Возвращение в полдень

ПРЕДИСЛОВИЕ.

ОТ АВТОРА.

Эта работа не похожа на мои предыдущие книги. Она больше напоминает дневник Искателя, чем художественное произведение. И этому есть свое объяснение. В дневниках всегда записывают только самое главное, самое значимое, что-то, что может понадобиться человеку спустя десятилетия! Учитывая особенности времени, в которое нам всем выпало жить, я понял, что наше сознание сегодня нуждается именно в таком изложении – только самое главное, ничего лишнего!

Эта книга появилась в результате возникновения очень четкого ощущения, что ОНА ДОЛЖНА ПОЯВИТЬСЯ ИМЕННО В ТАКОМ ВИДЕ И ИМЕННО В ЭТО ВРЕМЯ. Эта формулировка напоминает философию Охотников. Кто это такие? И почему я пишу это слово с большой буквы? Это люди, живущие в тайге, но их философия имеет настолько фундаментальное отличие от привычной всем «охоты», что обозначать их заглавной буквой – значит выводить их цели и возможности на совершенно другой уровень, недостижимый для обычных охотников. Охотники – это люди, раскрывшие свои способности до такой степени, что их часто именуют шаманами. Но Охота это нечто совсем иное. Поэтому, называя Охотников шаманами, скорее всего, те, кто делают это, просто не могут найти более подходящей аналогии для определения их статуса. Ведь про шаманов знают многие, а Охотники оставались в тени до недавнего времени.

Почему? – спросят некоторые Читатели. При этом, одних будет интересовать, почему оставались в тени? А других – почему до недавнего времени? Постараюсь ответить на оба вопроса сразу. Для этого, и многого другого, я и создал это произведение. Итак, вперед, дорогие Читатели. Я приглашаю вас навстречу удивительной мистерии. Вы готовы? Тогда делайте первый Шаг, идите вслед за мной. Мистический Круг Возвращения готов, впервые за сотни лет, приоткрыть вам свои невероятные тайны.

Мы называем их Мангысы – голодные злые духи.

Темное Сердце – так мы называем их обитель.

Темная Душа – так мы называем их суть.

Темный Путь – так мы называем их шаги в бездну.

Они похожи на людей, но они другие… Ты узнаешь их по дурным делам. От них веет Тьмой. Сторонись их. Но будь готов встретиться с ними и противостоять их соблазнам. Перед тем как Ночь уйдет, Темные Духи заглянут в душу каждого человека.

«Темные Облака». Алтайский эпос.

ВВЕДЕНИЕ.

Я стою на крыше дома, в котором провел все свое детство. Я люблю крыши. Возможно, они напоминают мне вершины гор, которые навсегда покорили мое сердце. Во всяком случае, отсюда видно линию горизонта – необходимое условие для нашей психики, если она хочет сохранить свою адекватную природу. Говорят, современному человеку просто необходимо минимум раз в неделю смотреть на горизонт. Странно. Испытываю необычное ощущение. Будто происходит что-то грандиозное, захватывающее дух и сравнимое со взглядом с горного пика. Но почему я вообще забрался сюда в середине зимы? Это сложно объяснить логически. Летом, будучи пацаном, я проводил здесь много времени. И вот теперь, спустя много лет, вдруг возникло безотчетное и непреодолимое желание подняться на пыльный чердак и вылезти на скользкую обледенелую крышу через узкое окно. Холодный ветер обходит меня стороной, потому что большой кирпичный барельеф закрывает меня от него и от случайных взглядов прохожих внизу. Я знаю, что изображено на этом барельефе – огромный Щит и скрытый за ним Меч. В этом доме жили раньше руководители силовых ведомств. Именно поэтому я провел здесь свое детство – мои отец и дедушка были советскими офицерами. Как нам, ребятам с этого двора, завидовали тогда соседские пацаны! Ведь быть военными в те времена считалось очень престижно и почетно.

Странно. Очень странно. Меня словно притянула сюда какая-то сила, будто ожидая, чтобы я увидел ее проявления и обратил внимание на картины, создаваемые ей…

И вот я стою и смотрю сверху на знакомую с детства улицу, на уснувшие под снегом горизонты с бесконечными лугами и стеклянно-ледяной полоской реки, понимая, что что-то уже происходит. Словно здесь, на крыше, под звуки декабрьского ветра, складываются сейчас воедино в голове разрозненные картинки многолетней мозаики… Дом, в котором прошло все мое детство. Крыша дома, откуда я всегда любил наблюдать за людьми, идущими по своим делам. Горизонты, как символ сохранения рассудка. Знак со Щитом в нескольких метрах от меня, словно послание из прошлого. Ассоциации с горным пиком. «Вершина Горы» – ТАЙ-ШИН – так называется доктрина древних сибирских Охотников, открывших мне новое восприятие действительности. В какой точке пересекаются все эти загадочные символы, мелькающие перед глазами, словно слайды?

