- -
- 100%
- +
– Погоди, Ай, ты слышала что говорят? Куда ты идешь?
Девушка остановилась.
– Я в лес ненадолго, а что случилось?
Подруга Лейми подошла и заговорчески прошептала:
– Люди говорят, что ночью на озеро спустился дух Магиссы и поэтому лотосы ожили вновь. И теперь вода в озере волшебная и может избавить от любой хвори!
Айри закатила глаза.
– Лейми, ну что ты как маленькая? Мы же были там, никакого духа там не было!
– А что тогда было? Ты можешь сказать?
– Не знаю, – отмахнулась Айри, – чудо природы какое-то было.
– Ага, – вскрикнула Лейми, – значит ты не отрицаешь, что чудо все-таки было?
Лейм, – раздраженно вздохнула Айри, – то, что вон та жирная курица от страха смогла пролезть в вон ту дыру в изгороди тоже чудо природы, только никто не говорит, что курица волшебная и понесет золотые яйца. Хоть ты не дури!
Лейми упрямо поджала губы.
– Ты так говоришь, потому что боишься, что теперь у твоей матери в лавке никто не будет покупать снадобья, а зачем? Ведь теперь у нас есть живое озеро!
Айри разозлилась и резко отвернулась от подруги. Такого она не ожидала и ей стало обидно. Она подхватила свой бидончик, сжав его крепче и пошла дальше по улице. Но совсем скоро она услышала знакомый ненавистный голос мелкого местного хулигана.
– Русалка идет, русалка, русалка, а где твой хвост? Сама зажарила и съела?
Айри растянула улыбку на лице и подошла к мальчугану.
– Слушай, – заговорчески тихо произнесла она, наклонившись к самому его уху. – Оказывается в деревне все такие глупые, вот только тебя мне провести никак не удалось. Я действительно русалка и вчера ко мне явился повелитель болот! Он сказал мне, сестра, что тебе подарить? И я ответила, есть у нас в деревне один противный мальчишка, который все время выдает мой секрет, чтобы мне с ним сделать? И ответил повелитель болот, не переживай сестра, если он еще хоть раз назовет тебя русалкой, я утяну его на дно болотное, а пока буду присматривать за ним из любой воды, даже из кружки с водой я буду его слышать!!! – рявкнула Айри и выпрямилась, а мальчуган с перепуганными глазами попятился назад.
Она пошла дальше и только через минуту услышала протяжный вопль убегающего сорванца. Ей не нравилось обижать детей, но именно этот измучил ее настолько, что она просто не выдержала. Да и подруга Лейми испортила все настроение.
Лес находился сразу рядом с деревней и Айри очень быстро вошла в прохладную чащу. Настроение было испорчено, и она села на старую корягу, давно служившую ей местом отдыха.
«Глупая Лейми, как можно говорить и верить в такие глупости!»
Айри провела рукой по старой мертвой коре, изъеденной муравьями, и почувствовала давно знакомое тепло. Она любила природу, ее цветы, траву, деревья, для нее весь лес был чудом. А как иначе, ведь она травница в десятом поколении. Весь лес был особенным, вся природа с ее лечебными свойствами и стихиями это чудо. И Айри верила только в то, что видела и могла потрогать. Все остальное не существует. Она подхватила сбежавшего муравья и завертела ладонью, не давая ему сбежать.
– Вот ты какой упорный и бесстрашный малыш, – заговорила она с муравьем. – Такой сильный, такой смелый. И не веришь в озера с волшебной водой и не знаешь ничего о них, а только на свои силы надеешься. Да ты умнее чем все эти люди в деревне. – Айри отпустила муравья и резко встала.
Пора заняться делом. Она обхватила свой бидончик и пошла в глубь леса. Если бы она обернулась, то заметила бы, как коряга, на которой она сидела вдруг покрылась молодыми побегами и яблоневыми цветами. Но этого не произошло, и она спокойно отправилась на поляну собирать красноцвет.
В лесу было прохладно, высокие богатые кроны укрывали от палящего зноя и Айри наслаждалась стрекотанием кузнечиков и перекличке птиц. Она наконец стряхнула с себя остатки дурного настроения и заулыбалась. Поляна находилась так же недалеко. Куда сложнее было собирать сонтраву и маковые коробочки.
