Артефакт острее бритвы

10-11

Мир живых оказался отделён от царства мёртвых чертой, проведённой по брусчатке белилами. Решительно все абитуриенты полагали, будто мир живых на другой стороне, для меня же всё обстояло ровно наоборот. И я остался там, где остаться был должен.

Впрочем – не так сразу. Начать с того, что до лагеря мы еле добрели. Пусть действие усыпляющего аркана невесть куда сгинувшей Сурьмы долго и не продержалось, Дарьян не пришёл в себя, сколько ему ни тёрли щёки и уши.

Попутно меня засыпали неудобными вопросами, и я запираться и выдумывать небывальщину не стал, рассказал всё как было. Лишь приписал победу в схватке Дарьяну, да ещё умолчал о том, что узнал «демона», принявшего обличье внутреннего ученика. Между делом предложил никому о случившемся не рассказывать, но меня не поддержали, а настаивать на своём не рискнул. Когда б не Зван и Огнич, ещё мог привести кое-какие доводы, а с этой парочкой откровенничать было себе дороже.

Ещё, пока возились с книжником, спросил у Беляны:

– Ты как иллюзию-то различить умудрилась?

Черноволосая пигалица неуверенно передёрнула плечами.

– Кто б самой сказал! Просто всё яснее ясного вдруг стало. – Она ещё потормошила Дарьяна и объявила: – Надорвался! Придётся нести!

И – понесли. Тащить соученика выпало мне, Огничу и Звану. Двое волокли, закинув руки не слишком упитанного, зато очень уж нескладного книжника себе на плечи, третий переводил дух, но и так вымотались сверх всяких мер. Как по каменной осыпи поднялись – даже не знаю, не иначе лишь чудом.

Наше позднее возвращение в лагерь никого из наставников не удивило и не возмутило – ну да мы ещё и не самые последние на перевал поднялись. И даже бессознательное состояние Дарьяна чем-то из ряда вон не стало: такая реакция на слишком длительное пребывание в небесном омуте оказалась делом обычным – школьные врачи поставили книжника на ноги буквально за пару минут.

– Не перенапрягайся в ближайшие дни, – сказали ему, прежде чем выставить из госпитального шатра.

Беляна уловила в моём взгляде намёк на укор и развела руками.

– Ну а что ты хотел? Я ещё даже наложение рук до конца не освоила!

– А чего это? – уставился на нас сбитый с толку Дарьян. – Когда в лагерь-то успели вернуться?

Но поговорить нам не дали, сразу погнали прочь от госпитального шатра. Нельзя сказать, будто к тому выстроилась очередь, да только не выстроилась она лишь по той простой причине, что на исцеление пустяшных травм и ушибов много времени у лекарей не уходило, а с укусами, переломами и отравлениями пациентов доставляли не так уж и часто.

Кругом царила суета, возвращавшихся из омута абитуриентов отпаивали травяными настоями, после чего отправляли сдавать трофеи, и вот уже там без очередей не обошлось – даже у котлов с кашей не такое столпотворение наблюдалось, как на приёмке. Оно и немудрено: все находки сначала самым тщательным образом изучались, обмерялись и взвешивались и лишь затем вносились в общую опись. Ещё и каждый второй абитуриент полагал, будто отыскал в омуте нечто куда более ценное, нежели заявляли наставники – дело разве что только до прямых обвинений в обмане не доходило.

Пока дожидались своей очереди, я не утерпел и спросил:

– Беляна, получается, это у тебя из-за капища способность различать иллюзии прорезалась?

Черноволосая пигалица тяжко вздохнула. Точно послала бы меня куда подальше, но ответа ждала и Заряна, так что девчонка всё же соизволила ответить.

– Да просто я аколитом стала! – заявила она.

Все так и ахнули, от поздравлений воздержался один только Дарьян.

– Нет! – сипло выдохнул он. – Такие способности сами по себе не проявляются. Не читал ни о чём подобном.

– Читал он! – фыркнул Зван. – Будто в книгах обо всём пишут!

– Обо всём! – отрезал Дарьян. – Скорее уж, сказалось смещение аспекта. Лунный свет запросто может оказаться сродни небесно-голубому спектру.

Беляна кивнула.

– Очень похоже на то.

