- -
- 100%
- +
Шесть маршевых двигателей запускаются в режим предварительной тяги, и если не обнаружится сбой, то уже на форсаже последует пуск.
Кабину корабля озаряют алые блики. В иллюминаторах лазурное безоблачное небо сдавливается тисками густого бурого дыма. Ракету охватывает дрожь и, кажется, ты сидишь на готовой вот-вот выскочить пробке от преисподней, освободив орду разъяренных демонов.
За последнюю секунду перед стартом как табакерочные чёртики появляются предательские мыслишки.
– Что я здесь делаю?! Разве не безумие восседать на тоннах ядовитой, готовой взорваться дряни?! От чего вместо меня не взять ещё одного летуна, готового отправиться в космос хоть на метле?!
– Ключ подъёма!
В адской тряске не чувствуется отрыв от стартового стола, только пришедшая в движение секундная стрелка часов извещает о начале экспедиции.
На резинке раскачивается взятая у сына игрушка – румяный, упитанный малыш в скафандре и шлеме с размашистыми буквами "СССР". Врешь, парень! Мы летим в костюмах мало отличающихся от тренировочных. При аварии толку от них как от солнечной батареи в деревенском сортире. А для погребального костра, о котором и не мечтал самый могущественный викинг, достаточно замыкания в километрах кабелей, микроскопической трещинки в лабиринте трубопроводов.
– Прошёл контроль подъёма!
Ощущается наклон и вращение ракеты. Неужели конец?! Нет! Она, всего лишь, ложится на расчётный курс.
Тело наливается тяжестью. Всё труднее пошевелиться, поднять руку, но командир умудряется щёлкать тумблерами на панели управления. Румяный малыш в шлеме уже не раскачивается, а прочно висит на растянутой резиновой струне.
– Двадцать секунд! Давление в топливных баках в норме!
Гуще и гуще становится небесная синева. Все-таки, многое потеряли летавшие на других кораблях без такого роскошного переднего обзора. Зажглась звезда, за ней другая… Трясти стало реже, но сильней.
– Отделение первой ступени!
Ракету подбросило как от удара гигантской кувалды.
– Ушла мягче пары «пятисоток»! – Ухмыляется командир.
Малыш в шлеме продолжает глупо улыбаться. Осталось недолго ждать, когда позабыв про резинку, он запарит в невесомости по кабине.
Небо впереди стало черным, уже различаются созвездия, корабль несётся навстречу тьме.
* * *
Присаживаясь за протянувшийся от окна до дальней стены офиса мышино-серый стол и вставляя кабель в сетевой разъём ноутбука, Антон уже предвкушал как после работы откроет коробку с новой моделью «Аполлона-11» фирмы «Dragon».
Обмениваясь юбилейными десятирублёвыми монетами, коллеги-бездельники обсуждали когда и в честь каких городов те выпускались.
Антон уже подумывал разыграть незадачливых нумизматов, подсунув им десять шекелей к юбилею основания Гомморы. Дизайн монеты виделся, как ломящаяся в дверь Лотта нетерпеливая толпа, но тут позвонил курьер интернет-магазина.
Доставивший книги старичок посматривал несколько странно.
– Любите астрономию?! Астрономию… – Спросил он, наконец. – Частенько сюда езжу, а такой роскошный альбом с планетами привез впервые! Да, впервые…
Вежливый голос старательно выдерживал паузы между словами, как бывает у страдающего одышкой.
– Давняя история… В детстве попался отцовский школьный атлас… Мой совсем скучным был, а там в черном небе созвездия, туманности, «Красное пятно» в атмосфере Юпитера… Потом, попалась Перельмановская "Занимательная астрономия", "Сокровища звёздного неба" Зигеля… С тех пор космосом и заболел, даже «Звездочетом» прозвали!
– А тогда почему здесь работаете?!
– Отцовского опыта хватило! Он пошёл по дедовым стопам, трудился над "Бураном". Когда космонавтику с оборонкой залихорадило, он ремонтировал видаки, торговал на Митинском радиорынке. Наконец, ему повезло, нашёл работу в австрийской фирме, специализирующейся на измерительной технике. Ну, а, я занимаюсь ерундой! – Рассмеялся Антон.
– Как это?! – Опешил Ворожейкин.
– Тружусь программистом. Делаю никому не нужные отчеты…
– Так ваш дед… – Прищурился старичок.
