Стёртые краски иллюзий

Избранный

Прошло более пяти месяцев после возвращения Максима Володина из Индии, и краски впечатлений от путешествия несколько потускнели в его памяти за исключением одного необычного дня. Вообще-то он не планировал эту поездку, всё произошло как-то неожиданно, можно сказать, по воле случая. Двухнедельный тур по южной Индии Максиму предложил его давний приятель, с некоторых пор ставший большим ценителем восточной экзотики; сам он не смог поехать ввиду семейных обстоятельств и поэтому решил обзвонить знакомых, чтобы пристроить путёвку, как он сам выразился – в надёжные руки. Володин не понимал тогда, почему же повёлся на его уговоры, возможно, подкупила бросовая цена «горящего тура» или сыграли свою роль веские доводы приятеля, расхвалившего красоту тех мест. Как бы там ни было, Максим дал согласие и переоформил путёвку на себя. А то самое незабываемое событие произошло в западной Бенгалии, в одном из ашрамов, когда познавательное путешествие уже подходило к концу. Как и его попутчики Максим бродил по территории ашрама, на две трети окружённой невысокой горной грядой, с любопытством глазел на незатейливый быт общинников и пытался прочувствовать атмосферу их жизни. Он не совсем понимал этих странных аскетов, бросивших ради какого-то эфемерного божественного экстаза свои семьи и родные места, но в тоже время с уважением относился к их выбору.

«Интересно, что же движет ими? – размышлял в те минуты Володин. – Ведь чтобы решиться на такое… нужно веское основание, да и убеждения какие-то тоже. Неужели только ради этого непонятного самадхи? Чего освобождать, чего постигать? Не понимаю. Но, во всяком случае, они-то сознательно решились на такой шаг, значит, прошлая жизнь их уже не устраивала… А если я почувствую то же самое, смогу ли я на такое решиться, смогу ли я изменить свою жизнь?.. Не знаю».

Наблюдая за отшельниками, он даже немного завидовал их свободе.

Его размышления прервал незнакомый голос, мужчина обратился к Володину на неплохом русском языке с небольшим акцентом:

– Здравствуйте! Вы из России?

– Здравствуйте… угадали, из России, – не сразу ответил Володин, с интересом разглядывая незнакомца.

Мужчина был смуглым, почти как местные жители, но всё же отличался от них, больше, наверное, манерой поведения, скорей всего, он походил на европейца уже давненько обосновавшегося в этих местах.

– Вас ведь зовут Максим? – совсем неожиданно для Володина прозвучал очередной вопрос.

– Вы что ясновидящий? – с некоторой растерянностью произнёс Володин.

– Нет, но мой Учитель видит многое, и ваш приезд он предсказал уже давно…

– Что?.. Вы ждали меня? – не дал договорить мужчине Максим. – Погодите, погодите, я что-то ничего не понимаю…

– Вы не беспокойтесь так, Максим, вы всё поймёте, когда поговорите со Шри Равиндрой, – поспешил успокоить Володина незнакомец, – кстати, меня зовут Артур Вардс, я англичанин, но уже несколько лет нахожусь рядом с Учителем, а раньше я занимался изучением истории древней Руси, поэтому так неплохо знаю язык.

– Рад, конечно, познакомиться с вами и с вашим учителем, но я так ничего и не понял, – всё ещё упирался Володин, хотя любопытство прямо таки распирало его.

– Пойдёмте, Учитель ожидает вас, – с улыбкой проговорил мужчина, дотрагиваясь до руки Володина.

Пропустив вперёд Артура, Максим отправился вслед за ним. Они миновали одноэтажное строение и через узкий прохладный коридор вошли в небольшое затемнённое помещение, абсолютно не отличавшееся роскошью. Скорее – наоборот, вся его аскетическая обстановка состояла лишь из нескольких кушеток и шкафа с книгами.

