Мотыльки на шпильке. Детектив

Часть 3. Захар. Жертва «number two»

В детстве я мечтал быть похожим на Шерлока Холмса. Именно так себе и представлял – вот сижу я в плетёном кресле-качалке, в клетчатом твидовом пальто, и посасываю трубку с изящно завёрнутым чубуком, а напротив меня сидит Ватсон с усами и в очках и строит версии относительно очередного дела.

Но всё это оказалось просто детскими мечтами – реальность намного более жестока, чем на самом деле. Тем более, в наше время. Профессия помощника следователя подразумевает собой не просто сидение в кабинете с перебиранием бумажек, но и порой созерцание чужих смертей. А смерть, особенно когда приходит к молодым, более всего кажется несправедливой.

Ариша говорит, что первый-второй год я так и буду переживать – хотя я стараюсь тщательно скрывать от неё свои чувства, она, казалось, сканирует меня, как опытный экстрасенс и знает, что иногда по ночам мне снятся те, чьи глаза навсегда устремлены вверх и застыли в немом непонимании, а на губах – лишь вопрос, на который жертва никогда не получит ответа: «За что?»

Но это всё лирика, я мужчина, и я должен оберегать и защищать мою хрупкую начальницу Аришу, хотя кажется, что она сама кого хочешь, может защитить… У неё очень сильный характер. Когда начальник СК дал мне понять, что мне предстоит работать под началом женщины, я немного покривился, но потом, со временем, вдруг понял, что судьба послала мне Арину, как Божий Дар, с ней рядом я учусь и довольно быстро.

Через полтора месяца после первого убийства произошло второе. В принципе, мы ждали, где-то подсознательно зная, что это случится рано или поздно. Слишком уж всё это походило на преследование маньяка. Непонятно было одно – почему он убивает девушек разных профессий, не похожих друг на друга внешне, единственное, что их связывало было то, что они были молоды, и работали в таких местах, куда нет доступа обычному человеку со средним достатком.

На место убийства Татьяны Гордеевой мы с Ариной едем молча, не произнося ни слова. Мы уже знаем, что почерк убийства – один и тот же, живот девушки в области паха просто раскромсан на части неизвестным орудием с восемью заточенными гранями.

Мне не нравятся девушки с искусственно слепленной внешностью, но тут я готов признать, что Татьяна Гордеева даже в своей смерти необычайно прекрасна. Возраст в паспорте – двадцать семь лет – совершенно не подтверждается, у неё кукольное маленькое лицо с большими наивными глазами, пухлые, ещё по-девичьи округлые щёчки и необычайно бледная, просто до прозрачности, кожа.

Она похожа на спящую красавицу из известной сказки, и я невольно любуюсь ей. В отличие от Ирины Купцовой она лежит прямо, вытянутая, как оловянный солдатик по стойке «смирно!», вся спокойная и умиротворённая, словно она знала, что смерть настигнет её.

– Что с камерами? – спрашивает Арина, озадаченно хмуря брови. Я её понимаю, ведь видеокамеры наблюдения для нас сейчас – это своего рода хоть какая-то информация.

– Это новый дом, Арина – говорю я – в управляющей компании дали понять, что камеры приобрели, и на следующей неделе провайдер обещал подключить их.

– Тьфу ты! – Арина сквозь зубы матерится, как заправский грузчик – почему этому маньяку так везёт, чёрт возьми?!

Я пытаюсь утешить её:

– Это везение не будет вечным, Арина. Он или она обязательно на чём-нибудь проколется, вот увидишь.

Присаживаемся перед телом девушки.

– Красивая – задумчиво говорит Арина – но на первую жертву не похожа, та русоволосая, эта – блондинка.

– Единственное, что между ними общего, это то, что одна работала в ресторане, а вторая – в элитном бар-клубе. Ирина – официантка, Татьяна – администратор с очень неплохой зарплатой.

– Квартира её?

– Да, взяла в ипотеку год назад, успела обставить и сделать ремонт.

– Семья, дети?

– Нет. Одинока, как и первая девушка.

– Соседи видели что-то?

– А у неё на площадке пока нет соседей, она одна.

– Как так? Почему?