Мне кажется, я знаю. У меня есть отчетливое ощущение, что все, что с нами происходит, привело нас к какому-то значительному рубежу. И этот рубеж потребует от нас, всех нас, каких-то особенных действий. Именно поэтому я здесь. Я должен что-то понять. Должен что-то сделать. Судя по особым ощущениям внутри, это должен быть очередной роман. Вообще-то, обычно, после выхода новой книги я прихожу в себя несколько месяцев. Свой крайний роман, «Проводник», я издал всего две недели назад, и получается, что тут же нужно садиться за новый? Ветер подул в лицо обжигающими снежинками. Рубеж. Ну что же, особое время требует особенных поступков. О чем я должен написать? В голове полная пустота. «Проводник» забрал слишком много сил и мыслей, чтобы думать о новой книге. Хорошо, отбросим в сторону мысли. Чувства. Они подсказывают мне, что «Проводник» – это лишь начало нового этапа, нового потока. А мне казалось, что я больше не буду писать. Что все самое важное я уже создал. Но уже спустя неделю после выхода книги – огромное количество писем. В них очень много страха и, в то же время, надежды. Ну что же, это не случайно, ведь я изложил там довольно мрачную информацию о таинственном вирусе, превращающем людей в страшных существ, по сути, полудемонов – Мангысов. Сейчас, на некоем Рубеже, эта информация носит особо актуальный характер, потому что есть предание, что на пересечении Эпох Мангысы заглядывают в душу каждого человека. Я чувствую, что в этой книге мне придется отважиться и тоже заглянуть в потайные закоулки, прежде всего своей души. Заглянуть еще глубже, хотя каждый раз кажется, что глубже уже некуда. А для этого придется переступить через страх встретить там чужака, Мангыса, претендующего и на мою душу тоже. Но я не боюсь. Я сделаю шаг вперед и сяду за повествование. Без всякого плана, понимания сюжета, двигаясь в потоке событий. Я буду просто писать все, что составляет мои мысли, чувства, озарения. Этот путь абсолютно непредсказуем, поэтому я не знаю, что ждет меня в конце романа. Я не знаю, чем закончится мой отчаянный экскурс по сумеречным лабиринтам моих воспоминаний. Но я буду максимально честным в описании своего путешествия. Однако зная о коварной особенности Мангысов искривлять все вокруг и даже внутри человека, я решил предпринять важный стратегический маневр. Чтобы предупредить возможное искажение сути излагаемого сюжета, я призываю Тебя, внимательный Читатель, не верить ни единому моему слову. Будем считать, что все, о чем я пишу здесь – выдумка, фантазия. Это не позволит Тебе привязываться к какой-то концепции или раздражаться по поводу каких-то моментов написанного – ведь если все это фантазия, то книга в Твоих руках становится легкой, прозрачной, оставляя место для Твоих собственных мыслей и умозаключений. Поэтому:

СОМНЕВАЙСЯ! Но ДУМАЙ!

СОМНЕВАЙСЯ! Но СРАВНИВАЙ!

СОМНЕВАЙСЯ! Но НАБЛЮДАЙ!

Я утверждаю, что ВСЕ СОБЫТИЯ, ОПИСЫВАЕМЫЕ В РОМАНЕ, ХОТЬ И ОСНОВАНЫ НА РЕАЛЬНЫХ ФАКТАХ, ЯВЛЯЮТСЯ ВЫМЫШЛЕННЫМИ. А ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ МОГУТ БЫТЬ СОВРШЕННО НЕ СЛУЧАЙНО АБСОЛЮТНО СЛУЧАЙНЫМИ.

