Молнер. Избранный по воле случая

Глава 9

Зубодёр с Маркусом переглянулись, и латыш, кинув куртку на пол, ринулся в объятия старика. Картина маслом, блин… Старая морщинистая рука ходит по спине хладнокровного убийцы, как утюг, пытающийся разгладить складки.

Я переминался с ноги на ногу.

Старик вылез из объятий, обхватил лицо Маркуса в ладони и пристально посмотрел в глаза. Еле заметное мягкое свечение вокруг радужек глаз Зубодёра блеснуло фиолетовым светом. На лице старика заиграла улыбка.

– Молодец. – сказал он, хлопая Маркуса по плечу.

Не дожидаясь, когда я подойду к нему, старик потянулся за тростью и шаг за шагом, стук за стуком по металлическому полу подошёл ко мне. Я отшагнул назад, тут же упёршись пятками в тяжёлую металлическую дверь. Опустил глаза. Вижу две пары ног – своих и старика.

Шершавая кожа ладоней скользнула по моей щеке, и наши взгляды пересеклись. Ненадолго, лишь на мгновение, но даже его хватило, чтобы ощутить, как тебя только что миллиметр за миллиметром просканировали. В этом мимолётном осмотре ничего не утаить, ноги слегка подкашиваются, по спине пробегает ток, а фиолетовые огоньки в глазах старика дьявольски мерцают.

Закончив осмотр, Зубодёр скривился, от чего показался краешек его заячьей губы, скрытой бородой.

– Пойдём, выпьем чаю. А ты! – его тон изменился, налился сталью. – Куртку подбери, тут тебе не гостиница.

Маркус пробубнил что-то на латышском и, замыкая нашу тройку, поплёлся сзади.

Старик опирался о мою руку и шёл по коридору. От него пахло старостью и коньяком, но умеренно, так, чтобы ухватиться за аромат и тут же его отпустить. Вся эта демонстрация старости – прикрытие, в руках старика огромная сила над такими, как мы, да и всем миром, если уж на то пошло. Даже сейчас, ковыляя по коридору, он знал, о чём я думаю, и про себя наверняка посмеивался над моей наивностью. Он медиум. С него всё и началось.

Пока мы шли по длинному коридору, напоминающему вытянутую кишку, из стали толщиной в два метра, я расскажу, что знаю, а знаю я не много.

Настоящее имя Зубодёра – Павел Сергеевич. В годы холодной войны он работал в разведке до тех пор, пока его так же, как и меня, однажды не ударила молния. Пролежав в военном госпитале, он заметил, что что-то не так… Сначала через врачей, которые пытались скрыть тайну, а, точнее, маленькую опухоль размером с горчичное зёрнышко в мозге, а затем и через других людей. Он ещё не овладел даром, но уже научился видеть второй слой правды, лежащий между словами и мыслями. С тех пор он стал читать людей как книгу. Это самое «зёрнышко» в мозгу есть в каждом из нас, в каждом Молнере, который приобрёл силу через удар молнии. Зубодёр дал название опухоли – «Поцелуй бога».

Свернув за угол, старик снова вернулся к трости и, подойдя к глухой металлической двери, встав на цыпочки, дал просканировать сетчатку глаза. Через секунду дверь в самое современное и засекреченное логово Молнеров, заскрипев петлями, отворилась.

– Добро пожаловать домой, сынок. – сказал Павел Сергеевич, пропуская нас вперёд.

Я лишь устало выдохнул, вспоминая, как долго проторчал тут в последний раз и через какие испытание пришлось пройти, чтобы проявить свою силу.

Глава 10

Просторное помещение купалось в свете овальных ламп, подвешенных невидимыми тросами к потолку. Направленный, мягкий… Как солнце, пропущенное сквозь пористое облако, лампы заполняли холл светом. Воздух был свеж, умеренно прохладен. Никакой затхлости, запаха мазута или пыли – всё это осталось позади, в том мрачном коридоре.

