Мастер третьего ранга

– Да змей этот, – указал Иван на крышу, на которой сидел и смотрел на них аспид. – Теперь он связан с Юрой. Питомец, так сказать.

– Ух ты! – удивилась колдунья. – Фамильяр. Я слышала, что вы мастера в работе иногда используете ручных животных, но не видела до сих пор.

– Что такое фамильяр? – спросил окончательно пришедший в себя Юра, с опаской поглядывая на замершего, на крыше аспида.

– Так, когда–то называли помощников колдунов и ведьм, – пояснила Вера. – Ворон, собак, черных котов, которые служили колдунам.

– Ну, мы–то не колдуны, – почесал маковку Иван. – Мы, мастера, экстрасенсы и медиумы.

– А есть разница? – резонно подметила колдунья. – Для простых людей вы настоящие колдуны. Ты Иван действительно медиум, но Юра ведь колдун, причем очень сильный.

– Чего? – опешил Юра.

– А ведь ты права, – удивился сам себе мастер. – Я за всей этой беготней как–то упустил из виду этот банальнейший факт. – Он посмотрел на Юру. – А ты ведь брат, действительно колдун. Скорей даже маг.

– Да ну вас, – отмахнулся парень. – Я подмастерье. Подмастерье и все.

– Да нет брат, – покачал Иван головой. – С твоими умениями, это мы твои подмастерья. Вот теперь у тебя появился законный фамильяр. А ведь аспиды существа в какой–то степени магические, и приручению не поддаются.

– Все, – уперся парень. – И слушать не хочу. Я подмастерье и точка. Не забивайте мне голову всякой ерундой. Теперь мне к этой зверюге привыкать. Тут вы еще.

– Как знаешь Юр, – таинственно улыбнулся мастер. – Но все же, подумай об этом на досуге. Крепко подумай. От этого может зависеть твоя дальнейшая судьба.

Пока колдуньи, гневно зыркая друг на дружку готовили в закопченном котелке походную кашу, Полынь общалась с рыжей девчонкой, а мастер с псом делали обход ближайших улиц, Юра все пытался приманить к себе аспида, что будто вкопанный сидел на крыше.

Он пытался подкупить его тем куском мяса, которое и сыграло со змеем злую шутку, привязав к человеку.

Аспид противился, как мог. Он яростно шипел на парня с крыши. Грозно распускал свой воротник, пытался улететь, но сам не понимал, от чего он этого сделать не мог. Это злило летучего змея все сильнее.

– Вот же упертая скотина, – погрозил аспиду кулаком Юра. – Ты ж никуда не денешься. Я до тебя все равно доберусь. – Он снова выставил перед собой кусок мяса. – Спускайся, кому говорю!

Но змею все его посулы и угрозы были до фени. Он все шипел и клекотал, но не двигался с места, чем приводил Юру в еще большую ярость.

– Значит, по–хорошему мы не хотим, – зло покосился подмастерье на змея, создавая в руке огненный шарик. – Я тебя все равно оттуда сгоню.

– Юра, не обижай его, – взяла его за руку подошедшая с Полынью Катя. – Не надо, он боится.

– Катюш, я его просто припугну, – подмигнул он девчушке. – Пущу шарик над ним, чтобы он спрыгнул, наконец.

– А вдруг попадешь нечаянно? – обеспокоилась она.

– Она права, – подала голос Полынь. – Он боится. Пока ты злишься, он к тебе не придет.

– Да не злюсь я, – отмахнулся Юра.

– Злишься, – перечила лесавка положив нежную ладонь на его руку в которой все еще пылал огненный шар.

По руке Юры прошла волна приятной энергии. Шарик сам собой погас. Но лесавка не убирала ладонь, нежно поглаживая его руку.

Катя прошла к дому, по–детски стала сюсюкать и упрашивать аспида спуститься. Змей на нее не реагировал, он продолжал злыми глазками сверлить подмастерье.

– Давай я помогу настроить с ним связь? – предложила Полынь, прижимаясь к его спине, продолжая нежно гладить его руку и с тем напитывая Юру силой.

– Ты чего удумала? – оторопело прошептал парень, чувствуя свое внезапное возбуждение.

– Расслабься, – шептала она, касаясь губами его уха, от чего по телу Юры пробежала сладостная дрожь. – В тебе много негатива, он пугает его. Перестань на него злиться, выбрось все из головы.

Парень действительно перестал злиться, но голова стала наводняться совсем не теми мыслями что нужно. Ему неодолимо захотелось обернуться посмотреть в полынные глаза, а затем припасть к ее губам. Забыть обо всем на свете и страстно целовать медноволосую бестию.

Колдуньи, молча готовящие завтрак, разом обернулись на мягкую волну энергии, что стала излучать лесавка.