– Часть квартир в доме ещё не продана. Татьяна выбрала квартиру на последнем, сороковом этаже, здесь три квартиры. Две соседних не заняты.

– Что за блажь выбрать квартиру так высоко?

– Ну – я пожимаю плечом – может ей нравилось. И потом, говорят, чем выше этаж, тем дешевле квартира по стоимости. Представляешь, Ариша, если лифт сломается…

– А разве в этом доме нет консьержа?

– Пока нет, управляющая компания не сильно с этим торопится, ждут, когда дом полностью заполнится жильцами.

Арина осматривает квартиру своим цепким взглядом. В отличие от квартиры, которую снимала Ирина, эта представляет собой просто огромную студию с абсолютно белой мебелью, из-за чего всё вокруг кажется стерильным, как в нашем морге.

– А убитая была очень педантична – замечает Арина – вот посмотри, вокруг ни пылинки, Захар.

Она опять склоняется над телом девушки, её внимание привлекает маникюр Татьяны – идеальный, ярко-синего кислотного цвета, абсолютно не вяжущийся с её образом в целом. Ногти длинные, заострённые, как ятаганы, какие-то на мой взгляд, слишком хищные.

– Дай мне пакет – говорит Арина и берёт его у меня из рук. Пинцетом подцепляет что-то из-под ногтя убитой, внимательно смотрит на свет. Я тоже смотрю на этот крошечный кусочек, и не могу понять, что это может быть.

Это какой-то плотный кусок полиэтилена, он совсем непрозрачный, но упругий и эластичный.

– От чего это? – спрашивает меня Арина – как думаешь?

– Перчатка? – предполагаю я.

– Нет, на перчатку не похоже. Ладно, в лаборатории разберутся, надеюсь.

Она качает головой:

– Всё тот же предмет – восьмигранник, заточенный до идеального состояния, длинный и острый, и я даже не сомневаюсь, что девушка получила также тридцать ударов в пах. Посмотри, искромсана ровно также, как Ирина Купцова.

– Это ещё не всё – я склоняюсь к девушке, отгибаю край кофточки от домашнего костюма и пинцетом беру с груди мотылька, большого, с раскрытыми в последней агонии крылышками – ну вот, теперь это его фирменный знак. Интересно, что он или она хочет этим сказать?

– Слушай, а может девушки вели какую-то потайную жизнь, и убийца намекает на то, что они…ну…ночные бабочки? Мотылёк ведь – ночное насекомое…

– Надо будет проверить эту версию…

Я не успеваю договорить, потому что на лестничной площадке раздаётся какой-то шум, возня, крики: «Пустите меня! Пустите!», и в квартиру врывается женщина средних лет, хорошо одетая, с полным, миловидным лицом. Она смотрит вокруг какими-то сумасшедшими глазами, а потом вдруг падает на колени перед телом и воет совсем не женским басом: «Тааааняяя! Дочка!! Ааааа!»

– Захар! – резко говорит мне Арина.

Я подхожу к женщине, поднимаю её с колен, она упирается, тянет к неживому телу руки и никак не хочет уходить.

– Пойдёмте! Пойдёмте! – говорю я ей – вы уже не поможете своей дочери, пойдёмте!

Я отвожу её туда, где длинная барная стойка разделяет кухонную зону и комнату, наливаю ей воды, а она всё оседает и оседает на пол, и я еле-еле могу удержать её. Эта сцена материнской скорби в очередной раз противным червем врывается в мой мозг, и я знаю, что сегодня в ночной тиши, не в силах заснуть, я всё ещё буду слышать в ушах этот пронзительный материнский крик.

– Уносите тело – кивает Арина медикам, а мать всё провожает взглядом дочь, обречённо глядя на то, как уносят от неё её ребёнка.

Я накапал ей в стакан большое количество валерьянки – она успокаивается, но взгляд её становится тупым и ничего не выражающим.

– Анастасия Тимофеевна – мягко говорит ей Арина – примите наши соболезнования. Скажите, вы готовы ответить на наши вопросы?

