Истории нежного детства

Нежные люди

Снег идёт пятый день без перерыва. Мама пришла с работы. Готовит на ужин жаркое из трески. У неё плохо получается. Ещё кран подтекает: кап-кап-кап…

Мама сердится:

– Никогда не любила готовить! Почему я должна этим заниматься?

– И не готовь, – разрешаю я.

– Как это? Скоро отец придёт голодный, Таню из садика приведёт. А я ничего не успела!

Пытаюсь маме помочь. Потом обнимаю её и вдруг чувствую, что в моём сердце распускается цветок дивной красоты! Беленький и нежный.

Спрашиваю:

– Мама, нежные люди есть?

– Да.

– Какие они?

– Люди и люди. Только немножко особенные. И не каждую минуту они такие.

Я погладила её по руке.

– Нежные люди лучше всех?

– Никто не знает. Может быть.

– А как они выглядят?

– Представь себе одного такого, – лукаво смотрит мама. – Он маленький да удаленький, с растрёпанными волосами и серыми глазами.

– Не знаю кто это.

– Он строит замечательные дома и пахнет цементом. На обед приходит чумазый-пречумазый, а вечером убегает в техникум.

– Это наш папа?!

– Ха-ха! Узнала.

Снег идёт и не думает прекращаться. Мама попробовала жаркое. Пересолила. Топнула от досады ногой и долила в кастрюлю воды.

– Мама, почему же никто не знает, что папа – нежный человек? И откуда они берутся, эти люди?

Мама молчит, а я думаю:

– Если быть добрым, как папа, помогать всем подряд…

– Добрый то он добрый, но к мужской работе не приспособлен: ни кран починить, ни технику какую исправить…

– Зато папа грибы и ягоды на всю зиму запасает! – встаю я на защиту.

– Ну, хоть это, – соглашается мама.

Я закатываю к небу глаза:

– Ходят нежные люди по Земле особыми дорожками… и встречаются.

– Ах, Лена, опять фантазируешь?

– Мама, как же ты повстречалась с папой?

Мама призналась:

– Я сама стала нежной на минутку.

– Как это? Расскажи, мамочка.

– В 1957 году это было. Получила я диплом штукатура-маляра и сама обои в кухне поклеила. Как сейчас помню, голубенькие, с белыми цветочками. Дивной красоты!

– И что дальше? – ахнула я.

– И такую радость я, дочка, испытала! Казалось, будто каждый цветочек со стены улыбнулся мне, а потом и маме, твоей бабушке Наде. Мы обе аж зажмурились от радости. И тут я почувствовала приближающуюся нежность.

Я сижу тихо, как мышка. Мама продолжает:

– Вот на другой день пошли мы с подружкой в клуб на танцы, и я познакомилась с папой. Он тогда из деревни в Архангельск приехал устраиваться на работу. Стали мы танцевать, и «кое-что» между нами произошло.

– А «кое-что» – это что такое?

– А это, – говорит мама, – ЛЮБОВЬ.

Я наливаю в чайник воду, ставлю на газ. И спрашиваю:

– Мама, можно и мне стать нежной, как ты и папа? Хоть на минуточку?

– Ну конечно, дочка. Сделай что-нибудь хорошее, нежность к тебе и придёт. Будто солнышко после дождика.

– Что хорошее сделать?

– Ну, например, – говорит мама… а улыбка у неё хитрая-хитрая, – изучи поваренную книгу. И, умоляю, научись варить. Надоела мне эта готовка!

– Ладно, научусь, мама. И у тебя появится свободное время.

Шесть часов вечера. Уже ничего не видно от снега. Где там папа с сестрой?

Мама жарит лук на сковородке. Масло страшно шипит.

Спрашиваю:

– Мама, интересно, нежных людей много? Я их видела?

– Видела, видела. Одна из них за стенкой живёт.

Звонок. Мама выходит в коридор, открывает дверь. А там соседка тётя Надя с тарелкой пирожков.

Шагнула вперёд и нежно воркует:

– Эй, девушки! Вам хочется чего-нибудь особенного? Пирожки с конфетками!

