Из туманности Аметиса

Голос во сне

Я не знаю себя, хоть живу, но не знаю…

В чём же истинный смысл? Где готовый ответ?

Вроде всё на виду, жизнь как книгу листаю,

Но, а сердце опять тихо скажет мне: «нет».

I

– Кто ты? – неожиданно прозвучал голос в голове Ильи.

А может, и не в голове, он не мог уловить – откуда исходил этот вопрос.

– Не понял, о чём это вы? – ничего лучшего не придумал мужчина.

– Кто ты? – как под копирку отозвался тот же голос.

Теперь Илье показалось, что голос был везде, внутри него и одновременно снаружи. В нём чувствовалось какое-то нерушимое спокойствие и уверенность, и совсем не ощущался подвох.

– Ну-у… я Илья… Вересов…

– Я не спрашиваю, как тебя зовут. Кто ты?

В замешательстве мужчина попытался вникнуть в происходящее. Но в голову ничего путного не лезло. Он не видел, с кем ведёт диалог и ещё меньше понимал смысл этого дурацкого вопроса. Абсурдность ситуации просто обескураживала его. После минутной паузы Илья решился взять инициативу в свои руки и выстроить собственную линию разговора, а там уж как получится.

– Нет, так не пойдёт, давайте, разберёмся… С кем я говорю? И что вы от меня хотите? – попытался забросить наживку Илья.

– Сначала ответь ты.

– Ну-у… человек я, человек, с головой, с туловищем, с руками и ногами… А кто же ещё?

– А ты уверен в этом? Тебе об этом сказали или ты сам понял? – в голосе говорившего уже не скрывалась ирония.

– Да я каждый день вижу себя в зеркале! Что я слепой или тронутый?!

– Ты не можешь ответить даже на такой простой вопрос, – в нотках незнакомца проскользнуло сожаление. – Жаль… я надеялся услышать нечто другое. Значит, ты ещё не готов.

– Э-э… подождите, подождите… Куда я не готов, к чему не готов?! Что за чёртов розыгрыш?! – уже начал нервничать Илья.

– Ждать не буду, ты такой не один, но совет дам: не плетись за своей тенью – в дебри забредёшь и глаза выколешь, а во тьме и сужденное затопчешь. Прощай! – проговорил незнакомец.

В ту же секунду пространство вокруг Ильи залилось розово-фиолетовым сиянием, и все его мысли буквально утонули в тишине.

Пробуждение было внезапным, Вересова, будто насильно вытолкнули из мира сновидений.

Ещё в полусонном состоянии он машинально протянул руку в сторону лежавшей рядом жены, но её не оказалось на месте. С опозданием до него дошло, что Рита с дочкой Катюшей уже как четвёртый день гостят у родителей жены в небольшом провинциальном городишке.

Встряхнувшись ото сна, Илья взглянул на настенные часы и стал готовиться к новому трудовому дню. Всё вроде было как всегда – ванная комната, разминка на перекладине, лёгкий завтрак, привычные сборы, вот только странный сон никак не хотел выходить из его головы. И даже в прихожей, открывая входную дверь, Илья по обыкновению кинул взгляд на своё отражение в зеркале и невольно усмехнулся, вспоминая недавний разговор с незнакомцем. Поправив галстук, он подмигнул своему двойнику и направился в гараж за машиной.

Обычно дорога до его офиса занимала минут сорок-пятьдесят с учётом транспортных пробок, но в этот раз он добрался даже раньше обычного.

Припарковав свой «Форд» на законное место, Илья вошёл в здание, принадлежавшее довольно крупному производственно-коммерческому холдингу. В фойе он коротко поздоровался с охранником, воспользовался электронным пропуском и быстрым шагом направился к лифту. На нужном этаже Вересов открыл ключом кабинет руководителя службы экономической безопасности и по-хозяйски плюхнулся в удобное кожаное кресло. Окинув рассеянным взглядом своё рабочее место, он задумался.

Так уж повелось, что в пятницу все этажи административного здания буквально превращались в этакий «рабочий муравейник», каждый старался подобрать наиболее неотложные дела, чтобы, не дай Бог, не попасть под «разящие очи» Генерального. И если же обнаруживались какие-то профессиональные огрехи, то виновнику были гарантированы сверхурочные на выходные.

С коридора доносились голоса прибывавших на работу сотрудников офиса, но эта утренняя суета почему-то совершенно не тревожила Вересова. Он снова и снова мыслями возвращался к непонятным намёкам незнакомца.