Думать. Сравнивать. Наблюдать. Эти действия могут оказаться необходимыми в мире, в котором Мангыс может притаиться в каждом из нас. Но самое главное, они могут оказаться незаменимыми, чтобы найти следы его присутствия в самих себе. И это показалось Читателям «Проводника» самым страшным – возможность того, что вирус не только находится уже и в нашей крови, но что он может начать перестраивать нашу клеточную структуру, незаметно превращая нас в ужасных существ. И если стратегия Мангысов просматривается уже почти везде вокруг нас, то со следующим шагом неизбежно возникает вопрос принятия той мысли, что, возможно, вирус живет и в нас самих. Остается понять насколько он успел себя проявить и можно ли сделать что-нибудь, чтобы остановить процесс его активности?

Поэтому на этих страницах я буду искать ответ на основной вопрос, задаваемый мне чуть ли не во всех письмах:

«ЧТО ДЕЛАТЬ?»

Что делать, чтобы не превратиться в деградирующего мутанта или, еще хуже, в потустороннее демоническое существо?

Что делать, чтобы мир вокруг стал менее агрессивным?

Что делать, чтобы избежать войны, о которой говорится сегодня очень часто и уже открыто?

Что делать, чтобы справиться со страхом грядущих перемен?

Пожалуй, это самые главные вопросы, которые должен задавать себе сегодня современник. Потому что мало кто знает ответы. Я тоже не знаю. Могу лишь предполагать и искать варианты, какими бы абсурдными они ни казались на первый взгляд.

ТЕМНЫЙ ВИРУС. ЛИКВИДАЦИЯ.

«Есть люди светлые, и есть темные.

Те, которые светлые, имеют единый корень, единое прошлое и единое сердце. Они не распадаются на части и не мечутся между сном и явью, между солнцем и ночной тьмой. Они могучи и великодушны, потому что их поддерживает Земля, освещает светом Солнце и обдувает ветром-дыханием Тот, Кто Дал Жизнь и Кто ждет их возвращения домой, в Небесные чертоги.

Те, которые темные, словно множественные тени, бегут от Солнца Жизни во Мрак Ночи. Их гложет голод, потому что едят они за двоих, а то и за троих. Потому что живут в их сердцах еще духи чужого происхождения, не человеческого Отца потомки. Не зная родства и не помня своих корней, мечутся они по земле, отбирая друг у друга все, что попадается им в руки. Так возникает Зло. Так начинаются войны….

Но есть еще и другие люди. Те, кто произошли от светлых и темных. Их сердце знает о родстве, но голова спит и не помнит прошлого и настоящего. Так и живут, словно во сне. Так и воюет в них светлая и темная кровь, пока не выберут они куда склониться…».

«ТАЙ-ШИН. ДВЕ ГОРЫ»

ЧАСТЬ 1. ДУХИ ПРОШЛОГО.

ЗЕМЛЯ. НОЧЬ.

«Не обязательно знать, что ждет впереди. Тебя направляет твоя высшая истина. И куда бы она ни привела, это будет то, что тебе нужно».

Ричард Бах. Карманный справочник мессии.

Я долго пытался вспомнить тот момент, когда я впервые ощутил переход в другую Эпоху. Не понял это умом, а именно ощутил. Что я подразумеваю под словом «Эпоха»? Не знаю. Наверное, какой-то новый период, который качественно отличается от предыдущего. Причем не период личный, а глобальный, пронизывающий все вокруг. Ученые говорят, что время сильно ускорилось, и теперь Эпохи будут приходить одна на смену другой с головокружительной скоростью – сначала эта смена будет измеряться годами, потом месяцами, потом днями, потом минутами… То, на что раньше уходили годы, сегодня будет укладываться в несколько месяцев. Может быть. Я чувствую эту стремительную динамику. Думаю, и остальные тоже. Если так будет продолжаться и дальше, человеку, чтобы выжить, будет необходимо либо настраиваться на более ускоренное восприятие информации, либо высвобождать уже задействованные ресурсы, очищая свой ум от всего ненужного. Иначе человек может потеряться. Утонуть в водовороте информации, в потоках, хлынувших в социум непонятно из каких резервуаров. Дни пролетают как минуты. Иногда не хватает времени на простые житейские ситуации, не говоря уже об осознании перехода из одной Эпохи в другую. Но этот переход произошел. Правда я не уверен, что смог отчетливо уловить этот процесс. Скорее всего, сознание просто накопило какое-то количество качественных изменений и подсказало, что мы в новой Эпохе. Зачем мне вообще нужно копаться в том, перешел я в другой период или нет? Вероятно, для того, чтобы осознать свое место в этой Эпохе и сформировать вектор движения далее. Ведь каждая Эпоха имеет свое предназначение и свои законы. Я думаю, что если удастся отследить момент вхождения в этот поток, то можно уловить и отзвуки своего личного предназначения в нем. Однако сделать это в ежедневном водовороте непросто. Нужно как-то остановиться, заземлиться… Стоп. А ведь именно для этого я и создал несколько лет назад «ЭКЗО-Т» – практику Глубоких Путешествий! Чтобы выходить на время из-под прессинга обстоятельств и останавливать непрестанный бег суетливых мыслей. Чтобы находить на планете места, где можно посидеть какое-то время в тишине и подумать – «а туда ли я иду?», «а то ли я делаю?», «в чем мое предназначение, для чего я живу?». Заземление. Именно там, на контрасте с городской действительностью, я смог ощутить то, что мир вокруг сильно изменился в очередной раз. А где сегодня можно найти максимально безлюдное и подходящее для подобных размышлений место? Ну, конечно же… УКОК. Зона Покоя. Место, где можно услышать даже шепот духов, если сделать тоньше свой слух. Я был там шесть месяцев назад, в июле, в Экспедиции «ЭКЗО-Т». Точно. И именно тогда все и стало происходить. Первое звено цепи найдено. Я включаю компьютер и открываю папку с фотографиями. Разглядывая их, я пытаюсь уловить внутри ощущения, которые были у меня в те мгновения, когда срабатывал затвор фотоаппарата. Через несколько минут воспоминания ожили. Я закрываю глаза. Они начинают говорить со мной…