Мы с мамой переглянулись. Протянули ответный гостинец – банку солёных рыжиков. Тётя Надя, довольная, домой убежала.

Тут с мороза в комнату вошли папа и Танюшка, все усыпанные снежинками. А мне показалось, что снежинки похожи на белые цветы дивной красоты! Призывно загудел чайник. Мы усаживаемся за стол, едим загубленное жаркое.

– Клавдий, ну как жаркое? Нравится? – спрашивает мама.

– Очень нравится, – бурчит папа и протягивает руку за пирожком с конфеткой.

«Кап-кап-кап», – поёт свою песню кран. Мы с Танькой сидим, смотрим на папу, маму и тихонько хохочем. Будто мы на необычайно весёлом концерте.

А наш дом заполняет НЕЖНОСТЬ.

Кукла

Однажды у нас проездом остановился родственник дядя Володя. Он возвращался домой из дальнего плавания. И на следующий день должен был умчаться на поезде в Киев к жене и дочке.

У него в руках была длинная коробка. Мы с сестрой Танькой никогда не видели таких коробок. И начали гадать, что в неё может поместиться. Танька сказала, что сюда влезет маленький шкаф, а я добавила: или сто килограммов конфет.

Дядя Володя открыл коробку и вынул из неё… прекрасную куклу. Платье у неё – до пола, голубое, шёлковое, в ушах серёжки. На фарфоровом лице сияют глаза.

– Завтра моей дочке Ларисе один год исполняется. Это для неё подарок! – торжественно объявил он.

Мы с Танькой чуть с ума не сошли от восхищения. Наверное, думаем, попали в сказку. После ужина дядя Володя пошёл отдыхать, а куклу оставил на кресле.

Вот все домашние насмотрелись на куклу, потихоньку разбрелись по комнатам и заснули. А я ну никак не могу глаза закрыть.

Встала с кровати, прокралась на цыпочках в гостиную, взяла куклу на руки и стала вместе с ней кружиться. Кружусь и представляю, что я – не девочка Лена, а принцесса. И со своей куклой танцую танец вальс. «Ля-ля-ля, тра-ля-ля, ля-ля-ля!»

И тут, как нарочно, проснулся папа и спрашивает:

– Кто это здесь песни распевает, людям спать мешает?!

Я дёрнулась от неожиданности, запнулась ногой о кресло. А кукла с грохотом упала на пол. Все проснулись, прибежали из комнат. Зажгли лампу. И видят: на полу лежит кукла, у неё откололся кусочек носа. Мама с Танькой бросились искать нос.

Дядя Володя побледнел и спрашивает:

– Как же я такую куклу дочке дарить буду? Ведь Лариса её никогда не полюбит!

А папа ему отвечает:

– Не расстраивайся, Володя. Сейчас найдём носик, приклеим. Поверь, кукла ещё симпатичнее будет.

Наконец нашли кончик носа и приклеили в нужное место. И правда, оказалось почти незаметно. И кукла не потеряла своего очарования. Тут все опять засобирались спать. И папа, и мама, и Танька. А я стала громко реветь. До того мне с куклой расставаться неохота.

У дяди Володи моментально сон пропал. Надел он пальто, шапку. Не глядя на меня, положил куклу в коробку и стал прощаться:

– До свидания, родственники! Благодарю за приют. Пойду-ка я ночевать на вокзал.

Спустя две недели к нам приходит письмо. Папа открывает конверт. Там фотография. На карточке изображена крошечная девочка. А рядом с ней – восхитительная кукла в голубом платье.

Папа перевернул фотографию и прочитал:

– Ну, здравствуйте! Не переживайте! Лариса куклу полюбила!

Все посмотрели на меня и с облегчением выдохнули. А я, не удержавшись, громко всхлипнула и расплакалась.

Велосипед

Мои родители были небогатыми людьми. Они целыми днями работали, чтобы прокормить нас, своих детей. И редко дарили подарки. Когда мама покупала мне платье, то всегда говорила:

– Смотри, Лена, гуляй в нём осторожно. После тебя платье перейдёт Тане.

А про другие ценные вещи и говорить не приходится.