Зубодёр прошёл вперёд. Его шаги бесшумны, трость больше не стучала. Поверхность мягкая, как прорезиненный пол детской площадки. Я помню это правило безопасности, чтобы не проводить ток.

– Как тебе перестановка? – спросил Павел Сергеевич. – Пригласили специалиста по фэншую, так сказать.

Маркус прошёл к стойке из матового стекла и, взяв зелёное яблоко из вазы, впился в него зубами. Подмигнув мне, он поднял руку, чтобы вытереть губы, и из подмышки показалась чёрная, почти сливающаяся с водолазкой кобура. Кобура с тем самым пистолетом, который он вытащил, когда стоял в домике моей тёти. Триггеры – пистолет, беззаботная поза и ухмылка – водоворотом унесли меня в воспоминание нашего первого знакомства.

Отстукивая по бедру мелодию пистолетом, Маркус дождался, когда мы с крёстной обернёмся и заметим его. Тётины пальцы сжали моё плечо так, как капкан сжимает жертву. Во рту вмиг пересохло, мозг стал лихорадочно думать.

– Я не причинить вам вред, если вы не делать глупости.

Я чувствовал дыхание тёти в своих волосах. Кинул взгляд на упавшую вешалку с крючками… Почти рядом, но недостаточно, чтобы одним движением ухватить. Только я мысленно просчитал вероятность, как…

– Это и будет глупость. Большой… большой глупость.

– Что вам нужно в моём доме? – спросила тётя со всей невозмутимостью, на которую была способна в данный момент.

Маркус перевёл взгляд на меня. В этом взгляде всё считывалось без слов.

– Я?

Тот кивнул.

– Он никуда не пойдёт. – вмешалась тётя.

– Вам известно, что это? – Маркус засунул руку в карман и быстрым движением достал крупную монетку. – Орёл – и я устранить вас, решка – и я пытаться всё решить миром. Как вы думать, что мне выпало, когда я зашёл в этот дом?

Я подался вперёд, но тётины пальцы удержали меня.

– Не нужно. – сказала она.

– А что нам остаётся делать? – я положил свою влажную ладонь на тётину руку. – Мы в лесной глуши, полиция будет ехать сюда целую вечность…

– На столе лежат официальные документы смерти вашего… – Маркус пощёлкал пальцами вспоминая слово. – Пелемяник? Да, пелемяника. Также место захоронения после неудачного случая с молнией.

От моей уверенности не осталось и следа.

– См-м-мерти? – переспросил я.

– Официально да. Вас не существует больше, вы умерли.

Лежащие на моём плече пальцы тёти задрожали, и дрожь передалась мне.

– Вы меня с кем-то путаете. Я… я…

– А вам. – Маркус посмотрел на крёстную – Мы открыли счёт на ваше имя, вы будете получать раз в квартал вознаграждения…

– УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ДОМА! – закричала тётя, вскочила на ноги и встала между мной и Маркусом.

На его лице показалось удивление, которое он через секунду смыл усмешкой.

– Послушайте… Я делать всё, как правильно, вы же… – он тыкнул в её сторону пистолетом, от чего мои внутренности сжались. – Заставлять меня перебросить монетку.

– Только через мой труп.

Комната наполнялась звенящей тишиной, а после прозвучал щелчок предохранителя.

Дуло пистолета смотрело на грудь тёти. Та не сдвинулась с места.

– Я считать до трёх…

– Тётя.

– Один…

– ТЁТЯ!

Крёстная даже не шелохнулась.

– Два…

Я вскочил. Маркус выгнул шею вбок и, посмотрев через плечо моей тёти, сказал:

– Молодец.

Я весь обмяк. Мне понадобились все силы, чтобы остаться на ногах.

– Я буду ждать на улице, у тебя 2 минута. – сунув пистолет в кобуру, он развернулся и покинул дом.