ЭКСПЕДИЦИЯ «ЭКЗО-Т». УКОК. (июль)

Справка.

«ЭКЗО-Т» (EXO-T) – Команда Глубоких Путешествий. Создана в 2006 году. Название имеет несколько вариантов перевода: «Путешествие, вышедшее за рамки тропы» или «Необычная Тропа». Основная цель – Этноэкспедиции по Местам Силы с целью расширения границ своих возможностей, выработки особого отношения к Природе, достижения состояния Гармонии с окружающим Миром. Особую популярность данное движение получило в последние годы. Оно является мощной профилактикой «ноогенного невроза» и состояний, связанных со стрессами, хронической усталостью и потерей жизненных ориентиров.

ВЫЕЗД.

Мы выехали из Бийска на ГАЗ-66 (в обиходе именуемом «шишигой»), и я совершенно не представлял, как мы будем добираться до плато на этом пыльном грузовике, развивающем скорость по трассе всего лишь около семидесяти километров в час. Но мои опасения были совершенно напрасны. Сидения в кунге, закрытом кузове ГАЗа, располагались таким образом, что вся команда ЭКЗО-Т, пятнадцать человек, разместилась даже с комфортом, закинув ноги на горы снаряжения, заполнившего все свободное пространство вокруг. В грузовике царила какая-то особая атмосфера предвкушения грандиозного Путешествия, смешанная с неуловимым оттенком трепета – мы ехали на легендарное плато Укок, место древних захоронений, овеянное мифами и легендами. Туда очень непросто попасть. Экстремальные погодные условия могут преподнести неожиданные сюрпризы даже посредине лета, например, завалить снегом и без того опасные дороги. Это, кстати, еще одно препятствие на пути к плато – довольно серьезные перевалы. Один «Теплый Ключ» чего стоит – узкая тропинка на краю отвесной пропасти. Без дрожи во время движения вниз не посмотришь. Периодически колеса идут юзом и подходят к опасной близости с границей обрыва, машина чуть кренится вбок – и тогда сидящие у окон завидуют спящим. Серьезный препон на пути – ручьи. Если машина низкая, можно застрять по самую крышу. Также не любят ручьи бензиновые двигатели, из-за возможности заливания свечей при форсировании водной преграды. Джипы вязнут на этой дороге практически постоянно. Поэтому рокочущий под нами дизельный ГАЗ-66 был самым оптимальным средством передвижения в этих местах. Но и это не все. Укок – территория пограничная. Зона пересечения четырех государств – России, Китая, Монголии и Казахстана: эта загадочная страна как будто сознательно окружила себя вооруженными заставами и колючей проволокой. Тщательный пограничный досмотр начинается с Кош-Агача, небольшого городка, расположенного в степной местности. И потом, далее, еще пара застав. Подобная череда препятствий должна, видимо, послужить проверкой серьезности намерения Искателя двигаться дальше. Но самое интригующее то, что есть поверье про невидимую Границу Укока, которая пропускает только тех, кто может или должен попасть в эти сакральные места. Правда, я слышал и о тех, кто проходил туда со злым умыслом и корыстными целями. Уверен, наказание незримых Стражей Укока настигало их либо сразу, либо даже по возвращении назад, в города. Я знаю много таких историй. Поэтому ощущаю неуловимое напряжение в группе. Смотрю на их лица и улыбаюсь. Это, безусловно, храбрые ребята. Не все получат от этой поездки то, что ожидают. Потому что никто не знает ничего про Укок наверняка. Кому-то это Путешествие может даже приоткрыть его темную сторону, но лучше увидеть ее сейчас, чем столкнуться с ней в ином мире.