Тут подошла наша очередь, и предъявленный Заряной костяной шар произвёл самый настоящий фурор – он и вправду оказался пресловутой небесной жемчужиной. Впрочем, и вырезанные из обитателя пруда костяные сростки упаковали с ничуть не меньшей тщательностью. Потроха секача и слизь паука – тоже. А вот с расспросами на нас покуда не насели, приёмщикам было попросту не до того.

Затем я предложил подкрепиться, но нет – пришлось вместе со всеми тащиться к наставнику Синеоку. Тот, вопреки своей угрозе о ночёвке в горах, занимался формированием поисковых групп и поначалу от нас попросту отмахнулся, всерьёз рассказ о демоне принял лишь после того, как не сумел докричаться Огнеяра; ученика в лагере не оказалось.

– Вы его, часом, не прихлопнули? – Наставник смерил нас хмурым взглядом. – Какие-то сказки рассказываете!

– Это не он был! – заявила в ответ Беляна. – Демон его иллюзорную личину натянул!

– Откуда знаешь?

– Аспект у меня такой – иллюзии насквозь вижу!

– Да нет у тебя ещё никакого аспекта!

– Ну, склонность! Назовите как хотите!

Он никак не хотел и отправил нас на корабль. В трюме Огнич сразу притворил за нами дверь кубрика и спросил:

– Как думаете, не аукнется теперь эта история?

– Да чего тут гадать-то?! – фыркнул Зван и погладил утаённое от наставников паучье яйцо. – Мне другое непонятно: чего это всех без досмотра на борт запускают?

– А почему нет? – фыркнул Огнич. – Что на воротах изымут, за то платить не придётся.

Его приятель вскинулся так, будто шилом в зад кольнули.

– Что?! Нет! Я не отдам!

– Будто тебя спрашивать станут! – усмехнулся фургонщик.

Звана аж затрясло, ладно хоть ещё вмешалась Беляна.

– Ну ты ведь косу лунного беса не просто так себе вытребовал? – уставилась она на Огнича. – Верно?

Паренёк снисходительно ухмыльнулся и пояснил:

– Есть в посёлке человечек надёжный, он в том числе и вещички на хранение берёт. За среднюю коробку целковый в седмицу просит. Если скинемся и после посадки вы меня прикроете, я к нему смотаюсь и обо всём договорюсь.

Деньги при себе оказались только у меня, пришлось раскошеливаться. Нет, до Звана и Огнича мне никакого дела не было, но мы и сами по настоянию Беляны утаили три колючих сростка, вырезанных из зловонных останков обитателя пруда.

– Сплошные расходы! – проворчал я и предупредил фургонщика: – Смотри, под твою ответственность!

Огнич, принимая крупную серебряную монету, лишь покривил уголок рта, а Беляна уверила меня:

– Не волнуйся, окупится сторицей.

– Если только эти штуки протухнуть не успеют, – в пику ей отметил я.

– Не так сразу! – отмахнулась черноволосая пигалица.

Дальше речь зашла об Огнеяре и о том, каким образом мог добраться до него демон, но я в разговоре участия не принимал и всё больше отмалчивался. Беляна вроде бы что-то заподозрила даже, но ограничилась пристальными взглядами и от неудобных вопросов пока воздержалась. Ну а дальше в кубрик начали подходить другие абитуриенты из нашего отряда, и при посторонних мы эту тему обсуждать не стали. И без того нашлось, о чём поговорить.

Трофеи, переродившиеся звери, покалеченные и заблудившиеся соученики.

Опять же вымотались до невозможности. Лично я весь обратный перелёт продрых без задних ног.

Как ни странно, сразу к старшему наставнику меня не вызвали, более того – выдернули на разговор с ним последним из всей нашей ватаги. Традиционно уже случилось это непосредственно перед обедом, что меня нисколько не порадовало. Ещё и облюбованное в предыдущие визиты кресло у камина оказалось занято хозяином кабинета.

– Всё даже хуже, чем я думал, Лучезар! – проскрипел Горисвет недовольным голосом, стоило только прикрыть за собой дверь. – Гораздо хуже!

Я с показной невозмутимостью взгромоздился на краешек его рабочего стола и улыбнулся.

– В самом деле? Но ведь никто не умер?

– Не твоими заботами! – отрезал старший наставник и поднялся на ноги.

Я незамедлительно соскользнул со стола, и мы поменялись местами.

– О чём вообще речь? – уточнил я, развалившись в кресле.