Женщина кивает, потом тихо отвечает:

– Вы правы, я всё равно уже ничем не помогу ей. Но обещайте мне, что вы найдёте эту тварь! Танечка у меня одна, я воспитывала её без мужа – её отец погиб, он был пожарником, с тех пор моя личная жизнь не сложилась, и я жила только ради дочери. Вы не представляете, как это страшно – дорастить ребёнка до двадцати семи лет, а потом потерять его!

– Анастасия Тимофеевна! – Арина торопится задать вопрос, чтобы женщина снова не впала в истерику – скажите, вы что-то знаете о том, были ли у вашей дочери отношения? С мужчиной?

– Танечка была очень строгой девочкой. Но это не значило, что она была ханжой. У неё был мужчина…

– Вы его знаете?

– Видела пару раз, он подвозил её ко мне, но не заходил – ждал в машине. Я успела рассмотреть, что он молодой, привлекательный…

– На чёрном джипе?

– Нет – она недоуменно смотрит на Арину – на белом… Но в последнее время у них что-то не складывалось. Дочка говорила, что хочет расстаться с ним, мол, он сильно давит на неё. В чём именно, я так и не поняла… Танечка была очень независимой девочкой, она не любила, когда кто-то ставил ей условия, понимаете. Но она совсем не страдала от того, что хотела с ним расстаться, наоборот, у неё словно выросли крылья, она была довольная и прямо летала.

– Вы знаете, как найти этого мужчину? Кто он? Где работает?

– Нет – задумчиво говорит женщина – вероятно, знают её подруги, я сообщу вам, с кем общалась моя дочь, вы сможете спросить их об этом мужчине.

К нам подходит оперуполномоченный и басит:

– Арина Анатольевна, это было в прикроватной тумбочке.

Протягивает ей уже знакомую ярко-синюю коробочку. Арина вскрывает её – всё те же капсулы.

– «Мадам Баттерфляй» – бормочу я.

– Анастасия Тимофеевна, вы знаете, что это такое и откуда это у вашей дочери? – показывает на капсулы Арина.

Женщина смотрит на нас непонимающим взглядом:

– Нет. Я никогда не видела их у неё. А что это?

– Капсулы для похудения – вздохнув, отвечаю я.

Да что же это такое? Уже у второй жертвы находят эту японскую дрянь высокого качества. Неужели все убийства – из-за этих капсул?

– Но зачем они были нужны моей девочке? У неё была прекрасная фигура, я не думаю, что она могла всерьёз увлекаться этой ерундой.

– Тем не менее – Арина опять заглядывает в колбочку – капсул здесь не хватает. То есть она успела принять примерно две таблетки.

От матери девушки нам больше не удаётся добиться чего-то существенного. Может быть, подруги Татьяны будут полезны?

Возвращаемся к себе, удручённые мыслью о том, что преступник крайне осторожен и опять не оставил никаких следов, кроме непонятного куска полиэтилена под ногтем своей жертвы. Как ему это удаётся? Как потом удаётся уйти незамеченным? Ведь он должен быть просто залит кровью? Никаких ответов, одни вопросы.

Арина уже даже не идёт к судмедэксперту, Антон звонит ей, и я слышу, как он бубнит в трубку:

– Ариш, ну почерк тот же… Удары наносились точными, выверенными движениями, словно преступник знал, куда бить надо. Впрочем, как и в предыдущем случае. Что ещё? Орудие убийства то же самое… В лаборатории с ног сбились, пытаясь найти хоть что-то подобное… Полового контакта у девушки не было, но вообще, она жила половой жизнью. Нет, не беременна… Капсулы из упаковки те же, что и в первом случае… У меня всё.

Мы идём к Борису Ефимовичу, который ждёт от нас хоть каких-то результатов. Шеф озадачен, недоволен, во взгляде его читается раздражение.

– Ну, не может, не может быть так, чтобы этот самый маньяк совсем не оставлял следов! Ищите! Ищите, работайте!

– Мы ищем, ищем, Борис Ефимович! – с досадой отвечает Арина, кусая губы – но за это время абсолютно никаких зацепок!

