Лунная дева

– Почему бы и нет. Валяйте, мастер! – благодушно разрешил Дьюол.

– Вероятно, здесь речь идёт о каком-то объекте или рельефе местности, вытянутом с запада на восток, плечи лука подпирают – вечор и брезг… объекте похожем на лук, живая тетива – это натянутая тетива и зрит она в полунощь, то есть на север, следовательно, кончик стрелы должен смотреть на юг или полудне. Касаемо всевидящих старцев, то тут проще простого – это семь звёзд ковша Большой Медведицы. Помнишь, Танюша, мы вчера только об этом говорили?

Татьяна согласно кивнула.

– Значит, наш объект находится где-то в Северном полушарии, – поставил точку Полянский.

– Браво, мастер, браво! Вы быстро соображаете, – хлопнул в ладоши уже Дьюол. – Ваш вывод подтверждает и текст легенды. Я долго ломал голову над смыслом «стези полночных чувств», а теперь всё встало на свои места, у этого слова есть второе значение. Полунощь или полночь – это на древнерусском означает север, получается, что «стезя полночных чувств» – это дорога в направлении севера, или ощущение северного пути. А что вы скажете о второй части книжного текста?

– Ну-у… скорей всего, что лагвица Мары – это образ наполненной чаши ночи, самой долгой ночи в году, когда дню, или свету – Сея отводится всего часов пять в сутки. А это уже конкретная дата – день зимнего солнцестояния, двадцать первое или двадцать второе декабря в северном полушарии… как в этом году будет – нужно посмотреть в календаре.

– Всё верно, мастер, всё верно, мы не ошиблись в вас, – расщедрился на похвалу Дьюол. – Но есть ещё кое-что важное… Я знаю, что является луком, в древности такую форму имели Гиперборейские горы, да и сейчас имеют, они, действительно, были вытянуты с запада на восток, а теперь на месте их развалин находятся Северные Увалы. Далее, Луна и Солнце это не что иное, как два полюса, отрицательный и положительный, они как раз и отражают два рабочих качества Двуликих Врат, спираль – это символ изначальной жизни, вытянутая – жизни во времени и действии, получается, что спиральная арка и есть те самые врата. И ещё, рукоять сжатая дланью тайны говорит о том, что с этого дня у врат начинается мёртвый сезон, как я понял, аж до самого весеннего равноденствия. А посему, мы должны успеть до контрольного времени, чтобы не вляпаться в нудное и опасное ожидание.

– Прекрасная работа, друзья мои! Поздравляю, с мёртвой точки мы сдвинулись! – с чувством объявила Мердина. – Что ж, теперь у нас есть примерное место и время, а это уже немало. Остаётся найти саму проекцию врат и активатора ключа. Танечка, что ты ещё можешь нам сказать?

Татьяна на минутку задумалась, словно перетряхивая про себя свою память…

– Знаете… вот это, наверно, то, что нам нужно… В последней части книги мои герои вышли на довольно высокий и крутой берег озера, такого не очень ровной квадратной формы… Они восторженно глядели вниз на изумрудную гладь воды, и вдруг девушка, моя главная героиня, услышала в своей голове очень красивую мелодию и почти сразу увидела в озере отражение какой-то местности. Она увидела эту картинку одна, причём в мельчайших деталях, ей даже показалась, что она сама находится внутри картинки и напитывается ощущениями той местности… Позже, именно эта подсказка помогла им найти конечную цель путешествия, – выдала очередную порцию информации Татьяна.

– Так это же моя картина, она тоже квадратная! Точно картина! – неожиданно выпалил Полянский. – Тань, скажи им, как ты проникла в неё и что увидела. Это и есть путь!

Мердина с Дьюолом переглянулись и вместе уставились на Татьяну.

– Ну да, было такое… и ощущения похожие и музыка опять же… Да, да, всё верно… да, ты прав, Валерочка, мне стоит попробовать заглянуть в неё снова.

– Зачем же дело встало? – быстро отреагировала Мердина. – Откладывать не будем, прямо сейчас и займёмся этим. Дружно поднимаемся и вперёд!

– Только оденьтесь, нам ещё соплей ваших не хватало! – шутливо бросил вдогонку Дьюол. – Идите, я скоро буду.

– И то правда, заскочите к Тане, а я вас в мастерской подожду, – поддержала своего друга Мердина.

Когда Татьяна с Полянским вошли в мастерскую, Мердина уже выдвинула картину на видное место и что-то в ней пыталась разглядеть. Следом за ними появился Дьюол.

