- -
- 100%
- +
Торвальд слегка усмехнулся.
– Нет главный старейшина, я вроде все рассказал.
От Альмонда не ускользнула эта усмешка, но он сдержал себя. Торвальд был словно подобием отца Тириса и это жутко раздражало главного старейшину, но он избавится от него быстро, так думал он, ведь теперь главная власть в его руках, а Торвальд лишь пятый и самый новый из них.
Отец Видар не заставил себя долго ждать, он влетел в зал волоча за собой свитки и карту. Старейшины быстро подключились и растянули карту на столе, придавив края тяжелыми подсвечниками. Каждый четко знал свое дело, сразу чувствовалось что магию они искали не первый раз.
Отец Гард читал священные слова и разминал в ступке травы, отец Нордман разжигал свечи на алтарях, а отец Видар водил кинжалом по карте и тоже что-то бормотал.
Альмонд держал в руках небольшую чашу, и стоял на коленях у самого большого алтаря.
Торвальд почувствовал страх.
«А что, если они сейчас быстро и беспрепятственно найдут девчонку. Что если его это первое заклинание сокрытия ничто по сравнению с поиском опытных старейшин. Что если он подведет отца Тириса?»
Альмонд встал и принял кинжал из рук Видара. Он стал подходить по очереди к каждому старейшине и резать их ладонь, смешивая кровь в своей чаше. К Торвальду он подошел в последнюю очередь, строго соблюдая иерархию. Порез был глубоким, но не это волновало Торвальда. Он боялся, что Магисса станет доступна их взору. И он подведет отца Тириса. После сбора крови Альмонд ушел с чашей к алтарю, а отец Гард начал жечь истолченную траву, и под непонятное бормотание окуривать карту. После всех этих манипуляций, главный старейшина вернулся к карте и кивнул головой.
Все хранители забормотали священное писание, под их монотонный бубнеж Альмонд густо окропил карту кровью из чаши. Все затаили дыхание. Мелкие брызги тут же округлились и поползли в разные стороны, они катались по поверхности карты, то смешиваясь, то разделяясь, но их движения были хаотичными, и отец Гард вновь окурил карту своими травами. Торвальд чувствовал на себе прожигающий взгляд отца Альмонда и понимал, что тот зорко за ним наблюдает, и поэтому даже мельком не посмел сосредоточить свое внимание на поселении, где проживала Магисса. Наоборот, он целенаправленно разглядывал деревню, расположенную совсем в другом конце карты. Красные капли еще некоторое время беспорядочно блуждали по поверхности, а затем остановились.
Альмонд тяжело вздохнул.
– Магии нет, – сказал он утвердительно и стряхнул капли на пол. – Хм, я ожидал другого.
– Нужно в любом случае искать потомка Магиссы, – вмешался отец Видар.
– Нужно, – кивнул отец Альмонд. – И начнем мы отсюда, – он предсказуемо ткнул пальцем в место, за которым наблюдал Торвальд.
– Почему именно тут? – спросил отец Видар
Альмонд раздраженно кинул на него взгляд, а затем пристально посмотрел на Торвальда пытаясь определить реакцию.
– Доверьтесь моему чутью, – мягко произнес он и начал сворачивать карту. – Объявляю на сегодня совет закрытым, завтра на рассвете продолжим. Жду от вас дельных мыслей и предложений по поиску. – Он повернулся к Торвальду. – А для тебя это шанс, проявить себя в новом звании, надеюсь, ты нас не разочаруешь.
Торвальд согласно кивнул и покинул залу совета.
Глава 4
Айри открыла глаза и непонимающее посмотрела на крыльцо.
«Что я тут делаю?» – пронеслось у нее в голове.
Она осторожно оперлась на затекшую руку и села. К телу прилип песок, оставив красные вмятины и Айри начала осторожно его стряхивать, попутно массируя затекшие мышцы.
«Монах!» – вспыхнуло у нее в голове яркой вспышкой, и она резко встала.