Обняв тётю, я почувствовал, как сильно билось её сердце, но я знал, что это единственное верное решение. Крёстная провела дрожащей рукой по моим волосам и кивком головы с наполненными слезами глазами попрощалась со мной.

Глава 11

Крупная монетка взмыла в воздух и раскрутилась. Зависнув на миг в самой верхней точке, она тут же полетела вниз, в раскрытую ладонь Маркуса. Поймав, он со шлепком накрыл её второй ладонью и перевернул руки. Приоткрыл. Заглянул.

– Чёрт. Чёрт. Решка. Придётся пить ваш ромашковый с ананисом.

– С анисом. – поправил его Зубодёр, вытаскивая три кружки.

– Старик, и мне прихвати.

Мы дружно развернулись на голос. В нашу сторону шла короткостриженая взлохмаченная черноволосая девушка, в которой я узнал Крис. Только ей сходило с рук звать старика стариком. Зубодёр потянулся за четвёртой кружкой.

– Тогда тебе придётся помочь. – заметил он.

– Как всегда. Как всегда…

Подойдя к барной стойке, она выбрала свободный стул напротив меня и, усевшись, облокотилась о неё.

– Где твои манеры, девочка? – спросил Павел Сергеевич, и Маркус глухо хихикнул, зная, что она ненавидит, когда её зовут «девочкой».

Крис было около 25 лет, и в своей манере одеваться она напоминала рок-фанатку, сбежавшую от родителей на концерт любимой группы. Пепельно-серые подведённые глаза, чёрные ногти, пирсинг на губе. В ушах целый рой из серёжек и жвачка, с которой она не расставалась даже во сне.

Крис толкнула Маркуса в бок.

– Не вынуждай меня.

– Тихо-тихо, малышка, даже не думал. – Маркус поднял руки, встал и, подойдя к Зубодёру, взял из его рук кружки.

– Так и будешь прятать глазки? – обратилась ко мне Крис.

Я выжидающе посмотрел на неё, чувствуя, как неуверенность въедается в моё тело, словно чужеродный вирус.

– Не используй силу в стенах Ямы! – прикрикнул Зубодёр.

Крис надула пузырь. Лопнула. Стало отпускать. Крис улыбнулась подведёнными чёрной помадой губами.

– Что этот доходяга тут забыл, а, старик?

Я пихнул её ногой в коленку под барной стойкой.

– От вас, друзья, можно прикуривать. – встрял Маркус, усаживая свой зад через одно барное сиденье.

Крис поднесла стакан к носу и, сморщившись, отодвинула горячий чай. Зубодёр сел во главе стола. Мы молча повернули к нему головы.

– Нам нужно начать работать вместе.

– Что?! НЕТ! Старик, ты помнишь, чем закончилось наше третье задание с этим? – она указала на меня своим тонким пальцем.

– Прекрати. – сказал Зубодёр.

– Я тоже не горю работать с тобой, чокнутая фанаточка «30 секунд до Марса».

– Отпадный халат, кстати, с какого бомжа снял? – парировала Крис.

Резкий хлопок ладони о барную стойку заставил нас замолчать, а Маркуса глупо таращиться с улыбкой на лице.

– Если я сказал, что надо, значит надо!

По кухне прокатился стон.

– Я собрал всю кавалерию, к нам примкнут ещё два Молнера. Одного вы знаете, со второй я вас познакомлю.

– Что, есть ещё? – спросил я.

Павел Сергеевич кивнул. Он, как и я, прекрасно знал, что в мире не так много проявленных Молнеров, а те, кто раскрыл силу, долго не живут. Мой опыт четырёх случаев, где мне чуть не проломили башку – доказательство моих слов. Если бы не Маркус, я давно бы служил удобрением для выросших на моей могиле Анютиных глазок.

– Пора прекратить склоки, забыть обиды и двигаться дальше. – сказал Павел Сергеевич.