– Он участвовал в лунной программе, создавал «Н-1»…
– Да! Вот была ракета, так ракета! Высотой с монумент покорителям космоса! Представляете, какое могло открыться зрелище, установи эту махину в Москве?! Москве… А в изданной в 1985 году энциклопедии космонавтики ей даже не нашлось места!
Представив сверкающий титановой облицовкой памятник, Антон поймал себя на мысли, что венчающая монумент малюсенькая ракета сильно смахивает на немецкую "Фау-2". То ли зодчие посчитали королёвскую "Р-7" не слишком привлекательной для своего творения, то ли, в который раз, вмешалась секретность, и они увековечили прежнюю модель ракеты – прямую наследницу творения фон Брауна.
– Получается, я не ошибся! – Продолжал старичок-курьер. – Меня зовут Кузьмой Сергеевичем Ворожейкиным. Ворожейкиным… С вашим дедом Антоном Викторовичем Видолгой мы вместе работали у Королёва… Обратил внимание на фамилию в заказе, а когда вас увидел… Тот же взгляд, манера говорить… Таким мне и запомнился Антон Викторович!
– Вот это да! – Подумалось Антону, считавшему свою невысокую, костлявую фигуру самой неприметной в мире.
Впрочем, нет! В глаза наверняка бросался острый, птичий нос.
– Мне рассказывали, он погиб, когда в цехе случилась авария…
– Нет! Это не так!
Внезапно замерев, Ворожейкин закрыл глаза, и несколько раз глубоко вдохнув через рот, с шумом выдохнул носом.
– Парадоксальное дыхание Смелякова! Смелякова… – Пояснил он оторопевшему Антону. – Очень помогает, рекомендую!
– Вам не доводилось слышать фамилию Миланевский? – Тихо поинтересовался старичок-курьер.
– Нет! А, кто это?
– Гений! Академик! Его ценили Королёв, Курчатов, Кисунько! Он мог посещать, курировавшего оборонку Секретаря ЦК, Устинова минуя министра! Так вот… – Кузьма Сергеевич перешел на шёпот. – После второго неудачного запуска «Н-1», когда взрыв уничтожил стартовую площадку, Дмитрий Федорович прибывал не в лучшем настроении… Миланевский приехал к нему на аудиенцию, слово за слово, и пообещал в кратчайшие сроки облететь Луну! Облететь Луну… В сущности, чем он рисковал?! Сталинские времена миновали, и в случае провала никто не поставил бы его к стенке… Стенке… Но Миланевский не имел ракетчиков в штате. И, получив карт-бланш, он взял несколько специалистов из профильных конструкторских бюро. Среди них оказался и ваш дед…
Ошарашенный Антон слушал с вытаращенными глазами. В ближайшем кафетерии к проходной, официанты протирали перед открытием столы.
– Остальное мне известно по слухам, сами понимаете – секретность! – Продолжал Ворожейкин. – Миланевский настолько высоко оценил Антона Викторовича, что сделал его своим замом. Тот всегда котировался как специалист. Живи Королёв, он никому бы его не отдал, но человек раскрылся, оказавшись на своём месте! Впрочем, главное не в этом.... Есть все основания полагать, что полёт состоялся…
– Исключено! СССР проиграл лунную гонку! И по вполне объективным причинам!
– Это каким? – Лукаво прищурился старичок.
– Нашим ракетчикам приходилось разрываться между космосом и оборонкой. Поздно создали бортовую ЭВМ. Водородное топливо удалось освоить только на «Энергии». «Н-1» не проходила огневых стендовых испытаний. Когда у американцев все работы координировались НАСА, наши главные конструктора…
– Довольно! Вижу, вы, как говорится, в теме! В теме! Миланевский обещал лишь облететь Луну, что сильно упрощает задачу – не требуется ни стыковка, ни посадочный модуль!
– Одно дело облетать Луну в рамках подготовки пилотируемого полёта, и совсем другое лететь к ней просто так!
– Согласен! И скажу, что слухи самые разные ходили! Ходили слухи… К примеру, подробнейшее фотографирование районов посадок "Аполлонов". Уже тогда говорили о фальсификации американской программы, американской программы, и для получений доказательств…
– Но к чему скрывать полёт? О Гагарине сообщили до посадки…
– А чем хвастать?! Американцы уже побывали на Луне, а на обратном пути корабль исчез – связь с ним пропала! Пропала…
Ворожейкин вновь подышал по системе Смелякова.
– Ваш дед не погиб на пожаре, а ушёл на этом корабле, Антон!