Дверь в дом была настежь открыта и Айри с опаской заглянула внутрь. Все было как обычно. Айри осторожно вошла в дом. Красноцвет стоял на столе, придавленный тяжелым камнем и жир, которым были обмазаны соцветья, уже приобрел розоватый оттенок.
«Все правильно», – подумала Айри и отодвинула чашу подальше в тень.
В доме было пусто. Она умылась и опять с опаской посмотрела на место, где видела монаха. Воспоминание вдруг отдалось болью, на шее и Айри закинула руку за спину ощупывая кожу. Прикосновение вызвало новую боль, и она непроизвольно вскрикнула. Место, куда прикоснулся странный монах словно жгло ее кожу. Айри развернулась спиной к зеркалу и попробовала рассмотреть больное место, но у нее не получалось, все что ей удалось рассмотреть, это нечто круглое и очень воспаленное, похожее на свежий ожог.
Айри открыла кладовку и достала заживляющую мазь. Решив, что хуже не будет, она густо смазала шею и вышла на улицу. Солнце уже клонилось к верхушкам деревьев, значит скоро придет мать из лавки и нужно начинать готовить ужин. Она зашла под летний навес, неся стопку сухих поленьев и принялась разжигать печь. Мысли опять унесли ее к недавним событиям.
«О чем говорил этот странный мужчина и как он попал в ее дом? Дверь была заперта, хотя и зашел он не через дверь, а словно через окно, повисшее в воздухе. Что ему было нужно? Он постоянно называл ее Магисса и твердил об опасности. Магисса?»
Айри непроизвольно хмыкнула, раздувая огонь в печи.
«Магиссы – это старые сказки. Кто в это вообще верит? Ещё бы сказал: „Айри, ты – русалка“, как эти местные балбесы. Вот это вообще было бы весело! Но кто он и как появился? Если бы он встретился на улице, то это было бы смешно, но, появившись вот так, очень сильно испугал. Но как такое можно сделать?»
Айри закрыла печную дверь, водрузила котелок с водой и, взяв корзинку, пошла на огород за овощами.«Может, действительно в поселении завелась какая-то нечисть? Лотосы, бабочки, монах какой-то… Если это так, то матери в лавке уже точно рассказали кучу подобных историй. Не с одним же человеком должно всё происходить».Айри собрала в корзину репу, капусту, лук и захватила по пути вымачивающиеся в бочке белые грибы, продолжая размышлять.
«Всё это больше похоже на видения от ядовитого укуса или солнечный удар».
Айри едва касаясь потрогала больную шею.
«Но если это укус на шее, то это случилось *после* бабочек. Что тогда было в лесу? Сначала получила солнечный удар, между прочим, в лесной чаще, а потом пришла домой и меня укусил ядовитый жук? Сплошное везение, хотя логичнее было бы наоборот. Но эта дрянь на шее появилась уже дома, да и историю с лотосами ещё никто не объяснил».
Айри вздохнула и выложила овощи на стол. Тщательно вымыв корнеплоды, она начала их мелко резать и закидывать в котелок с уже кипящей водой.
«Кто такие Магиссы и что она о них знала? Древние сказки о каких-то созданиях, что помогали людям, спасая от голода и болезней? Ну так такой можно назвать любую травницу. Сколько её мать спасла людей от хвори и сколько показала им даров природы, пригодных в пищу! Так из какой пещеры вышел этот монах, ничего не зная? Пришёл бы и спросил по-человечески».
Айри помешала щи с грибами деревянной лопаткой и села на лавку. Но спокойно посидеть не получилось: на ароматный запах начали слетаться мухи.
– Тьфу ты, – рассердилась Айри и прикрыла котелок крышкой. Она сорвала веточку с рядом растущего дерева и начала ей обмахиваться.