Она села на траву и открыв бидончик стала закидывать в него нежные соцветия. Привыкшая к монотонной работе и словно зарядившись от земли хорошим настроением, Айри начала неосознанно напевать мелодию любимой песни. Цветов было много, и работа двигалась споро, как вдруг Айри отвлек легкий шелест разносившийся повсюду. Айри оторвала взгляд от красноцвета и осмотрелась вокруг.
Тысячи бабочек кружили вокруг нее и легкий шелест их крыльев и привлек внимание девушки. Айри замолчала и настороженно осмотрелась вокруг. Бабочки тут же уселись на деревья. Она настороженно осматривала деревья, не понимая, что это за массовая миграция.
Она прислушалась, но не услышала ни запаха дыма, ни треска пожара. Тогда почему их тут столько? Айри осторожно закрыла свой бидончик крышкой и встала. Лес продолжал гудеть обычной своей жизнью из шелеста листвы и стрекота насекомых, а бабочки все так же облепили деревья и словно ждали чего-то. Девушка осторожно подняла свой бидончик.
– Эй, крикнула она, – и бабочки встрепенулись, – что с вами такое? – Айри замолчала и бабочки вернулись на деревья.
Девушка молча осматривала кроны. Что-то явно было не так, да и никогда в жизни в лесу не водилось их столько. Так что же их привлекло на поляну? Айри осторожно попятилась назад, прижимая к груди бидончик, когда ее осенила одна мысль. Она остановилась и тихо начала напевать недавнюю мелодию. Бабочки резко слетели с деревьев и закрутились вокруг нее. Огромный разноцветный поток буквально скрыл собой весь лес и заслонил небо. Шелест их крыльев оглушал, ветряной вихрь закрутил волосы девушки словно в корону и, казалось, даже земля загудела под ногами. Айри завороженно смотрела на пролетающих бабочек, и продолжала напевать.
«Что так действует на них?» – вертелись мысли в ее голове. – «Песня? Но я и раньше ее пела, почему именно сейчас?»
Айри немного осмелела и начала петь в голос.
– Как студеный… ручеек… деве ноги… замочил…
Бабочки задвигались будто быстрее и Айри почувствовала, как ее тело стало почти невесомым.
– А соседский… паренек… в пору мимо… проходил…
Бабочки словно перестроились даже по цвету крыльев и начали свой безумный танец внимая голосу девушки. Айри застыла в изумлении. Ветер внутри этой радужной воронки подхватил девушку, и она почувствовала, как ее ноги отрываются от земли. Восхитительное чувство полета захватило ее с головой, и она отдалась этим неведомым ощущениям.
– Ой ты девица… чья ты красная… и откуда ты… распрекрасная… – еще громче запела Айри и раскинула руки.
Словно повинуясь взмаху ее рук, бабочки отлетели в стороны, сделав свою воронку в два раза шире.
– Ручеек, ручей… убегай скорей… не студи же ты… ноженьки не смей… – веселилась Айри.
– Соберу цветы… я со всех полей… положу к ногам… той, что всех милей…
Её взгляд вдруг случайно упал вниз на землю.
Она парила над верхушками деревьев и это было уже совсем не весело. Айри вдруг стало страшно, но она побоялась останавливать свою песню. Как спуститься назад она не имела представления, а упасть с такой высоты означало верную гибель. Айри попробовала плавно задвигать руками и ногами, словно пловец, но ее тело оставалось на месте. Поток очень крепко держал ее на высоте. Девушка занервничала. Бабочки, несущиеся в этой воронке уже, не казались ей завораживающими или прекрасными. Их шелест начал пугать и вызывать панику. Айри попробовала взять себя в руки и проиграть события назад. Голос! И песня! Но замолкать нельзя! Она попробовала чуть сбавить звук своего голоса.
– Дева красная… улыбнуулась… и застенчиво отвернуулась…
Бабочки сразу среагировали на ее затихающий голос и стали сужать воронку медленно опускаясь на опушку. Ветер начал стихать и ослаблять свою хватку. Когда Айри перешла на простой напевание мелодии, ее ноги наконец коснулись земли. Она резко замолчала и бабочки бурным потоком разлетелись, рассаживаясь на деревья. Айри проводила их взглядом, все еще не понимая толком что только что с ней произошло, а затем развернулась и что есть сил побежала домой.
***
Торвальд торопливо вошел в архив и прикрыл за собой дверь. Несколько монахов сидели за столами и в свете свечных ламп переводили свитки, они даже не подняли головы, никак не реагируя на приход другого монаха и Торвальд облегченно вздохнул. Ему нужно было освежить знания по поиску Магиссы и сокрытия ее от других старейшин. Он знал, что нужно делать, отец Тирис когда-то обучил его, но только в теории, для практики нужна была благодать и теперь она есть у него.
