- -
- 100%
- +
– Ну что, Ромка, удалась-то жизнь?
И Тиграш вдруг толчком вспомнил: они сидели в ночном дозоре, на ферме. Кальмар травил очередную байку, развлекая молодежь, когда нестерпимо взвыла сирена – кто-то нарушил охраняемый периметр. Тогда они не знали, что это начало второго жора. Тогда еще Лешка был жив. Но уже тогда, архитектурный красавец на Неве лежал в руинах, разрушенный, но не погребенный, один из многих мрачных памятников Торнадо.
Вскрикнув, он дернулся, садясь, вырываясь из забытья, из объятий бреда.
– Что, капитан, кошмар словил? – гудящий голос Дубова донесся из-за спины, сквозь неспешную речь кого-то неизвестного.
Тигренко сел, непонимающе похлопал глазами, пытаясь понять где он и как тут оказался, перед глазами мелькнула памятная картина, огромная фиолетовая пасть усеянная кривыми зубами.
– С возвращением, мужик, – хмыкнул неизвестный голос.
Капитан повернулся к костру, всмотрелся. Помимо Дубова и Кристины, сидело еще трое мужчин, двое вполне зрелых, лет по сорок, последний совсем еще пацан, не старше двадцати-двадцати трех. Один из мужиков лысый и лишенный левого глаза, улыбнулся:
– Давай-давай, герой, приходи в себя, а то так весь завтрак проспишь.
– Вы кто?
– Лошади в пальто, – загоготал второй, – спасатели ваши мы. Я – Гринька. Одноглазый Ваня, погоняло Кутузов, и Сашок Сашкович или Сан Саныч.
Он ткнул широким словно батон узловатым пальцем в пацана, тот лишь молча кивнул.
Кутузов, помешал палкой углы, спросил:
– Есть будешь?
Тигренко только сейчас обратил внимание на приятных запах, более всего походившем на шашлычный. И подтверждая его догадку, лысый поднял с углей палочку с нанизанными на нее кусочками жареного мяса. Помимо воли, брови капитана поползли вверх.
– Но откуда?
– От верблюда, – снова захохотал Гринька, – мясо-то наваляли вон сколько.
Роман скривился, догадываясь, что за кухню тут развели.
– Да не боись ты, капитан, – произнес Кутузов, – нормальное мясо, не первый год этих «крокодилов» жрем, и пока ни мутировали, ни сдохли, да и зубы все целы.
– Чего не скажешь про волосы, – вновь захохотал Гринька.
– Серьезно, Ром, отличная жратва – прогудел Корявень. – Мечта гурмана.
– Ну-ну, – только и произнес Тиграш, но «шампур» взял. Понюхав мясо, осторожно стянул кусок, разжевал. К удивлению, шашлык и вправду оказался хорош, не жесткий, сочный, с ароматом какой-то травки.
– Ну как? – подал голос Кутузов, хитро щурясь, видимо как раз он кухарил.
– Неожиданно отлично, – ответил Тигренко стаскивая зубами очередной кусок.
– Ну раз гастрономический вопрос решен, пора и о делах перетереть, – произнес молчавший все это время пацан. И потому как враз закончил веселье здоровяк Гринька, как посерьезнел Ваня, Тигренко понял, что недооценил паренька, судя по всему он руководил этими людьми, а не исполнял роль «принеси-подай», как поначалу решил капитан.
– И о каких таких делах, ты решил тереть? – Роман напрягся, вся это феня, которая то и дело проскакивает в разговоре, наводила на мысль, что эти люди принадлежат к рейдерам, шпане.
Сан Саныч успокаивающе поднял руки.
– Не напрягайся.
Тиграш сдержался, но желваки заходили, этот пацан начинал действовать ему на нервы. Его напряжение передалось и сидящей напротив Кристине, она вынырнула из полудремы, подобралась, словно кошка перед прыжком. Корявень напротив, расслабленно развалился, хотя и до этого сидел вполне вальяжно.