Горисвет сел за стол и объявил:

– О твоих родственниках, Лучезар! – Он смерил меня недобрым взглядом и вздохнул. – Признаю: с письмом они были в своём праве. В конце концов, никто посторонний не пострадал. С големом… – Старший наставник неопределённо покрутил пальцами, но сразу махнул рукой. – Да чёрт с ним, с големом! Тоже ничего страшного не случилось! Но вот с нападением после небесного прилива они откровенно перегнули палку. Сначала впутали в ваши семейные дрязги внешних учеников школы, а сейчас так и вовсе едва не отправили на тот свет ученика внутреннего!

У меня по спине побежали мурашки, но виду я не подал и небрежно уточнил:

– Сейчас – это когда? Что-то я вас не понимаю…

– Всё ты понимаешь! Не дурак же, в самом деле! Не было никакого демона, так? Был подосланный твоими родичами убийца!

Я покачал головой.

– Был кто-то в белой маске, натянувший на себя иллюзорную личину Огнеяра. Он не произнёс ни слова и мотивов нападения не объяснил. А когда припекло – сбежал. Готов поклясться в этом!

– Перестань! – отмахнулся старший наставник. – Огнеяра нашли в номерах над трактиром. Сутки провалялся там в бессознательном состоянии. Не помнит даже зачем туда пошёл и с кем встречался, так алхимией накачали. Подмена случилась не в небесном омуте, а ещё до отлёта. Сомнений быть не может: целью нападения был именно ты!

Интересоваться состоянием ученика я не стал и с показным безразличием пожал плечами.

– Звучит логично.

– Из-за тебя, Лучезар, слишком много неприятностей. Дальше так продолжаться не может!

Я и сам прекрасно отдавал себе в этом отчёт, поэтому уточнил:

– И какие будут предложения?

Хозяин кабинета меня словно не услышал.

– Наведённый убийцей морок был высочайшего уровня! В школу бы он ему проникнуть не помог, а в полёте неладного никто из наставников не заподозрил! – Горисвет прервался и застучал пальцами по краю стола. – Месяц ты находился под особым надзором, и месяц пособник твоих родичей никак себя не проявлял. Как бы ни хотелось мне взять его за жабры, но стоит признать, что и дальше использовать тебя в качестве живца не имеет никакого смысла. Более того – это чревато очередными осложнениями.

Едва ли старший наставник беседовал со мной, скорее уж рассуждал вслух, и его мысли набирали ход подобно тронувшемуся с места паровозу. Я отнюдь не желал оказаться у него на пути, к тому же в голову пришла небезынтересная идея.

– Огнеяр как-то очень уж удачно подвернулся убийце, не находите? Быть может, они действовали сообща?

Горисвет покачал указательным пальцем.

– Подозрения! Это всё инсинуации и ничем не обоснованные подозрения! Доказательств – ноль! Более того, Огнеяр – аколит на пике способностей, работай он на твоих родичей, в подмене бы не возникло никакой нужды. Он бы вас всех в тонкий блин раскатал! К тому же никак не мог подкинуть письмецо с проклятием в бурсу. В тот день у него был выходной, вернулся в школу уже после того, как тебя доставили в госпиталь. Я проверил на проходной.

– А что насчёт остальных покушений?

– Вот тут алиби у него нет.

Значением непонятного словечка я интересоваться не стал и спросил о другом:

– А ритуалистику он изучал?

Старший наставник ухмыльнулся.

– В правильном направлении мыслишь, Лучезар! Нет, на ритуалистике он не специализировался. Но…

– У него мог быть сообщник из числа ритуалистов, – подхватил я недосказанную мысль и поинтересовался: – С кем он вчера встречался? Вообще ничего не помнит?

– С какой-то барышней. Это всё. И нет, он отнюдь не симулирует амнезию, кто-то хорошенько порылся у него в памяти. Увы, теперь придётся Огнеяра отчислить. И всё это из-за тебя!

У меня и без того голова от множества непонятных слов кругом шла, а указующий перст старшего наставника и вовсе револьверным стволом в лицо уставился. Стало не по себе, но с оправданиями я повременил, и правильно сделал.

– На кой чёрт вы полезли к лунному капищу? – резко поменял вдруг Горисвет тему разговора.

Я выдержал паузу, затем неопределённо пожал плечами.

– Полезли, потому что могли. Смысл ведь был в сборе трофеев, не так ли?