– Итак, все на месте, для эксперимента всё готово. Будем приступать! – громко объявила Мердина. – Танечка, ты вспомни, как было в прошлый раз и, пожалуйста, сконцентрируйся на имеющихся данных, нам нужна конкретная информация о месте врат.

– Хорошо, я попробую, – автоматически ответила Татьяна, уже мысленно настраиваясь на связь с картиной. Всё получилось, как и в прошлый раз, вначале она утихомирила свой ум и, ухватившись за мелодию, стала вживаться в образ девушки на полотне. Прошла минута, а может, больше, Татьяна с трудом улавливала смысл времени, так быстро её захватил вихрь знакомых чувств… В круговороте этого сладостного безумия, она всё же успела подумать о цели своего появления здесь и тут же какая-то неведомая сила понесла её вдаль…

Очнулась она неожиданно, резким толчком, едва устояв на ногах. Татьяне казалось, что её голова стремительно кружится вместе с полом и стенами мастерской. Ещё чуть-чуть и она бы упала. Но в этот момент её подхватили чьи-то руки и бережно перенесли на диван. Над ней кто-то склонился, но его лица девушка разглядеть не смогла, всё буквально расплывалось перед её глазами. А потом и вовсе наступила кромешная темнота.

IV

В покоях Дьюола и Мердины царила рабочая обстановка, они очень обстоятельно обсуждали сегодняшний день, вдумчиво разбирая его результаты. Когда всё было разобрано и расставлено по полочкам, Мердина спросила:

– Как ты думаешь, дорогой, смогла ли она что-то увидеть?

– Трудно сказать… но судя по её состоянию, наша девочка забралась очень далеко, вибрационный фон прямо-таки зашкаливал, да ты и сама видела. Я кое-что уловил из её остаточных мыслей, но там одни обрывки, длинный тоннель, долина реки, холмы, пещера… Хотя эта информация мало что даст, таких мест хватает, разве что тоннель… он очень похож на мой.

– Это тоже хлеб, мой Дьюол, во всяком случае, мы можем уличить её в обмане.

– Ну да, хоть не втёмную. Времени у нас слишком мало, милая, очень мало, чувствую, скоро зашевелятся наушники Ханмары. И тогда для нас начнутся лихие времена.

– Ты прав, дорогой, надо спешить, я долго не смогу водить их за нос, эта неразлучная парочка – Харлидей с Сальересом уже лезут мне под кожу, они о чём-то догадываются, но кроме домыслов у них пока ничего нет… Однако всё может очень быстро измениться не в нашу пользу.

Словно в подтверждении её слов внутри Мердины вспыхнул маячок сигнала, она насторожилась, настраиваясь на телепатический контакт. Через минуту женщина смогла обрадовать своего возлюбленного внезапным приглашением на приём к лорду Сердвуку. Дьюол прекрасно знал цену таким незапланированным встречам и особой радости не выказал.

– Что скажешь, мой Дьюол? – спросила Мердина, пытаясь скрыть ощущение тревоги.

– Скажу, что надо быть во всеоружии, тиски начинают сжиматься, если мы добьёмся отсрочки, то на несколько дней… ежели, конечно, повезёт.

– Ты прав, времени у нас уже нет. Послушай меня, послушай внимательно… чтобы не вызвать подозрение появимся порознь, сначала я, потом ты. До твоего прихода я постараюсь разрядить обстановку, а ты будь готов обещать всё, что угодно в недельный срок, а за это время мы успеем собрать информацию и подготовить отход. Чтобы тебе не говорили, стой на своём, что ты уже у цели и осталось лишь отшлифовать детали. Придётся сдать им часть информации… я предлагаю версию о возможном хаосе после открытия врат, полагаю, они клюнут.

– Идёт, этим и зацепим их. Все козыри у нас на руках, работа близится к завершению. Мердина, на всякий случай я подстрахуюсь.

– Хорошо, это не помешает. Я у себя, быстро переоденусь и в путь.

– Подожди, Мердина! – остановил её мужчина. – Знаю, не время сейчас… Скажи, то, что ты говорила тогда Татьяне – правда?

– Я много что говорила, – лукаво улыбнулась она. – Тебя интересует что-то конкретное?

– Я про то, что тебе надоела вся эта мерзость, и тебе стало жалко людей.

Мердина вздохнула и с виноватой улыбой покаялась:

– Отчасти – да, я почти не играла, Дьюол… Ладно, я к себе.