«Может, не стоило обижаться сегодня на Лейми? Она просто глупая, а события и вправду происходят странные. Интересно, с ней ещё что-нибудь происходило сегодня? Но уже не спросишь, раз обиделась. Как теперь подойти первой? Да и Лейми такая, что сама скоро прибежит, как обычно. За всю их долгую дружбу… Они сегодня собирались опять пойти гулять, но вряд ли их отпустят родители. По крайней мере утром вся деревня стояла на ушах из-за этих лотосов».
Мух заметно прибавилось, и Айри вскочила. Она ненавидела, когда они ползали по её рукам и ногам.– Как вы надоели! – вскрикнула она и начала активно махать веточкой. – Летите отсюда куда подальше! Доставайте соседских коров!
Мухи мгновенно взлетели над уличным навесом и зависли в воздухе. Айри не сразу поняла, что происходит, но услышав жужжание над головой растерянно замерла, созерцая черное крылатое облачко. В следующую секунду их рой скрылся за изгородью. Айри обессиленно опустилась на лавку.
– Меня послушались мухи… – то ли вопросительно, то ли утвердительно произнесла она вслух. – Меня… послушались мухи… – Айри рефлекторно закрыла лицо руками, взвыла и побежала за дом.
«Ты – Магисса!» – вертелись у неё в голове слова монаха.
«Ты – Магисса!»
Айри спряталась за домом и прижалась к стене. Ее дыхание стало прерывистым от волнения, но она должна была проверить. Неужели все дело в ней? Она посмотрела на куст малины, над которым кружили пчелы.
– Пчелы, ко мне! – произнесла она тихо, и еще больше вжалась в стену, но ничего не происходило.
Они продолжали перелетать с цветка на цветок и выполнять свою работу. Айри нахмурилась.
– Пчелы ко мне! – еще громче выкрикнула она, но и это ничего не изменило.
Айри немного расслабилась, а затем посмотрела на соседский двор, где скрылись мухи.
– Мухи ко мне! – крикнула она громко, не сводя глаз с соседского забора. – Ко мне, мухи! – минута ожидания и та же тишина.
Айри отлипла от стены дома и грустно побрела к навесу. В это же время скрипнула калитка и во двор вошла Мардис.
– Мам, – вскрикнула Айри. – Ты уже пришла! А я как раз довариваю щи с грибами!
Женщина обняла дочь и подошла к котелку. Она взяла лопатку и помешала варево.
– Как всегда, – укоризненно покачала она головой, – твой муж выгонит тебя из дома, опять капуста в кашу разварилась. Как ты семью кормить будешь?
Айри нахмурилась.
– Ты моя семья, а другой мне не надо, как у тебя дела в лавке? Что нового?
Мардис печально вздохнула.
– Ругать тебя сейчас буду, накрывай на стол, я пока переоденусь и умоюсь, а за столом поговорим.
Айри перенесла чугунок на стол и поставила две чаши. Капуста действительно сильно разварилась, но все равно пахло вкусно. Айри разлила похлебку на двоих и ждала маму. Мардис не заставила себя долго ждать.
– Мам что случилось? За что ты хочешь меня отругать? – тут же спросила Айри, едва женщина села за стол.
– Что ты сказала сыну Бергитты? Она говорит он даже пить теперь боится.
Айри усмехнулась, поглощая щи.
– Ну я же для него русалка, вот и сказала, что будет лезть, утянут его на дно. Забавно было.
– Очень забавно, – занервничала мать. – Ты уже такая взрослая, а ведешь себя как ребенок!
Айри нахмурилась.
– То есть, когда он меня доставал, все было нормально? А стоило мне заступиться за себя, как все стало плохо?
Мардис как-то странно посмотрела на дочь.
– Ты никогда не была жестокой, мальчишке всего восемь лет, ты хочешь, чтобы ребенок умер от обезвоживания? Сегодня такая жара, а он не выпил ни капли воды, от вида чашки кричит от испуга.
Айри смущенно опустила глаза.
– Я не думала, что все так серьезно.