– Не юли! – стукнул старший наставник пальцем по краю стола. – Вы целенаправленно шли за небесной жемчужиной! Кто надоумил? Отвечай!

Тут бы пойти в отказ, да только никакого смысла в этом не было вовсе. Зван и Огнич точно всё как на духу выложили. Не об утаённых трофеях, само собой, а о том, что мы не случайно к тому драному пруду вышли.

В итоге я неопределённо пожал плечами.

– Да среди учеников ещё и не такие слухи ходят!

– Слухи? – нахмурился Горисвет. – Вздор! Вы точно знали, куда именно следует идти! Неспроста же выбрали кратчайший путь!

Терять мне было нечего, так что упираться не стал.

– Мы и знали. Весьма опрометчиво вывешивать карту небесного омута в читальном зале. Я как-то заглянул туда…

– Заглянул?!

– Случайно вышло.

– Ну-ну! – Старший наставник вздохнул, устало зажал своё невыразительное лицо в ладонях, помял его и сказал: – Ты хоть понимаешь, что вас отправили на верную смерть? Если бы не духолов, вы бы сгинули, даже не добравшись до лунного капища.

– Когда б не атрибут Дарьяна, мы б туда и не полезли, – парировал я.

– Ой ли? – остро глянул на меня Горисвет. – Впрочем – не важно! Тот, кто живёт в пруду, и с полудюжиной аколитов потягаться способен, что уж об адептах говорить! Теми тварями неизменно кто-то из наставников занимается – у вас ни единого шанса на успех не было! Не проявись у девчонки склонности к лунному аспекту и не сформируй она ядро, никто бы оттуда не ушёл!

Я кивнул и признал:

– Мы сглупили. Что есть, то есть.

Но Горисвет покачал головой.

– Это была не глупость, хотя и глупость тоже, а недооценка опасности. И ты скажешь мне, кто ввёл вас в заблуждение!

– А если нет?

Хозяин кабинета недобро улыбнулся одним уголком рта.

– В школе мы не приветствуем нечестную игру, а сейчас только от меня зависит, проявила Заряна из дома Пламенной благодати беспримерную отвагу, победив чудовищного обитателя пруда, или же обманом вынудила пятёрку соучеников раздобыть для неё трофей. В первом случае почёт ей и хвала, во втором она недостойна зачисления в ученики. Выбор за тобой.

Я прекрасно помнил, сколь уважительно относился мой собеседник к дому Пламенной благодати, и потому усмехнулся:

– Вы блефуете!

– Да ну? А ведь, если разобраться, в части неприятностей Заряна от тебя не так уж и отстаёт!

Но я прогибаться не собирался.

– Предлагаю обмен. Я называю имя, вы гарантируете честную оценку найденных нами трофеев.

– В школе мы не приветствуем нечестную игру! – отрезал старший наставник. – Никто не станет обманывать учеников, занижая расценки!

– Так то – ученики, а мы – абитуриенты.

– Не имеет значения.

– Тогда вам и делать ничего не придётся, не так ли?

Хозяин кабинета тяжело вздохнул и нехотя кивнул.

– По рукам!

Тянуть кота за хвост я не стал.

– О жемчужине рассказал Горислав, двоюродный брат Заряны.

Старший наставник смежил веки, затем остро глянул на меня и улыбнулся.

– Хорошо! С этим мы разобрались. Теперь, что касается тебя, Лучезар… Скажу прямо: в школе тебе не место. Да ты и сам это понимаешь, верно?

Я округлил глаза.

– Вовсе нет! Это мечта всей моей жизни!

– Не юродствуй! – разозлился хозяин кабинета. – Я костьми лягу, но не допущу твоего зачисления в ученики! Так что предлагаю договориться по-хорошему!

– Договориться – это не сломать через колено. Это ты – мне, я – тебе.

– Ты не в том положении, чтобы торговаться!

– Раз этот разговор вообще зашёл – значит, в том!

Старший наставник глянул уже не зло, а с какой-то затаённой усмешкой, выложил на стол лист писчей бумаги и передвинул на мою сторону чернильницу.

– Пиши, как узнал от Горислава о небесной жемчужине, ознакомился с картой омута и подбил соучеников на эту смертельно опасную авантюру. И не забудь добавить, что Заряну из дома Пламенной благодати в свои планы не посвятил, а уже непосредственно на месте она неоднократно призывала вас одуматься.