В назначенный час Дьюол появился возле замка лорда Сердвука, но появился он не один, неподалёку расположились его верные «охотники», готовые по первой команде прийти на выручку своему хозяину. Эти воины могли часами сохранять невидимость, и по боевым качествам были куда искусней охраны лорда и его гостей, они являлись лучшими образцами его селекционных работ с генным материалом разных рас, но основу их гениальности и универсальности составляли гены самого Дьюола. Он считал их своими детьми, а «охотники» отвечали ему невероятной, самозабвенной преданностью. Поэтому, насчёт своей безопасности Дьюол был относительно спокоен, а больше надеялся на то, что дело не дойдёт до силового разрешения.

Дверь ему открыл тот же слуга, затем настала очередь дворецкого, произнёсшего несколько дежурных фраз. Проследовав через длинный зал, Дьюол на секунду остановился у первой двери, ещё раз проверяя свои ощущения, и уже без остановок проделал знакомый путь до кабинета лорда Сердвука. Там его ожидали всё те же знакомые лица. После общепринятых приветствий он расположился на отведённом ему кресле. На правах хозяина первым заговорил лорд Сердвук:

– Дьюол, мы пригласили вас для того, чтобы прояснить некоторые неясности… Двое присутствующих здесь считают, что сроки вашего расследования сильно затянулись, а настоящие результаты не оправдывают себя. И ещё существует мнение, что вы сознательно затягиваете это дело, вынашивая какие-то свои выгоды в обход общего дела. Леди Мердина пыталась заверить нас в обратном, лично мне её доводы показались убедительными, но других они не удовлетворили. Уважаемый Дьюол, мы хотим знать, как всё обстоит на самом деле?

– В первую очередь хочу выразить благодарность леди Мердине за поддержку, я не знаю, в чём заключались её доводы, но всё равно признателен ей, – произнёс Дьюол, поднимаясь и демонстративно кланяясь женщине.

Мердина ответила лёгким кивком головы.

– Господа, что же касается обвинений в свой адрес… то, если честно, я не совсем понимаю причины таких подозрений, я тысячи и тысячи раз доказывал преданность нашему общему делу и никогда не давал повода усомниться в своей компетентности…

– Дьюол, не нужно этого позёрства! Вас никто не обвиняет в прошлых грехах и не отбирает у вас ваших заслуг, мы имеем в виду настоящее дело, которое уже успело порасти вашими домыслами и недомолвками, – резко высказался Харлидей.

– У вас есть конкретные обвинения, сэр Харлидей? Или одни лишь ваши домыслы?– усмехнулся Дьюол.

– Что?! – взбесился его оппонент, переходя на угрожающее рычание. – Да что вы себе позволяете, кто вы такой здесь?! Вы, ты… Ты никто!

– Я есть я, и уж точно не ваша собачка на побегушках, – спокойно ответил Дьюол.

– Дети мои, дети мои, давайте сменим тональность, – тут же вмешался кардинал Лоренти, – мы все сейчас на грани, но не забывайте, что наша сила в согласии.

– К чёрту ваше согласие, кардинал, к чёрту, этот чужекровка насмехается над нами! Разве вы все не видите, не видите?!

– Дьюол, вы явно перегнули палку, вы не ровня нам! – поддержал своего друга Сальерес. – Вы сейчас же должны извиниться.

– Дьюол, я прошу вас, сделайте это, – обратилась к нему Мердина.

– Видали, у этого чужекровки заступница объявилась! И каким же местом он купил тебя, а, рыжая бестия?! – пошёл в разнос Харлидей.

– Лучше за своими потаскушками приглядывай, рогоносец! – не осталась в долгу Мердина, видимо, что-то зная.

– Что?! Да ты… ведьма!

– Я и не спорю, – мило улыбнулась женщина.

В эти секунды Дьюол готов был разорвать Харлидея, но всё же сдержался, поклявшись себе, что никогда не простит ему этих слов.

– Прекратите! Все прекратите, хватит! – громогласно осадил стороны лорд Сердвук. – Вы хотите выцарапать друг другу глаза, чтобы обезуметь совсем?! Вы забыли, зачем мы здесь собрались и вообще, зачем существуем?!

– Нет, мы не забыли, лорд, но этикет никто не отменял, – сказал дон Сальерес, – мои слова остаются в силе, иначе разговора не получится.

– Я готов принести свои извинения сэру Харлидею, но и он пусть извинится перед леди Мердиной, это будет правильно, ну а я как-нибудь перебьюсь, – произнёс Дьюол, тем самым разряжая обстановку.