– Дочка, – Мардис устало покачала головой. – Они наши соседи. Мы все зависим друг от друга, не надо с ними ссориться.
Айри гневно поджала губы.
– Здорово, значит, когда её сын обижает мою дочь, это ерунда, а стоит мне ответить, так я не права? Я должна пресмыкаться перед ними? Они же дают нам утреннее молоко! А то, что ты взамен бесплатно снабжаешь её сон-травой, – это ерунда! Так кто кому важнее?
– Айри! – Мардис гневно вскочила стукнула ложкой по столу. – Что ты говоришь? Бергитта моя подруга, и мы всегда ладили и шли навстречу друг другу!
– Нет мам, – покачала головой Айри. – Ты всегда шла и идешь ей навстречу, но не она.
– То есть ты хочешь воевать с восьмилетним ребенком? Серьезно? И довести его до смерти своими забавными шутками? Это твое желание?
Айри насупилась.
– Нет, я всего лишь хотела, чтобы он отстал от меня. Но я поняла, я поговорю с ним завтра, скажу, что пошутила.
– Нет сегодня. – строго настаивала Мардис.
– Хорошо, – уступила Айри, – после ужина и схожу. Расскажи, как сегодня дела в лавке, что люди нового говорят?
Мардис устало зачерпнула бульон.
– Люди словно с ума посходили, ты бы видела дочка, – женщина улыбнулась. – Ладно еще они галдели про чудо появления лотосов, так приписав озеру все возможные чудеса, они кинулись все туда купаться и набирать воду домой!
– Мам, – рассмеялась Айри, – пора заготавливать кишечный сбор бочками.
Мардис рассмеялась в ответ.
– Они же действительно и пить ее будут. Но это еще что! – женщина рассмеялась еще громче. – Видела бы ты как Вьета тащила своих старых кур, которые перестали нестись, говорят она их чуть не утопила в озере…
Мать с дочерью заливисто рассмеялись, представляя эту картину. Первой пришла в себя Мардис.
– Ой, – выдохнула она, вытирая выступившие от смеха слезы. – Давай после ужина сходим на озеро, сами посмотрим, что там да как.
– Конечно, – отозвалась Айри, – снова берясь за ложку. – А помимо озера, больше не происходило ничего странного?
– Вроде нет, – пожала женщина плечами. – Ты собрала красноцвет?
– Да, он в кладовой на полу стоит под прессом.
– Ну хорошо, – Мардис отодвинула пустую тарелку и встала. – Доедай щи, потом сходи к соседке и пойдем на озеро.
Айри не стала спорить с матерью и закончив ужин отправилась к Бергитте. День клонился к вечеру. Солнце уже не припекало так сильно и на улице бегали толпы босоногих детей, заполняя пространство своими криками и смехом. На лавки, стоящие у изгородей, потянулись посплетничать старушки, прятавшиеся днем от палящего зноя и провожающие взглядом всех прохожих. Айри быстро дошла до соседнего двора и открыла калитку. Во дворе никого не было видно, и она постучала в окно. Никто не отозвался.
«Странно», – подумала Айри и заглянула во внутренний дворик за домом.
Мальчишка сидел на траве, скрестив ноги и шумно играл импровизированными рыцарями, смотанными из палок и лыка.
– Эй, – позвала его Айри, пытаясь вспомнить имя. – Я к тебе.
Мальчишка застыл и испуганно захлопал глазами.
– Я ничего не говорил, – начал он тут же оправдываться.
– Я знаю, – прервала его Айри и села рядом на траву. – Слушай, тут такое дело… – она посмотрела в испуганное лицо ребенка и нахмурилась. – Ну, в общем нет никакого болотного царя.
Мальчишка резво вскочил.
– Ты врунья? Да? Ты врунья, врунья, врунья…
Айри запрокинула голову назад и в голос застонала.
– Слушай малец, можешь пить свою воду и ничего не бояться, но будешь меня доставать, я сама задушу тебя, понял?