– Так не бывает, Арина! Копайте в разные стороны, если нужны люди – я вам их дам, только ищите, ищите! Столько времени, а результатов – ноль! Давайте подведём неутешительные наши итоги. Два убийства с разницей в полтора месяца, обе девушки, молоды и красивы, обе работают в заведениях высокого уровня. У них разный статус, одна официантка, вторая – администратор. Объединяет их то, что в квартирах обеих обнаружены японские капсулы «Мадам Баттерфляй» и на обоих телах – мёртвые мотыльки. Кроме того, обеим девушкам нанесены несовместимые с жизнью травмы паховой области непонятным предметом.

– Да, кстати – говорит вдруг Арина – Антон сказал, что в крови Татьяны также обнаружены следы расслабляющего и успокаивающего чая. Состав немного отличается, но и только.

В это время в кабинет заглядывает специалист из лаборатории, девушка со странным именем Эвелина. Она стройна, красива, никто никогда не видел её без макияжа. Несмотря на свою модельную внешность, девушка крайне умна, но при этом холодна, как айсберг в Северно-Ледовитом океане.

– Борис Ефимович, можно? – спрашивает она своим немного напряжённым грудным голосом. Я ловлю себя на мысли, что хотел бы засыпать и просыпаться под звуки такого голоса.

– Ну, конечно, Эвелиночка, заходи. У тебя что-то есть?

– Да – она проходит к столу шефа и садится в кресло – я исследовала тот кусочек полиэтилена, который нашли под ногтем жертвы… Так вот, это очень плотный кусок ткани с примесями разной синтетики. Из такой ткани, как правило, делают дождевики.

– Что? – Борис Ефимович смотрит на девушку своими круглыми, как у совы, глазами – дождевики? Что это значит?

– Я знаю, шеф – говорю я – смотрите, убийца приходит к девушкам в этом дождевике уже. Кровь попадает на дождевик при ударах, уходя, он его снимает и вуаля! Его одежда чиста, все пятна остались на этой ткани. Потом дождевик куда-нибудь выбрасывается.

– А как он объясняет свою одежду девушкам? Если это знакомый им человек… – непонимающе говорит Арина.

– Ну – я развожу руками – может просто сказать, что по прогнозу погоды ожидается дождь…

– Бред! – хмыкает Борис Ефимович.

– Подождите – Эвелина перебивает нас – я ещё не закончила. Я внимательно изучила следы от ран на телах и пришла к выводу, что характер ударов позволяет с точностью сказать, что убийца бил не тридцать, а пятнадцать раз…

Часть 4. Василиса. Призраки прошлого и настоящего

Мне снится во сне некий загадочный восьмигранник с заточенными гранями. Блестящий, сверкающий и переливающийся под солнцем, он крутится передо мной в невесомости, и мне кажется, что сейчас чья-то невидимая рука вонзит мне его в живот.

Я почти физически ощущаю, как острые лезвия разрезают мягкую плоть с гадким капустным хрустом, как течёт из ран тёплая, живая жидкость… Скоро моё тело станет бесчувственным, а странный предмет так и будет продолжать вонзаться в него.

Просыпаюсь в холодном поту, резко сажусь на кровати, вскрикивая – настолько реальным был мой сон. Провожу ладонью по холодному лбу, стирая противные капли пота, бросаю взгляд на часы – полтретьего ночи.

Бреду на кухню, выпиваю стакан холодной воды, сажусь с ноутбуком на кровать – сон как рукой сняло, после таких-то видений. Итак, за это время мы не продвинулись ни на шаг. Я стала сомневаться в том, что нужна хоть как-то в этом расследовании, но Ефимович выслушивает все мои доводы и аргументы, согласно кивает головой и говорит, что я молодец. Как школьнице, честное слово…

Эксперт Эвелина сумела выяснить по следам ран на теле девушек, что наносились эти раны парным предметом, то есть на самом деле орудий было два, а преступник нанёс пятнадцать ударов – расстояния между ранами предполагали собой именно такой порядок нанесения.

Убийца держал в одной руке сразу два этих предмета и наносил удары. Я предположила тогда, что эти предметы ни что иное, как китайские палочки для суши или роллов, но Ариша мою версию не поддержала, отметив, что какому же дураку пришло в голову заниматься заточкой этих самых палочек. Кроме того, палочки деревянные, а удары нанесены металлическим предметом, заточенным до бритвенной остроты.