– Я вижу мужик ты нормальный, но уж больно сложный, – снова заговорил парень. – Для начала, ты, вернее вы все нам ничего не должны, ни за спасенье, ни за хавчик. И подряжать тебя на войну с хлеборобами я не собираюсь.
– Да, а на что собираешься? – Тигренко повертел головой разминая шею.
– Да ни на что, капитан. Ситуация такая, на мой отряд нарвались ваши преследователи, мы их положили, но и нас пакоцали будь здоров. Теперь я застрял тут в болотах. Дело в том, что мы несли два контейнера, бросить тут их мы не можем, а втроем нам их не вынести. Вот я и прошу, заметь, всего лишь прошу вас помочь нам вытащить их хотя бы из топей, дальше сами справимся.
– И что в контейнерах?
– Да какая тебе разница! – Не выдержал Саныч. – Я ж не спрашиваю, куда вы топаете и, что у вас в рюкзаке размером с самосвал! И не надо тут разводить терки, все правильно ты понял, да мы не трудяги, но и не душегубы вовсе, и в контейнерах действительно оружие. Но ребята которые погибли стреляясь с вашим «хвостом» были нормальными мужиками, и хотя бы в благодарность к ним, можно и помочь.
– Ладно, договоримся так, – Тиграш поднялся, нога как он и ожидал отозвалась ноющей болью, – мы вытащим ваши контейнеры из болот, но дальше вы сами.
– Идет, большего нам и не надо.
Где-то невдалеке заухала птица, Кутузов настороженно прислушался, протянул руку к лежащему у ног винчестеру. Корявень тоже насторожился.
– Что? – задал мучавший всех вопрос Гринька.
– Засиделись мы, пора уходить, сюда кто-то прет, – перейдя на шепот ответил Иван.
Дубов кивнул, добавил:
– И судя по всему, тварюка здоровая.
В подтверждение его слов до сидящих людей донесся громкий всплеск.
– Сдергиваем, – коротко выдохнул Саныч.
Отходили они быстро, но без излишней суеты, сказывалось наличие двух проводников, Ваня Кутузов разбирался в болотах не хуже Дубова. Так что, занявшийся рассвет, застал их уже у места ночного побоища. Едва добрались до поросшего ольхами островка, как стало ясно, тут недавно кипел не шуточный бой: взрытая очередями и гранатами земля, посеченные пулями ветки. Тигренко вопросительно глянул на Саныча, тот кивнул.
– Тут наш дозор стоял, когда на него вылетели эти придурки, и с ходу завязался махач. Стоянка вон там, за кустами, – он махнул, указывая на буйно разросшийся кустарник, перед которым валялся обглоданный за ночь труп. Судя по одежде, один из преследователей. На полянке куда они вышли минутой позже трупов оказалось много больше, не меньше дюжины, тут же в центре темнела клякса кострища, у дальнего края валялись два длинных цинковых ящика.
– Они? – указав на них, спросил Роман.
– Ага, – кивнул Гринька, – они родимые.
Подошли к контейнерам, в которых легко узнавались армейские цинки. Санычь сел что-то проверяя в замках. Остальные настороженно озирались, на запах трупов могли сунуться хищники.
Рысь вовсе не заинтересованная ящиками, пошла по кругу, обходя валяющиеся трупы людей. Рядом с одним из убитых присела, восхищенно ухнув.
– Гляди какая вещь! – показала она подошедшему Тиграшу пистолет, в котором он не без труда опознал «Элиафан-70», убойнейшую вещь созданную военным гением прямо перед Торнадо. Длинноствольное оружие весело блеснуло в девичьих руках хромированным затвором.
– Отличная штука, – произнес подошедший к ним Кутузов, – только при стрельбе, двумя руками держи.
– Он такой мощный? – улыбнулась Кристина.
– А ты попробуй.
