Заставь меня полюбить

ГЛАВА 1. НОВАЯ ЖИЗНЬ

Я стояла и смотрела, как в яму летят комки земли, хороня во мне последние надежды и мечтания. По щекам струились слезы, старательно мною сдерживаемые, понимая, что не время показывать свою слабину. Народ вокруг горевал наравне со мной или делал вид. Сейчас для меня это не имело совершенно никакого значения. Я хоронила отца, точно зная, что как раньше уже ничего не будет. Он был самым лучшим, добрым, заботливым. Но проклятая болезнь свела его в могилу.

– Как думаешь, нам хватит наследства на то, чтобы выйти в свет? – послышался тихий голос моей младшей сестры Замиры.

– Без понятия, – ответила средняя, Джулия. – Главное, чтобы хватило на приданое. А то так и останемся старыми девами.

– Девочки, – возмутилась мама, и я было порадовалась, что она приструнит их, но все вышло не так. – О наследстве мы узнаем только завтра. Поверенный уже едет. Думаю, ваш отец не оставил нас без средств.

Я тяжело вздохнула и сжала руки в кулаки. К сожалению, кроме меня, никто больше не горевал по папе. Для всех он был палочкой-выручалочкой. Но когда пришла беда, все сделали вид, что слишком заняты.

– Эмили, – рядом со мной оказался Даниил и попытался взять меня за руку, но я отдернула её. – Я с тобой. Прошу, дай мне шанс.

– Шанс? – прошептала я, боясь нарушить тишину кладбища. – Я застала тебя на сеновале с одной из деревенских куртизанок. Какой шанс после этого я должна тебе дать?

– Но мы ведь любим друг друга, – попытался надавить на жалость бывший возлюбленный, заставляя меня поджимать губы.

– Тебе не кажется, что сейчас не время, – рыкнула я, и часть гостей с интересом уставились на нас.

Даниил понял свою ошибку и отошел в сторону. Я же подождала, пока могилу засыпали, положила поверх букет полевых цветов и отправилась в поместье. Впереди у меня было еще слишком много испытаний. Устраивать поминки мы не стали, исполняя последнюю волю отца. Вернувшись домой, с трудом добралась до своей комнаты и легла на кровать, давая волю чувствам. Только тут меня никто не мог побеспокоить и обвинить в слабости. Не знаю, сколько времени я плакала, но в какой-то момент поняла, что отец это не одобрил бы. Поэтому, встав с кровати, ополоснула лицо и спустилась вниз. Моя семья сидела в гостиной и обсуждала предстоящее открытие сезона.

– Мне не пойдет черный, – обиженно вопила Замира. Недавно ей исполнилось семнадцать. Внешностью она пошла в маму: невысокого роста, худощавого телосложения, с длинной русой косой, сердцевидной формой лица, карими глазами в обрамлении пушистых ресниц и губками бантиком. Замира пользовалась популярностью у мужчин, но в свет должна была выйти только в этом году.

Джулия же, напротив, имела лишнюю полноту, которая ей все же шла. Румяные щеки, пухлые губы, темные глаза и выдающийся бюст для своих девятнадцати лет создавали для неё неплохой путь к замужеству. Вот только сестренка воротила нос и ждала своего принца.

Наша матушка отличалась болезненной худобой, бледной кожей лица и вечными стенаниями о том, как мы неправильно живем. К тому же, никто из них не обладал магией, в отличие от меня. И лишь благодаря этому в моих каштановых волосах мелькали серебристые пряди, означающие, что я эмпат, умеющий влиять на эмоции людей. Фигура моя была как у мамы, и сколько бы нянюшка ни пыталась меня накормить, плотнее я не становилась. От папы мне достался синий цвет глаз и ямочка на подбородке. А еще вздорный, пробивной характер. Видимо поэтому в свой двадцать первый год я все еще не замужем.

– Дорогая, мы не будем одеваться в черное, – со вздохом произнесла матушка, заставляя меня замереть. – Ваш отец хотел, чтобы вы нашли себе мужей и родили ему внуков, так что носить траур не вижу смысла.

– Мама, как ты можешь такое говорить! – возмутилась я, заходя в гостиную. – Неужели вам так сложно надеть черное? Ты вообще отца любила?!