– Чего это она? – удивленно произнесла Вера, чувствуя какого рода энергия исходит от прильнувшей к Юре лесавки. – Во дает!

– Лесавка она, или будь русалкой, да хоть мавкой, она, прежде всего женщина. Как и мы с тобой, – изрекла Настя. – Ты ведь тоже чувствуешь к нему это странное, неодолимое влечение?

Вера не хотела разговаривать с Настей, но сейчас она не насмехалась, и не язвила, а задала откровенный вопрос.

– Когда он рядом, сердце в груди колотится как бешеное, – нехотя призналась Вера.

– Я вообще с трудом сдерживаюсь, чтобы не завалить его и не изнасиловать прямо на месте, – смутившись, хохотнула Настя, вся порозовела и чуть не выронила в котелок банку с солью. – И вроде бы не красавец, моська конопатая, а я таких не люблю. Но так и подмывает затащить его в какой–нибудь темный уголок и прижать к стенке, чтобы даже вывернуться не смог.

– У меня примерно такое же желание, – обалдев от такой откровенности отвечала Вера, сдерживаясь, чтобы не залиться краской. – Потому, я специально отвлекаюсь на Ивана. Он хоть и не молодой, но тоже по–своему красив.

– Я тоже! – прикрыв рот ладонью, захохотала Настя. – В своих фантазиях, я до чего только не доходила с Иваном. Знал бы он, то офигел бы, – весело улыбаясь, тихо поведала она.

Вера не ответила. Она просто глупо захихикала, наконец, не сдержалась, и краска хлынула на ее лицо.

– Вот мы дуры, – прыснула Настя. – Ой, каша подгорает, – смеясь спохватилась она и стала помешивать варево в котелке. – Вера, прошу, не обижайся на меня, – вдруг искренне попросила она.

– Да я и не обижаюсь.

– Ну, я ведь вижу. Вер, я сама знаю, что я зараза и стерва еще та, но ничего не могу с этим поделать. Я не хочу никого обижать, но все время, обязательно вылетает из меня всякая дрянь. Не могу я сдерживаться. Будто проклятие какое–то. Из–за этого у меня не было друзей. Ну вот такая я. – Сделалась грустной Настя. – А Полынь, моя внутренняя стерва невзлюбила, только за то, что она такая красивая. Я против нее ничего не имею. Но ревность душит, и зависть. Так и подмывает ей сказать какую–нибудь гадость.

– Ну, ты чего? – проникновенно обратилась к ней Вера. – Не кисни подруга, – подмигнула она. – Я не злилась на тебя и не злюсь. Но и ты не обижайся, когда я тебя торможу. Я ведь ради твоего блага. Иван, хоть и не показывает, но весь на нервах. Не сдержится и прогонит нас взашей.

– Спасибо подружка, – счастливо улыбнулась Настя. – Мир? –протянула она мизинчик.

– Мирись–мирись и больше не дерись! – сплетя мизинчики весело проскандировали колдуньи и обнялись.

Юра судорожно вздохнул. Вместо того чтобы расслабиться он хотел в тот момент только одного, о чем с большим трудом, тут же запрещал себе думать. Полынь источала такой сладкий, такой манящий запах, что начинала кругом идти голова.

– Полынь, – с трудом прошептал он. – Ты мне не помогаешь. Сбавь обороты.

– Прости, – вдруг опомнилась она и ослабила натиск энергии. – Я не рассчитала сил.

– Почему на меня действуют твои чары? – спохватился Юра.

– Я не подумала, – извинялась лесавка. – Это твоя кровь во мне. Из–за нее все.

– Больше так не делай, пожалуйста, – попросил парень наконец, справившись с нахлынувшим возбуждением. – Что делать со змеем?

– Просто посмотри на него. Постарайся его почувствовать. Вас связывает неразрывная нить, – более не вызывая возбуждения мягко вещала Полынь. – Почувствуй эту нить, и двигайся по ней, но мягко и осторожно. Он еще молод и всего на свете боится. Покажи, что ты ему не враг, ты друг и не хочешь ему зла.

Юра настроился и стал искать ту самую нить, среди буйства энергий. Долго ничего не происходило. Вокруг была просто дикая мешанина из эманаций боли умерших людей. Они наоборот сбивали его еще сильнее. Эхом проносились крики ужаса, плачь и мольбы. Они пытались в него проникнуть, завладеть чутким разумом. Но вот он обнаружил нечто иное и холодные, липкие щупальца энергии смерти стали отступать прочь. То, что он нашел, было словно дуновение теплого ветра. Трепещущий энергетический поток.

– Нашел, – тихо, стараясь не упустить найденную нить, сказал Юра.