Она вопросительно глянула на капитана, он, едва заметно улыбнувшись, кивнул. Шагнул ей за спину, положил свои руки поверх ее, страхуя.
– Вон в то деревце, – Тигренко кивнул на росшее метрах в тридцати дерево с перекрученным стволом. Попадешь?
Рысь навела пистолет на цель, потянула спусковой крючок. Она готовилась к мощной отдаче, но выстрел поразил ее, превзошел все ожидания: грохнув, будто артиллерийское орудие, едва не вырвав руки из суставов, из ствола полыхнуло голубым пламенем. И в туже секунду, двух метровый кусок дерева разлетелся крошевом, подкинув оторванную крону в небо.
– Ух ты! – только и сумела выдавить из себя пораженная Рысь. Тигренко тоже был удивлен, одно дело читать про это оружие, и совсем другое дело увидеть его в действие. А он то не верил, что этот пистолет разрабатывался как оружие для поражение тяжелой техники. Судя по увиденному, создатели вполне могли бы гордится собой.
– Капитан, ну что за детский сад, – крикнул Саныч, – зря фейерверк не запустили. Ну что за несерьезность.
Он вновь отвернулся к своим ящикам, Тигренко лишь улыбнувшись на замечание, отойдя от девушки потряс головой, грохот выстрела слегка контузил. Рысь же, не обращая внимание на оглушение, по-хозяйски засунула найденный пистолет за пояс, и теперь, улыбаясь, перекладывала большие тупорылые патроны из рюкзака бывшего владельца к себе в сумку.
– Что, Крис, нашла себе новую цацку? – хохотнул подошедший Корявень, – только не стреляй с него одна, а то точно руки оторвет.
– Все, кончай базар, – крикнул Саныч, – пора выдвигаться!
У Тигренко руки чесались дать в лоб паршивцу, но по размышлению, он плюнул на эту затею, воспитывать его бесполезно, а убивать не за что, ну не за осточертевший же блатной жаргон.
Несмотря на габаритный груз, отряд двигался достаточно спорно. К полудню, почва под ногами стала заметно суше, воняющие гнилью лужи попадались еще в немалом количестве, но полосу топей они явно преодолели. Настроение в отряде приподнялось, весельчак Гринька даже начал насвистывать какую-то мелодию, за которую, правда, тут же получил подзатыльник от шедшего сейчас ведущим Корявна. Он попытался было возмутиться, но Саныч, лишь бросил на него недовольный взгляд и здоровяк скис. Во время очередной остановки, для смены рук, Кутузов осмотревшись, произнес:
– Правей надо брать, если меня память не подводит, то через часок выйдем на зимовку, там и остановимся.
– Ну так веди, – тяжело дыша, просипел Саныч.
Иван и впрямь не ошибся, как и говорил, через час хода они окончательно выбрались из полосы болот, осины и ольхи, уступили место елям и соснам, кое-где попадались кедры.
Тигренко утирая со лба пот, едва слышно произнес обращаясь к Олегу:
– Не нравятся мне этот Саныч, всю жизнь шпану не переваривал.
Сержант хмыкнул:
– Да брось ты, капитан, они нас спасли от тритонов, накормили, с болот вот помогли выбраться, чего не так-то?
– Спасти-то спасли, но ведь вовсе не из благородства, им просто носильщики нужны были.
– Ну и что, какая разница почему, главное мы живы. К тому же, ты сам, согласился им помочь.
– Ладно, держим ушки на макушке, надеюсь, разойдемся по-хорошему.
– А какой им смысл с нами бодаться? – Корявень хмыкнул, – разойдемся.
Рысь, все время шедшая в боевом охранении, замыкающей, вдруг встрепенулась. Догнав шедшего впереди Романа, произнесла:
– Хрустит кто-то позади.
– Опа! – воскликнул, Корявень, – дела, придется поднажать.
– Что такое? – поинтересовался шедший в паре с Гринькой Саныч.