Отстранённо смотря на поднимающийся пар от моей кружки, я вспомнил наше первое задание с Крис. Задание, на котором я крупно облажался… Как уж забудешь тут склоки и обиды, не всё так просто…

Глава 12

Крис в последний раз выдула большой пузырь, лопнула, стараясь скрыть раздражение, выплюнула комочек в ладонь и спрятала жвачку за ухом. Я провожал взглядом секундную стрелку часов над входом в кабинет семейного психолога.

Душно… Расстёгиваю верхнюю пуговицу и ослабляю галстук. Через минуту нас должны принять. Крис чешет бок. Видно, что деловой костюм вызывает в ней бурю чувств. Она хмурит брови и еле заметно что-то шепчет губами.

– Что? – спрашиваю я.

– Отвянь. – шепчет она в тот самый момент, когда из кабинета выходит секретарша.

– Вениамин Эдуардович готов вас принять. Следуйте за мной.

Вставая, я задел коленом столик, и стопка журналов, съехав набекрень, повалилась на пол. Один за одним журналы, как колода карт, веером скатились на пол.

– Не волнуйтесь, я приберу. – улыбнулась секретарша, придерживая дверь к своему начальнику.

Крис через плечо зыркнула на меня взглядом полным упрёков и зашла первая. Я за ней.

В просторном кабинете Вениамина было свежо, угадывались нотки сигарного дыма. На окнах были опущены жалюзи цвета грецкого ореха, от чего свет казался нежным, точь-в-точь кофе с молоком.

– Пожалуйста, садитесь. – указал мужчина лет 45 на кожаный коричневый диван.

Вениамин оказался мужчиной низкорослым, где-то мне по грудь, и чтобы как-то скрыть свой недостаток, компенсировал это в одежде с заделом на джентльмена с опрятной бородой и уложенными воском волосами строго по пробору. С кончиком шёлкового лимонного платочка, выглядывающего из кремового жилета, и туфлями на широкой платформе он выглядел статусно. По-Фрейдовски, но с заделом на собственную индивидуальность.

Вениамин достал из жилета карманные часы, взглянул на них и тут же вернул обратно, мягко побрякивая цепочкой.

Я прикрыл дверь и прошёл к дивану. Крис уже сидела нога на ногу. Психолог слащаво улыбнулся и сел напротив на просторное кресло, возле которого стоял декоративный сруб дерева, а на нём блокнот в кожаном переплёте. Усевшись, он взял его, медленно раскрыл, хрустнув корочкой, и, опустив на колени, спросил:

– Что привело вас ко мне?

Мы с Крис переглянулись. Я плохо умел врать, и она это знала. Я смотрел, как махи её ноги замедляются, как она вскидывает голову и включает дар.

Однажды поймав жертву взглядом, она уже не отпустит её. Жертве кажется, что это он, поддавшись соблазну и желанию, погружается в бездонную яму её глаз, но это не так. На самом же деле Крис, ловко завладев его вниманием, утягивает его глубже и глубже, лишая уверенности. Её дар заключается в том, что жертвы теряют ментальную броню, становясь податливыми, как хлебный мякиш.

Я вижу, как меняется поза психолога. Он горбится, его губы подрагивают, глаза приобретают щенячье выражение, и всё для того, чтобы внутренняя опора рухнула, он стал внушаем для меня…

– Давай. – прошептала Крис.

И пока мир бедного Вениамина рушился, как карточный домик, я быстро прощёлкал всеми пальцами, встряхнул руки. Хрустнул шеей. Прищурился.

Я взял его лицо в фокус, и всё остальное размылось. Дубовый стол, книжная полка во всю стену, картина в венецианском стиле… Даже Крис стала растворяться, как туман. Наверняка даже секундная стрелка по ту сторону замедлилась, чтобы я проник в его сознание.

Лицо крупным планом скривилось, словно он вкусил кислый лимон. Он борется, его эго цепляется за регалии, пытаясь восстановить авторитет, но всё тщетно. Я жду лазейку, крохотную брешь, в которую я протиснусь и нырну в нужные мне воспоминания.