Отношение матери к отцу порой доводило меня до исступления. Я знала, что поженились они не по любви, а по расчету. Родители отца нуждались в средствах, а у мамы было то, что им нужно. Она же взамен получила титул. Меж тем их отношения были ровными. Они уважали друг друга, и никогда не ругались, особенно в присутствии детей. Но порой её слова и действия в отношении папы расстраивали меня, и я ничего не могла с этим поделать.

– ЭМИЛИ! – возмутилась она, недовольно хлопнув веером. – Как ты смеешь со мной так разговаривать? Твой отец, пусть земля ему будет пухом, всегда ценил в людях практичность. И сейчас моя основная задача – выдать вас замуж.

– Не стоит забывать, что еще не оглашено его завещание, – напомнила ей, стараясь сдержать злость. – Возможно, мы останемся без всего.

– Это невозможно! – заявила мать, сверкнув глазами и поджав губы. – Твой отец позаботился о нас.

– Папа нас любил! – едва не плача, произнесла Замира, и её нижняя губа задергалась. М-да, любит сестренка вызывать жалость.

– Вот что ты наделала, – вздохнула мама, глядя на Зами. – Иди сюда, дорогая, – она похлопала по сидушке дивана. – Конечно ваш папа не оставил нас без средств. Думаю, все будет хорошо.

Я вздохнула: моя семья наивна настолько, что доказать им обратное просто невозможно. И это, наверное, ещё одно отличие между мной и остальными женщинами в семье. Я скорее реалист, чем мечтатель, и смотрю на вещи так, как есть.

Неодобрительно поджав губы, я молча вышла из гостиной. Устраивать скандал не хотелось. Только не сегодня, только не в этот день. При жизни отца мы не так часто сталкивались на почве интересов с вечно недовольной матушкой. Видимо, сейчас это перестанет быть редкостью. И я, чтобы сдержаться, ушла в сад. Там под большим дубом, сидя на качелях, стала размышлять, что же нас ждет дальше. Вероятнее всего, ничего хорошего. Наша семья имела неплохой капитал, но богачами нас назвать можно с большой натяжкой. Отец был маркизом лишь во втором поколении, так что аристократы относились к нам с некоторым пренебрежением. Впрочем, папу это мало волновало – он был успешным торговцем, и все его начинания приносили доход. Мы жили в загородном поместье недалеко от столицы, не испытывали острую нужду в чем-то, и было бы стыдно жаловаться на свою жизнь. Впрочем, вопрос о замужестве сюда не входит.

К сожалению, несмотря на то, что в свет меня вывели вовремя, найти мужа так и не смогли – мой дар эмпата многих пугает и отталкивает. Никому не хочется находиться рядом с человеком, опасаясь за свои чувства. Вдруг они не реальны, а лишь навязаны мной? Отчасти я их понимаю. Но лишь отчасти. Так что пришлось просто смириться и переключиться на что-то иное: на помощь отцу в его предприятиях. Мои же сестры мечтают отхватить богатых женихов, хотя пока так же не преуспели. А я просто хочу иметь собственное дело, чтобы ни от кого не зависеть.

Мои мысли невольно вернулись к Даниилу. Наше с ним знакомство произошло на ярмарке, проводившейся у нас раз в год. Он помощник нотариуса из соседнего поместья. Красивый, веселый, обходительный. Мы как-то быстро нашли общий язык, и даже отец не был против наших отношений. Но потом я застала его с одной из деревенских девушек на сеновале. Думаю, не надо говорить о том, чем они там занимались. К тому же, у бывшего жениха хватило мозгов обвинить меня, что это я во всём виновата: если бы я не была настолько несговорчивой и строптивой, то мы были бы счастливы. А так – он мужчина, и у него свои потребности. Что ж, теперь он может удовлетворять их в полной мере.

Просидев в саду практически до темноты, я вернулась в дом к ужину. Естественно, мои сестры за столом говорили только о предстоящем бале. Я же молча ела и старалась сдерживать себя от ненужных слов. Скандал не самый лучший выход из ситуации. И честно говоря, чем быстрее они выйдут замуж, тем проще мне будет жить. О том, чтобы самой обзавестись семьей, я пока не думала. К сожалению, мой дар иногда работает не в мою пользу: я могу уловить эмоции незнакомого человека и поддаться их влиянию. А для семейной жизни это не так уж и хорошо. Кстати, на свою семью я влиять никак не могу, несмотря на то, что магии в них нет. После ужина, сославшись на головную боль, я отправилась к себе отдыхать. Уже завтра станет понятно, что же оставил нам отец, и как жить дальше. Надеюсь, он поступил мудро.