– Кристина говорит, кто-то за нами топает, – угрюмо ответил Тигренко, – так что, давай, темп не сбавляем.
Молодой главарь кивнул и крикнул:
– Кутузов, противогаз тебе в задницу, где твоя обещанная делянка!?
– Скоро уже, скоро, – не оборачиваясь ответил одноглазый проводник. – Минут пять-десять еще ходу.
Разговоры стихли, увеличившейся темп сбивал дыхание. Шум сзади и вправду доносился, правда далеко, на грани слышимости. Корявень долго вслушивающейся, наконец, произнес:
– Большой отряд идет, человек в сорок, не меньше.
– Черт, – сплюнул под ноги Саныч, – Кутузов, леший тебя отпетуши, где хибара!?
Беспокойство было понятно, большой отряд это проблема, с таким перевесом, даже тропошники, могут на время сменить профессию торговцев на «большую дорожную».
– Почти пришли, за тем овражком должна быть, – Иван махнул вперед, указывая на буйно разросшийся ельник. Через минуту они, продравшись сквозь колючую пахнувшею смолой живую стену, и вправду вышли на поляну, большую часть которой занимала раскинувшиеся зимовка. Судя по всему, раньше она принадлежала какому-нибудь институту или исследовательскому центру, бетонный забор укрывал внутреннее расположение, но гроздь антенн и параболических тарелок поверх крыш, явно указывали, что обитали тут вовсе не егеря. В отличие от забора, ворота выглядели жалко, покрытые ржавчиной, покосившиеся, одна створка и вовсе висит лишь на верхней петле.
Едва заскочили во двор, как Кутузов рявкнул:
– Идете за мной, след в след, вдоль левого края, на траву не наступать!
– А почему? – переводя дыхание, остановилась Рысь, с восторгом разглядывая устилавшую едва не весь двор изумрудную растительность. Травинки были прекрасны: невысокие, едва ли по щиколотку, они да же на вид казались мягкими, бархатистыми и прохладными.
– По кочану, – отрезал одноглазый.
Гринька коротко хохотнул, хмыкнул Корявень, даже Тигренко улыбнулся. Кристина обиженно показала язык и гордо вздернув подбородок первая пошла за Кутузовым. Остальные двинулись следом. Пронести контейнеры оказалось не так-то просто, хотя трава и не росла вплотную к забору, оставляя естественную тропинку. Наконец-то отряд достаточно углубился в глубь двора, и Тигренко разглядел куда ведет их проводник бандитов: в одном месте, двухэтажное здание стояло очень близко к забору, и дверь располагалась довольно близко к тропинке, растительность перекрывала метра полтора-два, вполне можно перепрыгнуть, правда как это сделать с контейнерами, Роман представлял себе плохо.
– Вот и пришли, – произнес Иван, указывая на дверь, – нам туда.
– Кстати, чем все-таки опасна эта травка? – спросил Тигренко.
– Муравьями, – опередив одноглазого ответил весельчак Гринька, – не дюже и большие кстати, с палец величиной, но прожорливые.
– Муравьи? – недоверчиво переспросил Тиграш.
– Муравьи-муравьи, – кивнул Кутузов, – сейчас покажу.
Он скинув рюкзак, достал кусок вяленого мяса, не размахиваясь кинул метров на десять. Кусок подпрыгнул, прокатился по траве, и тут же изумрудное море, буквально вскипело, секунда и мясо накрыла черная волна, воздух заполнил низкий стрекот. Кристинка испугано ахнула, восхищенно крякнул Дубов, Саныч пробормотал сквозь зубы ругательство. Тигренко, отчего-то считал про себя, на седьмой секунде, черная волна распалась, будто впиталась в манящую зелень. Там где лежало мясо не осталось ничего, ни каких следов присутствия муравьев или их деятельности. Где- то в лесу коротко гавкнул автомат, эхо услужливо разнесло звук. Саныч, все еще пребывая под впечатлением от увиденного, произнес:
– Кутузов, а в зданиях они что не живут? И даже не плоявляются?