В глубине зала Максим разглядел немолодого мужчину в простой наплечной накидке с длинными и некогда воронеными волосами, в которые время успело вплести свои белоснежные пряди. Шри Равиндра сидел на кушетке с закрытыми глазами, казалось, что он был погружён в глубокий сон, но как только вошедшие приблизились, его глаза ожили золотистым светом. В какой-то момент Володину даже почудилось, что в комнате включили освещение…

Взгляд мудреца буквально поглотил душу Максима, растворил её в себе, погружая в блаженство покоя, время словно остановилось, замерло… Но внутри Максима ничто не протестовало, а напротив, его чувства не желали возвращаться к действительности. Наконец, Шри Равиндра несколько отпустил свою могучую силу, давая возможность гостю прийти в себя, и указал на кушетку. Пока Володин устраивался, святой пристально изучал его, после чего произнёс первые слова. Максим, конечно же, ничего не понял из незнакомой ему речи и с нетерпением уставился на Артура, ожидая пояснений.

– Учитель приветствует вас, Максим, он долго ждал этой встречи и возлагает на неё большие надежды, – сразу же перевёл англичанин.

– И я рад видеть вас, уважаемый Шри Равиндра. Только я не понимаю, чем так заинтересовал вас? – ответил Володин, всё ещё находясь под впечатлением необычного состояния.

После этих слов мудрец понимающе кивнул и снова заговорил, не дожидаясь перевода.

Пока Максим вслушивался в размеренные непонятные слова, его не покидало ощущение близости с этим человеком, появившееся вдруг чувство было еле уловимым, каким-то летучим и, видимо, касалось самых потаённых слоёв памяти.

– Учитель просит вас довериться ему, – откуда-то издалека донёсся до Володина голос Артура, – то, о чём вы услышите сейчас, тысячелетия охранялось тайной, о которой знали лишь посвящённые. Но рано или поздно наступают сроки, когда необходимо приоткрыть потайные двери, чтобы расширить границы истины. Один из таких сроков уже приближается, и вы избраны свершить это благое деяние.

Максим хотел было что-то возразить, но красноречивый взгляд Шри Равиндры не позволил ему этого сделать. А тем временем Артур продолжал свой перевод:

– В одном из удалённых уголков России глубоко под землёй хранится святыня древнего земного рода – кристалл Найви, когда-то очень давно его подарили жрецам нынешней человеческой расы посланцы внеземной цивилизации. В этом кристалле хранится память земного прошлого и взгляд будущего, которое уже свершилось в высших мирах. С наступлением тёмной эпохи хранителям кристалла пришлось покинуть прежние места поселения, а святыню они схоронили в подземных лабиринтах горного массива. Небольшое озеро преграждает доступ в тоннели, но раз в тысячелетие вода уходит под землю ровно на шестьдесят часов, а затем снова поднимается. Вы должны проникнуть в лабиринт именно в тот момент и найти кристалл. Настало время использовать его по назначению.

В комнате воцарилась тишина, в этот момент Володин напряжённо переваривал всё пересказанное Артуром и обдумывал ответ.

– Вы предлагаете мне поверить во всё это? – после паузы изрёк Максим с нотками недоверия в голосе. – Ну хорошо, допустим, всё это – правда. Но почему именно я, за какие такие заслуги вы выбрали меня?!

Шри Равиндра улыбнулся и коснулся рукой груди Володина, давая понять, что услышал его. По телу Максима пробежало тепло, а затем в самом центре его груди образовался какой-то сферический сгусток реально ощутимой энергии и стал вращаться по часовой стрелке, всё ускоряясь в центробежном движении. Володин почувствовал, как оживает сердце, словно вырвавшееся на свободу из тесной непроницаемой темницы. Тёплая волна блаженного покоя вновь прокатилась по его телу и вернулась обратно в сердце уже с ощущением переполняющей любви…

После пережитого в те минуты Максим больше не мог не доверять словам Шри Равиндры и без колебаний согласился выполнить все, о чём просил святой.

Единственное, что оставалось невыясненным – время и место его предстоящей миссии. Но Шри Равиндра устами Артура успокоил Максима, пообещав поведать об этом в нужный момент.