Утро следующего дня стало для меня испытанием. Надев черное платье и заплетя волосы в косу, я спустилась к завтраку, где застала свое семейство.

– Дорогая, нам сообщили, что вместе с поверенным приедет и лорд Винтерс, – огорошила меня матушка. Поднесенная ко рту чашка с чаем застыла у губ, лаская их горячим паром.

– Зачем? – спросила я, прикидывая, что ему тут может быть нужно.

– Подозреваю, что он тоже упомянут в завещании, – мама картинно прижала белоснежный платок к глазам, стирая несуществующие слезы.

Я нахмурилась, опустив чашку. Она неприятно стукнулась дном о блюдце, заставив скривиться ушедших в мечты сестер. Микаэль Винтерс – папин партнер по бизнесу. К своим тридцати годам граф уже богат и знаменит. За ним толпами бегают женщины, мечтая заполучить кольцо на пальчик. Вот только лорд уже был однажды женат. Никто не знает, что именно там произошло, но в результате Микаэль лишился магии полностью, а его супруга отбыла в другое государство. С тех самых пор граф предпочитает заводить любовниц, и как только очередная пассия намекает на колечко, то сразу же уходит со сцены. Естественно, такое поведение в высшем обществе осуждают, но сказать что-то в лицо боятся. Уж слишком влиятельная фигура этот лорд. Правда я его ни разу не видела – отец предпочитал не смешивать семейные дела и бизнес.

– Дорогая, может тебе стоит переодеться? – поинтересовалась маменька, окинув меня придирчивым взглядом. – Вдруг ты сможешь очаровать графа. А черный цвет тебе совершенно не идет.

– Мама! – возмутилась я. Участвовать в этом фарсе под названием «соблазни графа» не хочется от слова совсем.

– Нет, это я хочу замуж за Винтерса, – влезла Замира, расправляя складки синего платья. – Зачем он Эмили? Она же у нас синий чулок.

Сестры засмеялись, а я поджала губы. Синий чулок, а сейчас ещё и чёрный.

– Зами, ты ведешь себя некрасиво, – встала на мою сторону мама. – Эмили помогала отцу, поэтому и не могла найти себя мужа. Но сейчас ситуация иная. До начала сезона чуть меньше трех недель и нам нужно к нему подготовиться. Заказать платья, украшения, и привести в порядок дом в столице. Он хоть и под заклинанием, но вычистить его не помешает.

– О, я наконец-то побываю на балу! – захлопала в ладоши Замира, в очередной раз доказав, какой она еще ребенок.

Боюсь, найти ей мужа будет не так просто.

Я коротко усмехнулась. Подозреваю, головная боль матушке обеспечена: младшенькая слишком капризна, средняя слишком придирчива, а старшая слишком настойчива. Осуществить задуманные планы ей будет непросто.

– Конечно, дорогая, – улыбнулась ей в ответ мама.

Аппетита не было, и я вскоре покинула свое семейство, покончив с завтраком. Поднявшись наверх, прошлась по коридору, остановившись около двери, скрывающей от всех нас кабинет отца. Бывать там мне доводилось не так уж и часто, лишь когда папа был всерьёз занят какими-то вопросами по продаже и прорабатывал все варианты, зовя меня в помощь. Как я уже говорила, работу с домом он предпочитал не смешивать.

Я толкнула дверь, но она оказалась заперта. Всё правильно, Эмили. Если отец мертв, не значит, что я имею право нарушить его личное пространство. Невольно вспомнила, как любила забегать сюда по вечерам, забираться к нему на колени и слушать сказки. Папа никогда не отказывал мне в этой слабости. У нас даже сложилась традиция. Раз в пять дней он обязательно читал мне книгу. Не всегда это были сказки, порой что-то из области экономики. Но я дорожила такими моментами и просто слушала его голос. Сейчас я была готова все отдать, лишь бы еще раз оказаться у него на коленях и просто обнять. Мне до сих пор с трудом верилось в то, что произошло. Не знаю, смогу ли я с этим смириться.

До приезда гостей я пыталась чем-то себя занять. Сестрам в этом плане было проще: они всего лишь кружили около зеркала, придирчиво осматривая себя со всех сторон и решая, какое ожерелье больше подойдет к платью. Отвлечься от тревожных мыслей подобной мелочью я не могла.