– Нет, точно нет, один мужик говорил, что эту траву муравьи и выращивают, она служит им охотничьими угодьями что ли… как-то он это назвал, по-научному, симбирот что ли.
– Симбиоз, – кивнула Кристина, – я в книге у нас в Первоцвете еще, читала. Это объединение нескольких видов в целях выживания и развития.
– Вот и он что-то такое говорил, – кивнул Иван, – так что в зданиях все нормально. Должно быть.
Последнюю фразу он произнес не совсем уверенно, что не применул отметить про себя Корявень, улыбнувшись во всю ширь.
– Ладно, пошли, – кивнул капитан, – а то достоимся тут до пули меж лопаток, и все симбиозы, и прочие симбироты, будут нам уже до лампочки.
– Пойдем, – согласился Кутузов, и первым прыгнул в дверной проем.
В целом перебрались быстро, правда при передаче внутрь второго контейнера, едва не случилась беда, Гринька на мгновенье потерял равновесие, и чуть не бухнулся в опасную траву, но Саныч, страхующий его, выдернул здоровяка за ремень. Когда все оказались внутри здания, Кутузов прикрыл дверь, и, задвинув засов, пояснил:
– Не ахти какая защита, но всяко лучше чем ничего.
Тигренко с сомнением глянул на обычную деревянную дверь, но ничего не сказал. В принципе выбирать не из чего, а так и впрямь все же лучше.
– Куда теперь? – спросил у проводника Саныч.
– Не знаю, сам решай, – Иван пожал плечами, – на втором этаже два больших зала, тут были жилые комнаты, судя по всему, а в подвале… хрен его знает что, я туда не лазил.
Поймав вопросительный взгляд Дубова, Кутузов пояснил:
– Ну, тот мужик, что про муравьев рассказывал, сказал, что они свои ульи под землей строят, под этой травой значит. Ну или как-то так, так что я в подвал не совался, ну его в мусарню!
Последнюю фразу он произнес с таким чувством, что заставил улыбнуться военных, да и по губам бандитов скользнули улыбки, лишь Кристина не уловила юмора.
– Капитан, что посоветуешь? – спросил главарь бандитов.
– Двое наверх, дежурить. Остальные тут, распаковываемся, готовимся к возможной встрече, прячем твой груз.
– Может, пожрем чего сначала? – привалившись к заскрипевшим перилам, прогудел Гринька.
– Потом брюхо набьешь, – отрезал Саныч, – значит так, я с Иваном наверх, капитан, ты тут, пошукай, где можно схрон для груза сделать. Олег с Гринькой ваша дверь, баррикадируете ее всем что найдете. Все.
Не дожидаясь возражений, а вернее уверенный, что их просто не последует, Саныч первым двинулся на второй этаж. Деревянные ступени заскрипели, но оказались еще вполне крепкими. Вслед за ним хмыкнув, каким-то своим мыслям двинулся одноглазый проводник. Тигренко сморщился, Рысь не сильно пихнула его локтем, зашептала:
– А мне, что делать?
– Приготовь чего пожевать, – быстро нашелся Тиграш.
– Вот-вот, – поддакнул Гринька, и хлопнул рукой по плечу сержанта, – пойдем что ли, шкаф какой найдем, а то хрен его знает, чем вход заваливать.
Тигренко не спешно обошел первый этаж, место для тайника он нашел в заброшенной кухне. Под огромной промышленной поржавевшей плитой, оказался вполне подходящий по размерам зазор. Конечно тайником это назвать было бы нельзя, но с другой стороны, чтобы обнаружить там что-то, пришлось бы лечь, так что как временное место для хранения, вполне подойдет. В любом случае, больше вариантов, Тигренко не нашел, а потому поднялся на второй этаж. Бандитов он увидел сразу, они сидели в углу у окна. Сан Саныч наблюдал через потрепанный бинокль за недавно покинутой опушкой, а Кутузов спокойно изучал потрепанную карту, что-то вычерчивая по ней огрызком графитного карандаша. Он то и заметил первым, капитана, не отрываясь от своих дел, тронул за плечо старшего, тот оглянулся, отняв от глаз бинокль.