Как ни странно, но Харлидей согласился, обменявшись извинениями, они вновь приступили к теме незапланированной встречи.

На этот раз Дьюол очень обстоятельно рассказал о своих успехах в расследовании и временных шероховатостях, уверив всех присутствующих в окончательном успехе дела. И посетовав на нехватку времени, попросил ещё неделю на заключительный аккорд. А в качестве последнего довода раскрыл их с Мердиной домашнюю заготовку, которая была встречена с заметным интересом, возможность повлиять на вибрационный фон планеты вселяла в присутствующих особые надежды.

Таких групп избранных было несколько, каждая из них отвечала за свою сферу деятельности, в том числе и регион. К «юрисдикции» лорда Сердвука как раз относилась европейская часть этого многослойного пирога тайной власти.

Подвёл итог не совсем простого разговора сам лорд Сердвук:

– Господа, несмотря на возникшее непонимание, я удовлетворён нашей встречей, компромисс найден и это главное. Теперь окончательные сроки определены. Дьюол, с этого дня вы уже на испытании и промашки быть не должно, в противном случае ¬– вы знаете, что вас ожидает.

– Знаю и постараюсь оправдать доверие, – с достоинством ответил Дьюол.

– Вас, леди Мердина, это тоже касается, вы теперь его поручитель, с вас такой же спрос, – с нескрываемым злорадством напомнил Харлидей, предвкушая свою месть в случае их неудачи.

– Разумеется, мой друг. Поверьте, я не стану как страус прятать свою голову в песок, – сверкнула своими зелёными глазами женщина.

Сразу после появления в своей усадьбе, Дьюол вызвал на территорию Сигурда, его верный слуга тот час же появился.

– Сигурд, с сегодняшнего дня у нас на одного врага стало больше, а может, и на два. Это избранные и они будут готовить месть. Так что – делай выводы. Усиль контроль подступов к территории по всему периметру на предельную глубину, выстави там дополнительные силы. Обо всех странностях и подозрительных лицах докладывай мне лично! Ты понял?

– Понял, Хозяин. Можете не сомневаться.

– И ещё… подготовь к экстренной эвакуации пять «саней» по северо-западному маршруту, проверь лично, тревожный запас по высшему уровню, на пути следования поставь сюрпризы, задействуем в случае погони. Если они решатся на штурм все подземные лаборатории и коммуникации должны быть уничтожены. Да, продумай отходные маршруты для обслуги. Всё остальное по плану.

– Сделаю, Хозяин, – коротко ответил Сигурд и, получив разрешение, удалился.

Уже наступило утро, но рассвет не спешил пробуждаться от сумрачной спячки. Вдохнув всей грудью свежесть морозного воздуха, Дьюол зашагал к основному зданию. В холле его уже поджидала Мердина.

– Дал новые указания? – спросила она.

– Эти меры предосторожности не лишние. Да ты и сама всё понимаешь.

– М-да… неделя срок небольшой, если ничего не изменится… Харлидей ждать не любит, это не в его стиле, полагаю, под нас начнут копать на всех направлениях, – озабоченно произнесла женщина.

– Я виноват, не сдержался… сам не понимаю, как это вышло, – вздохнул Дьюол. – Прости меня, Мердина.

– Не вини себя, мой дорогой, это должно было случиться, рано или поздно, – попыталась утешить его женщина и тут же прыснула от смеха:

– Зато, как ты ему по носу щёлкнул, одно удовольствие! Я чуть со смеху не умерла, еле сдержалась! Видел бы себя в зеркале этот напыщенный индюк!

– А сейчас этот напыщенный индюк рисует план нашего уничтожения, – заметил Дьюол. – Ну и чёрт с ним, мы тоже не лыком шиты!

– Мне уже нравится твоё настроение, мой Дьюол. Пока мы вместе – мы сила, помни об этом всегда… я никогда тебя не предам, мой родной, – ласково произнесла женщина, прижимаясь к своему избраннику.

Почувствовав ответную нежность сильных горячих рук, Мердина затихла в его объятиях.

– Странное ощущение, любимая… я знаю, что скоро мы исчезнем отсюда навсегда и никогда, никогда больше не вернёмся… Где-то там нас ждёт другая жизнь, совершенно другая… Но откуда же эта грусть? – почти прошептал он.

– Так всегда бывает, мой Дьюол, мы привыкаем к своему прошлому и грустим, когда теряем его… но это пройдёт, обязательно пройдёт, в этом нет ничего дурного…

– Да, ты права… и это пройдёт.