«Ну, и кто же этот я?.. Тьфу, белиберда какая-то!.. Всё же, как дважды два. Ну, вот он я – человек, с именем, отчеством и фамилией… с внешностью всё в порядке, статус, положение, семья, квартира, машина – всё есть… да и умом не обижен, начальство ценит. Все же видят меня, и никого моё я не трогает… угу, кроме этого призрака. Ну, ещё-то что?» – размышлял про себя Вересов.

Однако, несмотря на очевидные доводы в пользу своей правоты, что-то всё-таки смущало его в обрисованной картине собственного образа. Что-то всё-таки было в словах незнакомца, что-то другое, какой-то подтекст. Он напряг память и вспомнил всю картину сна, разобрал его на отдельные фрагменты, не упуская даже незначительную мелочь, и пытался проанализировать суть разговора. Но тщетно, ничего путного из умственного напряга не вышло. Илья чувствовал себя не в своей тарелке. Ещё вчера его жизнь была вполне понятной и объяснимой, а сейчас – закралось сомнение. Это странное состояние нарушило его внутреннее равновесие, которое складывалось годами устоявшейся привычной жизни.

Прошло уже полчаса рабочего времени, но Вересова так никто и не побеспокоил, ни одного посетителя и телефон тоже молчал. Раньше такого не было. В его голове даже мелькнули шальные мысли:

«И сколько же я могу так просидеть? Что изменится без меня в нашей конторе?»

На лице Ильи отразилась странная усмешка, словно он получил желаемый ответ, или – наоборот, ещё больше запутался в своих мыслях.

Наконец, раздался телефонный звонок.

– Слушаю, Вересов, – механически ответит Илья.

– Доброе утро, Илья Витальевич, рада вас слышать, – прожурчал в трубке приятный голосок молоденькой секретарши Генерального директора.

– Здравствуй, Дашенька! Ты прямо как волшебница, услышал твой голос и светло так стало…

– Нет, я только учусь… но всё равно приятно, спасибо, – послышался лёгкий смех в трубке. – У меня сообщение для вас, Виктор Степанович срочно отъехал и перенёс совещание для всех служб на шестнадцать часов.

– Всё ясно. Благодарю, Даша, за хорошую весть, если честно, так не хотелось тащиться с утра к шефу.

– Вот видите как угодила. Приходите на чай, – ласково ответила девушка.

– Зайду, Дашенька, обязательно зайду!

– Буду ждать…

Дарья не так давно работала в офисе, на первых порах (да и сейчас) Илья всячески поддерживал девушку, помогая влиться в коллектив. Даже пару раз утешил её, когда та попала под горячую руку своенравного шефа. Хотя на людях девушка и не показывала своего огорчения, но он видел, что она переживает. В отличие от некоторых женщин – с мокрыми глазами она не ходила, в жилетку никому не плакалась, а все свои проблемы переваривала в себе. Несмотря на видимую хрупкость и мягкость нрава в ней чувствовался настоящий внутренний стержень. И кроме того Даша умела быть благодарной, она всегда отвечала Вересову теплотой и вниманием.

Разговор с девушкой немного развеял мысли Вересова, и он решил приступить к работе. Тот час же зазвонил телефон, раздался стук в дверь, и понеслось и поехало…

Время пролетело незаметно, рабочая карусель закрутила его по полной программе, даже обедать пришлось на ходу. Уже в приёмной шефа Илья вдруг вспомнил про обещание Даше заскочить к ней на чай.

– Дашенька, ты уж прости меня, закрутился, в другой раз обязательно, – проговорил Вересов, направляясь в кабинет Конышева.

– Ничего, наверстаем ещё, – без тени обиды сказала девушка.

Совещание длилось всего полчаса, приглашённых шеф встретил в приподнятым настроении, видимо, на переговорах всё сложилось как надо. Или причина была более деликатного характера.

Раздав напоследок каждому напутственное слово, Конышев благосклонно произнёс:

– Что ж, будем считать, что отдых заслужили, но я не стану возражать против добровольной инициативы в свободное время. Сами знаете свои недоработки, дерзайте. Все свободны!

Когда все дружно подались к выходу, вдогонку раздался басок Конышева:

– Вересов, задержись-ка!

– Слушаю, Виктор Степанович, – спокойно произнёс Илья, возвратившись назад.

– Нет, это я тебя слушаю насчёт Сэвалса… или как там его, – ответил Конышев, заглядывая в записную книжку.