– Не приказывай, проси, – продолжала направлять его лесавка. – Принуждение порождает страх и злобу. Насильно, он лишь будет тебе служить и исполнять приказы. Но не жди верности и дружбы от раба. Покажи ему, что ты не хозяин, ты просто друг.

Юра осторожно двинулся по потоку, при этом понимая правильность слов Полыни. Он ни разу не слышал, чтобы Иван приказывал, что–либо Фоме или Грому. Наставник действительно просил. Вот в чем был его секрет. И только сейчас, лесавка открыла ему глаза на истинную суть этой волшебной связи.

Парень закрыл глаза, теперь он смог увидеть нить, что связала его со змеем. Она казалась мощным потоком, но он увидел, что на самом деле она тоньше паутинки, и при этом источает мягкий, ровный свет. Боясь случайно оборвать ее прикосновением, он мысленно двинулся к ее концу. В конце было небольшое трепетное нечто, что он пока не мог рассмотреть.

– Открой ему навстречу душу, – слышался отдаленный голос лесавки. – Подари ему свое тепло.

На другом конце паутинки оказался маленький, хрупкий, светящийся змееныш. Он был испуган, махал крошечными крылышками, пытаясь улететь. Он клевал и старался порвать паутинку, что держала его в безграничной пустоте. Он тоненько пищал, чувствуя, что не может избавиться от капкана, в который попал. Юре показалось, что малыш просто испуганно плакал. И это действительно было так.

– Тихо малыш, – успокаивающе обратился к нему Юра. – Я не хочу тебе зла.

Он подставил руку и легонько повел ею вверх, будто пытался поймать на ладонь невесомую пушинку. Крохотный змей действительно оказался легким, будто пух, и хрупким как снежинка. Он опустился на его ладонь, сложил крылышки, свернулся змейкой и испуганно задрожал.

– Не бойся малыш, – успокаивал Юра.

Осторожно, стараясь не повредить это беззащитное и хрупкое существо, он погладил дрожащую спинку. Змееныш пискнул и перестал дрожать.

– Все хорошо маленький. Давай дружить?

Он снова легонько провел по миниатюрному тельцу. Малыш поднял головку и неожиданно погладился головой о палец Юры. Парень замер, опасаясь спугнуть завязывающийся контакт. Малыш погладился еще, и вдруг влез на палец и крепко прижавшись, обвился вокруг него будто перстень.

– Молодец, – сказала Полынь, и видение внезапно растворилось.

– Что это было? – восторженно спросил подмастерье одарившую его красивой улыбкой лесавку.

– Это было то, что вы называете душой. Его сущность, – указала она на расправляющего крылья змея, который будто сбросил камень с плеч.

Теперь он смотрел на парня без страха и вражды. Махнув крыльями, он спланировал, и приземлился прямо напротив подмастерья. Аспид сложил крылья и преданно воззрился на него.

– Будешь? – спросил Юра, показав ему кусок мяса.

Аспид сложил воротник и издал клекот. Юра собрался бросить мясо к его когтистым лапам.

– Помни, – остановила Полынь его бездумное движение. – Ты ему не хозяин. – пронзительно посмотрела она парню в глаза.

Друзьям, мы выказываем уважение, подумал он, и вспомнил, как это делает Иван.

Юра опустился на колено, и протянул змею мясо на ладони. Аспид осторожно взял лакомство с его руки, положил на землю. Придавив трехпалой лапой, он оторвал полоску суховатого мяса, и довольный стал заглатывать не жуя.

– Вот в чем секрет, – пораженно обратился он к Полыни. – Уважение. Я этого раньше в упор не видел. Хотя сотни раз наблюдал, как Ваня кормит Фому. Вот в чем состоит волшебство. Ведь, питомец у мастера это не правило, а скорей исключение. Даже у великих мастеров редко были помощники–звери.

– Пищу, на землю бросают рабам, – вдруг послышалось со стороны.

Иван весь процесс приручения наблюдал издалека. Он не стал вмешиваться, услышав, как мудро напутствовала парня Полынь. Он сам так бы не смог. Теперь он приближался с улыбкой на изнеможенном лице. Юра понял, что закончилось действие зелья, и наставник держится на одном упорстве.

– Но Фома, он ведь вынужден торчать в переноске, – удивился Юра.

– Наш увалень, сова, а не орел, – ухмыльнулся Иван сквозь нахлынувшую усталость. – К тому же, он толстый и ленивый. Он физически не способен на длительные перелеты. Потому я его катаю, а не вынуждаю, летать за мотоциклом выбиваясь из сил. – Иван вздохнул. – Интересно, как там ему живется у старушки?

– Да скорей всего хулиганят на пару с дедом, – хохотнул подмастерье в ответ и с опаской погладил сложенный воротничок змея.