Гахиджи: Добро пожаловать в Анхар!

Предисловие

Наталья бежала сквозь дикие заросли, путаясь в длинном подоле зелёного платья. Плотный шёлк облепил худые ноги, пряча многочисленные порезы и источая слишком сильный для охотника запах крови. Наталья задыхалась, всё её сознание кричало и билось в истерике, мышцы онемели, но она бежала. Бежала так быстро, что прежде не смогла бы поверить и в половину такой скорости.

Дикий ужас гнал женщину вперёд, хотя она и знала, что выхода всё равно нет. Дыхание со свистом вырывалось из пересохшего горла, ноги онемели настолько, что не чувствовали боли, а бока превратились в сплошную невыносимую резь, но она всё равно бежала, ненавидя себя за то, что не может бежать сильнее. Горло сводило судорогой, ноги казались неродными, но парализующий тело страх придавал нечеловеческое ускорение. Бледная луна с трудом освещала путь. Да ещё и эти чёртовы сумерки, когда глаза не успевают так быстро приспособиться к наступающей тьме. Но если бы всё произошло днём? Или ночью? Когда нет этого сумеречного наплыва, неужели это изменило бы предначертанное? Она не знала.

Просто злость и ненависть, переплетённые в один комок, искали выхода, и она проклинала доступное. Сумерки быстро сгущались, пряча от неё дорогу в густой мгле. Смутные очертания выступающих из ниоткуда валунов и толстых деревьев сильно замедляли бег, заставляя падать или ловить равновесие, но она не сдавалась. Колючие ветки постоянно били по лицу и телу, разрывая молодую кожу на тысячу ссадин и порезов, из которых сочилась липкая кровь, но огромные багровые пятна на одежде и засохшие брызги на лице были не из её ран. То была кровь Даррена…

Наталья коротко взвыла, вспомнив недавнюю картину, и опять судорожно задышала – на большее её голосовых связок не хватило. Она продолжала бежать, натыкаясь на острые ветки, словно сговорившиеся с преследователем и жаждущие её крови не меньше, и изредка, когда позволяло дыхание, вскрикивать. Вдруг неподалёку раздался жуткий вой, и в темноте мелькнули два красных уголька глаз. Он был слишком близко. Отчаяние резануло по сердцу, но воспалённый ужасом мозг всё равно гнал вперёд.

Наталья кинулась в густые заросли папоротника, прикрывая лицо от хлестких ударов упругих веток, но вдруг нога зацепилась о криво выступающий камень, выворачивая лодыжку ступнёй вверх. Обессиленное тело плашмя полетело на землю, собирая по пути острые сучья. Удар. Словно всё тело встряхнули за ноги, как только что выстиранное бельё. Боль – настолько сильная, что одеревеневшее тело не захотело подчиниться команде встать и бежать дальше. Треск рвущейся ткани, тёплая липкая влага оросила руки, лицо. Наталья догадалась, что это кровь. Опять кровь. Она попыталась встать, не давая себе даже секунды на то, чтобы перевести дыхание, но резкая боль, прострелившая лодыжку, вновь вернула её на землю.

Тяжёлые шаги огромных лап и звериное рычание раздавались совсем рядом. Огромный монстр с чутьём охотника уверенно шёл по следу. Наталья с силой закусила губу, чтобы сдержать крик, и поползла вперёд. Сухая земля, сплошь усеянная камнями, забирала из молодого тела последние силы, но она упорно ползла вперёд, отталкиваясь руками и упираясь изодранными коленями. Ей нужно было уйти, хотя она и знала, что это бесполезно. Ей нужно было двигаться, хотя она и не знала куда. Ей было страшно, но не страх перед монстром довёл её до отчаяния. Она уже видела его.

Намного страшнее было то, что из-за неё только что умер Даррен. Её Даррен, любовь к которому ослепила, и она не смогла оттолкнуть его, хотя прекрасно знала, что их встречи слишком опасны. Наталья знала, что принадлежит Омари, этому монстру, холодно преследующему её в ночной мгле, но всё же не оттолкнула любимого – ради его же спасения. Она виновата. Только она. Перед глазами опять всплыла жуткая картина разодранного тела, которое ещё минуту назад ласково обнимало её за плечи. Кроваво-белесые куски мяса с небольшими фрагментами одежды, а ещё рука, лежащая на широком листе папоротника, и судорожно шевелящиеся пальцы…

