Загадочный парень в кепке

© Каролина Королевич, 2018

ISBN 978-5-4493-2017-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Отсутствие рамок и границ, стеснения, и, конечно же, неимоверная смелость и крепкость дружбы. Не имея неудачного опыта, мы слепо бежим к нашим целям, твёрдо веруем в идеалы и достигаем немыслимых высот, в то время как остальные лишь с завистью смотрят на нас со стороны. В этом фильме – мы главные актеры, а все остальные – зрители. Сложности не испугают, потому что мы еще дети, а значит – нет ничего невозможного!

Рысси, Джон и Рикоер всё время в пути, горой друг за друга и за общую цель – добраться до места, где всё будет так, как нужно. Они не могут жить с мыслью о том, что есть места для жизни куда лучше, чем их собственное, и игнорировать это знание, они отправляются в лучшие места, просто потому, что уверены – там лучше. Только там они обретут себя и найдут свое место в жизни, или же, это, по крайней мере то, с чего следует начать.

Однако будет ли всё так просто, как в мыслях, смогут ли они сохранить дружбу, двигаясь в разные направления?

Часть первая. Квартира с тремя большими окнами

Так уж вышло, что я и двое моих друзей, которых знаю я относительно недавно, оказались в непростой ситуации. Все мы оказались в чужой для нас стране без возможности уехать. И мы сами выбрали для себя такой путь. Легко жить на всём готовом, когда родители уже позаботились о твоём будущем еще до того, как ты сам успел о нём подумать. А вот у нас получилось иначе. Тут мы одни, но зато – как одно целое. Меня зовут Рысси, а моих друзей – Джон и Рикоер.

Джонни высокий и худощавый, в поношенной широкой клетчатой рубашке пастельных тонов, дырявой на шее, и узких черных штанах, которые от пыли пройденных улиц и множества просиженных и пролежанных бордюров и дорог, смотрятся грязно-серыми. Они порваны на коленях и обрезаны снизу, так как мы всё же подростки и знаем кое-что о современном стиле, хоть и ходим всегда в одном и том же, после всего, уже даже не мечтая приобрести себе целый гардероб, чтобы можно было менять одежду каждый день. У него золотистые густые волосы до ушей, расправленные ровным пробором на лбу по обе стороны, жаль только уже такие грязные, и голубые глаза. Он даже выше меня, хотя я не из низких. Иногда он слишком много на себя берет, но умом действительно он обладает. И довольно неплохим. Не знаю, сколько за свою жизнь всего повидал Джонни, но повидал много.

Рикоер на первый взгляд кажется угрюмым, всегда ходит в темно-зеленой кепке, которая придерживает оттопыренные вверх мягкие короткие темно-русые волосы, сереньком свитшоте, на рукавах которого давно видны потертости, и в серого цвета шортиках чуть выше колена с большими карманами по бокам. Рикоер немного неуклюж и плотноват, но пухлым его назвать нельзя, как и худым. У него выразительные зеленые глаза и развалистая походка.

Мои же шорты ярко-оранжевого цвета и очень короткие. По крайней мере, многие пытаются сделать на этом акцент, не беря ввиду нестандартную длину моих ног, которая бросится в глаза в шортах или юбке любой длинны. Поэтому я не обращаю внимание на гневные высказывания, сравнивающие меня с самим Дьяволом, лишь по причине длинны шорт или же скудности ума говорящих мне это людей. Мой рост 180 в мои 16 лет.

Наверное, чем-то мы даже похожи, но чем – разобрать не могу. Рикоер явно держит в голове сотни или даже тысячи умных мыслей, но делиться ими не хочет. У меня его скрытность вызывает неимоверный и неутомимый интерес. Время покажет ему, я надеюсь, что мы – одно целое в этом непростом мире, хотя бы потому, что сейчас мы идём по дороге, вдоль незнакомых нам стен, идём вместе, не думая, что всё могло бы быть иначе, сейчас сидели бы дома с родителями и пили чай с кокосовым печеньем, а не блуждали в незнакомых потемках в поисках лучшей жизни, считая себя достойными приобрести ее по цене проделанного совместного пути. Реши мы тогда иначе, то и не повстречались бы вовсе, поэтому, незачем гадать о том, что могло бы быть.

Все мы идём босиком, ноги уже не отмыть, а вещи протёрлись от времени. Размышляя об этом, я радуюсь, что здесь не бывает холодной зимы. Такой, где снег и морозы, ведь у нас нет ничего тёплого с собой, а так, мы можем спокойно ночевать на улицах чужого города, передвигаясь стремительным темпом к лучшим местам.

Думая каждый о своем, уставшие, мы шли вдоль старого спального райончика, а наши босые ноги обдувал вечерний ветер, но, по-прежнему, на улице было тепло. Джонни приглядывался к домам, Рикоер плёлся за нами.

Рысси: ребята, мы ни одного дня не задержались в одном и том же месте, разве нам нельзя остаться тут? Или вон там? Я уже с ног валюсь от усталости…

Рикоер: не жалуйся, Рысси!

Джон: Рик, но она права – мы все уже устали, нужно найти место, где мы с можем на время остаться…

Рысси: Снова лишь на время! П-ф-ф-ф-ф……! Ой, ребята, а не перекусить ли нам? Смотрите, завод! Там наверняка полно вкуснятины!

