Пять лепестков. Стихи и эмоции
- -
- 100%
- +
© Анатолий Корниенко, 2023
ISBN 978-5-0059-6025-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Книга издаётся повторно. Первое издание было в 2021 г.
От автора
Когда я готовил к изданию в 2010 году свой первый сборник стихов «Живая вода», я впервые заинтересовался вопросом, могут ли стихи обладать лечебными свойствами. Натолкнули меня на это слова одного известного поэта лирика В. Гурова на сайте Стихи-Ру, где я публиковал свои произведения. Обсуждалась тогда, только что написанная мной шуточная поэма «Гоголь-моголь» на странице «Ноев Ковчег». В то время на этой «стихирной» площадке разыгрывались настоящие критические литературные бои. Я уже успокоился после обрушившегося на меня шквала критики и сказал Гурову, что «я не волшебник, а только учусь» и меня нельзя сравнивать с такими выдающимися поэтами стихиры как, например Черная Лиса (кстати, наша общая с ним любимая украинская поэтесса.) На что он мне ответил так, что меня сильно удивило и даже озадачило. Он сказал, что мои стихи не настолько идеальны, как стихи «Лисы», но в отличие от её стихов они живые и ещё, что в них есть что-то исцеляющее. Я ответил ему, что это должно быть вполне естественно, я же врач и на этом мы закончили беседу. Наверно, у каждого человека что-то пишущего, есть в жизни такие моменты, когда он решает – писать или не писать. Этот «момент истины» был и у меня именно тогда. В последующем я стал задумываться – неужели профессия человека как-то влияет на его литературное творчество? Я стал искать то положительное в стихах, что может лечить человека. И я убедился в том, что главное в написании стихов это не рифмованные строчки, записанные столбиком, главное это образное мышление. Образы напрямую связаны с эмоциями человека. А эмоции дают нам энергию – ту, которая заставляет нас жить, любить, творить. Но и это ещё не всё – образное мышление – это и прямой путь к познанию мира. Представьте, сколько нужно бродить в лабиринтах математических формул, чтобы сделать открытие. Но вот – упало яблоко и у Ньютона в голове вдруг всё «срослось» – родился закон всемирного тяготения.
Часто бывает так: я читаю хорошие стихи и множество эмоций переполняют меня. Возникают десятки ассоциаций, реминисценций (воспоминаний), аллюзий (похожих образов) помимо обычных удовольствий от рифм, мелодики и конечно смысла стиха. Иногда дрожь проходит по телу и хочется читать, впитывать в себя ту эмоциональную энергию, которая затрачена автором на создание стихотворения. Я это понял, когда сам испытывал невероятный эмоциональный подъём, когда писал свои стихи. Человеку свойственно считывать эмоции с помощью зрения, копируя мимику других с лица, с помощью слуха копируя энергию речи или эмоции, заложенные в музыке исполнителем и создателем её. Обоняние, осязание – эти органы тоже передают чувства другого. Недавно было установлено учёными, что человек, у которого мимика лица нарушена (например введение ботекса или «подтяжками») не только сам амимичен, но он не ощущает и не распознаёт эмоции других, в такой мере как раньше. Все мышцы лица, тела, рук, ног участвуют в передаче эмоций. Особенно мышцы грудной клетки напрягаясь, расслабляясь, вибрируя как струны создают ощущения радости, печали, восторга или гнева. Хотя эмоции рождаются в мозгу в нейронных сетях особой лимбической системы с последующим выделением особых нейромедиаторов -, гормонов «счастья» или угнетением их, но инструмент, который их воспроизводит – это наше тело: кожные покровы, мышцы, нервы по которым пробегает мпульс. Реагируют и внутренние органы и нервные окончания – тактильные, тепловые, холодовые, болевые и, особенно мелкие сосуды – артериолы и капилляры, которые создают фон эмоциям. Мозг играет на струнах и клавишах нашего тела, исполняя «симфонию страха, гневный марш, траурный реквием или фугу радости». Люди с полным параличом мышц и отсутствием чувствительность кожи при повреждении шейных позвонков, которых мне приходилось лечить, почти не испытывают эмоций и когда закрывают глаза, то быстро засыпают.