– Стоп! Стоп! Стоп! – Опешил Антон. – Это бред! Сказка! Мистика!
Он сдавил виски, словно не давая голове разорваться.
– Тем не менее, это так… Простите великодушно, что разговор внезапно обрывается, но мне пора доставить другие заказы! Очень счастлив, что встретил вас… Вас встретил… Вечером, после работы, обязательно перезвоню! Встретимся, надо о многом поговорить! Только не звоните мне сами! Это служебный телефон и начальство спустит с меня шкуру! Шкуру спустит…
Заматывая на ходу шею шарфом, Ворожейкин оставил Антона в шумном холле.
* * *
Антон вернулся домой, когда сумерки успели стереть тени фиолетовым ластиком. Луна ехидно улыбалась в окне желтой сырной головой. Тысячелетиями на неё молились, посвящали стихи, даже, выли волки, а йоги открыли, что долго глядя на Луну, можно помутиться рассудком. И лишь совсем недавно, нескольким счастливцам удалось наблюдать её вблизи и даже пройтись по поверхности…
Если рассказ Ворожейкина не бред, то среди них был и дед Антона. Пусть старичок и чудаковат, но на конченного психа все же не похож, да и какой интерес ему врать?! Правда, и странностей в этой истории хватает. Чего стоил гениальный академик!
Ожидая звонка, Антон сел к компьютеру и поискал информацию о Миланевском. Вся она уместилась на половине страницы, даже не пришлось прокручивать текст. Фотографии гения тоже не нашлось. Родился он в 1909 году, спасался от голода на строительстве первых электростанций, закончил Московское высшее техническое училище, а потом чем только не занимался за свою карьеру! Аэро и гидродинамикой, физикой высоких напряжений. Но больше всего преуспел в квантовой механике, открыв эффект, названный «Парадоксом Миланевского». Только о работе Миланевского на космос не было сказано ни слова. Как ни странно, он умер всего через месяц после деда, что могло оказаться банальным совпадением. Основанный им институт с труднопроизносимой аббревиатурой существовал и поныне.
Электронный каталог ленинской библиотеки выдал название кандидатской, докторской диссертаций Миланевского и ещё нескольких его работ, но из мудреных названий Антон понял только то, что они посвящены измерениям в квантовой физике.
Оставалась ещё одна зацепка – запуск космического корабля. Энциклопедия космонавтики поведала, что за пять дней до смерти деда ракета «Протон-К» отправила к Луне «Зонд-9». Но какие перед ним стояли задачи, выполнил ли он их, и чем закончился полёт, не сообщалось.
Не порадовал и всезнающий Интернет. Даже на самом полном сайте о запусках всевозможных космических аппаратов, информация о «Зонде-9» ничем не отличалась от книжной. Почти не надеясь получить ответ, Антон написал владельцу сайта с ником «Сумрачный марсианин".
А, Луна ползла по небу подобно часовым стрелкам, неумолимо, и незаметно для глаз. Погасив свет, Звездочет взглянул на телескоп, затем на коллекцию моделей. По семейной легенде, собирать её начал ещё дед, продолжил отец. Когда-то, маленькому Антону казалось, что в кабинах этих космических кораблей и самолётов сидят крошечные человечки, а в отсеках покоится груз. Позже, он старался покупать модели с тщательно проработанным с интерьером. И, правда, какой прок от самой красивой и точной копии, раз в ней не будет приборных панелей, рычагов управления и кресел, которые предстоит занять смельчакам. Порой, Антон наносил крупинки черной краски на приборные шкалы, прилаживал крошечные штурвальчики, и эта красота едва просматривалась под грубыми наплывами прозрачного пластика. Но разве это имело значение?! Он-то знал, что внутри корпуса таится крошечная, тщательно проработанная кабинка.
Лунный свет отражался от распахнутых солнечных батарей и антенн корабля "7К-ОК", и, казалось, космический аппарат мчится по расчетной траектории. Если Ворожейкин не ошибался и не врал, то где-то в бездонных глубинах космоса продолжает нестись обледеневший шарик с телом его деда. А может он рухнул на Землю, окрасив ярким болидом небо?
Ворожейкин не позвонил ни в этот, ни на следующий день…
* * *
Спустя неделю, за завтраком Антон завел разговор о смерти деда, о чём сильно пожалел. Хоть он и зашёл издалека, ему не удалось провести родителей. Бормоча, что-то невнятное под нос, отец поспешил на работу, оставив сына наедине с матерью. Подбоченившись, дородная дама прислонилась к дверному косяку.
