Тайны сыска. Дело гонца

– Ты куда руки тянешь, – раздался над ухом недовольный голос напарника. – Тебя что, не учили, что трупы трогать нельзя? Улики еще не собраны! Лучше уйди в сторону и дай настоящим профессионалам выполнить свою работу.

А вот это было уже обидно. Я ведь ничего плохого не сделала. Мне просто нужно было убедиться, что это когда-то было человеком. И к тому же, Мих мог подойти и тихо сказать, а не орать, как на малое неразумное дитя, при всех.

Отвратительно. Первый день на работе, а на меня уже смотрят с насмешкой и сочувствием. Должна признать – неприятно.

Проглотив все рвавшиеся наружу самые что ни наесть «лестные» высказывания в адрес мужчины, я всё же отошла в сторону, наблюдая за работой «настоящих стражей». Интересно, а я что, не настоящая? Искусственная, нереальная? Медэксперт продолжал колдовать над трупом. Мой названный напарник стоял с ним рядом и о чём-то тихо переговаривался. Возможно, обсуждали девушку, причины и версии её смерти. Впрочем, с тем же успехом они могут говорить о чём-то своём, личном.

Тяжело вдохнув разящий тухлятиной запах, отвела взгляд в сторону. Подойти ближе, чем на ярд к трупу мне всё равно не дадут, а отсюда мало что видно и понятно. Оставалось только с мизерной, но пользой провести эти несколько минут пребывания у гор мусора. Уже в который раз оглядываясь, словно в попытке найти что-то нужное, подсказывающее и дающее надежду на скорую разгадку дела, я наткнулась взглядом на женщину лет сорока в форме стража. Она стояла, прислонившись плечом к мужчине, и медленно курила сигару, выпуская губами длинные струи дыма, которые ветром тут же уносило дальше по округе. Черты лица женщины были жёсткими и в тоже время утончёнными, почти аристократическими. Чёрные длинные волосы, заплетённые в тугую косу, были собраны в пучок, а косая чёлка закрывала часть лица. Но даже отсюда я видела, каким любопытством блестели её тёмные глаза, смотревшие сквозь чёлку и струи дыма на меня.

От этого взгляда стало как-то неуютно. Холодная склизкая змея будто проползла мимо, обвивая кольцом мои ноги и оставляя на них следы удушения, словно на память о том, что смерть рядом с каждым.

Передёрнув нервно плечами, я отвернулась от странной парочки стражей. Михей, склонившийся и изучавший до этого с задумчивым видом труп, поднялся и, достав из кармана маленький блокнотик, что-то быстро начал записывать в нём.

– Атомный мужчина, не так ли? – усмехнулся голос рядом.

Сдержав доблестный порыв развернуться и втолковать бессмертному, что бывает с теми, кто незаметно подкрадывается со спины и пугает человека своими вопросами, я медленно повернула голову в сторону говорившего. И была очень удивлена, столкнувшись с взглядом тёмных, почти чёрных, глаз той самой женщины. Её тонкие губы растянулись в подобии приветственной улыбки. Ну прям Джоконда собственной персоной меня поприветствовала.

– Да, у него сложный характер, – осторожно подбирая слова, сказала я.

– Ядовитый, – вместо меня ответила она. – Давно вместе? – кивком головы указала страж на моего напарника, вновь затягиваясь и выпуская струю дыма табака.

– Первый день.

– А в управлении?

– Аналогично.

– Сочувствую, – сощурилась хитро женщина.

Я криво улыбнулась. То ли надо мной мастерски издеваются, то ли по-своему предостерегают.

– Валентайн, – протянула руку я.

– Рид, – пожала в ответ руку она. Бр, а ладонь-то у неё ледяная, словно безжизненная.

Интересно, что за дар у этой черноволосой Рид? Интуиция прямо вопит при виде неё об опасности, а запах смерти окружает, как этот дым от сигареты, со всех сторон. Неужели дар из разряда некромантских?

– И часто у вас трупы на свалках находятся? Что-то больно много шумихи по этому делу.

– Трупы часто, а вот мертвые тела магов – нет.

Я удивлённо присвистнула. Девушка маг! Так вот в чём дело! Ну да, в принципе, просто так рассматривать тело какого-нибудь убогого лишенца нас не отправили. Но как? Что-то не видно следов борьбы и насильственной смерти. Да и тех же следов от орудий убийства нет.