Темная Сторона. Я чувствую, что именно за этим еду на Укок сейчас, с этой группой. То, что может скрываться за иллюзией суеты в городе, рассыплется как карточный домик здесь, в стране горных духов, которые видят тебя насквозь, заглядывая в самые потаенные уголки сердца.

Вирус Мангыса. Я узнал о нем довольно давно. Но никогда почему-то не придавал этой информации столь большого значения. Видимо, сознание отказывалось принимать эту страшную весть всерьез, блокируя ее периодические всплески. А может, сам вирус мешал осознать мне его коварную мутирующую природу. Вот для этого мне и нужно было попасть на «Ладонь Бога», именно так звучит еще один вариант перевода названия «Укок». Потому что есть ощущение, что темная эпидемия вокруг достигла своего пика. Нужно заземлиться. Остановить поток мыслей, разобраться во всем. Я смотрю на пробегающий мимо ландшафт Горного Алтая. Завтра мы уже будем на месте. Ну что ж. Я готов…

ОЗЕРО ГУСИНОЕ.

Мы разбили лагерь на берегу красивейшего озера с чистой и прохладной водой. Гусиное. Вокруг ГАЗа тут же стали возникать один за другим синие купола палаток. Справа от нас тянулась длинная линия колючей проволоки, ограждающая нейтральную территорию. Прямо перед нами высился величественный Табын-Богдо-Уло, снежный гигант, гора, принадлежащая разным государствам. Мы восхищенно наблюдали за окружающим великолепием, тем не менее, активно занимаясь разбивкой лагеря. Уже вечерело, и нужно было успеть до наступления темноты закончить приготовление комфортной среды. Повар разводил костер из дров, которые мы предусмотрительно взяли с собой – на Укоке даже кусты редкость, не говоря уже о полном отсутствии деревьев. Путешественники занимались обустройством палаток, доставая теплые вещи и устилая спальные места двумя слоями полипропиленовых ковриков, раскидывая на них двойные спальники. Ночь ожидалась холодной. Я достал из рюкзака шерстяной свитер и свой неизменный походный пуховик. М-да, у июля в высокогорье свои особенности. В палатку затекал чистейший воздух плато, пропитанный дурманящими ароматами неведомых трав. Я улыбнулся, поймав ощущение чего-то очень важного и торжественного, происходящего со мной именно в данное мгновение. Возникла еще некая уверенность в правильности происходящего. Это когда понимаешь, что все должно происходить именно так и никак иначе. И особая радость от того, что поймал эту волну и двигаешься в этом потоке. Я вышел из палатки и осмотрелся. Солнце уже клонилось к горизонту, низкому здесь как нигде, окрашивая все вокруг в призрачные розоватые тона. Снежная шапка Табына тоже окрасилась в приятный розовый цвет. Зрелище было нереальное. За вершину горы словно зацепилось сиреневое облачко и теперь висело на одном месте, обволакивая ее своей призрачной материей. Я засмотрелся на это облако и вдруг осознал, что все вокруг как будто замерло. Время на плато остановилось. Словно невесомое облако и древняя гора стали одним целым. Если бы у меня были часы, уверен, стрелки бы прекратили свой ход. В воздухе повисла отчетливая тишина. Периферическим слухом я слышал, как переговариваются у костра «экзоты», но эти звуки почему-то не нарушали той тишины, которую я ощущал вокруг себя. Табын как будто зацепил и мое внимание так же, как он это сделал с эфемерным облаком, зависшим у его вершины. Воздух. Он затекал в меня без всякого усилия и растворялся внутри, пропитывая каждую клетку тела окружающей безмятежностью. Я пошатнулся, но удержался на ногах. Наваждение не исчезло. Я осторожно осмотрелся, опасаясь нарушить свое зыбкое состояние, но все вокруг по-прежнему было погружено в тишину. Горы, озеро, равнина, наш лагерь. Воздух был прозрачным, а краски – невероятно чистыми и яркими. Я чувствовал себя словно во Сне. Причем в этом Сне можно было ходить, озираться и даже разговаривать. Со стороны лагеря раздался мелодичный звон «поющей тибетской чаши», которую наш повар Костя использовал в качестве сигнала, собирающего «экзотов» на ужин. Я медленно повернулся к Табыну и раскинул в стороны руки, будто обнимая его в благодарность за эти нереальные ощущения. Казалось, облако не сдвинулось на вершине ни на метр, скрывая в вечерних закатных лучах мистерию снежного пика.