Часто вечером, засыпая, я мечтала о велосипеде. Двухколёсном, с серебристыми спицами на колёсах и весёлым звонком. Однажды я намекнула об этом родителям. На что папа шутливо ответил:

– Вот вырастешь, выйдешь замуж, муж тебе и купит.

В нашем доме жил мальчик Дима. Он ходил в седьмой класс.

У него был отличный велосипед. И все ребята ему завидовали. Он за пряник или конфету разрешал прокатиться на велосипеде от одного конца дома до другого. Два пряника или две конфеты – два расстояния. И строго следил за тем, чтобы никто не смог прокатиться лишний метр. Однажды я принесла Димке ириску «Золотой ключик» и получила велосипед напрокат в один конец! В конце маршрута, не сумев затормозить, упала на землю, ободрала коленки и расплакалась.

Димка недовольно охал, забирая велосипед. А потом сказал:

– Радуйся, что велосипед цел. Не то бы я тебе показал! А болячка до свадьбы заживёт!

Наступила осень. Папа работал бригадиром на заводе. Он поступил учиться в строительный техникум.

Вот мама говорит ему:

– Клавдий. Ступай-ка в магазин и купи себе новый плащ. Чтоб в приличном виде ходить на занятия.

А у нас все промтоварные магазины были в центре города. И папа взял меня с собой. Вскоре мы пришли в магазин. Там продавали всякую всячину: одеколон, одежду, ткани и… велосипеды. Папа пошёл мерить плащ, а я понеслась в спортивный отдел.

Стою, глажу сверкающее чудо, звоню в звонок. Прямо глаз оторвать не могу, так мне велосипед нравится. И охаю:

– Вот это велосипедик! Скорей бы замуж!

Продавец услышал это и спрашивает:

– Товарищи! Чья это странная девочка?

Папа подошёл ближе и говорит:

– Моя. В чём дело?

– А то, что она дорогой товар точно живую кошку гладит.

Тут папа отвечает:

– Пусть гладит. Потому что мы этот велосипед покупаем!

Продавец пожал плечами и отправился к кассе, а я заморгала глазами и спрашиваю:

– А как же плащ, папочка?

Мама, увидев нас, всплеснула руками:

– Ненормальные вы оба! Не понимаю, Клавдий, как ты собираешься учиться в старой куртке?!

Прошла неделя, другая. Наступил октябрь. Солнышко светило всё реже и реже. На небе появились серые тучи. За это время я научилась хорошо кататься на велосипеде и тормозить. Вспоминая свои первые уроки вождения, вздыхала и великодушно разрешала прокатиться на велосипеде другим ребятам. И вот однажды вечером ко мне подходит тот самый Димка и говорит:

– Лена! Помнишь, я давал тебе велосипед? Дай-ка и ты мне прокатиться!

– Хорошо, – согласилась я, а сама подумала: неплохо иметь солидного друга. И говорю: – Катайся. А вечером занеси велосипед ко мне домой.

Я вошла в подъезд, а Димка стал кататься.

Вечером он принёс мой велосипед в разобранном виде. Сложил у дверей, позвонил и трусливо убежал. Я, увидев это, заплакала от обиды.

Мама ахнула:

– Ну вот! Ни плаща тебе, ни велосипеда!

А папа посмотрел на нас и говорит:

– Не горюйте, девки! Техникум я и в куртке закончу, а велосипед починю. Дочка, а ты не хнычь, а учись выбирать друзей.

Сорок лет прошло с тех пор, как произошёл этот случай. И все эти годы я вспоминаю о папе с благодарностью и нежностью.

И вот что интересно. Однажды я вышла замуж за приличного человека. Но мой муж, увы, так и не купил мне велосипед.

Мишка

Осенью мне исполнилось шесть лет. И вот на день рождения мне подарили плюшевого медведя. Звали его просто – Мишка. У него была забавная мордочка и весёлые глаза. Если наклонить его вниз, он рычал: р-р-ой!

Мне казалось, что он живой. А Танька твердила, что это всего лишь игрушка. Медведь сшит из ткани и набит опилками. Но я ей всё равно не верила. И вот почему.