За пять с небольших месяцев кое-что изменилось в жизни Володина, в первую очередь это касалось примирения с Наташей, его новой подругой, с которой случилась размолвка как раз перед отъездом в Индию. Ещё с первой встречи Наталья понравилась Максиму, девушкой она была очень привлекательной и далеко не глупой, что, конечно же, подкупало мужское самолюбие. Позже симпатия как-то незаметно переросла во влюблённость, Володина даже стали посещать мысли о возможной свадьбе. Единственное, что настораживало Максима в характере своей избранницы – это её чрезмерный практицизм, ему казалось, что Наташа уже спланировала всю свою жизнь наперёд: карьеру, строительство дома, покупку новой машины, рождение ребёнка, вечеринки с друзьями, поездки на курорты. И вроде всё было правильно в размышлениях молодой женщины, ведь так думало большинство людей, но в этой цепочке выстроенных ею желаний Максим почему-то не находил места для простой душевной романтики. Но кроме этого, ещё одно обстоятельство не давало ему покоя в минувшие месяцы. После возвращения из путешествия Максим как-то сразу разочаровался в своей работе, ему уже откровенно претила эта сумасшедшая борьба за клиентов, вместе с постоянно меняющимися курсами валют, ставками рефинансирования и прочей банковской ерундистикой. Но причина была вовсе не в заработке, банковский менеджер получал довольно-таки приличную зарплату, да и с продвижением по службе перспективы были. Просто внутри него что-то произошло, изменилось, и эти перемены касались его памяти, постоянно напоминая ему о чём-то упущенном и несбывшемся в жизни. Порой всплеск эмоций просто захлёстывал душу Максима, понося всеми чертями эту однообразную дурость, называемую его нынешней работой, но тут же рассудок загонял в стойло его распоясавшиеся чувства, язвительно призывая задуматься над будущим. Как же нелегко было отказаться от всего привычного, устоявшегося в угоду своим душевным позывам и начинать жизнь с нуля. Получался какой-то замкнутый круг: чаша его терпения уже переполнялась, но он до сих пор не видел выхода из создавшего положения. А между тем душевный кризис только усугублялся.

Несмотря на отсутствие каких-либо вестей от Шри Равиндры Максим постоянно помнил о той загадочной встрече, хотя всё же иногда сомневался в реальности случившегося с ним. Его даже посещали мысли о некой гипнотической иллюзии, специально созданной, чтобы посмеяться над доверчивым русским.

Проходили дни, однако всё оставалось по-прежнему. Но однажды вечером Максим остался в квартире один и почувствовал лёгкое прикосновение к своей щеке, словно на кожу опустилась невесомая паутинка. Он попытался её смахнуть, но тщетно, ощущение незримого присутствия не исчезало. Тогда он подошёл к зеркалу и стал всматриваться в собственное отражение. Поначалу он не обнаружил ничего необычного, но вдруг контур зеркального двойника осветился золотистым сиянием, а через секунду видимое отображение полностью поглотилось ярким светом. Одновременно он почувствовал знакомое ощущение тепла в сердце и в следующее мгновение встретился с взглядом Шри Равиндры. Лик Учителя проявился буквально на мгновение, но Максим успел расслышать то единственное долгожданное слово, прозвучавшее из уст святого коротким призывом:

– Пора!

Какое-то время он отрешённо глядел в зеркало, повторяя полушепотом совершенно бессвязные слова:

– Пора, пора… вспомнили, невероятно… не обманули, пора.

Когда Максим пришёл-таки в себя он попытался проанализировать случившееся, но ничего путного в голову не шло, такое попросту не могло уместиться в обыденное человеческое сознание. Хотя теперь он знал наверняка, что сроки его миссии неумолимо приближаются и призывают в дальнюю дорогу. Конечно, всё ещё оставались невыясненными подробности предстоящей работы, но это уже не имело особого значения, он знал, что теперь судьба сама поведёт его к цели. А завтра ему любой ценой нужно было решить вопрос со своим начальником о незапланированном отпуске и подготовить морально Наташу, с которой уже произошла одна неприятная ссора из-за его прошлой поездки.

На следующее утро Володин прямиком направился в кабинет к директору банковского филиала, захватив с собой два заявления. Одно, естественно, касалось внеочередного отпуска, но при отрицательном ответе руководства он был готов без зазрения совести распрощаться с местом банковского служащего. Ознакомившись с первым заявлением, директор пристально поглядел на Максима:

– Володин, ты же недавно вроде отгулял свой законный. Что-то случилось?

– Виктор Николаевич, я не могу вам всего объяснить, но поверьте, для меня это очень важно.

– А для меня важно не загубить рабочий процесс! Ты это хоть понимаешь?! А если вам всем вдруг приспичит разом, что тогда?! – повысил голоса директор.