– Благодарю Тебя, Хранитель Укока, – прошептал я и, развернувшись, пошел к лагерю, жадно втягивая прохладный терпкий воздух Страны Покоя.

КОСТЕР. НЕЗНАКОМЕЦ.

Закат здесь был нереально красивым. То ли мы все попали под сказочное очарование этой местности, то ли атмосферные условия здесь имели свою специфику, но в небе разворачивались совсем уж невероятные картины. Розовые облака таяли и возникали из ниоткуда, причудливые фигуры трансформировались и изгибались, словно живые существа, небо было темно-синим и абсолютно прозрачным, что казалось, протяни руку – и коснешься крупных звезд, сияющих в вышине яркими огнями. Прямо над нами повис в воздухе огромный дракон, подсвеченный розовыми сполохами. «Экзоты» восхищенно смотрели на него, периодически прикладываясь к видоискателям фотоаппаратов. Я обернулся на гору-великана. Табын горел оранжевым светом, притянув к себе еще пару пролетающих мимо облаков-драконов. Над горизонтом проявился огромный белый диск Луны, заливающий местность серебристым свечением, сменяющим уходящий пурпур закатного солнца.

Спустя час «экзоты» стали расходиться по палаткам. Дорога была трудной, и усталость давала о себе знать. Хотя, возможно, она имела и немного другую, отличную от физической, природу. Сказывалось колоссальное психологическое напряжение, связанное с пребыванием в этой местности. Команде необходим был отдых. У костра осталось лишь несколько человек. Разговоры незаметно перешли на пониженные тона. Может, костровые боялись нарушить покой отдыхавших товарищей, а может, кого-то еще, притихшего в ночной тишине. В этих местах нужно было соблюдать особый такт поведения. Я закрыл глаза, удобно расположившись около огня и закутавшись в свой пуховик. Сознание погружалось в дрему, но треск костра и голос людей удерживали меня на поверхности восприятия, не позволяя провалиться в глубокий сон.

– Шии…

Тихий и вкрадчивый шепот, прилетевший издалека. Я прислушался, не открывая глаз, и спустя мгновение опять погрузился в дремотное состояние на грани между бодрствованием и сном.

– Ашии-иии…

Снова звук, напоминающий шелест ветра, коснулся моего слуха. Я открыл глаза и осмотрелся. Судя по поведению «экзотов», никто ничего подобного не слышал. Вокруг была прозрачная ночь, высвеченная мягким светом Луны.

– Ай-шииии…

Я вздрогнул. Шепот был настолько явным, что создавалось впечатление, что кто-то поет там, в уснувших лугах. Я прислушался к себе и понял, что дрему как ветром сдуло. Тело находилось в том странном состоянии, когда требуется какое-то действие. А потом я понял, что это был не шепот, а какая-то вибрация, дрожание воздуха, и слышал его я не слухом, а всем телом. Я снова прислушался к своим ощущениям и вдруг почувствовал, что впереди кто-то есть, в сплетении теней, тьмы и лунных бликов. Метрах в пятидесяти от нас. Кто-то огромный, похожий на зверя, но размером не меньше коня, он стоял неподвижно и просто смотрел на всех нас. Потом я понял, что «экзоты» тоже видят его. Все замерли. Силуэт пришельца был очень четким, он контрастно выделялся на фоне залитого лунным светом Табына. Он еще какое-то время рассматривал нас и вдруг исчез, растворился как призрачный морок. «Экзоты» наконец пришли в себя и возбужденно зашептались.

– Ни фига себе! Видели?

– Волк. Это был волк.

– Ну да… Огромный волк. Метра два ростом.

«Экзоты» инстинктивно прижались друг к другу, обсуждая шепотом визит странного существа.

– Он стоял и смотрел на нас.

– Интересно, кто это был?