– С какой стати, ты этим заинтересовался?!
– Ничего… Так просто… – Растеряно промямлил Антон.
– Просто так ничего не бывает! Наверняка, кто-то надоумил! Только глянь на себя! Здоровенный мужик, а ковыряешься с модельками, да телескопами! На даче покосившийся забор, старая теплица… Другой бы со строительных рынков не вылезал, нанял рабочих!
– А как же память…
– Чо?! На могилку ездим сорняки полоть, на Пасху яйца возим, куличи, какого рожна тебе ещё надо?!
– Сколько раз хоронили пустые гробы… – Мелькнуло в голове у Антона.
– Нечего прошлое ворошить, перемывать косточки покойникам! Старого всё равно не вернуть!
– Ему тогда тридцать два было, на восемь лет меня старше…
– Прекращай ерундой заниматься! – Не унималась мать. – Чего доброго, найдешь приключений на свою задницу!
– Каких приключений?
– Сам знаешь каких!
Не понимая, что имеет ввиду мать, Антон лишь пожал худыми плечами. Но уже на следующий день, оказавшись в светлой комнате с зарешётчатыми окнами, он вспомнил её слова.
– Интересуют обстоятельства гибели сотрудника нашего предприятия? – Вежливо спросил сидевший напротив человек с короткой стрижкой-бобриком.
– Да… – проклиная себя за блуждание возле проходных и длинных бетонных заборов города Королева, выдавил Антон.
– Вы отдаете отчет, что здесь режимное предприятие? – Недоверчиво просвечивая собеседника свинцовым взглядом, продолжал хозяин кабинета. – И даже спустя много лет, документы продолжают хранить гриф секретности!
Он принялся листать паспорт Антона.
– Я в курсе…
– Значит, Видолга? Редкая фамилия… Что ж, речь идёт о члене семьи, вас тоже можно понять! Когда не стало вашего деда?
Антон назвал год.
– Хорошо, попробую помочь… Разумеется, в меру своих возможностей… Гляну, что у нас есть по этому делу… Что можно доведу до сведения…
* * *
Следующий день Антона начался опозданием на работу. С ним всегда случались неприятности, а в этот раз поезд на двадцать минут встал в тоннеле метро. В полдень этот неприятный эпизод получил продолжение в кабинете начальницы Светланы.
Ей исполнилось тридцать пять. Экспериментируя с прическами и цветом волос, она хранила верность деловому стилю, мини-юбкам и высоким шпилькам-каблукам. Офисные мужчины живо обсуждали посредством, каких глав Кама-Сутры узнают её поближе, но пока Светлана "наклоняла" лишь их самих, а Антону и в голову не приходило подпускать начальницу к своим сексуальным фантазиям.
Терпеливо ожидая пока Светлана рассматривала и перекладывала с места на место бумаги, Антон разглядывал обои на экране её компьютера. Темноволосая девочка-подросток стояла у дверей ковбойского салуна. Ладная фигурка с длинными ногами не оставляли сомнений, что на снимке светланина дочь, а фотографию, наверняка, сделали на отдыхе в каком-нибудь парке аттракционов или Дисней-лэнде.
– Чего опаздываем-то? – Как бы невзначай бросила Светлана.
Постороннему её тон мог показаться дружеским или даже панибратским, а вот хорошо знающему начальницу Антону стало не по себе.
– Подвело метро… – Пролепетал он. – Даже в новостях сказали…
– Вот значит как?
– И, ведь, вышел по-раньше, а поезд просто колом встал… Быстрее положенного времени не доехать, а медленнее, пожалуйста! Хоть на час, хоть на два! Несправедливо, правда?
– Справка есть?
– И в мыслях не было её брать! Я сразу сюда…
– А позавчера у меня на полдня отпрашивался?
– Да! Но только к вечеру пришел. Так получилось…
Вспомнив разговор в комнате с зарещетчатыми окнами, Антон совсем сник. Тогда у него и зазвонил телефон. Стоило хорошенько подумать, прежде чем отвечать "на ковре", но могла звонить мать. Нажимая зеленую кнопку, парень в последний момент заметил, что номер звонившего не определен.
– Причиной гибели ведущего инженера Видолги Антона Викторовича явились несовместимые с жизнью травмы, полученные при пожаре в одном из цехов ЦКБЭМ. – Отчеканил человек с короткой стрижкой. – Ксерокопии заключений комиссий, судмедэксперта в моем распоряжении. Заезжайте, можете их забрать. Номер цеха я замазал "Штрихом" из соображений секретности…
– Спасибо! Заеду обязательно! Он был единственным, кто пострадал?! – Вдруг осенило Антона.