Играю я, к примеру, с Мишкой, кормлю его с ложечки кашей. А он мне улыбается!

Мама ворчит:

– Лена! Перестань пачкать дорогую игрушку!

Я тут же прячу ложку под стол. А Мишка с озорством на меня смотрит и лапкой машет, дескать, не слушай никого, я голоден.

Однажды вечером папа вернулся после занятий в техникуме расстроенный. Может, «двойку» получил или ещё какие-нибудь неприятности. Ходит по комнате сердитый, глазами сверкает.

Мы с Танькой разбежались кто куда. Танька – на кухню. Я за шкаф в гостиной спряталась. Папа прилёг на диван. А там мой Мишка на подушке сидит.

И вот папа берёт медведя и выкидывает его, чтоб он не мешал ему отдыхать. А Мишка упал и как зарычит:

– Р-р-ой, ой!

Папа даже подскочил от удивления. Оглянулся – никого нет. Что за чудеса? А Мишка во второй раз зарычал. Папа думает: «Кто же это рычит, если никого нет?» Вот Мишка подал голос в третий раз…

И папа испугался:

– Может, у меня в голове непорядок. Или это мне снится? Разве игрушки разговаривают?

Взял медведя и на всякий случай положил обратно на диван. Только он это сделал, Мишка и замолчал.

Папа вышел из комнаты и пошёл в ванную принять холодный душ. А я вылезла из-за шкафа и подошла к дивану. Мишутка мой сидит на подушке и мне улыбается. И с каждой минутой нам становится всё веселее. Вернулся папа. Следом – мама и Танька.

Папа посмотрел на меня и говорит:

– Ой, Леночка! Меня твой медведь напугал!

Все начали смеяться и остановиться не могут.

Мама накрыла на стол.

Мы с прекрасным настроением сели ужинать. И тут все увидели, что у меня на коленях Мишка.

– Опять? – возмутилась мама. – Сейчас же убери свою игрушку!

А папа постучал ложкой по столу и вдруг говорит:

– Всем приятного аппетита! И вам, и, хм… медведю.

И мы стали ужинать.

Прыжок

Однажды прибегают ко мне ребята и говорят:

– Лена, пойдём прыгать!

У нас такая игра была: «Прыжок с крыши».

Вот я надела шубу, шапку, валенки.

И мы побежали за дом. Там у нас и наших соседей стояли сараи с дровами.

Ох, до чего снежная была зима! Сугробы вымахали выше людей. Взобрались мы на самый высокий сарай и немного струсили. Никогда ещё с такой высоты не прыгали.

И тогда соседский мальчик Сашка говорит:

– А ну, Лена! Сейчас узнаем, какая ты смелая. Прыгай!

И толкнул меня вниз.

Я закричала и упала в сугроб. Попыталась вылезти, но у меня ничего не получилось.

Стучу зубами от страха и холода и не знаю, что делать. Ребята испугались, ко мне домой помчались.

Спустя несколько минут прибежала встревоженная мама. Она подошла к сугробу, надула щёки и… вытащила меня. Взяла на руки и понесла домой. Идёт и плачет.

– Мамочка, почему ты плачешь? – спрашиваю я.

– От радости, что ты жива и невредима. Погоди, тебе ещё от отца попадёт!

На другой день Сашка говорит:

– Ну как, Лена, тебе попало?

Я говорю:

– Попало. В самое сердце, когда моя мама заплакала.

Москва

Я всегда жила в Архангельске. Это столица Севера и моя родина. Разве я думала, что в скором времени увижу другой город. Однажды после окончания первого класса к нам пришло письмо из Москвы от дальних родственников.

Там было написано: «Приезжайте в гости. А то мы уже старенькие. Вдруг больше никогда не увидимся?»

И мы с мамой поехали в Москву. На поезде! Это такой замечательный домик на колёсах.

И вот мы наконец в Москве! Ужас, сколько здесь народу! А домов! Видимо-невидимо!

Сели мы на электричку и помчались в Подмосковье на станцию Перловка. Там жили наши дальние родственники.