Взволнованный визг и шуршание юбок на весь дом дали знать, что поверенный уже подъезжает. Подойдя к окну в коридоре, я присела на пуф. Это был «Обзорный пункт»: вид отсюда на улицу открывался превосходный. В свою очередь, слегка затемненное стекло скрывало лицо смотрящего, если вдруг кому вздумается покидать взгляды в неприметное окошко на втором этаже.

К поместью и в самом деле приближались два всадника. Издалека ещё не было видно их лиц, но холодок, пробежавший по моей спине, подсказал: это те, кого мы так ждем. Вскоре мужчины приблизились, остановившись около ворот. Выбежавший навстречу слуга раскрыл створки, впуская гостей. Две фигуры, спешившись, неторопливо двинулись вперед, ведя своих коней под уздцы. Я пристально наблюдала за ними.

Поверенного я узнала сразу – Джонас Клэд часто помогал отцу с юридической стороной бизнеса, а потому виделись мы с ним достаточно. Даже успели узнать друг друга, хотя скорее из-за вежливости, чем необходимости. Статный мужчина под пятьдесят считал мой дар бесполезной магической искрой и даже не скрывал это: вечное раздражение вкупе с недовольством присутствовали при каждой нашей встрече. Причем настолько сильные, что будь у меня нулевой уровень, я всё равно смогла бы уловить и считать эмоции. Внешне ничем не примечательный, он отличался цепким взглядом. Как у орла, который в километрах над землей находит свою жертву. Вот и сейчас мистер Клэд осматривался, словно ища что-то.

Винтерс, в отличие от своего спутника, стоял спокойно, и как назло – ко мне спиной. Высокий, подтянутый, в плотном тёмном ездовом костюме, он уже притягивал к себе взгляд, и я любопытствующе подалась вперед. Словно почувствовав взгляд, он обернулся в мою сторону. Прищурился, всматриваясь в затемненное стекло, и усмехнулся. Знакомая волна раздражения неприятно коснулась тела. То ли у меня к Джонасу выработался рефлекс, то ли и в самом деле мой магический потенциал возрос, позволяя считывать чужие чувства с такого расстояния.

Гости двинулись в дом. Хлопнула входная дверь, зашуршали юбки, и под аккомпанемент мерных тяжелых шагов прозвучал быстрый стук каблучков. Сестрам не терпелось увидеться с графом, завещание отца уже выветрилось из их сознания. Одна матушка, соблюдая правила приличия, встретила прибывших и отвела в гостевые комнаты, давая время передохнуть с дороги.

Я сидела у себя, когда вежливо постучали в дверь и попросили пройти в гостиную. Сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и спустилась вниз.

– Доброго дня, – присела в легком реверансе. – Надеюсь, вы хорошо добрались?

– Как ни странно, да, – ответил мистер Клэд, улыбнувшись мне как старой знакомой.

– Может начнем? – послышался нетерпеливый мужской голос, заставляя меня повернуть голову.

Что ж, слухи не врали, граф действительно был хорош собой: волевой подбородок, синие глаза, темные волосы, зачесанные назад, прямой взгляд, а вот осанка немного сутулая.

– Конечно, – нотариус дождался, пока я сяду в свободное кресло, и достал завещание.

Остальные мои родственники уже успели рассесться по местам и с интересом наблюдали за гостями. Замира то и дело кидала заинтересованные взгляды в сторону графа, но тот просто не обращал на неё внимания. Было видно, что если бы не бизнес, он не сидел здесь, а уже на полном скаку мчался в свое поместье – находиться у нас ему не сильно-то хотелось.

– Итак, начнем, – произнес мистер Клэд. – Своей жене я оставляю вдовью долю, которой она может распоряжаться по собственному усмотрению и дом в столице. Каждой дочери назначается приданое, которое будет выдано им после заключения брака. Эмили, моей старшей из дочерей, так же отдается в наследство торговая лавка. Ею она может распоряжаться, как угодно. Моему партнеру по бизнесу, графу Винтерсу переходит моя доля бизнеса, но при условии, что он выдаст замуж всех моих дочерей. Основное условие – согласие дочерей на брак. Это должен быть союз по любви, не основанный на желании избавиться от навязанных девушек.

– Что? – возмутился вышеупомянутый граф, сверкнув глазами, а потом практически вырвал завещание из рук поверенного. – Я должен выдать их замуж, чтобы получить весь бизнес?

– Да, таково условие моего клиента, – ответил мистер Клэд, пока мы следили за перепалкой.

