Девчонки ждут тебя дома.

Лиза оторвалась от брата и резко повернулась ко мне.

— Хочу торжественно представить тебе моего олененка!

Я прямо почувствовала, как мои щеки запылали румянцем.

— Ну ты коза, Лизка! Зачем девушку смущаешь? Я Паша, — протянул руку мужчина, — старший брат этой несносной занозы.

— Приятно познакомиться, Марина.

Мы дружно зашагали к выходу из аэропорта. На парковке нас ждал Крокодил — так Лиза обозвала машину брата. На самом деле это был большой внедорожник Гелендваген. В чем, по ее мнению, заключалась схожесть названия автомобиля с крокодилом, мы так и не поняли, хотя Лиза нам честно попыталась это объяснить. Паша решил, что без бутылки здесь не разобраться и нужно потом при случае вернуться к этому вопросу.

Потом была долгая дорога до Белокурихи, мы ехали уже в ночь. Метель, трасса, и мы одни на ней. В небе висело огромное блюдце желтой луны, и это зрелище меня так заворожило, что я даже не заметила, как мы въехали в город.

Мы остановились у родителей Лизы, которые жили в коттеджном поселке. На праздники ее брат с семьей тоже приехали к родителям. Дом оказался огромным, а на дворе росли сосны и ели. Все они были в снегу и украшены гирляндами. Это было похоже на волшебство, и сразу стал ощущаться праздник. Встретили меня тепло и со всеми перезнакомили. Подруги девушки тоже приехали с ночевкой, и все ждали только нас.

Не успели мы снять верхнюю одежду, как нас пригласили в гостиную, где уже стоял накрытый стол. Лиза как всегда придумывала истории. Нет, ее истории были правдивыми, но она придумывала им новое звучание — делала намного интереснее, добавляя детали и опуская неприглядные эпизоды.

Мы наслаждались вкусной едой, пили молодое вино и много смеялись. Я чувствовала себя счастливой. В какой-то момент застолья беседа переключилась на меня. Лиза рассказала, как мы с ней познакомились, и они с подругами пришли к выводу, что я «мимимишный олененок», и надо мной нужно взять шефство.

Я немного прифигела, конечно. Мама Лизы аккуратно взяла меня за руку, и я обернулась.

Тетя Наташа ласково посмотрела на меня и сказала:

— Ты, Мариш, не обижайся на Лизку, она не хочет тебя обидеть. Просто при первом знакомстве ей взбрело в голову сравнить тебя с маленьким испуганным олененком, и теперь она будет тебя воспринимать только так. Она мало кого подпускает близко. Вроде бы общительная и задорная, но держит всех на расстоянии. Но если впускает кого в свое сердце, то как заноза будет сидеть, не вытащишь. А тебя, видишь, впустила, даже к нам привезла.

Я чуть не расплакалась, такие эмоции на меня нахлынули под воздействием алкоголя. И тогда Павел решил сменить тему разговора.

— Лизка, так почему моя машина Крокодил?

— Ну, смотри. Объясняю в последний раз! Гелендваген — это у нас кто? — все задумались, а Лиза продолжила: — Правильно, это Геннадий. По-простому — Гена, а Гена — это кто?

Все напряженно пытались понять логику девушки.

— А я вам скажу кто! Это крокодил Гена из «Чебурашки»!

Все значительно протянули: «А-а-а-а…», после чего Паша заключил:

— Я же говорил, что Лизкину логику победит только бутылка.

И тут грянул дружный хохот. Так и закончился этот вечер — весело и задорно.

Как мы укладывались спать, я не помню. Утром проснулась с Лизой на одной кровати в обнимку, потому что места было мало. Оказалось, что с нами еще два тела — подруги Лизы.

День ушел на акклиматизацию и похмелье. На следующий день мы запланировали знакомство с горами и покатушки. Выдвинулись ранним утром после завтрака всем семейством.

— Лиза, а у тебя все спортсмены?

Девушка улыбнулась:

— Марин, горы — это не про спорт. Горы и любовь к спуску — это состояние души. Если честно, зимой здесь мало чем можно заняться, а лыжи или борд — самое то для всей семьи. Совместное времяпрепровождение, как говорится.

В Белокурихе оказалось несколько гор со спусками. Мы отправились на самую маленькую, где располагалась школа для новичков и начинающих спортсменов. Взяли снаряжение, прошли инструктаж. Лиза была со мной и тоже записалась на занятия — за компанию. Остальные поехали кататься без нас. Инструктор предложил сначала встать на лыжи, а потом на борд, чтобы лучше понять, что больше подходит.