– Ну что?
– Пойдем, – коротко ответил Роман, и не дожидаясь начал спускаться. Саныч догнал его уже внизу, спросил:
– Нашел?
– Нашел, не тайник, так одно название, ну да, сойдет.
Они как раз зашли на кухню, капитан, кивнул на плиту. Сан Саныч непонимающе уставился на него.
– Под нее, – улыбнулся Роман, – место хватит, я уже посмотрел, а лучше здесь все равно нет.
Саныч, опустился на колени, лег, рассматривая тайник.
– Пойдет.
Он поднялся, машинально отряхнул коленки.
– Ладно, давай перетащим сюда груз. А то не спокойно мне как-то.
Через десять минут, они уже запихали контейнеры под плиту, и, навалив со всех сторон разного хлама, окончательно скрыли груз от посторонних глаз. Выйдя в коридор столкнулись с пыхтящими под тяжестью металлического сейфа Корявном и Гринькой. Подхватили, помогая нести бронированный металлический ящик, он оказался очень тяжелым. Но вчетвером, они довольно спорно подперли ним дверь, сверху привалили уже притащенной сюда здоровяками кроватью и поверх всего установили письменным стол.
– Фигня, – выдал свою оценку Тиграш, осмотрев полученную баррикаду, – одну-две гранаты или выстрел с «мухи» и весь этот мусор разнесет как небывало.
– В натуре, – согласился Саныч.
– Ага, но лучше все равно ничего не сделаем, – Дубов повел плечами, сбрасывая напряжение.
– Ладно, давайте все наверх.
– К окнам не подходите, – добавил Тигренко.
Караван тропошников появился на опушке, когда они уже заканчивали обедать. Рысь, в это время дежурившая у окна, громко прошептала:
– Идут.
Саныч схватив автомат, первый бросился к ней, вырвав бинокль, припал к окулярам. Присвистнул удивленно:
– Еженные ежики, их тут и верно с полсотни.
Тигренко, спокойно дожевав бутерброд, поднялся, произнес, не глядя на ожидающих приказ соратников.
– Готовьтесь, – подошел к окну, Саныч протянул ему бинокль, но капитан лишь отмахнулся и без оптики все было прекрасно видно.
Караван торговцев выглядел более чем внушительно, наемники охранения около двадцати пяти человек, около десяти проводников, и пятеро тропошников – владельцы каравана. Пять же повозок запряженных быками, все груженные под верх, заботливо укрыты брезентом. Вооружены все, причем если у торговцев за спинами висят всего лишь охотничьи «хлопушки», то среди наемников Роман заметил более серьезные стволы: там и ствол Печенега, и пара гранатометов, и даже один Инферно – огнемет разработанный в Бразилии, прототип подразумевал использование в пойме Амазонки, для очистки территорий от джунглей, но результаты были настолько хороши, что армия забрала разработку себе. Проводники имели схожие с наемниками вооружение, автоматы, дробовики.
– Что скажешь, капитан? – обратился к офицеру Саныч.
– Что тут говорить, если полезут в драку, то не отмахаемся, при любом раскладе. Ребята не лопухи явно, стволы у них лучше, и больше их раза в четыре. Один владелец Инферно, из нас при желании сделает барбекю.
– И какие будут предложения? Спрятаться и пересидеть по-тихому?
– Можно и пересидеть, но я бы предложил переговорить, какой им резон с нами хлестаться, если поживиться у нас нечем.
– Тоже верно, хотя могут пострелять и просто так.
– Вот и проверим, предлагаю так, я с Иваном выхожу к ним, и пытаюсь договориться, а вы сидите здесь, притворяясь, что вас вовсе и нет.