Тяжёлые шаги раздались уже за спиной, и через секунду огромная лапа одним рывком приподняла Наталью над землёй и, словно поломанную игрушку, привалила к дереву. Женщина потеряла равновесие от столь резкого рывка, но удержалась, обхватив поросший мхом ствол. Она с ненавистью посмотрела в холодные, налитые кровью глаза Омари. Она хотела плюнуть ему в лицо, но от быстрого бега всё её тело буквально высохло изнутри. Она хотела крикнуть, что лучше убьёт себя, чем даст ему то, чего он хочет, но голосовые связки парализовало судорожно сипящее дыхание. Она не смогла произнести ни слова, а только, захлёбываясь своим же дыханием, смотрела в налитые кровью узкие глаза зверя.

Омари в это время пристально осматривал изувеченное девичье тело. Сплошные рваные раны, порезы, а в придачу ещё и вывих лодыжки. Как теперь скрыть ото всех такие увечья? Злость начала туманить разум, и больше всего ему захотелось свернуть этой женщине шею, но он не мог. Вернее, мог, конечно, но это разрушило бы все его планы и надежды. А всё из-за чего? Из-за каких-то там чувств к ублюдку Даррену. Что это за чувства такие, он не понимал, потому что всю его сущность составляла ненависть, и это непонимание бесило его ещё сильнее. Его жутко злило, что эта женщина чуть не сорвала все его планы, но, как настоящий охотник, он сдержался.

Он слегка склонил набок свою жуткую морду и сощурил кровавые глаза, размышляя, как скрыть ото всех такие глубокие ссадины и травмы. Через минуту его сильная рука взлетела, и он легонько шмякнул Наталью по затылку. У девушки закатились глаза и подогнулись колени, но он быстро подхватил её рукой, проявляя неуместную ласку, и перекинул через плечо. Лёгкое бесчувственное тело повисло на бугрящихся плечевых мышцах. Омари осмотрелся по сторонам, втягивая плоскими ноздрями ночной воздух, и направился в сторону поселения Даррена. Ему нужно было подкрепиться и привести себя в порядок…

Глава 1

Делена вышла с центрального входа средней общеобразовательной школы города Ханска и присела на неподалёку стоящую деревянную скамейку. Ей жутко захотелось побыть в одиночестве и хоть немного подумать о своей жизни. Голова закружилась. Неотступающая с утра лёгкая тошнота только усиливала и без того тоскливое настроение. Она уселась поудобнее, откинувшись на деревянную спинку, и сбросила школьную сумку с плеча. Росшие в изобилии акация и ясенелистный клён скрывали только начинающее набирать силу солнце, отчего в тени скамьи было значительно прохладнее. Посильнее запахнув тонкую ветровку, Делена с грустью оглядела здание школы. Небольшое двухэтажное строение с кое-где облупившейся краской и небольшой вывеской, агитирующей стремиться к знаниям, стало её вторым домом за прошедшие десять лет.

Последний выпускной экзамен остался позади, и вскоре ей предстояло покинуть этот небольшой, уютно расположившийся в ста пятидесяти километрах от Японского моря, городок и вернуться домой к отцу. К человеку, которого она практически и не знала. Ей предстояло продолжить обучение в Светогорском государственном университете экономики и бизнеса. Делене было страшновато возвращаться домой. Да и как можно было называть домом город, в котором она прожила, без двух недель, восемь лет? Город, где жил её отец.

За все эти годы он ни разу не позвонил ей лично, не поговорил, не спросил, как дела, не забрал на каникулы, а только исправно присылал денежные переводы тёте Марте, своей родной сестре, на содержание дочери. Делена почти не помнила своё детство, когда у неё были мама и папа. Не было даже мелких вспышек коротких воспоминаний, из которых можно было бы определить, было ли её детство счастливым. Она помнила только, как спрашивала у отца, где мама и когда она вернётся, но он лишь отводил глаза, уходя в свою комнату и напиваясь там до бессознательного состояния. Спустя некоторое время тётя Марта приехала и устроила грандиозную взбучку своему брату Николаю. Она забрала Делену к себе, и с тех пор ничего не изменилось, не считая того, что Николай бросил пить и снова занялся своим почти что разорившимся магазином по продаже антиквариата.