– Сэвалс-Райф Групп, – подсказал Вересов.

– Вот-вот. Так что с ними не так, почему договор задерживаешь?

– Виктор Степанович, я же всё юристам в пояснительной записке написал.

– Ты мне непонятливому сейчас изложи понятным языком! – повысил голос шеф.

– Ну, да, проверил я их историю, оборот солидный, деятельность бурная… но за последние четыре месяца три арбитража в качестве ответчика и все проиграны с взысканием задолженности, ни много ни мало – двадцать миллионов. И ещё… один из основных учредителей у них – кипрская компания, когда начал копать глубже – выяснил, что некоторые актуальные и прошлые связи у учредителя сомнительные, одни юридические лица уже ликвидированы, другие в стадии ликвидации, «дырами» в офшоры там попахивает, не совсем надёжный контрагент…

– Ненадёжный, говоришь? – задумчиво проговорил Генеральный директор.

– Ну, да.

– Вересов, ты же матёрый волк в этом деле – что интуиция шепчет? – не сдавался Конышев.

– Виктор Степанович, моя интуиция основана на фактах, их лучше не авансировать, вляпаться можно.

– Н-да, почти убедил… такие ляпы нам не нужны. Так, Илья, сделаем следующим образом… ты ещё пройдись-ка по ним поглубже, вынь из них всю подноготную, короче, каждый микроб из них вытащи наружу и всё мне в письменном виде изложи, к планёрке в понедельник. Уяснил?

– Сделаем, Виктор Степанович.

– Твою мать, решили левоту подсунуть! И люди-то вроде серьёзные… Ну, я им дам свой расклад! – уже с воинственной миной заявил Конышев, возбуждённо прохаживаясь по кабинету.

– Я могу идти? – напомнил о себе Вересов.

– Свободен.

Улыбнувшись Даше, Илья направился в свой кабинет. Хотя до конца рабочего дня оставалось не так много времени, но он решил прямо сейчас поработать по заданию шефа. Илья нередко прихватывал за работой часок другой сверху, за что и ценился начальством. Генеральный прекрасно знал, если задача поставлена, Вересов умрёт, но сделает как надо и даже больше. Ему не нужно было повторять дважды и тем паче – разжёвывать.

Однако уйти по уши в работу Вересову не удалось. Минут за двадцать до окончания рабочего дня на пороге его кабинета появилась Виктория, главная леди службы маркетинга.

– Не ждал, милый? – игриво произнесла она, как только закрылась дверь.

– Я всегда рад тебе, Вика, – натянуто улыбнулся Вересов, нехотя отрываясь от ноутбука.

Покачивая соблазнительными бедрами, женщина направилась к Илье и бесцеремонно воссела на краешек стола, обдав мужчину тонким ароматом дорогих духов. Закинув ногу на ногу, она демонстративно показала свои прелести выше колен. И там было на что поглядеть. В её игривом взгляде чувствовался недвусмысленный вызов.

– Не утомился ли в трудах праведных, добрый молодец? А не слабо ли тебе утешить красну девицу?

– А в чём же печаль красной девицы? – с усмешкой подыграл ей Илья, ожидая, что будет дальше.

– Ах, не в печали она, в томлении пылком, прямо-таки извелась девица, горит у девицы душенька ясная, страстью жаркой пылает…

То, что Виктория была женщиной горячей и страстной, Илья успел убедиться на недавнем корпоративе по случаю юбилея Главного бухгалтера компании. Праздник получился весёлым, запоминающимся, с традиционными возлияниями спиртного, песнями, разговорами по душам и, конечно же – танцами. С Викой они танцевали чаще всех, и с каждым разом Илья всё сильнее ощущал на себе власть её женского естества. Трепет её податливого тела, жар её упругой груди – неудержимо проникали в каждую его клеточку любовными флюидами, и овладевали его волей. Он будто ослеп от навязчивого желания обладать ею. Женщина это понимала, её движения и объятия становились всё более откровенными, чувственными, словно затягивали его в это ненасытное полымя страсти.

– Тогда это не ко мне, к пожарным… они в курсе, что делать, помогут, – решил отшутиться Вересов, уже ощущая на себе щупальца её женских чар.

– Ах ты, негодник – потешаешься над бедной девицей, душеньку её мытарить вздумал?! – притворно вспыхнула Виктория, еле сдерживая смех.

А Вересов не сдержался и рассмеялся.

И тут Виктория неожиданно сменила свой тон:

– Рада, что потешила. Илья, я слышала ты временно холостой? Да?