Я перебрался из кресла у камина на стул для посетителей и уточнил:

– А что взамен?

– Того, что барышне не сломают жизнь, тебе мало?

– Не мало, – признал я. – Но хотелось бы ещё прожечь исходящий меридиан. За счёт моей доли в трофеях. Это ведь не станет слишком обременительно для школы?

– Не станет, – объявил Горисвет после не столь уж и долгих раздумий. – Пиши!

Школьный казначей этой точки зрения не разделил.

– Нет, нет и нет! – отрезал он, не желая ничего слушать. – Мы и без того слишком сильно потратились на этого молодого человека, а кто знает, что он выкинет завтра? Ещё не хватало уйти в многолетнюю судебную тяжбу!

– Он не станет ничего выкидывать, – уверил коллегу старший наставник, склонившись над его плечом. – Не придётся даже увеличивать наши вложения, а за контракт адепта одиннадцатой ступени возвышения получится выручить больше.

Затем Горисвет взял перьевую ручку и поправил какие-то расчёты.

– Что ты делаешь?! – возмутился казначей, отдёргивая листок.

– Срощенное сосредоточие идёт по три сотни, обычное по сто целковых, – заявил старший наставник и позволил себе усмешку. – В школе мы не приветствуем нечестную игру.

– Да чтоб тебя! – ругнулся плешивый дядька.

Горисвет пропустил этот возглас мимо ушей и спросил:

– Сколько у них набежало на пятерых?

Казначей раздражённо засопел, но всё же соизволил ответить:

– После твоих правок полторы тысячи целковых, а прожиг меридиана обойдётся куда дороже трёх сотен! Я против дополнительных трат!

Горисвет остался невозмутим.

– Пусть используют свежее сосредоточие. С учётом некоторой склонности Лучезара к белому аспекту, в его обработке попросту нет нужды. И так сойдёт!

– Хм… – Казначей оценивающе глянул на меня, затем достал из ящика стола счёты, погонял туда-сюда костяшки и признал. – Да, имеет смысл. – Он потёр переносицу и спросил: – Лучезар, вы ведь не намерены требовать отсрочки возврата долга? Наша договорённость в силе?

Я улыбнулся.

– Не вижу смысла вновь поднимать эту тему, раз уж мы пришли к обоюдовыгодному соглашению…

– Пришли-пришли, – подтвердил старший наставник.

Казначей недовольно скривился и всё же махнул рукой.

– Под твою ответственность, Горисвет!

Пообедать в тот день мне так и не удалось. Впрочем, я и не стал настаивать на посещении трапезной, решив ковать железо пока горячо, и сразу от казначея на пару со старшим наставником двинулся в школьный госпиталь. Там Горисвет сдал согласованную казначеем заявку дежурному врачу и отправился восвояси безмерно довольный собой. Ну а я просидел на жёсткой лавке никак не менее часа, прежде чем меня принял бородатый дядечка – тот самый, что помог разобраться с пилюлей гармонизированной энергии, когда я заработал осложнение из-за вдыхания небесной силы.

Врач поглядел на меня с нескрываемым интересом.

– Позвольте полюбопытствовать, молодой человек, что сподвигло вас использовать для формирования меридиана необработанное сосредоточие?

Я хоть и заподозрил подвох, но обеспокоенности не выказал и пожал плечами.

– Как понял, в моём случае сгодится и такое. Разве нет?

– Сгодится, – подтвердил дядечка. – Но даже с учётом вашей остаточной склонности к белому аспекту, ощущения будут не из приятных.

– Переживу, – буркнул я.

– И второй момент: при обработке сосредоточий, помимо наполнения их гармонизированной энергией, происходит подгонка для более точного позиционирования. Сейчас же попасть точно в узел будет чрезвычайно сложно.

Я едва затылок не поскрёб, но удержался и уточнил:

– В узел – это как?

Врач вздохнул и одним уверенным росчерком прочертил на листе прямую линию.

– Меридианы бывают трёх видов, – пустился он в объяснение, – свободные, частично закреплённые и закреплённые. – Сначала черта обзавелась точкой на одном конце, затем и на другом. – Свободные – нестабильные, по сути, они бесполезны и даже вредны. Частично закреплённые исходят из узла и обрываются. Это нормально для крайних исходящих меридианов, но неприемлемо для промежуточных, поскольку они склонны к смещению и деградации. Это понятно?

Я кивнул.