Осталось чуть-чуть… По его виску катится капля пота, я чувствую, что вот-вот смогу забраться в его голову, как вдруг раздаётся стук в дверь…

Глава 13

Быстро взглянув на дверь, я мигом потерял самообладание. Ладошки похолодели, став липкими, сердечный ритм ускорился. Чёрт, чёрт, чёрт!

Поёрзав на кресле, я сжал кулаки и сосредоточился на одной точке между бровей.

Лицевые мышцы Вениамина Эдуардовича дрогнули, как студень, только что вытащенный из холодильника. Его глаза закатились, а дыхание зашлось хрипотой.

Я включил дар. Воздух разрядился, став тяжёлым, будто вязкая масса, стесняющая любые движения. Чувствую, как из моей оболочки выделяется белый пар, сгусток энергии, и как только я отделился, время окончательно замерло.

Тонкая струйка слюны, стекающая с губ Вениамина, застыла в воздухе, так и не добравшись до пола. Напряжённое лицо Крис окаменело, как у статуи, я вижу, как набухла крохотная венка у её виска. Вижу, как сжаты её скулы, прищурены глаза. Как вздыбилась её грудная клетка, и как на её коже выступили мурашки. Вижу, как дыбом встали светлые волоски на её руках.

Я обернулся назад и увидел себя со стороны. Измученное, напуганное лицо, бледное, как только что сваренный пельмень. Я стал созерцателем и проплыл к Вениамину, от которого исходили тонкие, еле заметные волны, отталкивающие меня. Чтобы пройти их, я напрягся и рванул вперёд, прорезая волны напором. Добравшись и коснувшись его лба, я почувствовал холодок от пальца, который пробежал по всей руке, а затем перекинулся на плечо, потом шею, прошёлся по щекам и завладел головой.

Синхронизация. Она всегда неприятна. Сопровождается холодом и покалыванием моего астрального тела. Как только я добрался до головы, волна мерзлоты завибрировала и яркой вспышкой закинула меня в голову Вениамина. Перенос был жёсткий. Оказавшись в голове жертвы, не жди тёплый приём.

У меня есть 3 фазы.

Фаза 1 – Поиск картотеки

Человеческая память обладает удивительной особенностью. Достаточно задать запрос, и мозг начинает вспоминать. Чем свежее память, тем легче вспомнить событие, чем отдалённее воспоминание, тем сложнее. Память ложится слоями, как тонко нарезанная ветчина, и порой необходимо нырнуть на второй или третий слой, выкидывая между делом ненужное.

Что есть память? События, приправленные чувствами. Что испытывал объект? Что обонял? Что он тактильно ощущал? Что видел? Чем больше ощущений задействовано, тем легче воссоздать яркое воспоминание.

Фаза 2 – Компиляция чувств

Я выкручиваю до предела дофаминовую систему жертвы. Она испытывает резкий скачок удовольствия. Кайф кувалдой разбивает заслон между желательными и нежелательными воспоминаниями. Теми, которые хочется скрыть, забыть и похоронить в чертогах нашего разума. Именно дофамин разрушает барьер, и я беспрепятственно могу лазать по всем воспоминаниям Вениамина.

Фаза 3 – Бери и беги

Сознание жертвы чувствует постороннего, как прооперированный организм после комы ощущает чужой орган.

Всё это время, пока я в голове, я нахожусь в тумане. Во влажном тускло-сером тумане, таком плотном, что кажется, будто можно набрать его в кулаки и распихать по карманам. От моих запросов на поверхности тумана вспыхивают рандомные воспоминания жертвы, и я уже выуживаю те, что мне подходят. Фильтруя и фильтруя запрос вплоть до дня, до часа, до минуты.