Вся наша жизнь наполнена эмоциями. Эмоций ни так уж много. На востоке считали, что их всего пять основных: радость, раздумье, печаль, страх и гнев. Но есть разнообразные их комбинации и, глав6гое,
большую проль для функционирования организма играет переход от одной эмоции к другой, т.е. – движение эмоций по продуктивному или деструктивному типу. Об этом вы сможете прочесть в авторской статье «Стихи и эмоции» в конце книги.
Анатолий Аркадьевич Корниенко
Лепесток первый
из книги «Живая вода» (2010 г.)
ВРЕМЕНА ГОДА
Лето
«Мы должны уметь радоваться так, как мы радуемся лету и сохранять радостноё раздумье, когда радость уходит» (из книги – «Живая вода»)
«Был ясен день…»
Был ясен деньи небо ёмко,и воздух, сжавшисьсловно тень,сбежавшая к полудню,тонкозвенел и дребезжал,хотелрассыпатьсякак колокольчикпо листьям кленовпо прудуи по скрипучемумосту, зачем тозабегал вперед,меня толкал в водоворотоживших мыслей,что как осылениво пили чувств нектар,потом всплываликак вопросы,им всё казалось неспроста.Восторг ходилна тонких ножкахпо бликамсолнечных лучей,он был свободени ничей, сам по себе —потомок кошки,лакал возникшей мысли смехи радовался больше всех.Дюймовочка-лето
Лето красное, ну ни дать ни взятьКрасна девица – как иначе же.И цветов восторг и узор под стать —Хохлома не в счёт, и голубка гжель.Развеснущилась одуванчиками,Разрумянилась клевером розовым.Целовалась с нарциссами мальчикамиИ ромашки вплетала в косы себе.И писала стихи незабудками,И улыбкой светилась лилейною.Обменялась с подсолнухом шутками,Вверх вьюночком поднявшись затейливым.Из пшеничных ресниц васильковыеРаскрывала глаза – где там львиный зев?Подорожником тропочки новыеРасчертила разметку, в муравку сев.И поделав дела, лепестки развелаУ кувшинки над круглыми листьями.И дюймовочкой в сказочку до утра —В дом-цветочек вернулась свой истинный.СлуЧайный сонет
Апельсин утонул в молокепредзакатном и… выплыл из утреннего.Сладким кремом ложились на кексоблака, отдыхали там будто бы.И на этом совсем небольшомобстоятельстве (что здесь зазорного?),шоколадный вышагивал слони командовал красными зорями.Он давил для варенья кизил,чтобы не был их чай снова приторными значительно произносил:– Не пускайте светило без свиты вы —стаи бабочек из мармелада.Только с красными – белых не надо!Напиток любви
Из чашки лета голубой,Зарёй заваренный напиток,День пьёт. И мне хотелось пить такТе дни, согретые тобой,Те ночи – сказочные сны,Любви бокал доверху полный.И чай в постель, и лень, и полденьНа солнцепёке у сосны.Тягучей карамели знойЛил взгляд твой блеском озорным…Был воздух прелый и грибной,Со вкусом на губах ночным.Я помню, горячей любил.Как жаль напиток тот остыл.Тайны моря
Там где края света нетВ бубен-солнце бьёт рассвет.Это в море-ваннуВходит утро раннееТронет воду лёгкий бриз —По волнам сверкая, внизТянется дорожка —Утро мочит ножки.Как поплещется оно,Брызги вниз слетят на дно,В жемчуг превращаются,Радовать красавицу.И проходит по водеАнгел в серебро одет«А болтливая волна…»
А болтливая волнаПоднялась с морского дна,Шепчет с пеной на губахТайны в уши берегам:– Штиль замучил скукой,Шторм – вот лучший друг мой.Я была на самом дне,Когда он пришёл ко мне,Как он море размешал! —Всё искал, а где душа?Поцелуй лета