Светлана откинулась в кресле, забросив ногу на ногу.
– Ещё несколько человек получили незначительные травмы, первая помощь им оказана на месте, и они отказались от дальнейшего обследования…
– Понятно… – Вздохнул Антон.
Рассматривая упругие бедра начальницы, он не понимал какой толк от её короткой юбки.
– Вы так разочарованы, будто другое услышать надеялись?!
– Нет, что вы… Что вы..
– Замечательно! Надеюсь, тема закрыта, и впредь, вы к ней не вернетесь?! Не станете отвлекать людей по пустякам?! Поверьте, это в ваших интересах!
– Да! Конечно…
– Вот и замечательно! Прощайте!
– Не иначе, старикан впал в маразм! – Вздохнул Антон, спеша отбить звонок. – Жаль! Слетай мой дед в космос, я был бы на седьмом небе!
Светлана носила очки, с простыми стеклами вместо линз. И, казалось, сейчас они готовы расплавиться от её негодующего взгляда.
– Ничего, что я здесь сижу?! Не мешаю по трубе болтать?!
– Это был важный звонок…
– Запомни! Важнее начальства, в его кабинете может быть только пожар! А теперь слушай сюда внимательно! Раз ты любишь где-то болтаться в рабочее время, то как не пойти навстречу… С завтрашнего дня на неделю отправляешься в распоряжение курьерской службы! Вопросы есть?! Вопросов нет!
Неприятностью больше, неприятностью меньше. Антону было уже наплевать. А в этот самый момент, его недавний бесстрастный собеседник, промакивая пот на лбу, в который раз за этот день пересматривал содержимое аккуратно сброшюрованной папки.
– Бывает же такое… – Прошептал он, прежде чем вновь взяться за телефон.
Глава 2
В помещении курьерской службы на полную мощность работало радио, передающее блатные песни. Трое парней громко смеялись над только им понятными шутками. Старшим здесь был необъятный толстяк с потным, прыщявым лицом. При каждом его движении кресло жалобно скулило, как голодный щенок. Стол заставили пластиковые контейнеры с едой, такие же прозрачные коробки виднелись в мусорном ведре. Не поднимая глаз от пачки сметаны, толстяк поприветствовал "нового раба" и махнул столовой ложкой на пачку сложенных в лотке пакетов.
Ближе к вечеру, Антон доставил последний конверт. День выдался великолепным, возвращаться на работу не хотелось, а жизнерадостная девица с рекламного плаката звала отдохнуть в Турции. В купальнике и элегантной шляпке, она устроилась возле бассейна с бокалом коктейля в руке. Стрелочка указывала направление на турагентство, а цифры говорили, что до него каких-то триста метров. Для верности был указан адрес с телефоном, и тут Антон насторожился. Дальше текст говорил, что за беззаботным отдыхом следует обращаться в институт с труднопроизносимой аббревиатурой, созданный когда-то Миланевским.
– Закон синхронизмов по Юнгу, не иначе? – Размышлял парень, почесывая затылок. – Искал информацию о странном академике, и оказался в двух шагах от его чертогов! Отчего не пройтись до них, все равно в этом районе я ничего и никого не знаю!
После вчерашнего телефонного разговора заниматься очередными поисками было страшновато, но в этот раз Антон интересовался не дедом, а Миланевском, не нарушая уговора с холодноглазым.
В стороне шумел проспект, а он, подгоняемый легким ветерком, вдыхал аромат цветущей липы, и не спеша шагал по тихой улочке к серо-коричневой коробке, окруженной обрубками тополей и кованным шипастым забором. Высокие окна с могучими стенами пришли из сталинского ампира, а своему унылому скучному виду фасад был обязан хрущовскому минимализму. Некогда секретный НИИ, превратился в проходной двор. Подпирающие высокие потолки вестибюля колонны, как мухи облепили рекламные листы компьютеров, пищевых добавок и насосов. Над тумбочкой с треснувшим дисковым телефоном красовалась медная табличка с фамилией и номером офиса нотариуса, а рядом на потрепанной, разлинованной бумажке из ученической тетради приводился список акционерных обществ, нашедших пристанище в институтских стенах.
– Обалдеть! И якобы здесь работал мой дедуля! – Ухмыльнулся про себя Антон.