Впрочем, я больше переваривала новости о собственной лавке. Новость о её появлении меня обрадовала, в то же время заставив призадуматься. В последнее время отец мало посвящал меня во все свои дела, поэтому о какой лавке идет речь – не представляю.

– К сожалению, – продолжил нотариус, глядя на нас, – этот дом вам придется покинуть.

– Что? – возмутилась матушка. – А где мы жить должны?

– Согласно завещанию, у вас есть дом в столице и выделена сумма на покупку загородного поместья, – обрадовал её Клэд. – Этот дом будет запечатан магией и достанется первому наследнику мужского рода. Таковы законы данного рода.

–То есть, если мальчика рожу первой я, то получу дом? – влезла в разговор Замира.

– Совершенно верно, – подтвердил поверенный. – Леди Эмили, отец так же оставил вам письмо, – мне протянули запечатанный конверт.

– Спасибо, – я забрала его, стараясь, чтобы руки не дрожали.

– Что ж, остальное вы найдете в завещании, – мистер Клэд встал. – Если возникнут вопросы, всегда можете обратиться ко мне.

Проводив мужчину потрясенными взглядами, мы остались одни: четыре наследника папиного богатства.

– Думаю, нам нужно поговорить, – произнес граф, глядя на маменьку.

Настроение у него оставляло желать лучшего.

– Девочки, оставьте нас, – распорядилась мама, и мы быстро покинули комнату.

Пока сестры обсуждали услышанное, я поспешила скрыться в своей комнате, чтобы прочитать письмо от отца.

Конверт приятно холодил ладони, и как бы я не оттягивала время, взволнованность гнала меня вперед. Вскрыв конверт, вытащила письмо. Знакомые буквы, выведенные папиной рукой, не желали складываться в слова. Пришлось отвлечься и привести себя в порядок, чтобы после углубиться в изучение послания.

«Дорогая Эмили, – писал отец, – если ты читаешь эти строки, значит, меня уже нет рядом с тобой. Но прошу, не печалься. Жизнь слишком коротка, чтобы лить слезы. Нужно радоваться каждому мгновению, которое есть у нас.

Я понимаю, что мое завещание покажется вам странным, но это моя воля. Я хочу, чтобы мои девочки нашли свое счастье. А граф в этом поможет, ведь ему от этого будет только выгода. Дорогая, я знаю, что ты всегда мечтала о своей лавке, поэтому перед смертью я успел купить помещение. Оно требует ремонта. Но деньги на это оставлены, и ты можешь пользоваться ими на свое усмотрение. Главное, чтобы твоя мечта сбылась. Только прошу тебя не бросать сестер и мать. Да, они порой ведут себя эгоистично и по-детски, но семья – это все, что у тебя есть.

К сожалению, этот дом я вам оставить не могу, такова воля моих предков. Но у вас есть средства на покупку нового. Да и дом в столице пригож для жилья. В любом случае, я надеюсь, что первым мальчика родишь ты. Если же это будет не так, то я знаю – ты не пропадешь.

Если возникнут вопросы или проблемы, ты всегда можешь обратиться к графу. Да, сейчас он кажется тебе холодным и черствым, но это не так. Поверь, иногда за жестокостью скрывается что-то другое. Нужно лишь рассмотреть это.

Будь счастлива, девочка моя. С любовью, папа».

Прочитав эти строки, я не смогла сдержать слез. Как же мне не хватало отца. Хотелось, чтобы он был рядом и просто обнял меня! Но былое уже не вернуть, как бы я того не желала. Конечно, весть о лавке стала для меня полной неожиданностью. Но в то же времяя была рада, что отец не забыл про меня. Я ведь столько лет мечтала о собственном деле. Даже делилась мыслями с ним, а он слушал и молчал.

С трудом взяв себя в руки, умылась, чтобы скрыть следы слез, и спустилась вниз. Граф с поверенным уже покинули нас, а вот матушка, наоборот, сидела в гостиной и что-то говорила сестрам. Я присоединилась к ним, устроившись в кресле.

– Итак, – вздохнула маменька, явно не сильно довольная. Видно, разговор с Винтерсом не задался. – Девочки мои, нам до начала сезона нужно покинуть этот дом и перебраться в столицу. Тут все опечатают магией до момента рождения наследника. Позже я займусь покупкой другого загородного жилья. А пока… нам нужно найти вам мужей. Ваш отец составил завещание так, что если в течение года граф не выдаст вас замуж, то доля отца будет поделена на вас троих.