Открываем калитку. Входим в сад и видим такую картину. На деревьях растут настоящие яблоки!

Тётя Домаша мирно дремлет в кресле. Дядя Юра из лейки ромашки поливает. А на крылечке скачет птичка и песенку поёт: фью-фью-фью.

Дядя Юра увидел нас и говорит:

– Ну что, приехали? Сейчас будем пить чай с яблочным вареньем.

Мы прошли в дом, и я впервые увидела стенные часы-ходики.

«Тик-так, ти-так» тикали они. Скоро мы сели за стол и стали пить чай. Тётя Домаша спрашивает:

– Ну что, завтра пойдёте Москву смотреть?

– Пойдём, пойдём, – ответила я.

И вот утром мы садимся сначала на электричку до Москвы, затем входим в метро и едем на Красную площадь. Там становимся в длинную очередь, чтобы попасть в Мавзолей.

Я вижу вождя революции Ленина в длинном деревянном ящике, и моё сердце замирает от любопытства и страха.

На другой день мы едем на ВДНХ. Я помню много-много великолепных фонтанов. Всюду ходят люди разных национальностей. Есть даже негры. Играет музыка, и все смеются.

Мама взяла меня за руку и говорит:

– Леночка, пойдём домашних животных посмотрим.

Мы заходим в большой павильон. Там множество животных, и я замираю от удивления, потому что впервые вижу живую свинью. Она огромная-преогромная. А я сама такая маленькая.

– Ну и поросюха! – качаю я головой, показывая пальцем на свинью.

Вышли на улицу, видим: на площади народ столпился.

Люди стоят напротив телевизора. И все в него смотрят.

Мы с мамой пробрались вперёд и тоже посмотрели. И тогда я на экране увидела маму. Она очень красивая. Рядом с ней стоит толстая-претолстая девочка с косичками.

Я дёрнула маму за рукав и спрашиваю:

– Ой, кто это с тобой?

А мама засмеялась и сказала:

– Ах, ты меня рассмешила! Ведь это ты!

Я вылезла из толпы. И плачу так, что люди обращают на меня внимание. И наконец советуют маме:

– Купите девочке игрушку. Она и успокоится.

И тогда мы пришли к киоску с надувными шарами. Их много:

красно-жёлтые, оранжево-фиолетовые А один – нежно-голубой с зелёной полоской. И я, утирая слёзы, показала на него и сказала:

– Этот хочу!

– Почему этот? Ведь красно-жёлтый намного лучше! – удивилась мама.

А продавец внимательно посмотрел на меня и говорит:

– Мамаша, прислушайтесь к своему ребёнку. Уверяю: это прекрасный цвет!

Он вручил мне шар. И дал ириску в придачу. Я засмеялась от радости, что все меня любят, дарят подарки, хотя я и полненькая.

На другое утро мы проснулись, позавтракали и поехали в Архангельск.

«Под ноль»

Осенью 1967 года я должна была идти в первый класс школы № 25. А история, о которой я расскажу, произошла летом.

Моя мама работала нянечкой в детском саду. Каждое лето с малышами, прихватив нас с Танюшкой, она уезжала на дачу в деревню Ракула.

И вот, представьте, в то лето я простыла и заболела. И по этой причине маме пришлось взять с собой только Таню. А я осталась дома с папой.

Скоро я выздоровела. И стала просить:

– Папа! Отвези меня в Ракулу!

Но у папы ну никак не находилось времени, чтобы это сделать.

Хотя я создавала для него проблемы. У меня были длинные волосы. Когда мама находилась дома, она каждое утро заплетала их в косы. А папа этого не умел. И не знал, сможет ли когда-нибудь научиться. Первые две недели я гуляла во дворе с распущенными волосами. И все показывали на меня пальцем и говорили:

– Смотрите, Ленка-росомаха идёт!

И вот однажды сосед дядя Стёпа говорит папе:

– Своди-ка дочь в парикмахерскую. Попроси ей стрижку сделать.

– Какую стрижку?

– А, «под ноль», – пошутил тот и громко захохотал.

А я обрадовалась, потому что очень хотела модную стрижку с таким прекрасным названием.