У лета сарафан с оборкой.А я почти чумной от чувств.На лодочке – арбузной коркескорее в лето прокачусь!Упал и встал, а лето дажеи не заметило меня.В «песочнице» огромной пляжамне так хотелось всех обнять.Но только божия коровкаменя увидела, слетевоткуда-то как планер ловкомне на ладошку. Оробев,раскрыла крылышки – смешная,дрожит летающий цветок,но не летит – коровка знает,как я сегодня одинок.– Скажи красавица, где бог твой —здоров ли, пьёт ли молоко?Пусть не болеет.Вдруг, с тревогойона взглянула и легкоисчезла. Я в потоках яркихискал её, лелея страх.И сердце, словно на байдаркекачалось с солнцем на волнах.День проскользнул сквозь пальцев сито,бежит, играя, озорной.Я лету говорю открыто:– А ты, красавица со мной?Мы эту ночь с тобою будем,ты целоваться научи,довольно этих серых буден!Оно вздохнуло и молчит.– Я просто, чтобы показало,как поцелуем губы жжёт…Над морем – синь в сугробах алыхи абажур заката жёлт.И «лето» губы протянула:– Целуй скорей меня, дружок!И так зажгло, пчелиный улейТакое сделать бы не смог.А губы ночь потом горели —Я был в восторге как дурак!Что это было в самом деле?Не помню… лето звали как.«Заглянул рассвет…»
Заглянул рассветКак-то рано в ночь.– Ничего в ней нет! —И помчался прочь.– Ты увидеть здесьМилый, что хотел? —Тот зарделся весь,От стыда сгорел…Мамино лето
С детства любимые, самые- самыеСолнечные листки.Ты обводила пальчики мама мне,Грея теплом руки.Лето у жизни короткая сказочка —Детский рисунок мой:Точки две, круг, запятая и палочки —Вот он сыночек твой.Тянутся к небу ладошки зелёные-Маленькие листки.Солнцу раскрытая крона-корона,В сень её сядешь ты.Нежно погладишь ладошкой ладошкуИ по прожилкам токВдруг пробежит… и ты жизнью немножкоТой проживёшь, как листок…Живая вода
Ноги корнями траву проросли ужеВ мягкий дерновый пух.Тело вытягивается из землиВзмахами новых рук.Сердце, зачем ты мне?Сок во мне, а не кровь.Радостно он течётВ корни и листья все,Солнцем чтоб жить одним —Радостью истиной.Мысли молчат под корою шершавоюВ трещинах мозг застыл…Делает вновь мне причёску кудрявуюСолнечный хлорофилл.Видишь, любимая —Куст я уже большойНу, оборви с меняБелыми ручками,С пальцами длинными —Все цветы лучшие.Синие, белые, красные полосы:Радуга радует взгляд.Ветер и дождь шевелят мои волосыИ лепестков прядь.Глазкам сиреневым —Тысячам маленьким,На дно закапаноСлёзками-росами,Словно живой водой.Взгляд, видишь, ожил их?Здравствуй хорошая!«солнце совсем не разбилось…»
солнце совсем не разбилось,просто упало нам в рукигреет, живое —спасибо за милость,всей землимилость,други…две половинки сердца есть —радостно знать нам это,сблизила насинерция глаз,инерция губи… лета.«а дождь грибной бывает только раз…»
а дождь грибной бывает только раз,хотя мне дед наврал – я точно видел:их было много – видимо-невидимос такими шляпками, поодиночке, семьямилетели, я не отрывая глазследил заворожённый как на чудо.они спускались словно парашютыи было, помню, точно воскресенье.«семенят мальчишек ноги …»
семенят мальчишек ноги —босикомым хорошо,сквозь соседский сад к дорогея бы тоже c ними шёл,через поле и оврагия себя в такой ватаге —точно бы нашёл.«Меня оставят в старом парке…»
Меня оставят в старом паркележать забытым. Будет ветершуршать листами. Мне подаркадругого не желать, поверьте.Мне солнце выбелит страницы,а дождь, ремарки многоточийна них поставит и умчится —мол, это мне понятно очень.И прилетит ворона, глянетчуть наклонив головку набок,а воробьи, испортив глянец,прочь упорхнут – оно им надо?И… сядет девочка. Косичкипоправив, полистает. Щёчкизардятся – это на страничкелюбовь и… точки, точки, точки.ОСЕНЬ
