Рубеж Стихий. Книга 4. Падение оков

Кай устало опустился в кресло и запоздало понял, что так и не нашел, где спать. Сил совершенно не осталось. Из припасов, что у них были, Мирра умудрилась сготовить вполне сносный и сытный ужин, от которого Кая к концу долгого дня окончательно разморило.

Он честно признал, что уже не отправится ни на какие поиски кровати сегодня. В самом-то деле, как будто впервые придется спать сидя.

Кай находился на размытой грани между полудремой и бодрствованием, склонив подбородок на грудь, когда в дверь постучали.

«Если это опять Мик, то я, пожалуй, выпрыгну в окно, – обреченно пронеслось в голове. – Всего-то второй этаж, а там, быть может, и доберусь как-нибудь на попутных кораблях до Храма…»

– Войдите!

– Это я, извини, ты, должно быть, уже отдыхал. Я быстро, – на пороге вновь стоял Ярт.

Кай вскочил.

– Что-то случилось?

– Хвала Четырем, нет. Нынешнему дню и так хватило событий.

– Это точно.

Они помолчали. Под пристальным взглядом Ярта бредовая мысль выскочить в окно показалась удивительно удачной.

– Спасибо, что помог сегодня. Для человека, который в жизни не занимался починкой водопровода, получилось в итоге хорошо. Я, в общем, и пришел поблагодарить.

– Не за что. Я и сам рад был нормально поесть и отмыться.

– Да уж. Роскошь по нынешним временам.

– Не говори.

Вновь тишина. Кай решился поднять взгляд: Ярт все еще задумчиво смотрел на него. Впрочем, казалось, без разочарования или горечи.

– Я рад, что тебе вернули зрение. И мне очень жаль, что так случилось с Дариной.

– Спасибо. И я. И мне, – глупо повторил за ним Кай. Он не нашелся что еще добавить.

– И спасибо, что прилетел. Без тебя мы точно не справимся с задуманным.

– Ну а как иначе, разве же я мог не откликнуться, – смущенно пробормотал Кай. Ему сделалось очень стыдно за свое нежелание покидать окрестности Высокого Храма.

– В том-то и дело, – Ярт улыбнулся.

– Я не задержусь долго. Я должен быть там. С Дариной.

– Конечно.

– Послушай… – Кай замялся. – Твои люди. И я. Мне… – Он чувствовал, что совершенно не способен подобрать подходящие слова. Сонные мысли путались и расползались.

Но Ярт все же понял.

– Тебе нечего бояться, пока я тут. Никто тебя не тронет.

– Ясно. Спасибо.

Ярт словно чего-то ждал. Кай молчал.

– Ну, я пойду. Доброй ночи, – наконец неловко произнес Ярт.

– Доброй.

Он уже развернулся, чтобы уходить, когда Кай выпалил в спину:

– Послушай, прости. Я так и не извинился тогда – толком и не заслуживаю прощения, но все же… Пожалуйста, прости меня. Клянусь, я не хотел произошедшего, никогда, ни секунды. Каждый день раскаиваюсь в случившемся. И отдал бы что угодно, лишь бы обратить время вспять, вернуться и исправить ошибки, лишь бы только не дать всему кошмару свершиться, лишь бы только предотвратить… Мне правда ужасно жаль! Не было и часа, чтобы я не искал способа хоть немного искупить вину. Это всего лишь слова, и они не вернут тех… – Кай подавился несказанным и закашлялся. – В общем, вот о чем я собирался с тобой поговорить. И поблагодарить за твое заступничество, Дарина сообщила мне о нем. Наказание куда большее, чем вы все решили, было бы справедливым.

– Но и жить с осознанием случившегося уже само по себе немалая расплата, да? – не оборачиваясь, спросил Ярт.

– Да. Стоит только прикрыть глаза, и… – Кай оборвал сам себя. Зажмурился. Действительно, достаточно с нынешнего вечера. Хватит. У человеческих сил есть предел.

– Доброй ночи, сынок. Я рад, что ты все-таки с нами. Отдыхай, наберись сил хорошенько. Впереди непростые дни.

– Спасибо, – оторопев на миг, пробормотал Кай, но Ярт уже вышел.

Утро выдалось до того унылым, дождливым и слякотным, что Кай, быть может, предпочел бы и вовсе не подниматься весь день. Во сне он видел Дарину – словно они летели вдвоем куда-то сквозь ливень, но безнадежно заплутали и никак не могли отыскать дорогу. Проснувшись, Кай долго всматривался в незнакомую комнату, пытаясь понять, где же он на этот раз очутился. Дарины тут определенно не было.

Постепенно пришло тяжелое и неприятное понимание, что внизу его наверняка уже ждут, чтобы продолжить начатый разговор о Водных тюрьмах. К тому же шея и плечи зверски болели от сна в кресле. Пришлось вставать.