Бросив на ходу заспанному, пузатому охраннику, что направляется в турагентство, он прошмыгнул внутрь.
Под ногами жалобно скрипел изношенный паркет. Стенгазеты с досками почета оставили невыгоревшие следы на угрюмых стенах. Толстый слой побелки на окнах надёжно скрывал происходящее в институтском дворе. Где-то шёл ремонт, и частенько путь исследователю преграждали кадки с красками и мешки шпаклевки.
На одном из лестничных пролётов, возле наполненного окурками ведра стояли два весьма пожилых человечка потертой дешевой одежде с печальными глазами наверняка исконные сотрудники НИИ.
– Добрый день, я – блоггер! – Соврал Антон. – Пишу про учёных, работавших на «оборонку»! Очень интересует личность Миланевского…
– О! Александр Андреевич был фигурой! – Воскликнул человечек с желтыми ногтями и мутноватыми белками глаз. – Мирового масштаба ученый! Академик! А организатор какой! Вот были времена, а ведь ещё немного и никакой памяти о нём и не останется…
Махнув рукой, он сделал глубокую затяжку.
– Это верно! – Подхватил второй курильщик, в седых волосах которого догорало пламя былой рыжей шевелюры. – Помнишь, как адмиралы пускали слюнки над проектом его подводной лодки?! Самое настоящее чудовище! Не урежь нам тогда финансирование, была бы такая дубинка у флота!
– Не обрезали, а «Малахит» с «Рубином» делиться заказом не захотели!
– Дальний бомбардировщик с ядерным двигателем смотрелся не хуже! Сам Мясищев высоко отозвался о нём. Кстати, единственный кто хоть как-то ладил с Миланевским!
– Да они ещё с Бауманки были знакомы!
– Какой разносторонний человек! – Напомнил о себе Антон. – Чем только не занимался… Наверняка и на космос работал! С такой-то головой!
Некогда рыжий молча бросил окурок в ведро, коллега последовал его примеру, и говоря о чём-то своём, обитатели института удалились.
– Из меня ещё тот Шерлок Холмс! – Вздохнул парень. – Ничего толком не выведал у этой парочки! Вот тебе и юнговский синхронизм! Поеду-ка домой!
Его ноготь машинально заскрёб по стеклу.
– Окна замазаны прямо как в сортире! Интересно, что такого особенного во дворе?!
Спустившись в холл, Антон осмотрелся в поисках запасного выхода. Охранник подозрительно косился, но молчал. Нужная дверь оказалась совсем рядом, всего несколько ступеней ниже мозаичного пола.
Курящая под козырьком девица, наверняка, секретарь одной из фирм, одарила Антона надменным взглядом. Она оказалась единственной в пустынном институтском дворе, ни дворник, ни разгружающий машину работяга не попались на глаза. Казалось даже, что сюда не спешит и гонявший тополиный пух за институтским забором ветер.
Посреди идущей вдоль корпуса асфальтовой дорожки красовался заполненный деревянными рамами и пожелтевшей бумагой мусорный контейнер, за ним темнели густые заросли.
Массируя внезапно заломивший затылок, Антон направился к ним. Его шаги громко звучали в пустоте. Не зная руки садовника, ветви кустарников переплелись щупальцами спрута из темных океанских глубин, превратившись в колючую непроходимую стену.
– Было бы чего скрывать! – Ворчал сыщик-любитель. – Краски накупили, а…
Он замолчал, заметив убегающую в гущу зарослей дорожку из бетонных плит.
– Вот тебе и раз! – Вырвалось у ступающего на неё Антона. – Прямо как в сказке о зачарованном замке!
Он продирался вперед, раздвигая ветви, а те не оставаясь в долгу, больно царапали лицо с ладонями, цеплялись за одежду. Из-за длинных, острых колючек, незадачливый исследователь рисковал превратиться в ходячую игольную подушку, но тут кусты расступились. Антон вышел на окруженную одичавшими клумбами площадку. Посреди неё чернел гранитный столб, увенчанный круглой лысой головой с плотно сжатыми мясистыми губами. Если бы не галстук и лацканы костюма, этот бюст можно было принять за изваяние римского патриция или полководца. От сурово вскинутых бровей Антону стало не по себе, и ещё не отпускало чувство, что круглые навыкате глаза без зрачков следят за ним. Ни имени, ни годов жизни не сообщал гладкий, поблескивающий синевой пьедестал, но нетрудно было догадаться кого изображал этот бюст.