«Мы должны уметь чувствовать печаль, как мы чувствуем её во всём многообразии и богатстве красок осени»
(из книги «Живая вода»
Девочка-капля
Черной Лисе
Так было, а может, казалось уставшему:Сквозь зонтик (по осени дождь моросил)Стучится, пищит, я подумал – в ушах шумит,Прислушался – голос зовёт, что есть сил.То девочка-капля летает без имени,Так здорово спряталась в струи дождя.Я руки и губы скорей пододвинул им,Тем каплям, любовно пронзившим меня.Она мне поведала истину тайную,Что память воды – наша вечная жизнь.Для тех, кто бессмертьем прошёл испытание,В небесные звуки себя разложив.Я тут же поверил, по каплям узнав её —Ту, всё написавшую это стихах своих.Синица-осень
Затронули луча осеннюю струну:Летящий лист, и паутинка на ветру,Синичка, сделавшая ритуальный круг,К старушке с семечками на углу у школы.И скерцо лета, променяв на менуэт,Пропели утки, оставляя нотный след…Им всем конечно, оправданья нет,За то, что наполняют меня думой снова.У винограда сморщился резной листок —Так почку торопился напоить он в срок.А осы высосали весь из ягод сок.И эта грусти гроздь – старуха-осеньОтдаст всё, как лоза – бери, неси в свой дом.Оскомину любви разбавила вином.А я спрошу у осени: «Любовь почём?»Я на зиму хочу в запас. Года бы сбросить.А бабушка синичек любит привечать.Печаль в её лице – ушедших лет печатьРазгладится в улыбку, и умчат назад,Укрытые в глазах воспоминания.– Почём бабуля, семечек продашь стакан?– Давай милок ладошку, я бесплатно дам;Синица – вестница зимы с ней рядом там —Моей любви выпрашивает подаяние.Почти как дождь
Ретуширует позднюю осеньдождь штрихами – неслышно совсем.Он привычку нескромную бросилобъявлять громом с молнией всемо приходе. Стал мелкий, прозрачный,шелестит на деревьях плащом —раздевает их. Сделал невзрачнымфранта ясеня с дубом. А клён,всё сорит золотыми листами —тротуары засыпал, траву…Мы с дождём их ногами листали,Я ходил там, я рядом живу.Мы сдружились с дождём в этом парке.На асфальте – рекламы анфасдля меня, и фонарь светит яркодаже с лужи. А облако стразза машинами катится змейкой.Только памятник в парке не рад,что ни кто не сидит на скамейкерядом и… не приходит с утра.Он стоит одинокий, простужен(что не страшно), но надо бы чтить —он же памятник! Будет он нуженкак и дождь, как и я. Ну, почти.Листопад
Прошептал листопад чуть слышноязыками оторванных листьев:– Умираю, послушать нелишневам одну из извечных истин.Вы пошейте скорей белый саваниз тех звезд, что падают с небаиз хрустального звездного сада,чтобы жизни уход виден не был.Торопиться с итогом не надо,пропоет вам метелица песнюполушепотом снегопада —ей волшебное слово известно.А потом все застынет на время,лишь покрякивать будут морозы,и потрескивать в почках семя,пока их не растопят слезыИ растают хрустальные звезды,и напоят все мертвой водою,и залечат земли коросты…Жизнь глаза тогда снова откроет.«Лакал уже сентябрь свой…»
Лакал уже сентябрь свойпоследний день из лужицы.А сад ещё горел листвой.А я, устав от дел,смотрю, листок на яблоне,как вертолётик кружится,чуть выше паучок над ним —он листиком вертел.На нитке, еле видимойон сам висит на веточке,и держит паутиночку,и… крутит лапкой лист.А ветер тоже, видимо,в помощниках – так легче же!Ну, паучок, ты умница,ну, право, как артист!И в тот момент почудилось —остановилось времечко,(не знал, что ощущениятакие могут быть!)Казалось бог откуда-томеня целует в темечко,Я радуюсь букашечкеи значит – надо жить!«Осеннее раздолье…»