– Да суицидница наверняка опять. Мало что ли их, таких молодых и не справившихся с силой и гранями своей магии. Свихнулись, вот и творят с собой чёрте что.

– Что-то не похожа она на уставшую и разочарованную в жизни душу, – покачала головой я.

Тема самоубийства была для меня одной из самых болезненных. Я много повидала тел, много повидала тех, кто добровольно прощается с жизнью. И эти страшные лица… их ни с чем не спутаешь, особенно с той ясностью и пониманием, что изображены на лице этого трупа.

Рид фыркнула. Создавалось ощущение, что ей забавна эта ситуация. Словно все те тела, что находятся на свалке – всего лишь сумасшедшие, слетевшие с катушек юные магички и маги, не достойные жизни и уважения.

– Много-то ты видела их, отчаянных суицидников.

«Достаточно», – ответила мысленно. Но вслух ничего не сказала, а лишь неопределённо пожала плечами. В тот год погибло немало воспитанников интерната. Все они до единого прыгали с крыш, вешались, резались, бросались под машины и поезда… Я понятия не имею, что именно толкало их на это, но единственное, что я точно знаю – это то, что свершали самоубийство они не по собственной доброй воле. И сразу, как только появится возможность, я выясню причину этих происшествий. Ради Даны. Ради очищения её имени.

Что сказать… для мага самоубийство – это позор, это вечное чёрное пятно на памяти, клеймо на имении, роду. Нас и так назвать многочисленным народом нельзя, а тут ещё и постоянная убыль.

Кто-то окликнул Рид и она, скривившись, выругалась тихо сквозь зубы, развернулась и подошла к тому самому мужчине, с которым стояла до этого. Запах табака улетел вместе с его хозяйкой, оставив меня одну вновь дышать вонью свалки.

Я с интересом прокрутила в голове наш разговор. Вроде и ничего незначащий, а вроде и несущий в себе массу информации. Странный такой… оставляющий после себя некое послевкусие. Нет, не вкус лжи, который чувствовала на допросе, а нечто иное, совсем не похожее на правду. Любопытно. Это так на меня действует дар этой женщины или же у самой открылась новая грань распознавания? Надо будет проштудировать сегодня учебники.

К этому времени напарник что-то окончательно решил для себя и, похоже, для дела тоже, и коротко кивнув мне, отправился обходиться свалку по периметру. Не всю конечно – только ту часть, где был найден труп и несколько прилегающих участков, на случай, если можно было определить, не притащили ли её откуда-то из глубинки или центра свалки.

Краем глаза я заметила, как стражи погрузили труп в машину и увезли в лабораторию. Вслед за этой машиной засобирались и остальные стражи, а когда мы вернулись, то обнаружили только машину Миха и ещё одного стража, видимо доделывавшего какие-то свои дела.

Мы же во время осмотра свалки, естественно, ничего не нашли. Но то ли преступник был профессионалом, и не оставил за собой никаких следов, то ли здесь уже до нас криминалисты что надо проверили, пересмотрели и подобрали. В любом случае, для меня это не имело никакого значения – интуиция подсказывала, что загвоздка кроется в чём-то другом, и разгадку её мы не найдём здесь. По крайней мере, на свалке так точно.

Михей всё делал какие-то записи в маленьком блокнотике и, кажется, больно-то даже не смотрел на то, что вокруг, всё молча шагал, пребывая где-то в задумчивости. Наверняка решил пройтись и провести собственный осмотр только для того, чтобы осмыслить происходящее и упорядочить мысли, нежели действительно для дела. Но от этого мне не становилось легче: гробовое молчание со стороны мужчины, полное игнорирование моего присутствия и нежелание делится со мной информацией по делу здорово давило и пошатывало отнюдь не твёрдое равновесие на этом лезвии ножа взаимоотношений с напарником.

Возвращались назад в участок точно так же, как и выезжали оттуда: в молчании и на огромной скорости. Интересно, это он так злость свою снимает или пытается показать все «прелести» работы следователя в паре? Что-то ни один из этих вариантов мне не нравится.

– Куда теперь? – осмелилась таки спросить я, когда мы подъехали к отделению правопорядка. Выйдя из машины и захлопнув дверцу, в ожидании обратилась к напарнику. А он, усмехнувшись, с неприязнью глянул в ответ на меня.

– А у тебя что, дел никаких совсем нет?