Первый спуск был кошмарным. Когда мы поднялись на подъемнике, тот уже не казался мне небольшим. Лиза меня подбадривала. Сначала мы отработали с инструктором положение ног, он показал, как нужно правильно падать и как работать со снаряжением. Потом он объяснил мне, что такое «плуг» — это когда лыжи ставишь буквой v(ви), и за счет этого можно затормозить в любой ситуации, а еще попросил побороть свой страх и попытаться отработать технику. Так мы начали учиться правильно поворачивать и ездить на кантах. Я даже не заметила, как мы добрались до спуска.

Второй заезд был более уверенным, а через пару часов я уже сама съезжала, хотя и не совсем уверенно. Но мне уже не было так страшно, и я поняла, что Лиза имела в виду, когда говорила про адреналинового наркомана.

На третий день, когда я уже уверенно каталась и мне не хватало адреналина, мы поехали покорять Церковку[1]. Лиза гоняла на сноуборде по пухляку, а я — на лыжах по трассе. На пухляк заходить она мне запретила, сказав, что у меня мало опыта, и там нужна другая техника езды на лыжах.

Все каникулы мы катались и проводили все время с семьей Лизы и ее друзьями. Я попыталась встать на борд, но это оказалось совсем не мое — неудобно, когда ноги в одном положении. Я то падала вперед, то заваливалась назад, так что ни разу не получилось на нем спуститься. Впрочем, меня это не сильно расстроило, потому что лыжи мне как-то ближе стали, да и ноги себя свободнее в них чувствуют.

Позже выяснилось, что горнолыжное увлечение — это целая субкультура. Да, существует негласная неприязнь между лыжниками и бордистами. Я сначала не понимала, в чем проблема и что они делят, а потом все встало на свои места. Делят они склон. Лыжники катаются по правилам, аккуратно. Кто сверху едет — тот и виноват, поэтому они всегда следят за тем, что происходит ниже.

А бордисты — хулиганы, вылетают на тебя со спины и удирают в закат. Мне так один палки сломал кантом своего сноуборда. Недовольное ворчание слышится при каждом спуске, это идет необъявленная война лыжников и сноубордистов. Я в шутку называла Лизу ластоногой, а она пообещала на следующий год поставить меня на пухляк, и там решить, что круче — лыжи или сноуборд.

Так незаметно пролетели новогодние каникулы. Пришло время возвращаться в столицу. В Москву добирались через Горно-Алтайск. К счастью для нас, в продаже появились свободные билеты за разумные деньги. Нас поехали провожать всей толпой на трех машинах — целый эскорт. Мы тепло попрощались с родителями Лизы, и они заверили, что с нетерпением будут ждать меня в следующем году. Я так расчувствовалась: какая у Лизы прекрасная семья и хорошие друзья!

Домой мы вернулись уставшие и довольные отпуском. Начались будни, и меня направили на дополнительную практику в столичном ресторане под руководством итальянского шеф-повара.

Попала я туда благодаря моему руководителю, Леониду Николаевичу. Он был хорошо известен в ресторанном бизнесе, но не как преподаватель вуза, а как самый взыскательный критик подаваемых блюд. Леонид Николаевич Шорох вел свою страничку в социальных сетях. Там он обсуждал места, куда стоит сходить, чтобы попробовать новые блюда, и выносил свой вердикт. Основываясь на его мнении, многие выбирали то или иное заведение.

Леонид Николаевич мог возвысить простую забегаловку или уничтожить престижный ресторан. Он был неподкупен, принципиален и считал, что приготовление пищи — это таинство, а вынос блюд к столу — искусство.

По его мнению, не только блюдо должно украшать тарелку. Важную роль играет то, как его преподнесли клиенту. Самое наивкуснейшее блюдо может быть испорчено хамским отношением к гостю. Все эти нюансы Леонид Николаевич и описывал в своих статьях и рецензиях на заведения. Он даже составил собственный топ — 50 лучших заведений столицы.

Вот так я и попала на практику к шефу Александро Понтедра, который был хорошим знакомым Леонида Николаевича. Они подружились после разгромной статьи, в которой Леонид Николаевич раскритиковал Александро, упрекнув его в неумении готовить простой борщ. В конце статьи он добавил, что если Александро захочет, то его с радостью посвятят в тонкости русской кухни, а тот взял и согласился. После этого о нем начали писать в столичных газетах, и ресторан стал популярным. Так он сам стал знаменитым, а после этой истории мастера кулинарного дела сдружились.