Осеннее раздольезавёрнуто в пейзаж:соломенное поле,по краю антураж —кусты чертополоха,на них богатыри,улиткою дорогаползёт на лист зари.Блокнотик – мостик шаткий,в нём щелки вместо строк,бегут по ним лошадки —слова без рук, без ног.А у дороги олухсо спелой головойпоёт закату соло:гори, гори, родной!А солнце мимо хатыскользнуло мышью в сади в тыквах полосатых,что на плетне висят,пропало. Нет их краше,тех тыквенных голов:там спеет мыслей кашаи семечки стихов…«Засушенный цветок жасмина…»
Засушенный цветок жасминапо стенам тени от каминаДверь приоткрыта. Ветер мышкойпроник – листает вашу книжку.В ней осени запрятан выдохи мысли горькие, и… вы в них.«Солнца медный шар тяжёл…»
Солнца медный шар тяжёлДышит жаром самоварным.Лист напился чая – жёлт,Как китаец миллиардный.Тропка в золоте овсаКолет остями коленки,А у леса волосаПорыжели как у Генки.Гена, хоть и мужичокНеказистый, кажут люди,Вышиваю рушничокПетухами – Гена любит.И не слушаю людей:Чем рыжей – тем дорожей!ЗИМА
«Мы должны уметь бояться, остерегаться, ограничивать свои эмоции так, как мы чувствуем это холодной зимой»
(Из книги «Живая вода»)
Метелица
Затянуло небо нежной пеленой,Закружился снежный хоровод хмельной.Белая метелица – строгая на вид,То под ноги стелется, то в глаза пылит.Ах, плутовка белая – озорство и стать,Будем ночку целую в Новый Год гулять!Ты такая чистая – всех белей—бела,И когда ты быстро так землю убрала?В белые одежды – лес поля и прудГде покос был прежде, твой теперь приют.Замела, засеяла все белым—бело.И узором северным выткала окно.Выйду ли на улицу, гляну на село:Белизною белой все забелено.Новогодней ёлкой сердце мне зажгла.Поцелуй твой колкий – ни добра, ни зла.Подковала смелая снежного коняИ подковы сделала все из хрусталя.Быстрою кометой унесет он вдаль,Песней, ветром спетой разгонять печаль.Унеси нас в поле – в свой чертог, метель,Упадем на воле в белую постель.Будет всё наоборот
Буря, мгла и белый саванЗавернись скорей душа!Пронеслись по сердцу саниСкрипом зимнего ножа.Сеть накинули на небо,А в ловитве – мелочь всё!Чешуёй морозной небыльСыплет, сыплет – занесёт.Уходи в свою обительДень короткий, как трава.Падай, падай – ты убитый.Выходи галить зима!Я дождусь весны и неводПотащу по небу вброд.Ты не спрячешься быль-небыльБудет всё наоборотПолосатая жизнь
Вон за той полоской белой, что навеяли метели,вон за той полоской тонкой,где тумана только плёнка,и за той, такой же нежной,где проклюнулся подснежник,или даже за зелёной,где в тебя ещё влюблённыйи за той ржаной и спелой…точно, я сказал за белойтой полоской полежу.Полосатая жизнь – жуть!«Долго ли падали…»
Долго ли падали…Да нет – под снегом все,мытьём ли катаньем —будет ответ зиме,мысли все выбелит:в них она знает толк.С новыми видамис чистых начнём листов.Я же открою тот,где ты белым-бела,где самый первый годты лишь моей была…Зима-февраль