И ответить на это я уже ничто не смогла. Достаточно с меня на сегодня его колкостей и «остроумных» замечаний.

Но заняться мне и впрямь было чем – в кабинете на столе меня ждала большая кипа бумаг, что не успела утром разобрать я. Перспектива провести свой остаток рабочего дня, копаясь в бумажках, не прельщала и не привлекала совсем, но делать нечего, и так сегодня вдоволь насомовольничалась, вон какое наказание за это подкинули. Хуже и не придумаешь. Злопамятный у нас начальник, однако! Наверняка это «напарничество» подкинул как наказание не только мне, но и самому Михею. Интересно только, что он натворил? Хотя с его-то характером… можно и без вопросов обойтись.

Стоило только зайти в здание, как вышеупомянутый мужчина с прескверным характером и нравом тут же скрылся в хитросплетении коридорчиков здания, в очередной раз давая понять, что в моей помощи он не нуждается совсем. И не то, чтобы я рвалась оказывать эту самую помощь, но ведь не оставлять же мне всё как есть! Надо и прямыми обязанностями заниматься. А оные плавно перетекли с секретарских в следовательские. Странная, однако, тенденция вырисовывается…

Печально повздыхав, поднялась на нужный этаж и направилась в кабинет, где пробыла всё утро. И не успела я открыть дверь, как нос к носу столкнулась со Старшим. Хорошо хоть не нос к двери (или вообще в двери!) – отстранёно подумала, смотря на человека, имя которого так и не удосужилась за сегодня запомнить я.

– Валентайн, вы что тут, без дела носитесь? – полугрозным, полушутовским тоном начал он. – Хотя б уважали работу коллег своих и не мешали им выполнять свои прямые обязанности!

Да что ж это… Сговорились они тут все, что ли! Один попрекает в безделье, теперь и второй!

Но только спустя несколько секунд до меня дошло, что Старший всего-навсего издевается надо мной. Ну, или пытается намекнуть, что б дала ему пройти, а не загораживала путь.

Смущённо отведя взгляд, послушно отошла в сторону, давая пройти мужчине. Но не сделав и шага, тот остановился, со смешинками в глазах посмотрев на меня.

– Кстати, забыл сказать, – начал он, протягивая мне руку, – благодарю за помощь в допросе с маньяком!

Я пожала руку в ответ, немного даже засмущавшись. Разве что внутренне. Внешне я по-прежнему оставалась невозмутима.

– Не за что, это ведь часть моих обязанностей.

«Ну, или, по крайней мере, мне так сказали, когда я только устраивалась сюда», – добавила уже мысленно про себя.

– И правда. Что-то я сплоховал, так торопился закончить дело, что совсем забыл о прибавлении в нашем отделе.

«А вспомнив, не захотел привлекать меня к делу – ибо нечего маленьким пигалицам с каким-то там распознающим ложь даром отнимать чужие лавры», – закончила речь за него.

Хитёр, однако, наш Старший. Не врёт, а недоговаривает!

Я на секунду прислушалась к себе, обратив внимания на свои ощущения и чувства. Вновь это во рту послевкусие, как после разговора с Рид. Хм… так вот что это! Похоже таки да, новая грань дара о себе даёт знать. Отрадно. И в тоже время печально – теперь придётся привыкать ещё и к тому, как от меня умело скрывают правду.

– Ничего, я ведь только первый день, – позволила себе слабую дружелюбную улыбку. – Ну, не буду тогда отвлекать. Разрешите откланяться?

– Можете идти.

– Так точно! – шутовски вытянулась я в стойку, а после промаршировала прямо в кабинет, не забыв на ходу закрыть дверь. И хорошо внутри никого не было, потому что теперь мне нужно было привести в порядок все свои мысли. Чем тут же и занялась.

Не скажу, что за документацией у меня много чего надумалось, но я пришла к одному главному выводу: время покажет. Да-да, оно же рассудит и расставит всё по своим местам. А пока оно будет делать это, я займусь делами насущными, попутно пытаясь как можно больше узнать о своём напарнике и придумать, как бы с ним пойти на сближение – в лучшем случае, варианты с худшим случаем не рассматривались.

– А я тебе говорю, что всё это обманка! Вот скажи, зачем ему понадобилось красть эту машину? – воодушевлённо жестикулируя руками, нарушил мой покой вошедший мужчина.