– Но на данный момент я же один, – успел вставить реплику Володин.

– Нет, даже не проси, Володин! Ну если бы свадьба или похороны, здесь ещё можно как-то понять, а так… Ведь сам знаешь, что зарываемся сейчас в работе!

– Знаю. Значит, нет?

– Ты правильно понял! – твёрдо ответил Виктор Николаевич, не отводя взгляда.

Услышав категоричные слова директора, Максим молча протянул второе заявление.

– Это что ультиматум?! – резко бросил директор уже с покрасневшим от пятен лицом.

– Нет, Виктор Николаевич, это всего лишь моё решение, – спокойно возразил Володин.

После непродолжительной паузы атмосфера несколько разрядилась, об этом свидетельствовал уже примирительный тон директора:

– Максим, у меня голова и так пухнет от проблем, а ты мне ещё одну подбрасываешь. Ну ладно, извини за резкость.

В тот момент раздалась популярная мелодия из мобильного телефона, и Виктор Николаевич жестом попросил Володина подождать. Окончив разговор, он глубоко вздохнул и продолжил незаконченную тему:

– Без ножа ведь режешь! Ценный ты у нас работник, Володин, вот и пользуешься этим. Был бы кто другой, подписал бы не задумываясь, пускай бы катился ко всем чертям!.. Ну хорошо… дам тебе отпуск, но только на десять дней, больше не могу.

Максим поблагодарил своего начальника и в приподнятом настроении отправился оформлять отпускные документы. Начало было положено, первый раунд задуманного он выиграл без особых осложнений, но оставалось ещё объяснение с Натальей, объяснение довольно-таки предсказуемое, поэтому Максим решил не говорить девушке всей правды.

Встречу он назначил в городском парке ближе к вечеру. Максим появился заранее с букетом прекрасных роз и в ожидании своей подруги стал прохаживаться вдоль скамеек. Погода в конце мая стояла тёплая, по-весеннему мягкая с лёгкими ласкающими дуновениями ветерка, природа нежно расцветала и дышала необыкновенным ароматом черёмухи. Мимо Володина пролетали стайки легко одетых подростков, трогательно шествовали молодые мамы с детскими колясками, прогуливались парочки влюблённых и обычные люди, наслаждавшиеся незабываемым чудом весны. Наталья немного задерживалась, хотя и не особенно любила опаздывать, но как любая знавшая себе цену женщина не лишена была толики безобидного актёрства.

– Милый, ты наконец-то решился сделать мне предложение? – раздался за спиной Володина её чувственный голос.

– О… ты откуда появилась? – от неожиданности Максим даже не нашёлся, что ответить.

– А как же насчёт мужской галантности? Мог бы уже поцеловать, подарить эту прелесть и обнадёжить девушку.

– Извини, Наташенька, задумался, но я готов исправиться, – поспешно произнёс Володин, делая шаг навстречу подруге.

Когда их губы встретились, Наташа нежно обвила шею Максима и прижалась к нему своим необыкновенно женственным телом…

– Максим, ты не ответил на мой вопрос, – в промежутке между поцелуями прошептали её горячие губы.

– Я почти созрел для этого, вот только съезжу в командировку и…

– В командировку? – тут же встрепенулась Наталья. – Куда это ты собрался от меня, опять та же история повторяется?!

– Наташа, не начинай, только десять дней… или даже меньше и я снова твой уже навсегда, – произнёс Володин, проведя рукой по её волосам.

– Ну, если десять дней… я готова подождать, пожалуй, вытерплю, но ужасно буду скучать по тебе, – на удивление покладисто ответила Наталья, ещё крепче прижимаясь к Максиму. – А куда ты едешь и когда?

– В Иркутск завтра рано утром, туда и обратно, ты даже не заметишь, – поспешно ответил Володин, стараясь обнадёжить её.

– Ах, значит, опять придётся греть постель одной, – притворно вздохнула Наталья и обиженно поджала губки. – Вот так всегда…

– Не переживай, радость моя, мы всё наверстаем, – постарался подыграть ей Максим.

– Ловлю на слове, милый, – томно прошептала женщина и тут же предложила:

– Прогуляемся?