До Айри донесся рев коровы и следом отчаянный крик Бергитты.
– Что там такое? – встревоженно обратилась она к мальчишке, но тот только дернул плечом и приложился к кружке с водой.
Айри встала и направилась к коровнику. Деревянная постройка находилась в дальней части двора и чем ближе она подходила, тем четче слышала отчаянное мычание животного. Бригитта периодически вскрикивала и причитала, а из коровника вырывались небольшие стайки мух и залетали обратно. Айри буквально вбежала в постройку и опешила от увиденного. Бедное животное тяжело хрипело, било ногами и хлестало хвостом, отгоняя буквально без просвета копошащуюся шкуру. Бригитта бегала рядом и сгребала руками насекомых, топя их тут же в ведре с водой, но их не становилось меньше. Обессиленная корова уже начала припадать на передние ноги, не в силах справиться с этим роем мух и от этого отчаянно мычала.
Айри быстро выбежала на улицу, сорвала кусты полыни и сунула в угли, летней печи. Трава неспешно зашипела. Айри бегом вернулась в коровник и начала окуривать помещение. Мухи обеспокоенно заметались в строении.
– Бергитта, – крикнула Айри. – Ты насушила мяту? Срочно неси и поджигай!
Женщина послушно кивнула головой и убежала. Айри бегло осмотрела коровник и животное, кишащее мухами. Она поняла кто виноват в содеянном и у нее сжалось сердце, но следом всколыхнулась ярость. Айри сжала руки в кулаки и что есть мочи закричала:
– Оставьте в покое корову!
Её слова вырвались словно с огромным потоком воздуха, который с силой ударился о стены и потолок и мухи стали замертво падать, покрывая пол плотным настилом из своих тел. Айри завороженно смотрела на этот снегопад из насекомых, не веря своим глазам, но понимая, что это сделала она. Осознание некой силы, наконец укрепилось у нее в голове. Все происходящее больше нельзя было списывать на случайность. Айри перевела взгляд на измученное животное и осторожно прикоснулась рукой. Корова тяжело дышала, и все еще по привычке топала ногами. Она смахнула хвостом оставшихся мух и опустилась на пол. Девушка опустилась с ней рядом и продолжила гладить искусанный круп. Корова повернула к ней голову и посмотрела своими большими слезящимися глазами. Айри заплакала.
«Что я натворила!»
В этот момент вбежала Бергитта с дымящейся мятой и замерла на пороге осматривая пол, покрытый мертвыми мухами.
– Это полынь так на них подействовала? – осторожно спросила соседка.
Айри вяло пожала плечами.
– Наверное, мухи не любят полынь и мяту.
Бергитта осторожно подошла к корове и тоже присела рядом.
– Первый раз вижу такое, чтобы мухи подохли от дыма полыни. Как моя Пятнашка?
– Все будет хорошо, надо промыть ее раны мыльной водой, только не водой с озера, там много личинок. Лучше прокипятите из колодца и все будет в порядке.
Соседка кивнула.
– Как хорошо, что ты зашла, спасибо тебе! Что нашло на этих мух, безумие какое-то.
Айри сочувственно поджала губы.
– Я пойду… – ответила она и вышла из коровника.
Мардис стояла у соседнего дома и неспешно беседовала со старушками, когда Айри вышла от соседки. Она махнула дочери рукой и пошла ей навстречу.
– Что-то ты долго, все в порядке?
Айри махнула головой.
– Да, малец будет жить и смерть от обезвоживания ему не грозит. – Про корову Айри не хотелось говорить.
– Ну и хорошо, пошли тогда на озеро.
Тропинка к водоему за день стала значительно шире. Сразу чувствовалось массовое паломничество. Зато мать с дочерью могли свободно идти рядом, а не петлять друг за дружкой. Мардис взяла с собой сумку с бидончиками, наполненными холодной колодезной водой и потрепанный справочник с зарисовками трав. Она планировала изучить лотосы.