Делена поежилась. В последнее время ей не удавалось хорошенько поразмыслить над своим будущим: все решения относительно неё принимал отец, а Марта только передавала информацию племяннице, напоминая при этом, что она всегда может отказаться. Хотя на самом деле Делена не могла: боязнь разочаровать Марту, мечтающую о примирении отца с дочерью, не оставляла ей выбора. Делена никак не походила на выпускницу, только что успешно сдавшую последний экзамен. Для неё этот момент стал переломным. Ещё вчера она была учащейся средней школы и жительницей Ханска – чего ей не хотелось бы менять, – а уже сегодня выпускницей, которой предстояло покинуть дом ради смутных и пугающих перспектив. Делена ещё раз окинула взглядом здание своей школы, одновременно пытаясь выбросить из головы все пугающие мысли, и направилась через сквер к ближайшей автобусной остановке.

– Блин! – спохватилась Делена, доставая из кармана джинсов и включая мобильник. Она продолжала идти по пришкольному скверу, параллельно набирая номер Карины. Лёгкие тени скользили по редкой зелёной траве, играя с яркими солнечными лучами, пробивавшимися сквозь густые кроны деревьев и образующими причудливые узоры на усыпанной жёлтыми иголками земле. Лёгкий ветерок ненавязчивыми порывами приносил запахи хвои и запоздало отцветавшей черёмухи. Природа расцвела, наполнившись жизненной силой, и дарила ощущение чего-то нового, только начинающегося и прекрасного. В телефоне раздались длинные гудки.

– Ну наконец-то, сестрёнка! Я уже сама собиралась звонить! Почему так долго? Ну что, сдала? – защебетала Карина. – Я уже устала держать за тебя кулаки, даже ладони вспотели! Ну говори же!

– Сдала. На отлично, – Делена слегка улыбнулась, зная, как смешно морщится в этот момент Карина. – Думаю, учитель меня просто пожалел и не стал сильно гонять. Эти исторические даты – просто ужас полный!

– Я знала, что ты справишься! – вскрикнула Карина так, что Делене пришлось отдернуть мобильник от уха. – Пятёрку надо отметить! А ты где сейчас? – В трубке послышался отвлечённый шёпот. – Ну, мама! Какие пирожки! Да… сдала… на отлично… ну, мама… – Карина вернулась к разговору. – Мама сказала, что она сварила борщ и напекла пирожков с капустой, а ты толком не позавтракала, так что сначала домой. Вот так всегда, – притворно заныла Карина, – а так хотелось себя побаловать чем-нибудь сладеньким, например, нашим любимым клубничным десертом. Ну ладно, я пока в душ, а ты поскорее добирайся. Может, после маминых пирожков что-нибудь придумаем.

В трубке послышались короткие гудки. Убрав мобильник в карман, Делена погрузилась в свои мысли. Карина – родная дочь Марты и всего на десять месяцев младше Делены. Марта воспитывала их как родных дочерей, никогда не делая кому-то особых поблажек. Она заботилась об обеих одинаково, разве что Карина получала побольше нагоняев из-за своего чересчур взбалмошного характера и отсутствия интереса к обучению в школе, но зато она была очень весёлой, активной и умела превратить любую неприятность в мелкую ерунду.

Делена всегда хотела быть такой же беззаботной, но у неё не получалось. Возможно, из-за трагедии детства она была тихим, послушным и не по возрасту мудрым ребёнком. Девочки были полной противоположностью, хотя это не мешало им быть лучшими подругами и сёстрами одновременно. Карина – зеленоглазая блондинка, сгусток энергии и озорства; а Делена – кареглазая брюнетка, задумчивая и рассудительная.

Автобус подошёл практически пустой, и Делена смогла удобно устроиться у окна. Шумно выдохнув, закрылась изогнутая дверь, и за окнами замелькали ещё не до конца озеленившиеся деревья. Они окружали множество небольших скверов и росли вдоль выложенных плиткой тротуаров. Разноцветные рекламные щиты окружали всю проезжую часть и обещали превратить жизнь любого человека в сказку, если тот купит их товары или оформит денежный кредит. Время приближалось к полудню.

На улицах города всё больше появлялось местных жителей, вышедших погреться на солнышке или спешащих куда-то по делам. Молодёжь небольшими группами собиралась на лавочках, распивая напитки в жестяных банках и обсуждая планы на ближайший вечер. Молодые мамы медленно прогуливались, выбирая более солнечные участки скверов и подставляя своих детишек живительному витамину D. Вдоль улицы, отгороженные от дороги тротуарами, стояли кирпичные пятиэтажные дома, отличавшиеся друг от друга только разноцветным окрасом небольших балкончиков. Почти все нижние этажи домов были перестроены под различные офисы, кафе и супермаркеты, о чём сообщали неоновые вывески, оживавшие с наступлением сумерек.