– С удовольствием, Наташенька. Только не долго, а то ещё собираться надо, да и вставать рано.

– Ладно, Максим, не бойся, надолго не задержу, пошли, – рассмеялась она и по-хозяйски взяла мужчину под руку.

Володин прекрасно понимал, что если согласится на романтическое свидание, то вряд ли сможет избежать бурной ночи. Наталья обладала просто невероятной притягательностью, а её страстная натура способна была возбудить его любовные фантазии даже на расстоянии. Но насчёт отъезда он не лукавил, незадолго до встречи внутренний голос отправил его на вокзал за билетом, только не до Иркутска, а до Улан-Удэ. Ещё в Бенгалии Шри Равиндра строго-настрого предупредил его об особой секретности поездки и Максим не хотел разочаровывать своего наставника.

По наитию сердца

До Улан-Удэ Володин добрался без особых приключений. Хотя за трое суток изрядно утомился, в основном от вынужденного бездействия и назойливой разговорчивости некоторых попутчиков. Наталья не давала забывать о себе, находя возможность по несколько раз в день названивать ему по мобильнику, при этом с ревнивыми нотками она напоминала о чувстве верности и рекомендовала не задерживаться в чужих местах дольше отведённого срока. Несмотря на временные неудобства, в сердце Максима нарастало какое-то томительное предчувствие, чем-то напоминавшее ему далёкие ощущения детства, связанные с поездкой на море во время отпуска его родителей. О чём хотели поведать эти переживания, пока оставалось загадкой для Максима, но, несомненно, жизненные перемены уже ожидали своего часа, посылая ему из будущего свои знаки. Наконец-то почувствовав твердь железнодорожного перрона, Володи поспешил быстрее выбраться из вокзальной суеты. Если честно, то Максим не знал, куда направится дальше, просто ноги сами несли его по улицам города, пока он не оказался на проспекте Автомобилистов возле автовокзала. Володин уже не удивлялся новой особенности своего организма следовать каким-то интуитивным импульсам, и на сей раз решил довериться их зову, приобретя в кассе билет до первого попавшегося на глаза населённого пункта. В ожидании автобуса он обзавёлся картой Забайкалья, докупил немного продуктов, ну а всё остальное ещё раньше нашло место в его вместительном рюкзаке, включая палатку со спальником. Он был опытным туристом, ещё с юношеских лет познав все прелести палаточной жизни, поэтому даже не сомневался в выборе снаряжения. Дорога не отняла у Максима много времени, по прибытию на место он сошёл на поселковой автостанции и отправился в сторону видневшихся гор. Переправившись через мост на левый берег небольшой речушки, являвшейся притоком Селенги, Володин взял курс на северо-восток и через несколько минут ступил на просёлочную дорогу. Там он поймал попутку, но проехав километров тридцать, попросил водителя бурята остановиться перед развилкой дорог и продолжил свой путь уже пешком вдоль долины реки, обрамлённой по правую руку горным хребтом. Дорога вывела его к одиноко стоящему домику, ограждённому ветхой изгородью, возле которой на лавочке сидел седовласый старик. Максима даже не удивила славянская внешность деда, он знал из литературы, что за прошлые столетия эти места дали приют многим пришлым людям, уже давно перемешавшимся с коренным населением.

– Добрый день, отец, – почтительно поприветствовал его Володин.

– Добрый, сынок, – ответил старик, разглядывая незнакомца.

Его взгляд был с каким-то особым прищуром и показался Володину очень внимательным.

– Вы, случайно, не знаете, есть ли здесь поблизости озеро? – спросил Максим.

– Ежели ты Байкал ищешь, то иди напрямки, обойдёшь правее реку и в аккурат к утру поспеешь.

– Нет, отец, я не Байкал ищу, другое озеро, что в горах… Есть такое? – проговорил наугад Володин.

– В горах-то не знаю, – пожал плечами старик, – но чуток дальше есть одно, пойдёшь вдоль реки и выйдешь к нему.

– Спасибо. А вы здесь один живёте?

– Один, давно уж один, – вздохнул старец.

– И не страшно одному? Вокруг же ни одной живой души, обидеть ведь могут, – искренне поинтересовался Володин.