– Ты стал сентиментальным, мой милый, таким ты ещё больше мне нравишься, – проворковала довольная Мердина.

– Не нужны нам сейчас эти сантименты, – будто сбросил с себя наваждение Дьюол. – Мы должны быть сильными и злыми! Иначе эта свора шакалов нас на части разорвёт!

Мердина отстранилась и внимательно поглядела ему в глаза:

– Я согласна с тобой, Дьюол. Не пора ли нам посетить нашу Танечку?

– В самое время, мне доложили, что она уже проснулась.

Когда они вошли в комнату Татьяны, та, в самом деле, уже бодрствовала лёжа в постели. Полянский всю ночь продежурил возле кровати девушки и выглядел порядком уставшим.

– Ну как самочувствие, путешественница? – прямо с порога раздался бодрый голос Мердины.

– Спасибо… неплохо, – ещё сонно ответила Татьяна.

– Вижу, твой верный рыцарь глаз не смыкал. Завидная преданность, ты счастливица, Танечка.

Татьяна с благодарностью взглянула на Валеру и немного смутилась. Уловив влюблённый взгляд Полянского, Мердина улыбнулась краешками губ.

– Вы хотели узнать, что я видела? – поспешила с вопросом Татьяна.

– Да, Танечка, хотим, – не стала деликатничать Мердина.

– Мердина, Таня ещё слаба, ей бы отлежаться немного, – вступился за девушку Полянский.

– Мы бы рады, мастер, но обстоятельства диктуют своё, у нас уже практически нет времени, сейчас на счету каждый час, – опередил свою возлюбленную Дьюол.

– Ситуация, действительно, очень сложная, мы почти уверены, что наше убежище рассекречено… у нас остаётся от силы два – три дня, потом начнётся самое страшное. Нам нужно спешить, Танечка! – подтвердила Мердина.

– Я в порядке… я готова всё рассказать, – негромко произнесла девушка. – Я помню всё… сначала меня вынесло в какой-то полутёмный тоннель, очень длинный… я даже потеряла счёт времени… потом я очутилась в долине реки и какое-то время шла по ней в сторону видневшихся холмов… холмы были довольно высокими, в ложбине между холмами я обнаружила пещеру, она открылась передо мной так неожиданно, даже вблизи её невозможно было разглядеть. Довольно странная пещера, таких я ещё не видела, три каменных зала соединялись тоннельными переходами… мне даже показалось, что она была рукотворной, уж очень ровная сглаженная поверхность камня… и ещё там были какие-то знаки, очень много знаков, похожих на спирали с разными линиями и фигурками. Я прошла сквозь всю пещеру и оказалась у другого выхода. А когда я уже выходила на свет передо мной вдруг вспыхнула огромная очень красивая радуга, она была похожа на арку, упиравшуюся сводом в небо и касавшуюся земли. А потом всё исчезло, и я вернулась…

– Татьяна, ты хорошо запомнила это место? Ты сможешь узнать его? – тут же спросил Дьюол.

– Да… скорее всего, смогу, его трудно не узнать.

– Ты гений, девочка!

– Ну вот, теперь у нас осталась задачка с одним неизвестным, – с улыбкой заметила Мердина, – ещё один шажок и мы у цели.

– Мердина, ты имеешь в виду тень Лунной Девы?

– Да, Танечка, да, в этой неизвестной особе и таится самое главное. Ты ещё не поняла, кто или что ей может быть?

– Знаете… у меня есть одно предположение, но я бы хотела ещё поразмыслить наедине… Давайте встретимся чуть позже, тогда я буду лучше готова, – попросила отсрочки девушка.

– Ну, хорошо, так и сделаем, – согласился Дьюол. – Ты оповести нас, когда будешь готова. Мы уходим. И вы, мастер, тоже на выход, отоспитесь пару часиков.

– Да, Валера, иди, поспи немного, я в порядке, – поддержала Дьюола девушка.

– Добро, Танюша, если ты настаиваешь… Но если что нужно – зови, – нехотя согласился Полянский.