В одной из таких пятиэтажек, расположенной по улице Кирова, и проживала Делена. Просторная трёхкомнатная квартира досталась тёте Марте от мужа, который разбился на мотоцикле спустя год после рождения Карины. С тех пор Марта так и не вышла замуж. Она долго переживала трагедию, а когда боль утихла, осознала, что в сорок пять лет сложно найти хорошего мужчину, который не был бы женат.

В городе с населением чуть больше шестидесяти тысяч спрос значительно превышал предложение, и если уж ты незнаком с человеком, то, точно, он – хороший друг твоих друзей, о чём те с радостью спешили рассказать, выложив при этом всю его подноготную, вплоть до вредных привычек и истории болезни. Конечно, в жизни Марты случались романы, но все они были незначительные, так что основная часть её жизни была посвящена воспитанию девочек и любимой работе. Когда-то Марта работала хирургом в местном отделении больницы и была в своё время одной из лучших. Сейчас она уже на пенсии, так как стало подводить зрение, да и руки уже были не те, но, тем не менее, к ней продолжали часто обращаться за консультацией. В таком маленьком городе очень сложно найти столь качественных специалистов, да и дополнительный заработок для Марты был не лишним.

Автобус остановился, и Делена вышла. Поток машин, состоящий в основном из автомобилей японского производства, заполнял центральную улицу. Сквозь открытые окна раздавались современные попсовые композиции. В воздухе стоял запах выхлопных газов, смешанный с ароматом пирожков и жареного лука, исходившим из рядом стоящей чебуречной. Перейдя через пешеходный переход, Делена вошла во двор. На детской площадке царило оживление, весёлый детский гомон витал в воздухе, создавая радостное настроение и проникая во все настежь открытые окна многоэтажек, но девушка не обратила на них внимания. Она торопливо взбежала по ступеням подъезда и быстро поднялась на третий этаж. Делена достала ключ, открыла входную дверь и прошла в прихожую. Из гостиной тут же выбежала Карина в банном халате и сбившемся набок тюрбане из полотенца, отчего большая часть волос рассыпалась по плечам, оставляя мокрые пятна.

– Ты пришла! У мамы опять подскочило давление. Я дала ей лекарство и уложила на диван. С ней уже всё в порядке, так что можешь не переживать.

Делена потихоньку заглянула в гостиную. Марта лежала на диване и смотрела свои любимые сериалы. Увидев племянницу, она попыталась встать, но та остановила её:

– Лежи, лежи, Марта! Тебе нужно подождать, пока подействует лекарство.

– Ну что ты, я уже себя прекрасно чувствую!

Делена присела рядом и погладила тётю по руке.

– Ты из-за чего-то расстроилась, Марта? Что случилось?

– Всё в порядке, не переживай! – тётя ласково похлопала Делену по руке. – Пойдёмте лучше обедать.

В комнату вошла Карина и села на пол рядом с Деленой:

– Мама, давай мы сами накроем на стол и позовём тебя, а ты пока полежи.

– Ну хорошо! – улыбнулась Марта. – Как замечательно иметь таких взрослых дочерей! Я тогда досмотрю серию, она уже скоро закончится.

Девочки вышли из гостиной и прошли на кухню – в небольшую, но очень светлую комнату с красивой мебелью и большим обеденным столом посередине. Марта очень любила готовить, и, наверное, поэтому здесь всегда царила особая атмосфера тепла и домашнего уюта.

– Что случилось? Из-за чего расстроилась тётя? – спросила Делена, приступая к сервировке и передавая Карине столовые приборы.

Выдержав театральную паузу и сделав очень серьёзное лицо, Карина произнесла:

– Ты не понимаешь, сестрёнка, но всё очень серьёзно! Буквально за полчаса до твоего возвращения Хуан дон Педро опять потерял память!

– Да ну тебя! – рассмеялась Делена. – Я серьёзно.

– А я нет? – произнесла Карина, продолжая раскладывать приборы. – Ты хоть представляешь, насколько лет теперь это всё затянется?