Когда сознание жертвы меня зафиксировало, в тумане где-то вдалеке начинают появляться грозовые облака, шарахающие молниями. И не приведи господь, если грозовое облако доберётся до меня.

Стоя посреди тумана, я быстро листал воспоминания одно за другим.

Мне нужно было найти тот момент, где Вениамин принимал министра безопасности внутренних дел.

Отбросив одно воспоминание, я зафиксировал то, что мне нужно. Грозовое облако подбиралось всё ближе.

А теперь я расскажу, что бывает, когда разряд добирается до тебя и бьёт…

Глава 14

Грозовое облако стремительно настигало меня. Яркие вспышки всполохов возникали всё ближе, прорезая туман, как масло ножичком.

Мне осталось чуть-чуть, ещё немного… Я уже нашёл то, что искал, но первая вспышка застала меня врасплох. Тело остолбенело, затряслось и навзничь рухнуло. Судорога сковала все мышцы.

Воспоминание было открыто, но изображение рябило, прыгало, как картинка футбольного матча на дачном чёрно-белом телевизоре.

Новый разряд прошёл сквозь ногу, заставив меня взвыть от боли. Облако сгущалось надо мной, как раскрытый пляжный зонт. Я должен сматываться, СЕЙЧАС! Но изображение… мне нужно ещё чуть-чуть. Второго шанса не будет!

Я собрал всю силу воли в кулак и напряг ДАР. Картинка воспоминаний обрела цвет, тряска замедлилась, и за чёрно-белой массой прорисовалось крупным планом лицо министра. Толстенные щёки, густые брови с крохотными глазами, скрытыми под мешками обвисшей кожи. Я вижу сальный рот, жирный лоб, который министр то и дело протирает платком.

УДАР!!

– АА-а-а-а-а!!!

Отползаю от нависшего надо мной грозового облака. Тяну руками, отталкиваюсь здоровой ногой, волоку ту, что получила разряд. Боже, боже…

Вижу, как облака темнеют, готовя решающий удар, который я не перенесу. Облако густеет, скручивается в спираль, возникают разряды электричества. Всполохи нависают надо мной, как стая стервятников, готовых разодрать падаль.

От губ министра исходит писк, а затем я слышу еле заметные слова.

– Медина. Это её рук дело!

Воздух заряжен до предела, высох, колет всю кожу. Я со всей силы сжимаю глаза и чувствую, как моё астральное тело выкидывает из башки Вениамина.

Оказавшись в его кабинете, я смотрю на собственные руки, которые почти растворились и стали прозрачными. Я плыву в сторону своей оболочки. Силы покидают меня. Картинка гаснет… Ещё чуть-чуть. Падая на пол, я успеваю коснуться колена своей оболочки и возвращаюсь в тело.

– АААХХХ! – стон вырывается из моей груди.

Крис подпрыгивает на диване. Снова раздаётся стук в дверь. Лицо Вениамина желтеет. Глаза моргают, как у человека, только что вышедшего из комы. Он заваливается в сторону и падает с кресла на пол, треснувшись виском о тумбу.

Снова стук.

– Вениамин Сергеевич, откройте! Откройте! Я вызову охрану!

Крис вскакивает, удерживая палец у виска, и направляет ДАР через дверь в секретаршу. Стуки в дверь становятся вялыми, нерешительными, а затем и вовсе затихают.

Мы кидаемся к двери, из соседней комнаты слышится топот ботинок. Дёргаю дверь плечом, сшибаю растерянную секретаршу. Та падает и ударяется о журнальный столик. Соседняя дверь открывается, и на нас кидаются два разъярённых охранника в чёрном. Крис не успевает поднести палец к виску, как в её живот ложится удар кулака, согнувший её пополам. Я хватаюсь за статуэтку на журнальном столике и не успеваю повернуться, как второй охранник пробивает мне ногой в коленную чашечку. Падаю, бронзовая статуэтка вылетает на пол, закрутившись и звонко стукнувшись о дальнюю стенку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.