– Хе-хе… Кому я нужен-то, – с усмешкой махнул рукой дед и уже серьёзно добавил:

– Привык я уже к этим местам, всё родное здесь, душевное, да и природа охраняет близких ей. Ты разве не знал?

– Ну да… пожалуй, вы правы, – задумчиво согласился Володин, невольно проникаясь уважением к старцу.

Они обменялись ещё несколькими фразами, и Максим засобирался в дорогу:

– Идти мне нужно, отец. Спасибо вам и всего хорошего!

– И тебе не хворать, сынок. А то, что ищешь – само найдёт тебя, только не наступай на тень прошлого.

– О чём это вы? – непонимающе переспросил Володин.

– Да это я так, вроде напутствия…

– А-а.

Максим почему-то вспомнил о словах старика чуть позже у разветвления грунтовки, от которой в сторону близлежащих гор убегала узкая тропинка:

«Н-да, неспроста он мне это сказал, неспроста… Но в чём же смысл? Да и Шри Равиндра, помнится, говорил мне о разбросанном бисере под ногами. Может, он имел в виду какие-то знаки, которые не замечают люди?.. Да, вполне возможно. Придётся тебе, брат, напрячь мозговые извилины. Или лучше довериться наитию?.. И что же мне подсказывает внутренний голос?»

Какое-то время Максим топтался на месте, прислушиваясь к ощущениям своего сердца, а затем забросил за плечи рюкзак и быстро зашагал по тропинке. Миновав межгорную лощину из смешанного редколесья и кустарников, он стал подниматься по западному склону хребта, где преобладали в основном хвойные породы леса. Взгляд весны уже царствовал и в этих суровых местах, словно приглашая к празднику света нежно-зелёную траву и молодые любопытные листья. Максим чувствовал этот невыразимый трепет пробуждения буквально во всём: в запахах, звуках, дуновениях тёплого ветра и необыкновенно-живых красках новорождённого мира. На одном из привалов Володин растянулся на траве, чтобы перевести дух, прикрыл глаза и вдруг почувствовал, как сливается с негой природной звуков, таких волшебных и близких ему. Ощущая непередаваемый восторг, он будто слышал голос своего сердца, созвучный с удивительной песней гор. Уже позже всё ещё находясь под впечатлением приятных переживаний, он с некоторой грустью подумал о своей прошлой жизни:

«Сколько же в ней было фальшивого… вечно под кого-то подстраивался, выдавливал из себя наигранные улыбки, говорил не то, что думал, какие-то заученные фразы… Только и делал, что лгал себе самому. Гадко всё это! И ради чего? Ради приличия, выгоды, расположения людей?! Глупо всё как-то, глупо… А может, я просто боялся быть белой вороной, не таким как все? Чёрт, такое впечатление, что всех нас пометили одним цветом! Каким? Серым в крапинку, чтобы не так заметна была наша убогость. Цвет лицемеров и посредственностей! А Наташа… она ведь выбрала меня, да и мне она нравится, она женщина во всех смыслах. Но любовь ли это? Что-то же держит меня, не даёт открыться ей полностью… Что это – сомнение, недоверие или нежелание делиться чувствами? И с ней ведь согрешил, не собирался я делать ей предложения, во всяком случае, пока… Ладно – проехали. Эх, а дед то был прав, на все сто прав – здесь так душевно! Словно чистотой душу омыл, прямо как в раннем детстве, где все тебя любят. Всё верно, природа принимает только своих и защищает их. И пароль у неё один – искренность».

Он провёл в пути ещё несколько часов, пока на горы не опустилась темнота вместе с дыханием ночной прохлады, однако небо пока не шибко баловало звёздами. Максим изрядно вымотался и чтобы не блуждать по незнакомым местам в потёмках решил сделать привал с ночёвкой. Перекусив на скорую руку, он передумал устанавливать палатку, а просто разложил её на относительно ровной площадке между двумя валунами, устроив себе довольно уютное лежбище. Забравшись в спальник, он обвернулся пологом палатки и моментально заснул. Проснулся Максим неожиданно уже с предрассветными сумерками, почувствовав во сне чей-то пристальный взгляд. Странное ощущение не позволило ему долго нежиться в тепле и буквально заставило выбраться из спальника на утреннюю прохладу.

– Брр… Ух как свежо! – поёжился он и огляделся по сторонам.