– Да! – Делена продолжала улыбаться. – И бедная донна Роза так и не успеет ему рассказать, что их ребёнок жив

Сёстры переглянулись и разразились звонким смехом. Страсть тёти Марты к бразильским сериалам стала предметом постоянных шуток в их маленькой семье. Зарубежные мелодрамы, ставшие популярными относительно недавно, заполонили большую часть эфира, чем несказанно радовали женскую половину населения и раздражали мужскую, прозвавшую их «мыльной оперой».

Захватив, словно лихорадка, не только маленький город, но и всю страну, они стали основным развлечением. Рейтинг их просмотров постоянно рос, и теперь, проходя мимо беседующих женщин или, ещё чаще, бабушек, словно на работу пунктуально выходящих на лавочку, можно было услышать горячие споры по поводу несчастной жизни бразильских жителей. Даже грузная тётка, идущая из магазина после тяжёлого трудового дня и несущая из последних сил неподъёмные сумки, встретив по пути давнюю знакомую, обязательно останавливалась, чтобы поделиться с ней рвущими душу переживаниями: о том, как же теперь бедная рабыня, выросшая в господском доме и не знавшая физического труда, будет работать на плантации, сосланная туда оскорблённым её отказом господином. Слава богу, Марта, будучи более рациональной, не доходила до таких маразмов.

– Ну, вроде всё, – сказала Карина, ставя посреди стола хлебницу. – Пойду позову маму, а ты пока поставь чайник.

– Я уже здесь! – отозвалась Марта, заходя на кухню и отодвигая свой любимый стул. – Пришла посмотреть, что вас так развеселило?

– Да ничего особенного… – медленно ответила Делена, разливая по тарелкам ароматный борщ.

– Как твоё самочувствие, мам? – тут же вмешалась в разговор Карина, избавляя сестру от неловкого вопроса. – Тебе стало лучше?

Марта кивнула в знак согласия, и Карина тут же переключилась на Делену:

– Сестра, ты хоть чувствуешь свободу?

– Ты о чём? – не поняла Делена, усаживаясь за стол.

– Ну как же! Все экзамены позади! Прощай, школа! Прощайте, скучные уроки и деревянные парты! Здравствуй, новая взрослая жизнь! Впереди выпускной бал, мальчики в костюмах с галстуками и девочки, как принцессы, в красивых бальных платьях. Слёзные прощания с учителями, огромные благодарности за полученные знания и обещания помнить их всю жизнь! – Карина так увлеклась, жестикулируя руками, что чуть не уронила горшок с цветком, стоящий на подставке как раз за её спиной.

– Тише, ураган! – воскликнула Марта, придерживая цветок. – Будет и на твоей улице праздник! Всего-то год остался. Не успеешь оглянуться, как тоже будешь аттестат получать. – Кстати, Делена, – переключилась Марта, – ты уже думала о своём дне рождения?

– Не знаю, тётя, как-то не до этого было. Может быть, просто посидим дома? Ты спечёшь свой фирменный «Наполеон»…

– Ты что! – взвизгнув, подпрыгнула Карина. – Это же совершеннолетие! Оно раз в жизни бывает!

– Любой возраст раз в жизни бывает! – отшутилась Делена.

Карина наигранно надула губы.

– Ну нет! Ты что, совсем не хочешь праздника?

Делена отрицательно покачала головой, и Карина продолжила:

– Хорошо, я понимаю! Ты не хочешь большого шумного праздника, но что-то же нужно придумать. Такое не большое, не шумное, но интересное. Надо просто хорошо подумать. Тем более ты скоро уедешь в свой университет, и мы будем видеться намного реже. Давай я что-нибудь организую для тебя, и это будет мой тебе подарок, – Карина заискивающе улыбнулась.

– Нет, я не могу на это согласиться, – Делена вновь отрицательно покачала головой. – А то потом выяснится, что по программе у нас прыжки с парашюта! Передай лучше хлеб.

Карина громко рассмеялась, протягивая Делене плетёную вазочку.

– Ладно, давайте подумаем вместе! – Карина вытянула вперёд ладонь и начала загибать пальцы. – Дом, кафе, рестораны отпадают, потому что ты не хочешь. Городской парк – слишком по-детски! В музеях и кино дни рождения не справляют! В библиотеку нас с едой не пустят! На лавочке – как-то скучно! Всё! – Карина раскинула руки в стороны. – Ханск исчерпал свои предложения!