Мертвецки пьяный ходит по земле —идёт и падает – унылый путник снег,и про себя бормочет тихо что-то.С утра, с похмелья ветра в рот набрав,он топчется подолгу у канавпытается войти в свои ворота,и у заборов завернувшись в плед,лежит, подолгу сгорбившись сугробом.И, кажется, то человек убогийсидит и смотрит постоянно вслед.Тоска стоит над городом. Виситв замёрзшем небе белая колючка.Зима, уже приняв приличный вид,(до рождества ходила голой – штучка!)оделась в западное всё (из секонд-хенда?)Ну, что ж остался только месяц ей аренды —пускай гуляет, всё ж немолода,ей тоже нужно находить кого-то.По сотке СМС-ки холодаприходят ей, но всё не те. Работаеё замучила. Для школьников – лафа:пять дней в неделю дурака валяют.А акимат уже готовит к маюкомиссию для встречи половодья,и в бизнес-план – зимы вошли угодья.Спеши подруга, делай урожай,Аэропорт потом – ауежай!*А снег лежит. И, тишина такая,как в преферансе после сдачи карт.Величествен пейзаж – зима на тронеи вязь следов на ней как боди-арт!Она спокойна, ведь её не тронут,пока у женщин есть защитник – март.*– аэропорт (каз.)«Изумрудная трава уже под снегом…»
Изумрудная трава уже под снегом.В синем пламени камина стих горит.В беспорядке полном чувства ходят следом.Муторно как всё… Не говори.Мне не трудно, но она же виновата.Знаю я, что я мужчина. Сделать шаг?Как всегда бывает, а потом расплата…Будет так. Пусть снова будет так.ВЕСНА
«Мы должны быть энергичными, свободными, даже уметь злиться так – как мы чувствуем весну»
(Из книги «Живая вода»)
Майский жук
Он вырвался из мая вверх,Купаясь в тёплых, плотных струях,Пропал, парит. А я, на грех,Навстречу шёл, с собой толкуя.И в переходе временномЯ оказался мигом позже.Как будто за одним столомСо временем пью чай. Похоже,С полётом майского жукаПространство искривилось где-тоИ время замерло слегка,Попав в звенящий полдень лета.Порыв желания возник,Прошу – останься. Будет легче!Оно сказало: « Лишь на миг —Остановлюсь – увидишь вечность.Не стоит торопить меняИ останавливать не стоит.Теперь ты сможешь сам понять,Какой судьбою удостоен».Удар в плечо! Я ощутил —Пахнуло прошлым. Время, где ты?Жук на излёте со всех силСо мной столкнулся, как ракета.Упал в блестящую травуИ лапками сучит. Я знаю.Когда, когда-нибудь умруЯ в жизни той себя узнаю…«Свет утра слепого сладкого…»
Свет утра слепого сладкогов прозрачном весеннем воздухе,по первопутку, мягко так,неторопливо, с отдыхомкоснулся степи разбуженноймазком акварели розовым,и был непременно нужен он,и был поимённо роздан он.Подснежник тянулся ножкою,и в чайную чашечку белуюналил себе света немножко —он знает, что с этим делают.Весны привлечённый запахом,пушистый зверёныш серенький,поднялся на задние лапы так,что свет его греет спереди.Блестят уголёчки чёрные,в них тает заря сладостно,мешая судьбу привольнуюс беспечной хомячьей радостью«Наглотался солнца снег …»
Наглотался солнца снег —Давится лучами,А зима от вешних негМается и плачет.В эту ростепель-купельПросится стихамиОкунуть меня апрель —Всё начнём иначе!Я заброшу в слёзы водВ каждую по солнцу,Пусть с травою прорастётВсё, чего желаю!Будет стих мой, как капельИ нежней и звонче,Расстели весна постельМне на солнце, с краю…Равноденствие
Коты, разомлев, хитро жмурились в небо,Поэты заранее были пьяны *,Хотя перевес на часах еще не былВ ту сторону, где уже все влюблены.Бежала вода по сосулькам карнизов —Шприцы наполнялись раствором от сна.А люди смотрели с улыбками снизу,И – капельно – в кровь им вливалась весна.А солнце катилось шаром биллиарднымОт лужи одной карамболем к другой.И рады все солнечным были ударам,А луза заката стояла пустой.А роза упала на лапу Азора!Коты прокричали и кинулись прочь.И как в теореме (штаны Пифагора) —Повисли на плечи весов… день и ночь.* – День поэзии накануне дня весеннего равноденствия.Весенний завтрак
Лёд тронулся и съеден был реки пустым желудком длинным.