– Мам, – заговорила первой Айри. – А что ты знаешь о Магиссах?
Мардис удивленно посмотрела на дочь.
– Странный вопрос, – пожала женщина плечами. – Есть поверье, что когда-то жили на земле тринадцать прекрасных дев, наделенных магией от самой Гекады. Они странствовали по миру и спасали людей от болезней и голода, а также следили чтобы нечисть не проникала в наш мир.
– Нечисть? – уточнила Айри
– Ну да, всякое зло, что вредит людям
– Хм, – нахмурилась девушка, – но что значит зло? Разбойники и убийцы? Или тени и их обличья?
Мардис поправила сумку на плече.
– Я думаю речь про тени, раз у Магисс была магия, иначе им хватило бы судьи. Это давняя легенда, твоя прабабка очень живо интересовалась всем этим, а я как-то не особо верила.
Айри ненадолго задумалась.
– И какая у них была магия?
– Все что было связано с силой природы. – Мардис потрепала дочь по голове. – Что это тебя так заняло? Тоже поверила в чудеса? – Айри наиграно громко хмыкнула и Мардис продолжила. – Они управляли стихиями, оживляли сожженные мертвые земли, из их рук лилось благо, и они могли дать жизнь всему сущему. А потом их не стало. И мир научился обходиться своими силами.
– А навредить они могли? – уточнила Айри.
– Нет, – мотнула головой женщина. – Магиссы были чистыми и благостными созданиями. Потому они и погибли. – Мардис вздохнула. – В них не было ни страха, ни корысти, они принесли себя в жертву в борьбе с чудовищем, угрожавшим всему миру.
– Жуть, – выдохнула Айри. – Я бы так никогда не захотела. И что с этим чудовищем? Оно умерло?
– Этого никто не знает. – Мардис сделала паузу. – Согласно легенде, Магиссы были не единственные создания Гекаты. Есть еще хранители темной печати, но в них нет магии, а только малая толика этой силы. И после смерти Магисс именно они завершили их миссию. Не знаю правда ли это, но, когда я была в твоем возрасте, один путник, заночевавший у нас на конюшне, рассказывал, что далеко на западе, откуда он приехал, есть храм у подножия горы и там до сих пор обитают эти хранители. Они живут как затворники и стерегут знания полученные от Магисс. Этих монахов все бояться…
Айри словно оглушило слово «монах», и она перестала слышать голос матери.
«Монах! Монах! Монах!» – билось в её голове.
«Хранители Тёмной Печати! Малая толика силы! Не единственные создания Гекады! До сих пор обитают! Мне нужно тебя спрятать! Ты – Магисса!»
Айри задохнулась от своих мыслей.
«Я должен тебя спрятать! Ты – Магисса! Тебе угрожает опасность!»
– Айри, Айри, Айри, – словно через вату проник голос матери. – Что с тобой?
Девушка захлопала глазами и наваждение прошло.
– Ты в порядке? – Мардис выглядела обеспокоенной.
– Все хорошо, – медленно ответила Айри, – немного голова закружилась.
– Может вернемся? – Мардис встревоженно вглядывалась в лицо дочери. – Когда ты успела стать такой впечатлительной?
– Нет, – Айри вывернулась из рук матери. – Все в порядке, просто душно, да и мы уже пришли.
Мардис внимательно осмотрела дочь и согласно махнула головой.
Озеро выглядело очень необычно. Привычная серая гладь, была скрыта зеленым покрывалом, плавающим на поверхности, среди которых возвышались крупные бело-сиреневые соцветия. Но возле берега, куда вел спуск, виднелись проплешины и каша из стеблей с завядшими цветами, высохшими на траве.
«Куда же без варварства», – передернуло Айри, но она не стала зацикливать на этом свое внимание.