– Хм… твои источники не врут, – немного замешкавшись, ответил Вересов. – И откуда же сведения?

– Мир слухами полнится, – загадочно улыбнулась Вика.

– А-а… молва народная разнесла.

– Это не важно, милый… у нас с тобой есть прекрасный шанс наверстать упущенное. Я же знаю, ты хотел меня тогда, да и сейчас, уверена, хочешь… я же нравлюсь тебе, скажи… теперь нам никто не помешает. Поехали ко мне прямо сейчас, тебя ждёт незабываемая ночь, это будет нечто – не пожалеешь! – горячо и призывно зашептала женщина, в один миг, упростив правила игры.

Её изящная ухоженная рука скользнула по его плечу вниз к груди, сделала несколько нежных пассов, и замерла прямо на сердце, волнуя его чувственной дрожью.

Действительно, всё, о чём говорила Виктория, было правдой, он и не собирался этого отрицать, в тот день перед ним буквально рухнули все сдерживающие границы, он без оглядки готов был броситься с ней в любовный омут, совершенно не думая о последствиях. Но, к сожалению или к счастью – судьба распорядилась иначе, в тот день у Виктории гостили двоюродная сестра с мужем, и их взаимным порывам не суждено было сбыться.

– Вика, я бы с удовольствием, да, но шеф загрузил по полной, боюсь не успеть… ты уж извини, – с виноватым лицом проговорил Вересов. – Может, завтра созвонимся?

– Не знаю, не знаю… смогу ли я завтра, – с нотками обиды в голосе сказала женщина. – Что, даже пару часиков выкроить не можешь? Всё же так просто, было бы желание… Значит, нет? Учти, я два раза не предлагаю. Не разбрасывайся подарками судьбы, милый, а то замучают сожаления об упущенном.

– Может, и пожалею…

– Не прогадай, Вересов, лови удачу пока она рядом, а не то улетит навсегда, – не сдавалась Виктория.

– Вика, я честно не могу сейчас, извини, – проявил твёрдость Вересов, дружески сжав её руку.

Обиженно фыркнув, женщина одёрнула руку и соскользнула со стола. Поправив юбку, она буквально пронзила Вересова колючим взглядом:

– Не ожидала от тебя такой благодарности, как дешёвую шлюху отшил! Ты ещё пожалеешь, Вересов, пожалеешь, такого я не прощаю!

– Вика, перестань, я не хотел тебя обидеть, – пытался сгладить ситуацию мужчина.

Но она не стала слушать и быстро выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.

«Фу-у… это катаклизм какой-то сексуальный… ещё бы немного и всё, пали бы мои редуты, не баба, а какой-то демон страсти… прямо окатила своим пламенем», – пытался прийти в себя Вересов, переводя дыхание. – Блин… вроде и винить себя не в чем, а на сердце паршиво… похоже, нажил себе врага».

Ещё вчера он бы без раздумий принял такое заманчивое предложение, а сейчас что-то удержало его, и причина крылась не в работе, а в чём-то другом. В самый разгар разговора Илья вдруг вспомнил о совете незнакомца и внутри него будто включился чувственный ограничитель. Вересов никогда не считал себя заядлым ловеласом, но и в монахи записываться не спешил, когда появлялась возможность приятно провести время с понравившейся ему женщиной – он не отказывался. С женой он прожил почти десять лет, в первые годы супружества их влюблённость казалась настоящей и искренней, но как у многих семейных пар – чувства с годами потускнели и как-то незаметно переросли в привычку быть вместе. Их брак стал больше походить на союз близких друзей, чем страстных любовников. Конечно, по-своему он любил Риту, но намного больше любил свою дочурку Катюшу. Она была его самым светлым и живым лучиком в этой жизни.

После разговора с Викторией работать расхотелось, и мысли Вересова унеслись за сотни километров в соседнюю область, где гостили его родные. Илья расчувствовался, и ему почему-то нестерпимо захотелось поговорить со своей дочуркой. Набрав номер телефона жены, он почти сразу услышал её голос:

– Здравствуй, Илья. Ты уже дома?

– Привет, Рита. Нет, ещё в офисе, шеф работы подбросил, вот разгребаю. Как вы? Где Катюша?

– У нас всё хорошо, не беспокойся. Сейчас маме на огороде помогаем, Катенька с бабушкой уже целое ведро яблок набрали, а я оставшуюся вишню обираю, урожай нынче очень хороший. И погодка как на заказ, так тепло, солнечно! Мы с Катей даже купаться на речку ходили, водичка ещё тёплая, спокойная… дочь нашу на берег не выгнать было, насилу вытащила этого мокрого лягушонка. А ты как? Нас хоть вспоминаешь?