А в небе в белых клёцках плыл бульон из утки с жирным
пятном. Природа аппетит, за зиму нагулявшим, дарит:
На завтрак солнце. Стол накрыт и птички, словно на базаре,
несли свой воробьиный вздор и таявший навоз клевали.
Кусты сирени на весь двор надулись почками вначале,
потом позеленели вдруг. А солнце толстыми снопами
по крышам, по полям, вокруг, раскидывалось меж домами…
Коты валялись так, без дела, пока завалинку заняв.
Петух с утра кричал не смело, потом своих добился прав.
А старый в масленицу был весне пожертвован. И скоро
зимы-злодейки след простыл. Последний – тает под забором.
Белый лист
Потоки слов бурлящих снеговыеВновь растопили белый снег листа,Ручьями строк идущих параллельно.Все больше набегая, как живыеОттаивали новые местаИ становились строфами отдельно.И белый лист, покрытый коркой тонкойЕще неясных но горячих мыслейС узором от проталин кружевныхСверкал, блестел, манил капелью звонкойВесенней рифмы, оторвавшись, плыл с нейСебя кусками разорвав на стих.И мыслила в стихах сама природаНеторопливо и непримиримо,От радости, что знает точный путь.И разливалась по листу свободаРучьями чувств, так таявших красивоИ не боявшихся в потоке утонуть,Слов, что вели в промоины, оврагиИ замутнили ритмом снега чистоту,Отдавшего всего себя так смелоИ получившего в конце концов в замен отвагеСтихи, что засорили поля наготу,Или засеяли так грубо, неумело.Стихи, которые не проросли травой,Не стали сорняками в грядках книг,Не полотых уже давно никем,Рожденных каждый раз все новою веснойИ убивающей листа священный лик —Как чистый белый снег. Зачем?Пускай шумят весенние ручьиВедь он придет когда-то – белый снег!И для того он чист, чтоб белым быть листом,Который ждет, когда придут они —Ручьи, освободят от молчаливых нег…Хорошее засеется и прорастет потом.Поцелуй зимы
Островок белеет снежныйпосреди травы сухой.Он осколок жизни прежней,называвшейся зимой.Вот совсем недавно было:снег сошёл и снова лёг.Но зима, теряла силы…и – остался островок.А была когда-то нежной,белой как детей душа.Землю в белые одеждыодевала не спеша.И с метелицею чистоймы гуляли по ночам.Хоровод снежинок быстрыйвсе кружился тут и там.Как закружит вихрем сани,унесёт вперёд и вдаль.Не полюбит и обманет,а разгонит лишь печаль.А в снегах искрилась радостьи надежда не спала…И земля впитала сладостьснега – белого вина!Островок подтаял снежныйи уходит в землю сок.А оттуда безмятежныйпробивается цветок —Распускается подснежник!В нем весну узнали мы.Запоздалый, самый нежныйпоцелуй седой зимы.