– Чтобы скрыть следы преступления, – грузно ответил ему второй, недовольно скрестив руки на груди. Он, как и его собеседник, с головой были погружены в обсуждение, явно длившееся уже не одну минуту, да так, что даже и не замечали ничего вокруг.

Я с интересом прислушалась, изображая при этом активную работу – вперилась взглядом в дело №1707.

– Допустим, в машине были улики, но зачем нужно было её красть и подстраивать всё так, чтобы Гулеров оказался под подозрением? – не унимался первый.

Похоже, в этой компании он был именно тем человеком, что правильно задаёт вопросы.

– Чтобы отвести от себя временно внимание и, направив нас по ложному следу, успеть завершить своё дело.

– Какое? Убить связующего? Уничтожить улики? Спрятаться самому?

– Не знаю. Успеть завершить задуманное, – уже начиная закипать, ответил второй. Видимо, эти постоянные вопросы за несколько лет службы вынесли нервы ему основательно.

– Оно и понятно, – отмахнулся первый, проходя к своему столу. – Но зачем надо было угонять эту доисторическую развалюху?!

– Вот ты и выясни, – бросил ему в ответ страж. Отвернувшись, он сел на своё место, зарывшись в папки и всем видом показывая, что происходящее его не интересует совсем.

Любитель позадавать вопросы обиженно отвернулся от коллеги, повернувшись в мою сторону. Удивление на его лице нельзя было сравнить ни с чем.

– Валентайн! – воскликнул тот. – Наслышан, наслышан, – улыбаясь, вскочил он, обегая стол и быстро подходя ко мне.

Я скромно улыбнулась в ответ, старательно пряча за этой улыбкой кислую мину.

Проверяют, – поняла я. – Вот только откуда…?

Так и не заданный вопрос отпал сам собой: мой взгляд пал на табличку на столе с моим именем. И я невольно растаяла перед этим энергичным, забавным человеком.

Приглядевшись к нему, я поняла, что коллега всего лет на десять старше меня. Хех, поголовно молодняк один у нас в отделении прямо! То ли вечная нехватка кадров из-за сложной работы, то ли слабонервные все попадаются. Хотя, после того, какой «радушный приём» оказал мне тут напарник новоприобретённый, то можно предложить, что все по доброй воле переводятся в другие отделы.

– Тайлер, чтец, – быстро взял в свою руку мою, пожимая.

Тёмные волосы с редкими зелёными прядями оттенка лесной зелени, средний рост, с вполне развитой мускулатурой тело и живые в едва заметную серебристую крапинку глаза. Кажется, я поняла, кто здесь душа компании. Однако…, без дара дело явно не обошлось. Весьма полезное, к слову, свойство – умение расположить к себе собеседника и одним только словом заставить того раскрыться перед тобой.

– А вот тот закатывающий глаза комок невозмутимости – Ранкар, логист, – головой мотнул он в сторону оного, продолжая радостно светиться.

– Я это заметила уже, – заговорчески подмигнув, коротко хохотнула я, вызывая смех и у Тайлера. Ранкар фыркнул, продолжая не обращать на своего приятеля и меня внимания.

«Так вот что вы за фрукты»! – мысленно воскликнула, про себя отмечая, что эти два дара не основные у мужчин, а скорее второстепенные, вспомогающие, как дар видения душ у меня. В любом случае, даже эти дары – уже что-то, даже более того. Чтение следов и знаков и рациональный, рассудительный ум довольно полезные свойства для нашей специальности.

– И часто у вас так…

– … весело? – продолжил за меня Чтец и, криво усмехнувшись, неожиданно бросил, – привыкнешь, – и ушёл к себе за стол.

Хм, что-то не поняла… я что не то сказала?

Узнаем! У Сплетника. Тот хоть и умён, но если правильно подойти к вопросу, то можно и выудить какую-никакую информацию.

– Ну и, как тебе у нас в управлении? Нравится? – подал свой голос Ранкар, нарушая молчание.

Вот что значит – Логист! Пытается уже сразу сразить не обаянием своим, а вопросами. Впрочем… от зеленоволосого и похуже вопросики ожидать можно.

– Несколько непривычно, но ничего необычного, − пожала плечами я, стараясь говорить так, чтобы не возникло лишних вопросов.

– Приспособишься, – «приободрил» Логист. А я с надеждой подумала, что было бы неплохо, если бы ещё Михей посодействовал этому, а не всячески старался принизить или вывести из равновесия.