– Понятно. Только при чём здесь точность размещения?

– Сосредоточие выступит эрзацем силового узла. По сути, это и есть узел, вырезанный из переродившегося зверя или стихийного порождения магии. Со временем оно рассосётся, а на его месте сформируется полноценный узел. И если разместить его неправильно, это исказит абрис, что чревато самыми непредсказуемыми осложнениями.

У меня едва голова от всей этой зауми кругом не пошла, но главное я всё же ухватил.

– Два вопроса! Первое: можно ли сформировать узел самостоятельно?

– Ну разумеется! Использование сосредоточия лишь упрощает этот процесс. А так – концентрируйте энергию в нужных местах…

– Понятно-понятно! – перебил я собеседника. – А насколько сложно разместить в нужном месте такое вот сосредоточие?

Дядечка вздохнул.

– А вот здесь всё зависит исключительно от вас. Чем лучше проработана на текущий момент узловая точка, тем проще будет удержать там сосредоточие.

Ещё и удержать!

Я помянул недобрым словом старшего наставника и задумался даже, не отказаться ли от прожига меридиана вовсе, но сразу совладал с этим порывом и погрузился в состояние внутреннего равновесия. Втянул в себя небесную силу и прогнал её по ложу абриса, собирая и задерживая в грядущих узловых точках.

Увы и ах, место соединения оправы и уходившего в правую руку меридиана оказалось развито далеко не лучшим образом. Мне даже энергию там удерживать было непросто, что уж о сосредоточии говорить! Но вот излив – другое дело. О нём я и спросил.

Врач аж лицом посветлел.

– Столь отрадное благоразумие достойно всяческих похвал! Возвышение не терпит суеты, действовать нужно последовательно, ведь сам по себе прожиг исходящего меридиана без одновременного формирования непрерывной цепочки соединений с изливом полностью лишён смысла.

– Так это сработает? – уточнил я на всякий случай. – Ничего, что сосредоточие будет помещено в излив?

– Ничего? – вроде как озадачился дядечка. – Да это же замечательно! Сосредоточие укрепит излив и впоследствии облегчит формирования ядра. По сути, всякое сосредоточие – это зачаток небесной жемчужины. Никаких минусов я тут не вижу, одни только плюсы!

Но меня интересовало совсем другое.

– И получится сформировать исходящий меридиан? – перефразировал я свой вопрос.

Увы, тут врачу порадовать меня оказалось нечем. Он долго шелестел листами, изучая медицинские записи, затем сказал:

– Думаю, стоит сосредоточиться на прожиге меридиана, идущего от излива к оправе, двух узлах и дуге между ними. Да! Это вполне реально!

Не могу сказать, будто такое заключение очень уж воодушевило, но на другой чаше весов лежал риск непонятных осложнений, так что предпочёл ограничиться малым.

Малым, ха!

Черти драные, да я ещё полгода назад ни о чём таком и помыслить даже не мог!

«Наверное, и не нужно было», – подумал, когда прочными ремнями меня притянули к хирургическому столу, а правую руку и вовсе зафиксировали металлическими хомутами. Ещё и обрезок кожаного ремня, сложенный на два раза, велели закусить.

Как сказали – чтобы не раскрошились зубы.

Тут-то я и пожалел о своей попытке прыгнуть выше головы, ведь было недостаточно просто взять и удержать в нужном месте сосредоточие, требовалось направить заключённую в нём энергию к другой узловой точке и контролировать её движение от и до. Недожмёшь – не будет результата, переборщишь – сожжёшь меридиан.

Засада, короче!

Себе в помощь врач привлёк великовозрастного ассистента и парочку внутренних учеников – одному из этих оболтусов велели переворачивать разнокалиберные песочные часы, коих выставили на полку никак не менее десятка, другому вручили коробочку с нюхательной солью.

– В процессе прожига внешнее магическое воздействие категорически запрещено, – пояснил бородатый дядечка, открутил крышку серебряного цилиндра и пинцетом извлёк из него колючую штуковину, отдалённо напоминавшую уменьшенный вдвое орех каштана, только с куда более длинными иглами.

Чуть ниже солнечного сплетения у меня была проставлена крупная чёрная точка, именно туда врач сосредоточие и опустил. Ничего не произошло.

– Готовы? – спросил дядечка. – Отлично! Тогда начинайте накапливать энергию.

Я последовал его совету и…