Торвальд взял нужные свитки и спрятал их за пазуху. Закинув по пути несколько свечей в сумку на поясе, он покинул архив и направился в конюшню. Нельзя было допустить чтобы кто ни будь увидел или прервал его. На улице уже начинало светать и в воздухе повис туман. Но это только радовало Торвальда. Свет и туман скроют блеск свечей, но все же стоит отойти подальше и поторопиться.
Когда Торвальд собрал все необходимое и сел на коня, он услышал вопль, доносящийся из верхних окон.
– Отец Тирис мертв…
Топот ног он тоже расслышал и это только заставило его действовать быстрее. Он обещал! Видимо монахи пришли за главным старейшиной, чтобы отнести его на совет. Торвальд уже представлял облегченное лицо отца Альмонда, его избавление от вечной занозы в виде отца Тириса не могло его не радовать, но он еще не знал, что свою благодать тот уже даровал. Этот дар должен был перейти отцу Ранару, монаху что давно был избран и готовился на место старейшины. Он был умен и верен отцу Альмонду. Но что же будет дальше?
Торвальд пока не хотел даже думать об этом. Одно он понял точно. Отец Тирис не просто так выделял и обучал его все это время! Он готовил себе замену. Он был уверен, что Торвальд поймет. Пока совет обучал и готовил отца Ранара, главный старейшина готовил его, Торвальда. И теперь его жизнь, как и говорил отец, только тяжелое бремя. Если Альмонд не убьет его раньше и не заберет благодать. Но пока нужно спрятать Магиссу. Это все что он может сейчас сделать, для главного старейшины. И с этого момента главная его миссия найти правду! Торвальд пришпорил коня и вылетел из конюшни.
***
Айри запыхавшись вбежала в дом и быстро захлопнула дверь.
«Что это было?» – стучало у нее в голове, и она осторожно выглянула в окно, боясь увидеть преследование крылатых созданий, но бабочек не было видно.
На всякий случай Айри потянула скрипучий засов на двери и только тогда облегченно выдохнула. Она сползла на пол и обхватила голову руками.
«Лотосы, бабочки, что-то явно происходило и это жутко пугало. Лейми, конечно, говорила ерунду, как и остальные жители, но то, что происходило, точно не было нормой»
Айри вспомнила завораживающий танец бабочек. Разноцветный, гипнотизирующий своей красотой вихрь. Жуткий и прекрасный одновременно. Это ни с чем не сравнимое чувство полета, полное восторга и свободы. Айри опустила глаза на свой деревянный бидончик и вздохнула. Соцветия нужно срочно смазать овечьим жиром и положить под пресс, иначе все его полезные свойства быстро пропадут. Айри перешла к столу и открыла крышку. Красноцвет вполне бодро плавал в уже теплой воде, и девушка принесла жир и тяжелый камень.
Привычная работа немного отвлекла ее от недавних страхов, и она снова задумалась.
«Все что произошло, за последние два дня, лотосы, бабочки, похоже на волшебство, но магии не существует. В это верят только глупые люди, все можно объяснить, изучив природу возникновения события. В мире много загадок, ей как травнице было хорошо известно, сколько раз люди приписывали волшебство вполне объяснимым событиям. И появлению лотосов точно есть вполне объяснимая причина. Надо только изучить озеро, чем ее мать и займется, а потом расскажет всем, но бабочки!»
Айри нервно сглотнула, распределяя жир по лепесткам.
«Бабочки, поднявшие в воздух человека? Кто в это поверит? Ее сочтут сумасшедшей. Мать в лотосы не хотела верить, а тут такое. Как ей сказать? Или может не говорить вовсе? Может это просто были галлюцинации? Например, на поляне меня укусил ядовитый жук и это вызвало такой эффект, а на самом деле этого не было?»
Айри почуяла за спиной дуновение ветра.
«Ветер в доме? Когда я закрыла все окна и дверь?»
Она живо представила возвращение вихря из бабочек и оцепенела. Айри сжалась как стальная пружина и медленно обернулась. Нет, это были не бабочки, это было еще хуже! Какой-то полупрозрачный овал плавал в воздухе и сквозь него виднелся зрелый мужчина в коричневой рясе. Айри вскрикнула и резко дернулась назад, снося по пути пару табуретов. Это нечто продолжало плавать в воздухе и смотреть на нее пристальным взглядом. Она даже почувствовала запах свежей травы и горящих свечей.