– Может, нам куда-нибудь съездить? – подключилась Марта. – Или съездить тебе одной?

– Я не хочу одна, – Делена тут же замотала головой. – Может, нам всем съездить, например, на побережье? Жалко только, море ещё холодное…

– И что мы там будем делать? – страдальчески произнесла Карина. – Бродить по побережью и кидать в море камешки?

– Ну почему? – подразнила сестру Делена. – Можно собирать красивые ракушки и сдавать в местные сувенирные лавки. Если собрать около тонны, то можно неплохо заработать.

– А ещё, – продолжила Марта, – Делена могла бы там опять заняться рисованием, – тётя с укоризной посмотрела на племянницу. – В последнее время ты едва притрагивалась к своим рисункам.

– Я знаю, – Делена виновато посмотрела на тётю. – Просто моё вдохновение порядком истощилось, и мне действительно не помешают новые впечатления.

Карина совсем расстроилась:

– Лучше уж дома, на кухне! На море сейчас даже познакомиться не с кем.

– Так вот в чём дело?! – рассердилась Марта. – Ты сначала школу закончи, а потом уже о мальчиках думай! К тому же твои оценки в этом году оставляют желать лучшего.

– Мама! Ты всё неправильно поняла! Я о Делене думала, чтобы ей не было скучно…

– Ладно, хватит оправдываться, – ответила Марта. – У меня есть для вас новость.

Девочки вопросительно подняли глаза, и Марта, сделав небольшую паузу, продолжила:

– Делена, твой отец прислал довольно крупную сумму в подарок на твой день рождения. Я не знаю, как ты к этому отнесёшься, но, если что, ты можешь подумать о более интересном отдыхе, чем поездка на побережье.

Заметив, как непроизвольно напряглась племянница, Марта ласково погладила её по руке.

– Это в корне меняет дело! – обрадовалась Карина и ласково посмотрела на Делену, только сейчас заметив её напряжение. – Сестрёнка, если хочешь, мы к его деньгам даже не прикоснёмся! Ну хочешь, давай на кухне, с «Наполеоном».

– Нет, – взяв себя в руки, Делена улыбнулась. Упоминания об отце всегда немного выбивали её из колеи. – Я думаю, мы заслужили хороший отдых… вместе…

– Супер! – взвизгнула Карина и вскочила из-за стола. – Я штурмовать интернет!

– Только никакого экстрима! – едва успела крикнуть вслед Делена.

– Я поняла! – раздался голос сестры уже из соседней комнаты. Но не прошло и двух минут, как она опять стояла в дверном проёме, ласково вопрошая.

– Мамочка, а довольно крупная сумма – это сколько?

– Двести тысяч, – ответила Марта и посмеялась над дочерью.

Громко присвистнув, Карина снова убежала.

– Налью нам чаю! – Марта встала и начала доставать кружки. На её лицо вновь набежала тень озабоченности.

Делена видела, что её что-то тревожит. Возможно, это что-то и было причиной скачка давления, и, похоже, тётя никак не решалась об этом заговорить.

– Марта, что случилось? – решила помочь ей начать разговор Делена. – Я же вижу, тебя что-то тревожит.

Грустно вздохнув, тётя присела:

– Да, моя хорошая. Просто не знаю, как сказать… Дело в том… что… ну… в общем… в общем, твой отец завтра утром будет здесь, и он хочет тебя видеть.

Делена побледнела. Она буквально замерла от неожиданной новости. Страх шевельнулся в душе противной скользкой змеёй и тут же растворился. Делена и сама не могла объяснить причину этого страха: он шёл корнями из детства, прячась где-то в глубинах подсознания, и даже чувство обиды, возникшее в уже более взрослом возрасте из-за безучастности в её жизни отца, не шло с ним ни в какое сравнение.

– Он хочет увидеть тебя, – продолжила Марта. – Вам нужно поговорить.

– Я не думала, что увижу его так скоро, – едва слышно прошептала Делена.

– Может, оно и к лучшему. Тебе будет легче, если первая ваша встреча произойдёт в родных для тебя стенах. В конце концов, он – твой родной отец, и вскоре вам придётся жить под одной крышей. Ты очень умная девочка, и, думаю, сможешь сделать правильные выводы и попытаешься понять его. Хотя, несмотря на то что он – мой брат, я сама за все эти годы не смогла разобраться в том, какой он человек. Он никогда не посвящал меня в свои жизненные планы.