Сплошь и рядом на поверхности всплывали головы радостно выплевывая воду и вновь скрывались под зеленой шапкой листьев, не боясь запутаться в тонких упругих стеблях. А на берегу плескались дети и лежали старики, погрузив больные части тела в воду. Мардис подошла к воде и вынула из сумки бидончики. На удивление Айри они были пустыми. В один из них она набрала воды с озера и убрала в сумку, а затем углубилась в свой справочник. Девушка не стала отвлекать мать и осмотрелась по сторонам.
Солнце уже начинало клониться к вечеру и его яркие лучи заскользили по лотосам золотыми нитями. Это зрелище завораживало и Айри непроизвольно залюбовалась. Никогда еще на озере не было так многолюдно. Казалось, все поселение сбежалось посмотреть на это явление и их веселье было заразительным как никогда. Айри вспомнила рассказ о том, как Вьета тащила своих старых кур и чуть не утопила их в озере, и снова рассмеялась, представив эту картину. Мимо нее пронеслись двое подростков и кинулись в воду. Айри хохоча едва успела отклониться от брызг, как ее взгляд уловил подругу Лейми, вышедшую из тени боярышника. Она держала с одной стороны за руку их общую подругу Трин, а с другой сына мельника Въенка. Втроем они резко разбежались и с визгами прыгнули в воду. Айри вдруг охватила обида.
«Как они могли не позвать ее, как могли так спокойно веселиться, что она им сделала?»
Она подняла лежащую рядом палочку и начала чертить узоры на песке. С самого детства её словно преследовало то, что она не такая, как все. Стоило Лейми накрутить волосы или вплести цветы в косу, как все говорили, какая она красавица. Но стоило Айри сделать то же самое, все молчали. Стоило девочкам поделиться секретом о том, что им нравится мальчик, так это был секрет века! Но стоило признаться Айри, как обязательно секрет выходил наружу, причём случайно, и никто не был виноват. Словно замкнутый круг, состоящий из вечной борьбы и доказательств своей правоты, которая никому не была интересна.
Вот и сейчас, Айри только намекнула, что ей нравиться сын мельника, так Лейми уже прыгает с ним за ручку. А если бы Айри взяла за руку предмет обожания Лейми, то она стала бы самой страшной предательницей и виновницей бочки слез подруги.
Айри закрыла лицо руками и тихо зарычала. Сколько добра они сделали для всех жителей деревни, но всё воспринималось как должное. Почему так происходит? Вот и сейчас все беспечно купаются, а мать ходит по берегу и смотрит, нет ли угрозы их жизни и что полезного можно найти для них.
«Смогу ли я так же?» – подумала Айри. – «Какая из меня травница?»
Но её мысли тут же прервал голос монаха: «Ты – Магисса!»
Айри хмыкнула про себя: «Какая из меня Магисса? Я-то травницей быть не хочу, а уж жертвовать жизнью ради своих соседей и друзей тем более. Вот мать вполне могла бы быть Магиссой, но не я».
Айри вновь услышала визг подруг, но даже не повернула головы.
«Пусть веселятся, мне нет до них никакого дела».
Айри подперла голову рукой и задумчиво посмотрела на мать. Та осторожно осматривала цветок, параллельно заглядывая в справочник и хмуря брови. Солнце продолжало клониться к закату, кидая последние отблески на водную гладь, и начинало темнеть.
Айри грустно вздохнула и уже хотела окликнуть мать, как вдруг почувствовала что-то странное. Нечто легкое и невесомое коснулось ее волос и словно утешительным жестом проскользнуло по всей длине. Айри испуганно завертела головой, но никого и ничего рядом не было. На ветер не похоже, да и само прикосновение было каким-то волнующим, несмотря на свою невесомость. Айри почувствовала, как внутри разлилось тепло, сопровождаясь чем-то томительным и желанным. Это было настолько приятно, что как только это ощущение растворилось, стало особенно тоскливо и одиноко. Айри резко встала и окликнула мать. Ей больше не хотелось находиться на озере.