Размявшись, чтобы хоть немного согреться, Кай поплелся в ванную. Умыться – в любом случае хорошая идея. Но стоило только выйти за порог комнаты, как он нос к носу столкнулся с Лаской.

Очень и очень сурово настроенной.

– Эм… Доброе утро? – Каю сложно было отделаться от неприятного ощущения, что Ласка с ночи поджидала тут.

– Итак, ты не уследил за Дариной, – прозвучал вместо приветствия приговор.

Кай подавил раздраженный вздох. Ему что, нужно обойти здесь каждого человека и лично оправдаться? За ужином он коротко обмолвился о случившемся и меньше всего на свете хотел развивать эту тему дальше.

Но Ласка явно не считала ее исчерпанной.

– Ты вроде работала вместе с ней несколько месяцев. Должна понимать, что не так с фразой «уследить за Дариной».

Ласка не улыбнулась и продолжила сверлить его нехорошим взглядом. Кай уже почти приготовился выяснить, не Мик ли ее подослал.

– Ну и где Стрела?! – спросила она наконец. – Ее ты тоже не смог уберечь? Какой от тебя толк вообще, а?

– Стрела по-прежнему у Высокого Храма, каждый винтик на месте. Клянусь тебе своим здоровьем, жизнью Дарины и всем Центральным континентом: на нее уж точно никто не позарится. Никогда, обещаю.

Ласка прищурилась.

– А Литу-то ты куда дел?

– Ну, знаешь, она на самом деле по-прежнему в нашем корабле. Привез ее обратно – вернуть в Водные тюрьмы, раз уж все равно по пути. Опомнился и одумался, так скажем.

В грозном выражении лица Ласки уже читалось что-то по-настоящему опасное.

– Если собралась со мной драться – занимай очередь за Миком. А теперь мне можно в уборную? Или допрос не окончен?

Ласка отодвинулась, освобождая путь.

– Я еще вернусь к этому разговору.

Кай вздохнул.

– Не сомневаюсь.

Он глаза разлепить не успел, а вот уже и первые угрозы.

День, похоже, предстоял шикарный.

Если бы месяц назад кто-то сказал ему, что он обрадуется обществу Бартена, Кай бы, наверно, счел собеседника безумцем. Но он и правда оказался рад. Среди собравшихся после завтрака за большим столом Бартен был единственным, с кем Кай чувствовал себя хоть немного в безопасности. Одно дело – глупые вспышки гнева Мика, которые Рут удавалось всякий раз успешно погасить, совсем другое – общество сурово настроенных себерийцев и мятежников, тоже, в силу прошлых занятий Кая, не слишком к нему расположенных.

Когда к остальным наконец присоединился Ярт, Каю сделалось хоть чуть-чуть спокойнее.

Следом за Яртом вошла Мирра и, единственная из всех, слабо улыбнулась именно ему, Каю. Память о страшных днях, когда они столько раз выходили сражаться плечом к плечу против армии Аврума, видимо, все еще жила в ней. И в том, что случилось с Риккардом, Кай ни капли не виноват. Хотя бы в этом.

– Итак, – Ярт стоял, привычно опираясь руками на столешницу. Каю хорошо был знаком этот вдумчивый, серьезный взгляд. – Идти наугад в Тюрьмы, само собой, не имеет никакого смысла. Так ведь? – обратился он к нему.

Все головы повернулись в одну сторону. Кай заставил себя встать и смотреть прямо.

– Конечно, никакого. Если попытаться раздобыть записи о заключенных, которые ведут надзиратели, нам бы, может, хватило нынешних сил освободить ваших родных, – он посмотрел на Мика и Рут. Мик хмурился. – Но это ведь не то, чего вы хотите? То есть не только это, – тут же поправился Кай.

– Земля говорила с Рут. Дарина слышала Воздух. Быть может, Вода услышит тебя? – спросил Ярт.

Кай покачал головой.

– Можно попробовать, конечно, но ты сам подумай: с Землей ведь изначально все было иначе. Поблизости от Воздуха оказались мы оба, именно пара истинных даллов, и тогда она вняла нам. Я тысячи раз бывал в Тюрьмах и никогда не ощущал даже малейших отголосков. Думаю, Тысячелетники оставили возможность слышать Стихии истинным даллам, чтобы окончательно не утратить власть над Четырьмя. Но тут… – Кай набрал в грудь побольше воздуха, прежде чем продолжить. Необходимость повторять это раз за разом все равно отдавалась внутри тянущей болью. – Тут ведь я один. Возможно, Мик и Рут могли бы хотя бы попытаться? Ну вдруг каким-то чудом выяснится, что двум настоящим даллам будет достаточно очутиться рядом?

– Разумно, – не слишком охотно согласился Ярт.

– А наши родные? – тихо спросила Рут.