– Конечно, вспоминаю и скучаю… а так всё нормально, на работе текучка, как всегда… вчера вот время выкроил вечерком и с нашими ребятами в футбол погонял, хоть разрядились малость. А Катюша рядом?

– Да вон уж бежит, услышала, что с тобой говорю. Пообщаетесь?

– Конечно.

– Привет, папочка! Я так соскучилась по тебе очень-очень! – пролился ручейком родной голосок дочери.

– Привет, Катюшка! Я тоже сильно соскучился, постоянно вспоминаю о тебе… Чем занимаешься? Мама сказала, бабушке помогаешь?

– Да, пап, мы с бабушкой столько яблочек уже собрали, целое ведёрко и ещё соберём. А днём на речку ходили, я так там накупалась, так накупалась! Мама даже заругалась, что я не греюсь на солнышке. Пап, у бабушки с дедушкой хорошо, очень, только без тебя скучно… как вспомню о тебе, сразу домой хочется.

– Не скучай, Катюшка, скоро вернётесь, время быстро пробежит… отдыхай хорошо и бабушке с дедушкой помогай, они ведь тоже ждали тебя, целых два года ждали. Я тебя очень люблю, родная моя!

– И я тебя очень-очень люблю, папочка! Я каждую минуточку буду думать о тебе! Пап, а может, ты приедешь?

– Я бы с радостью, малыш, но работы много сейчас, – со вздохом сказал Илья. – Но я обещаю, в следующий раз обязательно вместе поедем.

– Я запомню, папочка. А ты нас встретишь?

– Конечно, Катюшка, как штык буду ждать вас на вокзале.

– Забавно папочка сказал, надо запомнить, – раздался смешок Кати. – Пап, бабушка уже зовёт, без меня не может…

– Если без тебя никак, помощница, то беги, помогай.

– Пока, папочка, я побежала… а, мама ещё хочет сказать.

Простившись с дочкой, Вересов услышал голос Риты:

– Пообщались?

– Ага, даже на сердце потеплело. Ну, ладно, счастливо, Рита, тёще с тестем привет передай.

– Обязательно. И тебе от них привет. А от меня пожелание: будь хорошим мальчиком и не заглядывайся на чужих знойных девочек, – в трубке послышался хохоток жены. – Позванивай, целую тебя.

– И я тебя, – только и успел сказать Илья, с улыбкой откидываясь в кресле.

Новые впечатления почти развеяли неприятный осадок, появившийся в его сердце после ухода Виктории. И тут началась та же серия его ночных вопросов и ответов. Всё возвращалось на круги своя, его подсознание настойчиво выталкивало наружу неразрешённый ребус, словно врачуя сознание Ильи от забывчивости. Но ребус никак не разгадывался, Вересов чувствовал, что поставленный во сне вопрос не умещался в рамки его привычного представления о себе – как о человеке и личности. Несмотря на простоту, вопрос таил в себе какую-то загадку, его смысл не был очевидным, не лежал на поверхности, он подразумевал нечто другое, более глубокое и сокровенное. Так думал Вересов.

«Уф-ф… не понимаю, что-то рвётся наружу, пытается, а выхода нет, не даёт что-то понять, мешает… Да уж, так можно и мозги сварить… Похоже, всё, хватит на сегодня, надо проветриться», – уговорил себя Илья и стал собираться домой.

В коридоре его остановил Вадим Сирин, руководитель юридической службы:

– Илья, ну что там с договором по Сэвалсу? Тебя же шеф вызывал?

– А ты, Вадик, уже настучать успел, – бросил Вересов, – я же тебе всё в поясниловке написал.

– Да не стучал я, Илья, мне этот договор как-то по барабану, но шеф уже второй день напрягает. И всё-таки?

– Похоже, не будет договора, или на худой конец условия поменяем, короче – в понедельник вопрос закроем. Не переживай, брат.

– Принял, зафиксировал. А ты домой уже подался?

– Ага, – кивнул Вересов.

– Счастливчик. А я ещё покорплю малость. Ну, давай, Илья, счастливых выходных.

– Спасибо, Вадим, тебе того же. Не засиживайся, в уставших мозгах правды нет. Пока.

– Верно глаголешь! – рассмеялся Сирин.