Мужчина в этом светящимся овале с интересом смотрел на нее, а затем произнес.
– Я нашел тебя! Слава Гекаде, я вижу тебя!
Айри продолжала пятиться пока не уперлась спиной в стену. Ее колотил озноб, она не понимала, что происходит и ей было жутко страшно.
– У меня мало времени, слушай меня внимательно, – продолжил мужчина. – Ты в большой опасности, мне нужно тебя спрятать, но ты должна помочь мне, о том, что ты Магисса, никто не должен знать! Слышишь? Никто! Мне нужно время чтобы со всем разобраться, и все это время мы будем поддерживать связь! Но очень важно чтобы ты не проявляла нигде и никак свои способности. Ты слышишь меня?
Торвальд ожидал абсолютно любой реакции, кроме той, что наблюдал. Девушка осела в угол дома, закрыла глаза и скрутила руками знак, отгоняющий теней.
Выставив перед собой руки тениизгнания, она сидела зажмурив глаза и молчала.
Торвальд нахмурился. Если бы он изначально не увидел ее фиолетовые глаза и иссиня-чёрный волос, то подумал бы что ошибся и нарвался на какую-то дикарку. Но девушка точно соответствовала описанию Магиссы, только она видимо даже не догадывалась об этом. Торвальд кашлянул.
– Этот знак не поможет против человека. – Спокойно произнес он.
Девушка не шевелилась.
– Да и делаешь ты его неправильно. Большой палец должен держаться за средний палец, а не указательный. – Он увидел, как девушка молча исправила знак. Значит слышит. – Не бойся меня. Я пришел от отца Тириса. – Но эти слова не произвели впечатления.
Значит она не понимает о ком речь.
– Послушай меня, – уже более мягко заговорил Торвальд и осекся. – Как тебя зовут дитя?
Айри подняла голову понимая, что знак не работает и посмотрела на мужчину, но говорить не спешила. Лицо мужчины было напряженным, но он не казался злым, если не считать того, что он плавал в каком-то святящемся окне, неизвестно как появившемся в ее доме.
– Не бойся меня, – продолжил звучать его голос. – Я понимаю, ты напугана. Я здесь для того, чтобы помочь тебе и защитить…
Айри действительно была очень напугана, она не могла здраво мыслить и не понимала, что происходит. Все ее мысли свелись только к одному: «Бежать!»
И это единственное что пульсировало у нее в голове.
– Магисса, – продолжил свой монолог монах, – мне нужно спрятать тебя, старейшины скоро узнают и тебе грозит большая опасность, позволь мне… – Торвальд не успел договорить, как девушка резко вскочила и швырнула в него рядом лежащий табурет.
Айри кинулась к двери, жалея, что заперла ее на тяжелый скрипучий засов, которым они не пользовались никогда и потянула обеими руками.
Торвальд едва успел отклониться от этого деревянного орудия и у него не было времени на размышления. Он видел, как девушка уперлась бедром в деревянную дверь и с силой налегла на засов. Если бы не он, девчонка могла остаться открытой старейшинам. И эти несколько секунд позволили ему принять единственно верное решение. Он снял пентаграмму со свитка и насильно прикоснулся к девушке, оставив тяжелый знак печати сокрытия на ее шее. Айри вскрикнула от ожога. Ее затрясло мелкой дрожью и выпав из открывшейся двери, она потеряла сознание.
Торвальд растерянно смотрел на лежащую девушку не зная, что предпринять. Он представлял их встречу совсем по-другому. Более того, повинуясь порыву он снял печать со свитка. Теперь она утеряна навсегда. Старейшины это увидят. Все должно было быть по-другому.
Торвальд шумно выдохнул и закрыл глаза. Они должны были вместе провести обряд и скрыть ее от старейшин, но она словно безумная. Как он сможет ей дальше помочь, если она даже слышать не умеет. Но время на исходе. Торвальд еще раз посмотрел на бездвижное тело Магиссы и встал. Он закрыл окно и потушил свечи. Пора возвращаться. Магисса скрыта, осталось не менее сложное: Совет! Благодать отца Тириса и рассказ о Магиссе…
И все полетит в пух и прах, когда они обнаружат исчезновение пентаграммы со свитка. Они все поймут! Торвальд еще раз печально вздохнул и пришпорил коня.