Молодой главарь потер виски, затем кивнул.
– Хорошо, только сами не подставьтесь.
– Вот уж нет, – улыбнулся Роман. Закинув автомат за плечо, повернулся к Корявну, – сержант, за девочкой приглядывай.
Олег понимающе улыбнулся. Рысь сделала нерешительный шаг к Тигренко, остановилась.
– Поосторожнее там, Ром.
– Обязательно, – подмигнув ей, Тиграш двинулся к лестнице.
Выбираться пришлось через окно, во-первых их было не видно, соответственно они не обнаруживали тем самым убежище всей группы, ну а во-вторых, забаррикадированную дверь пришлось бы слишком долго отпирать. Двигающийся за капитаном одноглазый проводник, едва они вылезли на улицу, тронул его за плечо, кратко жестами объяснил, что пойдет первым. Тигренко не спорил, Кутузов знал эту местность, ему и карты в руки. Они вышли из-за угла как раз в тот момент, когда разведчики каравана прошли через ворота на территорию зимовки. Их заметили, все пять стволов развернулись в их сторону, словно принюхиваясь. Едва шевеля губами, Тиграш прошептал:
– Замерли, без резких движений. Стоим.
Кутузов, даже кивать не стал, так и стоял истуканом. Наконец один из наемников, скорее всего командир разведгруппы спросил:
– Кто такие? Что вы здесь делаете?
– Те, кто не ищет с вами ссор, мы просто тут решили передохнуть, – Тигренко медленно вышел из-за спины проводника, опасливо покосился на ласкающую правую подошву траву.
– К оружию не прикасаться, по одному медленно сюда. Если что, стреляем на поражение.
– Хорошо, только придется немного попрыгать, – Тигренко медленно подняв руку указал на полосу травы впереди.
Среди наемников послышались короткие смешки, тут же стихшие. Командующий крикнул:
– Немного попрыгайте. В остальном вы меня слышали, если что стреляем.
Спустя несколько минут, они уже стояли в кольце наемников. Командующий несколько минут шептавшийся с одним из своих бойцов, приказал:
– Руки за головы, и медленно идем вперед, дернетесь, пристрелю. Зайка и Кость, останетесь тут, никуда не суйтесь, просто смотрите, чтоб все нормально было.
Двое названных остались в воротах, остальные двинулись к каравану, там уже заметили появление неизвестных и без лишней суеты заняли оборонительные позиции. Тигренко с уважением ответил, что действовали бойцы каравана очень грамотно, не иначе, как кто-то из руководителей бывший служака. Едва они подошли к повозкам, как приведший их боец, коротко скомандовал:
– Не оборачиваться, стоять на месте. Гвидон, мы тут вот путников встретили, иди, принимай.
Грузный мужик лет пятидесяти, в кожаном жилете и армейских штанах, заправленных в сапоги, закинул двустволку за плечо и вразвалочку подошел к ним. Одутловатое лицо, окантовано пушистой бородой, внимательные серые глаза серьезны, но в них, то и дело проскальзывает искра любопытства. По-свойски облокотившись на телегу, тропошник неспешно раскурил трубку, и, пыхая сизым дымом, спросил:
– Ну что, мужики, кто такие?
Тигренко повернув голову и спокойно глядя в глаза торговца, произнес:
– Путники, занятые своими делами и не ищущие ссор с вами.
– Хм, делами вашими, я интересоваться, пока, не буду, а вот на счет ссор с нами… поешь-то ты ладно, только где ж остальные ваши подельники? Что ты дергаешься? Или думал, что не знаем, что вас шесть человек должно быть?
Кутузов хрипло рассмеялся.
– Хорошие у тебя проводники, торгаш.
– Хорошие, – кивнул тропошник, – плохих я держать не стал бы. Так где остальные? В засаде?
– Не переоценивай нас, не настолько мы лихие ребята, чтоб на полста стволов засаду устраивать.