– Это же замечательно! – захлопала в ладоши Замира. – Я стану богатой леди.

– Дорогая, ты в этом ничего не понимаешь, – мама впервые озвучила довольно здравую мысль. – К тому же никто не хочет иметь дел с женщиной. Лучше уж выходи замуж и занимайся привычными вещами, – сестра недовольно поджала губы, но промолчала. – Эмили, я думаю, тебе нужно продать ту лавку.

– Почему? – удивилась я, пытаясь понять мотивы её слов.

– Зачем она тебе? – вопросом на вопрос ответила родительница. – Все это требует сил, средств. Когда ты найдешь время, если должна искать себе мужа?

– А если я не хочу замуж? – я склонила голову набок, глядя на неё.

– Что?! – возмутилась мама, сжав в руках платок. – Эмили, ты сама понимаешь, что говоришь? Основная задача женщины – выйти замуж, родить детей и заниматься хозяйством. Будь твой отец жив…

– Он бы одобрил мое решение, – перебила её, устав слушать наставления. – Он сам оставил мне лавку и средства на её ремонт. Мама, – вздохнула я, потерев переносицу. – Я не говорю, что вообще не выйду замуж. Но сейчас это не входит в мои планы. К тому же у нас есть как минимум год. Граф ведь не будет заставлять нас? – мама отрицательно качнула головой. – Тогда почему я не могу сделать то, что хочу?

– Ты вся в отца, – недовольно пробормотала она. – Такая же упрямая. Думаю, найти тебе мужа будет труднее всего. Что ж, я пока помолчу и посмотрю, как быстро твоя мечта потерпит крах, – криво усмехнулась родительница, вызвав у меня внутри глухое недовольство и раздражение. Никто, кроме отца, в меня не верил и не верит в семье. Похоже, за развитием лавки будут следить с особой проницательностью. – А теперь давайте собираться. Через три дня нам нужно быть в столице.

С этими словами матушка встала и направилась разговаривать с управляющим, а я пошла к себе. Слова матушки меня задели и огорчили. Да, я знала, что она возлагала на меня большие планы, которые так и не осуществились. Я не любила балы, старалась говорить, что думаю. Такое поведение нравилось не всем. К тому же отец уделял мне гораздо больше времени, нежели сестрам. И маме такое не нравилось. Она считала, что такое отношение плохо на мне скажется. Хм…возможно, она была права.

Как оказалось, переезд дело хлопотное. Взять все вещи не позволяли размеры будущего жилья, а оставлять их тут жалко. Впрочем, я пожертвовала безделушками ради дорогих мне книг. Моя горничная помогла разместить весь гардероб в заранее подготовленные чемоданы, сложить всякие женские мелочи. По большей части переездом занималась мама, предпочитая контролировать каждый шаг прислуги. Сестры же спорили по поводу того, что важнее: платья или туфли, которых у них было с избытком. А я втайне ото всех мечтала поскорее оказаться в столице, чтобы посмотреть лавку, доставшуюся мне в наследство. Она располагалась всего в двадцати минутах ходьбы от нашего имения, и это радовало меня.

День переезда был суматошным. Мама договорилась с магами и те переместили наши вещи порталом, чтобы мы не тряслись сутки в карете. Естественно, мы с сёстрами шли последними. На той стороне нас встречали слуги, сноровисто разносившие вещи и приводившие дом в порядок. Особняк в столице нам достался от бабушки по отцовской линии, умершей десять лет назад. Трехэтажное строение из белого кирпича с покатой черепичной крышей, ухоженным садом и подъездной аллеей располагалось на центральной улице. Близость королевского дворца, не более получаса пешком, делало улицу главной, а дома на ней довольно дорогими, вследствие чего соседи у нас сплошь аристократы.

Пока мама раздавала указания прислуге, я поднялась на второй этаж в свою комнату. К сожалению, она была меньше прежней. Одна спальня в бежевых тонах, гардеробная, ванная. Впрочем, мне этого было достаточно. Саманта, моя личная горничная, быстро распаковала вещи, развесив платья и убедившись, что ничего не помялось. Я же прилегла на кровать, с самого утра чувствовала себя не очень хорошо: когда вокруг творится бедлам, то голова просто раскалывается. Увы, сложности моего дара.

Отгородиться ото всех и просто побыть в тишине мне не дали: уже через час позвали в столовую на обед.