Глава 3
Торвальд сидел на лавке возле массивных дверей и ждал окончания совета, хотя понимал, что должен потревожить старейшин и рассказать о Магиссе. Но он упорно оттягивал этот момент, не придумав с чего вообще начать это признание. Время тянулось особо медленно, а из-за дверей ничего не было слышно, как будто совет и вовсе не собирался. Торвальд откинулся на каменную стену и устало прикрыл глаза. Он уже успел отнести обратно свиток и вернуть свечи, а также переодеться в свежую рясу, чтобы скрыть отсыревший подол после утренней прогулки. И вот теперь сидел в ожидании неизвестно чего. За дверью послышалось шарканье ног и Торвальд быстро вскочил. Он не хотел, чтобы его застали сидевшим тут на лавке в размышлениях. Дверь распахнулась и на пороге показался отец Рендол. Он грустно посмотрел на Торвальда и вздохнул.
– Какая удача, меня как раз послали за тобой отец, проходи.
Торвальд несмело прошел в залу, а Рендол закрыл за ним дверь.
Комната была не очень большой, но внутри царила торжественная обстановка. Пять больших кресел стояли полукругом на небольшом возвышении, перед ними располагался стол с овальной отполированной столешницей, а напротив них стояла невысокая деревянная скамья. Каменные стены были украшены свечными светильниками и алтарями, защищавшими старейшин от любых источников магии. Торвальд отметил, что отец Альмонд занял центральное кресло, ранее принадлежавшее отцу Тирису, видимо уже принял сан главного старейшины, но виду не подал.
– Садись Торвальд, – указал на лавку главный старейшина. – Где ты был? Насколько я знаю, отец Тирис ждал тебя перед советом, но мы нашли его покинувшим этот мир, а ты даже не известил никого.
Торвальд смело встретил взгляд отца Альмонда.
– Да, все верно, я был у него.
– Он умер при тебе?
– Да, – кивнул Торвальд.
– И? – Альмонд замешкался, подбирая слова. – Где его благодать?
Торвальд слегка пожал плечами.
– Он даровал ее мне…
Главный старейшина с силой хлопнул по креслу.
– Как ты мог ее принять? Она должна была достаться отцу Ранару! Ты не мог этого не знать, – затряс пальцем Альмонд. – И тебе придется ее вернуть! – остальные старейшины согласно заохали и закивали.
Торвальд внимательно осмотрел старейшин и вдруг почувствовал дикое отвращение к этим людям.
«Кто они? Отец Гарт, отец Видар и отец Нордман, сидящие по обе стороны от главного. Кто их видел? Кто их знал? Что они дали этому миру? Вечно корпящие над свечами в архивах, они даже не воспитали ни одного монаха. Альмонд как коршун взял их в оборот, а они только и рады этому. Как можно им доверить вершить судьбы и благо человеческое? А тем более судьбу Магиссы! Отец Тирис был великим хранителем, умным и мудрым, перед ним склонялись все, а кто эти люди? Где их споры? Где их битва мудростью?»
«Что с нами стало?» – вспомнились ему последние слова отца Тириса.
И Торвальд только сейчас осознал всю силу покинувшего его наставника, он испытал прилив гордости, что именно ему доверил свой путь этот великий мудрец и он никогда не подведет его.
Торвальд погладил рукой короткую бороду и спокойно ответил, глядя в глаза старейшины:
– Я не верну благодать главного хранителя. Отец Тирис даровал мне ее осознанно и по своему выбору. И теперь она моя. Более того, как обладатель благодати, я претендую на место в совете. И никто из вас не смеет мне отказать…
Торвальд медленно обвел взглядом старейшин. Злость сочилась только из глаз отца Альмонда и Торвальд продолжил:
– Я займу келью отца Тириса, новую мне готовить не нужно. И еще я хотел бы узнать о решениях, принятых сегодня на совете, и так как сегодня я стал обладателем доверенного мне секрета отца Тириса, возможно нам предстоит поменять ранее принятые решения. – Торвальд встал и гордо прошествовал на пустующее кресло старейшины. Останавливать и возражать никто не стал.
Молчание прервал отец Гарт.
– Наши решения незакончены, отец Торвальд. Рэндола за прерванную молитву сослали в коровник, а у склепа усилили молитву до троих монахов.
– Да, да, – вторил ему отец Видар, – но что случилось там в склепе, до сих пор непонятно…
Альмонд махнул рукой, и все старейшины тут же замолчали.