Все трое дружно собрались и оставили Татьяну наедине со своими мыслями. А подумать ей было о чём, ситуация развивалась настолько стремительно, что поглотила почти все её козыри, оставался лишь один. Девушке очень хотелось услышать совет своего тайного друга, и она сразу же после ухода гостей мысленно позвала его. Ответ поступил незамедлительно. Услышав всё, что хотела, она с улыбкой направилась в ванную комнату. Не спеша Татьяна привела себя в порядок, используя возникшую паузу для упорядочивания своих мыслей. Теперь она была главным действующим лицом, живым центром всего этого сложного действа, продуманного кем-то до мельчайших подробностей. С каждым днём глубинная память девушки радовала её всё новыми и новыми проблесками из её прошлого. И пускай пока это были лишь отдельные фрагменты, обрывки, вырывавшиеся из глубин Татьяны вспышками озарения, но всё равно они давали ей надежду на скорое пробуждение. Предчувствие чего-то очень важного, уже вызревшего в своей потенциальной силе и дожидавшегося лишь какого-то знака, не покидало девушку уже вторые сутки. Сознательным оттягиванием времени разговора Татьяна давала возможность Дьюолу с Мердиной возгореться ещё большим нетерпением, другой цели она не преследовала, свои дальнейшие шаги девушка уже знала.

Часа через два она решилась и через слугу оповестила хозяина усадьбы. Однако место встречи девушка назначила сама, не в кабинете Дьюола, а у своего любимого дерева. Получив через того же слугу согласие Дьюола, она стала собираться. Возле мастерской Татьяна встретилась с Полянским, и что-то быстро шепнула ему на ухо. Тот в ответ согласно кивнул. Они молча направились по дорожке в сторону видневшегося мостика, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. К назначенному времени все четверо собрались возле причудливого дерева. Татьяна погладила его морщинистую кору и вопросительно поглядела на Дьюола с Мердиной:

– Вы готовы дать слово чести, что возьмёте с нами Валеру, если я расскажу вам свой последний секрет?

– А ты уже знаешь, кто тень? – в свою очередь спросил Дьюол.

– Знаю. Но расскажу, если вы выполните моё условие. Согласитесь, не такое уж оно принципиальное для вас… взамен вы получите гораздо больше.

– Это и странно для нас, Танечка… Может, пояснишь, отчего такая сговорчивость? – вступила в разговор Мердина.

– И ещё один вопрос – почему ты назначила здесь встречу? – не без ехидства поинтересовался Дьюол. – Это дерево прямо магнитом тебя манит.

Недолго думая, Татьяна пошла в наступление:

– Не вижу никакой почвы для подозрений, что бы вы там не думали, я предлагаю вам беспроигрышный вариант… Всё без обмана, вы выполняете моё условие, я довожу вас до самых врат и открываю их… а там уже как получится. Захотят они вас принять или нет, я не знаю. Наверно, суть в том, что вы хотите там найти… от этого и зависит результат.

– Ты говоришь загадками, девочка, для полного доверия нужна твёрдая почва, – произнёс Дьюол. – Нам бы хотелось полной ясности.

– Какой ясности, Дьюол? Всего даже я не знаю, я лишь проводник, знающий, как открыть врата, а что дальше – мне не известно. Даю вам честное слово.

– Хорошо, Таня, меняем твоё честное слово на наше, нас устраивает такой обмен. Но если ты нас обманешь, не взыщи, – подытожила промежуточные итоги разговора Мердина.

Её пронзительные зелёные глаза доходчиво говорили, что она не шутит.

– До этого дело не дойдёт, Мердина, всё будет без обмана, – заверила её девушка.

– Принимается, мастер в деле! – рубанул по воздуху рукой Дьюол. – А теперь поведай нам о тени и ключе.

– Знаете, здесь оказалось всё просто… когда я была ещё ребёнком бабушка посвятила мне одну сонату и назвала её – «Песнь Лунной Девы». Я совсем забыла про эти ноты, но перед встречей с вами случайно обнаружила их, тогда я ещё не знала, что они значат для меня, а теперь поняла… они и есть активатор ключа, а тенью является моя бабушка, она всегда шла впереди меня и вела меня за собой… Изначальные ноты я сожгла, но соната в моей памяти, в любое время дня и ночи я смогу её воспроизвести голосом. Но сразу предупреждаю, если вы захотите её из меня вытащить, у вас ничего не получится, можете и не пробовать. Вот мой ответ.

– Как всё гениальное просто! – буквально пропела Мердина. – Ах, ах, ах… а мы чуть не сломали себе головы… Нет, Танечка, мы не станем вытаскивать из тебя сонату силой, доверимся твоему честному слову. Правда, мой Дьюол?

– Раз обещали, так и будет, – кивнул головой мужчина и перевёл взгляд на Татьяну:

– Ты точно сможешь это сделать?