– Что такое? – спросил Тайлер, видимо что-то увидев или прочтя на моём лице. Неприятно, но надо выстроить мосты.

– Да просто Мих…

Закончить мне вновь не дали. Ещё раз и я точно уверюсь, что у Тайлера «словесное недержание».

– У-у-у, – протянул понимающе и даже сочувствующе он. – Тогда держись! У старины Миха бзик на этом. Недавно…

– … месяц назад, – пояснил Логист.

– … он потерял напарника. И это не самым хорошим образом сказалось на его и так скверном характере, – закончил фразу за всех стоявший в дверях Фрэнки. Вот уж точно… дружный коллектив.

– Повезёт же кому-то, – тихо проговорил Чтец, но я его услышала и испуганно икнула. Вмиг наступившей тишине мой звук прозвучал особенно громко и три пары глаз сразу же устремились ко мне.

– Только не говори…

– Так вот где ты пропадала! – воскликнул Сплетник. – А я уж было подумал… – осекся он.

Я в ответ лишь жалостно промычала и мужчины переглянулись как-то странно между собой. Кажется, меня уже начинает раздражать этот немой разговор. Не знаю, смогла б я вытянуть хоть что-то из этих партизанов, но тут в нашу милую беседу вмешалось «третье» лицо. Ну, или скорее пятое. В кабинет вошёл предмет наших обсуждений и, с самым что ни на есть невозмутимым лицом прошёл к столу, что стоял рядом с моим. Стражи поздоровались с ним, получив в ответ короткое «Здравствуйте всем». Я едва удержала вздох грусти и разочарования. Соседства по столам со своим напарником я точно не выдержу. По крайней мере, теперь поняла, с кем буду делить кабинет и «ближайший квадратный метр». Взяв какие-то бланки со стола, Мих коротко бросил, выходя в коридор:

– Жду в лаборатории. У Дака есть новости по делу.

И закрыл тихо дверь за собой, оставив ошарашенную меня в попытке быстро переварить полученную информацию.

– Ну и… Где у нас здесь лаборатория? – спросила я, продолжая сверлить своим взглядом дверь.

– Здесь прямо и налево. Там лестница, увидишь, вниз и до конца, пока на нижний коридор не выйдешь, – подсказал кто-то абстрактный маршрут.

– Спасибо, – глухо отозвалась я и, прихватив записную книжку с ручкой, вышла, позволив себе в коридоре ускорить шаг. Нужно было поспешить на встречу… с судмедэкспертом и трупом девушки. Может, удастся что узнать.

До лаборатории я добралась быстро. Мих уже был там, переговариваясь тихо с медиком и попутно записывая что-то на листе. Завидев меня, мужчины замолчали.

– Пришли, – то ли вопрос, то ли утверждение послышалось от Дака. – Пройдёмте сюда – подозвал он к металлическому столу. Слегка отдернув простыню, он открыл виденное недавно мною тело девушки.

Маска беспокойства навечно застыла на белом лице покойницы. Закрытые глаза уже не выражали ничего, и я не могла прочесть, что так повлияло на её смерть.

– Время смерти – двадцать часов назад. А это где-то четыре часа дня. Умерла, как бы это странно не звучало, от передозировки гелием. Дело в том, что сам по себе гелий, смешанный с кислородом, для организма человека безвреден. Но вот чистый гелий при попадании в лёгкие, просто выталкивает оттуда кислород и происходит точно такой же эффект, как при задержке дыхания. Причём в этом случае мозг человека обманывается: так как вздох есть, и организм заполняется газом, никакой команды мозгу вдохнуть воздуха ещё не поступает. В таком случае смерть наступает в течение нескольких минут. Если же делать частые и глубокие вдохи, то гелий настолько наполнит организм, что могут появиться гелиевые пузырьки в крови, которые при попадании в сосуды головного мозга вызывают инсульт и, если не будет оказана своевременная помощь, то – смерть. Можно сказать – один из самых быстрых и безвредных способов суицида.

– Как я и думал, – лениво протянул напарник, безразлично глядя на труп. – Очередная жертва эмоций и обстоятельств. Это всё?

– Нет, не всё, – качнул головой эксперт. – Так как с момента смерти в теле всё ещё присутствует гелий, то я могу предполагать, что девушка либо в течение часа дышала этим газом, либо кто-то магическим путём сам накачал её. А если взять в расчёт, что на месте преступления не было обнаружено ничего, что бы свидетельствовало о наличии гелия, то, скорее всего, тело было привезено на свалку и просто свалено в общую кучу.