– Что за секрет тебе доверил отец Тирис? – обратился он к новоиспеченному старейшине.
Торвальд нахмурился, подбирая слова.
– Была еще одна Магисса, рожденная в тайне и без дара… – выдохнул он и увидел ошарашенные четыре пары глаз, устремленные на него. – Одна из Магисс, это скрыла. Девочка воспитывалась в обычной крестьянской семье, имела обычную внешность и светло-серые глаза.
– Стой, стой, стой, – Альмонд соскочил с кресла. – Это тебе Тирис сказал? – от волнения он забыл про все титулы.
– Да, он поведал мне об этом перед смертью.
Отец Гард закрыл лицо руками и запричитал.
– Вот он, вот он ответ.
Отцы Видар и Нордман завороженно молчали. Это откровение меняло абсолютно все.
– То есть, – зашептал Альмонд и подошел ближе к Торвальду, – была еще одна Магисса и он молчал об этом столько лет?
– Да, – кивнул Торвальд. – Но не забывайте, девочка была без дара.
– Так, – потянул Альмонд, потирая ладони, – так, так, так, значит четырнадцатая Магисса. – Он отошел от кресел и заметался по залу, – без дара, – размышлял он вслух, – но старейшина Магисс связала Зло со всем своим родом… она не знала…
– Ребенок, вот ответ, который мы искали столько лет, – вскрикнул отец Гард, но Альмонд вскинул руку и тот тут же замолчал.
– Ребенок Магиссы, – продолжил думать вслух Альмонд. – Это и правда могло повлиять…, но ребенок без дара… значит она давно мертва…, но зло нет… или же? – старейшина обратился к Торвальду. – Она продолжила свой род? Тирис сказал? Она продолжила свой род?
Торвальд согласно кивнул.
– Он наблюдал за ее родом, Магисс не было.
– Ага, – зашептал Альмонд. – И он сказал тебе где последняя из них?
Этот вопрос загнал Торвальда в тупик, он не хотел врать, но и не мог рассказать всю правду, теперь уже не мог.
– Зачем их искать, если они все лишь люди? – ответил он вопросом на вопрос.
– Нет, – повысил голос Альмонд, – ты не понимаешь!
– Отец, – вмешался Нордман. – А что, если зло просыпается не просто так?
– Конечно не просто так, – ответил Альмонд, – нам нужно искать магию, вполне логичная цепочка событий складывается. – Отец Видар, принеси свитки и все необходимое, мы сейчас это и проверим.
– Но, – остановил их действия Торвальд, – что дальше? Если Магисса возродилась, что с ней будет?
– Разве не ясно? – вступил в разговор отец Гард, – ее смерть избавит нас от существования зла! Мы завершим миссию великих Магисс.
Торвальд нахмурился, слыша свои собственно сказанные отцу Тирису слова.
– Разве мы убийцы? – повторил он слова наставника. – А если это не то, чего бы они от нас хотели?
Отец Нордман громко хмыкнул.
– Они пожертвовали собой, ради мира, думаешь они хотели бы чтобы все опять повторилось?
– Постой! – прервал их отец Альмонд и посмотрел на Торвальда. – В этом есть здравая мысль. Ты думаешь о возрождении Магисс? Хм, а ведь этот вариант даже не приходил мне в голову.
Торвальд настороженно посмотрел в глаза Альмонду, искра надежды пронеслась у него в голове.
– Но ведь всякое возможно…
– Согласен, – покачал головой главный старейшина. – Нужно все тщательно обдумать. Видар, почему ты еще здесь? Скорее иди за свитками. – И наблюдая за удаляющимся старейшиной подозвал Торвальда к столу. – Ты точно все нам рассказал? – тихо спросил он, игнорируя Гарта и Нордмана, все так же сидящих в креслах. – Я понимаю твою скорбь о наставнике, но мы нужны этому миру, и мы должны сделать все правильно. – Альмонд обхватил ладонями плечи Торвальда. – Теперь ты с нами сын мой, и наши знания и решения должны быть общими.
Торвальд пристально посмотрел в глаза главного старейшины. Какая все-таки между ними пропасть. Отец Тирис никогда не просил его, только ругал, наставлял и воспитывал, но при этом сражал своей мудростью, и покорял своим здравомыслием, он умел найти свет во тьме и видел тьму среди света. Его глубина видения мира поражала своей легкостью. А что делает сейчас отец Альмонд?