В воскресенье папа взял меня за руку и повёл в парикмахерскую. По дороге я всем ребятам подмигивала и хвасталась:

– Не уходите со двора. Скоро я вернусь из парикмахерской. Увидите, какой я стану красавицей!

Скоро мы зашли в соседний дом. Там была парикмахерская.

Появилась полненькая женщина в голубом халате и говорит:

– Кого будем стричь: папу или девочку?

– Девочку! – хором ответили мы. – «Под ноль!»

Парикмахерша очень удивилась и переспросила:

– Как «под ноль»?

– Так! – сказал папа. – Стригите давайте! – И вышел на улицу, уселся на скамейку и стал читать газету.

Женщина пожала плечами, поставила на кресло дощечку и велела мне садиться. Я с радостью залезла на кресло и думаю: вот оно, счастье! И тогда парикмахерша говорит:

– Ну, закрывай глаза, бедняжка!

Включила машинку для стрижки и обрезала мне все волосы.

Когда папа вернулся в парикмахерскую, он даже закачался от неожиданности.

А я с ужасом посмотрела в зеркало – и как зареву!

Женщина стоит перед папой и оправдывается:

– Я ещё удивилась: почему вы сказали «под ноль»? Может, у девочки какое-нибудь кожное заболевание? И ей эту стрижку врачи прописали.

Я, перепуганная, попросила у папы кепку. И мы пошли домой.

На другой день за мной приехала мама. Она сначала испугалась, увидев меня, а потом, выслушав, посмотрела на папу и сказала:

– Как я теперь Ленку к детям повезу? Ведь её ребята на смех поднимут. Оставайтесь дома и отращивайте волосы!

Вечером мама уехала обратно в прекрасную Ракулу. А папа взял отпуск и увёз меня к дяде Стёпе на дачу. Наше появление очень расстроило его. И он начал оправдываться, говоря, что пошутил с названием стрижки. Но папа сурово сказал:

– Ничего не знаю! Ты загубил ребёнку отдых перед школой. Будем теперь жить здесь, пока у Леночки волосы не отрастут!

И вот пролетело лето. Неожиданно наступила осень. И папа вместе с мамой повел меня в первый класс.

Я шла и улыбалась. Потому что была никак не хуже всех.

Мои волосы немного отросли. На коротком хвостике торчал ярко-голубой бант.

День рождения

Сегодня 9 сентября. Мне 7 лет. Я учусь в первом классе. Школа у нас красивая, светлая. Мне очень нравится учительница Зоя Сергеевна. Она строгая, но часто нам улыбается, а мы – ей.

Самое замечательное – это перемены. Мы носимся по коридорам как угорелые, выбегаем на улицу. Напротив школы парк, за ним – Северная Двина. Звенит звонок. Мы летим в класс. Сидим за партами, перед нами – прописи, чернильницы-непроливайки и ручки с пером. Я вдруг встаю и говорю:

– А у меня сегодня день рождения!

Зоя Сергеевна улыбается:

– Лена, мы с ребятами поздравляем тебя с днём рождения. Я хочу подарить тебе подарок.

Она роется в шкафу и протягивает книгу.

– Это книга про первого русского учёного Михаила Васильевича Ломоносова – нашего земляка. Он родился в селе Холмогоры. Мы во втором классе поедем туда на экскурсию.

«Спасибо», – хочу сказать я, но смущаюсь и почему-то говорю:

– Здравствуйте.

Ребята начинают хохотать. Я готова провалиться сквозь землю.

Смотрю на учительницу и вижу, что она меня жалеет. Перебарываю себя и тоже начинаю хохотать.

– Это замечательно, Лена, – говорит Зоя Сергеевна, – когда ты не держишь обиды и можешь рассмеяться на шутку своих товарищей.

Я достаю из портфеля маленький кулёк. Там – сухарики, посыпанные сахаром. Они так вкусно пахнут! Ребята начинают облизываться. Я хожу между рядами и угощаю всех. Когда мы съели сухарики, учительница спросила:

– Ребята, какие вы знаете пословицы о хлебе?

– Никаких не знаем! – дружно отвечаем мы.