На выходе из здания он увидел фигурку Дарьи и быстро нагнал девушку.

– Уже освободилась, труженица? – подхватил её под локоток Илья.

– Ой! – вздрогнула от неожиданности Даша, но тут же улыбнулась, увидев Илью. – Да, освободилась… Конышев уехал пораньше и меня отпустил.

– Даша, тебя подбросить? – предложил Вересов. – Ты же где-то в моих краях живёшь… Так ведь?

– Помните ещё, – произнесла девушка, взглянув в его глаза.

– Конечно, помню, я же как-то уже подвозил тебя.

– Только в тот раз я чуть раньше вышла, – ответила Даша.

– Могу и до самого дома подвезти или куда скажешь. Поехали?

– Хорошо, поехали, – согласилась она.

– Вот и отлично! – обрадовался Вересов, открывая пультом двери своей машины.

Когда они расположились в салоне, Илья повернулся к девушке:

– Даш, только давай уже перейдём на «ты», я же не старикан какой-то, всего лет на десять тебя старше…

– На двенадцать, – поправила его Дарья и сразу согласилась на его предложение:

– Хорошо, давай на «ты».

– Хм, интересно, такая точность… А ты обо мне всё знаешь? – с удивлением спросил Вересов.

– Не больше других, Илья, это же не секрет, – пожала плечами девушка.

– Ладно, проехали и поехали, – не стал вдаваться в подробности Вересов, выруливая со стоянки.

Выезжая, он заметил, что красный «Лексус» Виктории до сих пор стоял на своём привычном месте, а его хозяйка внимательно наблюдала за ними с водительского сидения. Хотя на лице женщины были солнцезащитные очки, Илья представлял, что творилось под ними. От Даши тоже не ускользнула эта немая сценка и когда они отъехали подальше, она с улыбкой заметила:

– Нас застукали, Илья, и меня уже записали в твои любовницы. Хочешь, не хочешь, а новый статус. Вот так и наживают врагов.

– Ты что-то знаешь про нас с Викой? – вкрадчиво спросил Вересов.

– У меня же есть глаза… а час назад случайно увидела, как Полонская выскочила из твоего кабинета, будто ошпаренная выскочила, с таким злющим лицом… я просто сложила дважды два.

– Глазастая ты наша, – усмехнулся мужчина. – Похоже, ты не очень расстроена новым статусом.

– Знаешь, меня мало волнуют сплетни и пересуды, я же себя лучше знаю. Пускай развлекаются добрые люди.

– Вот это по-нашему, Дашенька! Я того же мнения. Но вот знаю ли я себя – это вопрос… вчера ещё знал, а сейчас… хм… сплошь вопросительные знаки.

– А сегодня что-то изменилось? – искренне поинтересовалась девушка. – Не хочешь рассказать?

– Ну-у… в принципе и рассказывать-то не о чём, одни непонятки… Ладно, Даша, не бери в голову, сам разберусь, – ушёл от ответа мужчина.

– Илья, как хочешь, навязываться не буду… но я всегда готова тебя выслушать.

– Спасибо, добрая душа, учту, – коротко ответил он и замолчал.

Они выехали на оживлённый проспект и понеслись в пёстром потоке машин. Вересов очень умело лавировал между зазевавшимися автолюбителями, практически не снижая скорости, вовремя меняя полосы движения, чтобы не оказаться в заторе. За рулём он был внимателен и спокоен, ни одного грубого слова в сторону своих коллег-водителей Даша от него не услышала.

Пауза затянулась, каждый думал о своём. Первым опомнился Вересов:

– Даша, всё хотел тебя спросить насчёт перевода на заочное обучение… Были причины? Если не хочешь, не отвечай, пойму.

– Нет никаких тайн, просто самостоятельности захотелось, надоело у родителей на шее сидеть. Знаешь, Илья, мне дядюшка квартиру отписал по завещанию… два года назад он умер, и я съехала от родителей. Поэтому так решила, квартиру же содержать нужно, да и себя тоже. А учиться можно и на заочном. Правда?

– Конечно, да, это же твой выбор. И вообще, Дашенька, ты умничка, ты какая-то настоящая, не могу это выразить словами, но мне с тобой так легко. А ещё ты у нас невеста перспективная, с квартирой.

– Сама не знала, сколько же у меня достоинств! – рассмеялась девушка. – Спасибо, друг мой, открыл глаза.

– Обращайтесь! – в том же тоне ответил он.

– Мне с тобой тоже очень легко, – уже серьёзно сказала Даша.