Что я ещё пытаюсь найти во всех этих протоколах и материалах дела? Господи, дай хоть малейшую зацепку! Пока я склоняюсь к мысли, что всё это – дело рук мужчины. Орудие убийства скорее мужского типа, да и преступления совершены так, словно всё это делал именно мужчина. Месть? Но за что? Кроме того, в личных знакомствах девушек не обнаружено пересечений – нет ни одного человека, которого бы знала и Ирина, и Татьяна.

Если же предположить, что это маньяк, тогда… Это должен быть тот человек, которого знали обе девушки, так как они беспрепятственно впустили его в свои квартиры.

Кроме того, я абсолютно не понимаю, зачем жертвы использовали капсулы для похудения – у обоих стройные фигуры, которым позавидует любая красотка. Но терзают меня смутные сомнения, что это именно та верёвочка, за которую нужно дёргать, ведь эти капсулы – единственное, что связывало девушек. Это предположение я высказала Борису Ефимовичу, и он приказал оперативникам и Арине с Захаром землю рыть, но найти тот источник, откуда девушки эти капсулы получали.

Кроме того, мне не совсем понятно, что убийца имеет ввиду, когда кладёт на грудь жертвам мёртвое насекомое – мотылька. По словам Арины, девушки не вели разгульную жизнь, на работу приходили вовремя, ни в каких скандалах замечены не были. Не похожи они на пресловутых «ночных бабочек»…

В общем, глухо по всем фронтам… Кроме того, убийце очень везёт, это просто какое-то реально нездоровое везение – камер видеонаблюдения в домах убитых нет.

Кстати, Захар нашёл того молодого человека, с которым встречалась и хотела расстаться Татьяна Гордеева, и парень поведал много интересного, впрочем, предоставив алиби на время убийства девушки.

По его словам, Татьяна нашла ему замену, потому чётко дала понять, что будущего у них быть не может. Сам он этого человека не видел, но девушка очень сильно изменилась в последнее время – вела себя так, словно ей лет пятнадцать, и она настоящая влюблённая дура. Зная трезвый, рассудительный характер девушки, парень удивлялся таким в ней переменам.

Подруги Татьяны, а также её коллеги ничего не могли сказать по поводу таинственного ухажёра – она никогда не давала повода для пересудов и сплетен, даже её молодого человека видели только мельком, а что уж говорить о каком-то таинственном ухажёре.

Мы сделали вывод, что таинственный незнакомец и есть тот самый человек, с которым встречалась Ирина, только вот почему он до сих пор не объявился, непонятно. Это было подозрительно, и мы должны были разыскать его. Только вот как? Единственное, что было про него известно – это чёрный джип, но в нашем городе-миллионнике чёрных джипов пруд пруди.

Я до утра просидела над материалами дела, стараясь найти то, за что можно было бы ещё зацепиться, но в голову, туманную от недосыпа и приснившегося кошмара, никакие умные мысли не приходили.

Единственное, что нам осталось от убийцы – это кусочек полиэтилена под ногтем второй жертвы. Эвелина выяснила, что это от плаща-дождевика, причём именно не китайского, дешёвого, а средней ценовой категории. Впрочем, это нам тоже ничего не давало, так как таких дождевиков пруд пруди во всех торговых точках. Одно было непонятно – как убийца объяснял своё одеяние жертвам? Убили обеих девушек в сухую погоду… Но дождевик в этих случаях – очень необходимая деталь, ведь он позволяет защитить одежду от брызг крови, так что убийца мог найти сто тысяч причин для того, чтобы объяснить своё странное одеяние.

Так ничего и не найдя, я прошла на кухню и включила кофеварку. Время шесть утра, можно выпить кофе и немного поваляться, может быть, удастся заснуть. Кофе на меня в качестве бодрящего действует редко, скорее, наоборот, выпив его, я могу спокойно проспать всю ночь.

Есть не хотелось, да и холодильник пустой, один засохший кусочек сыра и останки отрубного хлеба. Правда, где-то в недрах я нашла банан, очистила его и съела, запивая ароматным напитком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.