– Есть одна мысль… – неуверенно сказал Кай. Это соображение крутилось у него в голове с самого вечера, но он никак не мог решиться поделиться им. – Всего лишь идея. Смотрите: мы даже не знаем точно, у кого из тюремщиков нужные записи. Можно, конечно, обойти каждого и сразиться, но это займет порядочно времени. Очень много, честно говоря. И никаких гарантий при этом. Однако, – он видел, что Мик хочет перебить, и остановил его, подняв ладонь, – чтобы освободить узницу, можно ведь и разрушить стены тюрьмы, а не выводить через дверь.

– Разрушить Водные тюрьмы? – Ярт вскинул брови.

– Ну да, звучит бредово, но, если нет тюрьмы, – нет и плена. И не важно тогда, достучимся мы к этому моменту до Воды или нет. К тому же это могло бы спасти очень, очень много жизней.

Бартен посмотрел на него как на умалишенного.

– У тебя вместе с Дариной последние остатки мозгов исчезли, да? – почти с отеческим участием поинтересовался он.

Кай выдержал и эту реплику, не опустив головы.

– Тю́рьмы заслуживают того, чтобы быть навсегда уничтоженными.

– Звучит все совершенно сказочно, загвоздка в досадных мелочах. Ну, например, как нам в принципе это сделать, – Мик язвительно ухмыльнулся.

Судя по лицам, идея никого особенно не впечатлила.

– Так вот… – Кай осторожно подбирал слова. Большинство сидящих за столом взирали на него в лучшем случае как на сумасшедшего. Но он заметил ободряющий, внимательный взгляд Ярта и расправил плечи. Терять-то все равно нечего. Если в итоге скажут убраться подальше, Кай будет только рад. – Среди тюремщиков, сколько я себя помню, ведутся разговоры – так, досужие домыслы по большей части, или слишком развязавшийся спьяну язык кого подведет, или новичков запугать, – в общем, что не может такая махина творений веками существовать сама, без какой-то особой, неведомой поддержки. Только представьте: удерживать эту толщу воды.

– Так, – кивнул Ярт.

– Ну вот и строят они годами догадки – одна жутче другой. И жертвы Стихии кровавые приносят, и чуть ли не из костей узников стены строят, надо только приглядеться получше… И руководство Тюрем чрезвычайно не одобряет эти теории. Понимаете, Тюрьмы действительно огромны: все время одни камеры приходят в негодность, достраиваются новые. Там очень легко укрыть кого-то или что-то, веками поддерживающее их. Если найти это место – ну или места́, не знаю, – то Тюрьмы и правда могут рухнуть. Вы только представьте себе…

Все по-прежнему не сводили глаз с Кая. Он чувствовал, как начинают гореть щеки.

– И где можно выведать про такие места? – один только Ярт по-прежнему казался невозмутимым.

Кай вздохнул. Вот этой части разговора он опасался больше всего.

– Если где в мире и есть такие сведения, то у моего отца.

– Наведаемся в гости? – Мик, казалось, понемногу стал проникаться этой идеей.

– У него два кабинета, – начал Кай. – Один – дома, а другой – в самих Тюрьмах. Думаю, дома искать бессмысленно…

– Нет, – Ярт покачал головой. – Этот план мы все-таки оставим про запас. Я не сомневаюсь в твоих словах, Кай. Но можно начать с того, чтобы хотя бы попытаться услышать Воду. Вдруг есть иные пути? В этом, уж прости, слишком много разных «но».

Кай кивнул. Он испытывал одновременно и разочарование, и облегчение.

– Но… – начала Рут.

– Рут, мы освободим их в ту же секунду, как появится хоть малейшая возможность, – за Ярта ответил Мик. – А пока, – он повернулся к Каю, впервые за последние сутки говоря серьезно, – ты отведешь нас туда, когда придет время, и мы с Рут попробуем дозваться Воду. Но прежде я бы разобрался, где сам Аврум, его войска и почему мы, собственно, до сих пор живы.

– Знаешь, вот последнее и правда загадка, честно говоря, – сказав это, Кай наконец опустился на стул и облегченно выдохнул.

– А ушедшие на зов? – тихо подала голос Мирра.

Ярт тяжело вздохнул.

– Мы пока не знаем, где их держат, и сделаем все возможное, чтобы выяснить. Но даже если отыщем их, Мирра, ты должна понимать: без мастера, управляющего ушедшими на зов, эти несчастные не способны ни есть, ни спать – да в принципе ни на какие действия. И едва ли кто-то из таких управляющих согласится нам помочь по доброй воле, а как в подобных случаях действовать самим, нам неизвестно. Даже если мы выкрадем Риккарда, это будет застывший истукан, который в итоге просто умрет от голода и жажды.

Ярт объяснял все это ровным, негромким голосом. Каю от его слов сделалось невыносимо жутко.

Взглянуть в эту секунду на Мирру он так и не решился.