– Откуда у нас следует, что, скорее всего, девушку всё же убили, – закончила за эксперта мысль я. И тот подтвердил кивком мои слова.

Но тут в Миха словно что-то вселилось. И хотя обращался он к Даку, я чувствовала, что всё это предназначено лишь для меня.

– Мы находим сотни трупов на свалке и все они по большей части привезены для укрытия туда. Это не повод давать ход развитию дела. Может кто-то просто нашёл труп, например, хозяин одного элитного отеля в центре города, и решил вывезти от греха подальше и для сохранения своей драгоценной репутации, – слово за словом выплевывал он. – Не вижу смысла тратить время на очередную самоубийцу.

Ох, так вот оно у нас в чём дело… Кто-то, оказывается, рьяный приверженец ненавистников суицидников. М−да, сложно же придётся в этом случае мне.

Пока я искала подходящие слова для опровержения, медэксперт пришёл на подмогу мне:

– Мих, я понимаю, что всё это кажется несколько бредовой затеей. Однако если хотите, я могу для достоверности провести более углублённую проверку. Думаю, если мы с ребятами поработаем над девушкой основательно, то сможем найти много интересных фактов.

– Не стоит тратить на это время, – по-царски махнул рукой в ответ напарник и, черканув что-то в последний раз на бумажке, свернул пергамент в трубочку. – Мы узнали достаточно для дела. Всего доброго, – сухо попрощался он и уже собирался выйти, как я резко выкрикнула:

– Постой!

Занесенная для шага нога у мужчины так и застыла в воздухе. Не желая видеть выражение лица Михея, я повернулась к Даку и быстро начала:

– Думаю, стоит проверить, каким образом появился инертный газ в организме этой девушке, и что именно привело её к смерти: удушение, огромное количество гелия в крови или же нечто иное, постороннее. Сколько примерно полностью выводится это вещество из организма?

– Где-то около тридцати часов.

– Отлично, – кивнула я, – в таком случае, у вас более чем предостаточно материала для рассмотрения.

– Да. Тогда я сейчас же соберу ребят, и мы займёмся этим делом. Как будут новости – мы вас позовём, – серьёзно сообщил хозяин лаборатории, как-то странно кося вбок глазами.

«И что здесь опять не так»? – только и усела подумать я, как в следующую секунду оглушительно хлопнула дверь.

Ну что за…

Ох-х, моё самовольничество до добра явно не доведёт. Надеюсь, хоть предчувствие меня не подведёт и полную экспертизу запросила я не зря. Моё первое дело – а уже всё уходит на самотёк. Лишь бы от начальника вновь подарочков в качестве наказания не последовало! Чувствую, с его чувством юмора я окрашу сединой свои драгоценные, окутанные сапфировой крошкой, локоны раньше времени. В общем кабинете напарника не обнаружилось – его стол, как и с утра, по-прежнему пустовал. Явно сюда он заглядывает только за бланками и прочей нужной канцелярией, а не написать отчёт, посидеть за делом или передохнуть от бешеной гонки минуту-другую.

Ну что ж, для меня сейчас это как нельзя лучше.

Отсидев конец дня за всё той же документацией и не получив никаких вестей и посланий от Дака, я засобиралась, вслед за остальными, домой. Мужская часть нашего коллектива собралась за считанные секунды и быстро исчезла из здания, напоследок радушно распрощавшись со мной. Поэтому, оставшись в полном одиночестве, я сидела и наводила порядок на столе. Никогда не любила бардак на рабочем месте – всё путается и мысли путаются, и отвлекает и на нужный лад никак не настраивает. Почти на выходе вспомнила о том, что надо бы переодеться в гражданское и свернула в узкий коридорчик, пытаясь сократить путь к раздевалке. Посторонние голоса я услышала сразу же, но разобраться в том, кто говорил, и о чём смогла, лишь почти вплотную подойдя к собеседникам. И как только до меня донеслись ясные обрывки фраз, меня словно ведром ледяной воды окатило. Инстинктивно спрятавшись за поворотом, я затаила дыхание, прислушиваясь к разговору. Желание смыться по-тихому куда подальше тут же завопило во мне, но я его благоразумно запрятала куда подальше. Не время…