Джон: А ты у нас хорошо с этим справишься?

Рысси: Ну конечно, Джонни! Ты можешь на меня положиться! Полчаса, и мы обедаем как короли!

Рикоер: Давай попробуй, только мне слабо вериться. Мы с тобой пока разведаем обстановку, Джонни?

Джон: Да, Риччи, мы должны убедиться, что тут нам не угрожает опасность!

Рикоер: Не называй меня так, будь добр!

Рысси: Я за е-до-о-ой! Встретимся в том коридоре около старых дверей! Пожелайте мне удачи, ребята!

Джон: Будь осторожна, Рысси!

В ногах будто бы и вовсе не было усталости, я бежала за едой, как за огромной наградой за мой нелёгкий труд. Наверное, в этой радости я и забыла об осторожности. В легкую я перелезла забор и на корточках пробралась к тому окну, где горел свет. После такого знойного дня обязательно хотя бы одно окно останется открытым. Так и было, проползши под окнами на коленях, я наконец увидела не запертое окно и мигом залезла в него, не думая ни о чем кроме еды, дабы не терзать себя негативными мыслями и страхами. Я пряталась за широкие колонны и пробиралась вдоль покинутых инструментов. Окна были по обе стороны завода, и я увидела, что группа из примерно десяти мужчин смеются, распределившись вокруг машины. У меня как раз было время забрать всю их еду. Я открывала двери, и вот, наконец, я набрела на неплохое застолье. «Удача!» – прозвучало у меня в голове и глаза загорелись. Однако некоторые уже начали возвращаться за стол. Я спряталась. У меня не было ни рюкзака, ни сумки. Я схватила умело и быстро огромный багет, а пока людишки ходили вокруг другой моей еды, я немного перекусила этим багетом. Но чего-то явно не хватало… Начинки, что ли… Я потянулась за соусом, увидела кусочки только что нарезанных овощей, несколько тарелок кабачковой икры и уже порезанный батон для бутербродов. Я набрала себе всего и побольше, тихо уложила это всё на свой багет и ела так же незаметно, как и подошла туда. Я ела быстро, не успевая толком насладиться вкусом еды. Когда половина багета была съедена, мне стало смешно, что эти жалкие людишки до сих пор не поняли, что со стола пропала часть еды, которую я кушаю в том же помещении завода. Наверное, у них был праздник, ведь все их обеды были сложены в контейнеры, как я поняла, прощупывая рюкзаки. Я забрала один рюкзак для Рикоера и в него сложила все украденные бутерброды и обеды, но от смеха слегка подавилась, и нужно было срочно запить этот сухой кусок багета, который я так жадно старалась проглотить. Потянувшись за соком, я напрочь забыла о безопасности, после чего, сделав пару глотков, увидела злые взгляды людишек.

«Хватайте эту наглую девчонку!!!», закричали они.

«О, спасибо за комплимент», застегнув рюкзак, сказала я, и побежала под стол, проползла там, после чего выбежала из комнаты, почему-то не столь испугавшись, сколько обрадовавшись набранной еде.

Они не отставали, и я уже так устала бегать, что пришлось лезть всё выше по конструкциям завода, а работники тоже лезли за мной нисколько не хуже меня самой. Но мне удалось немного оторваться, слезть в другой стороне, найти открытое окно. Я кинула рюкзак за забор, подпрыгнула, перелезла и с грохотом и смехом упала в кусты. Они не стали перелезать забор и вернулись к своим заботам. Вот, запыхавшись, я прибежала к ребятам.

Джон: Где тебя черти носят так долго, Рысси? Я уже думал идти за тобой, но ты сама знаешь, мы бы тут уже не остались. Кстати, почему ты такая уставшая прибежала, всё в порядке?

Рысси: Ну… как тебе сказать, Джонни… БЕЖИИИМ! Причем скорее, туда!

Я не знала, станут ли работники продолжать преследование. Промзона, в которую мы забрели, была темная, мало что можно было толком разглядеть. Мы помчались по коридору. Я бежала первая и заметила кусок оторванного забора среди всех дверей, мы все помчались туда, втиснулись друг за другом, пихаясь и толкаясь, ведь шаги людишек были уже слышны. Ребята наверняка плохо разведали обстановку, раз сами не знали, куда мы бежим.

Джон: Рысси, но ты же не знаешь, куда мы бежим, вдруг там тупик?

Рысси: Я думала это ваша работа, узнать что тут!

Рикоер: Там есть постройки, наверное, бывшие квартиры, но не уверен, что они ничьи…

Рысси: Значит сейчас и узнаем! А ход есть?

Рикоер: в одну если только.

Забежав в ту самую квартиру за несколько поворотов, мы сильно удивились. Во-первых, она была совершенно пустая. Во-вторых, она находилась в довольно неплохом состоянии.

Рысси: Рикоер, она же заброшена! И тут, я вижу, давно никто не жил…

Джон: Хм, интересно… Может тогда нам остаться прямо здесь? Ребят, давайте закроем двери и окна! Живо!

Квартира была небольшая: две комнаты, прихожая и выход на второй этаж, который закрыт так прочно, что даже нам его так просто не открыть. В первой комнате было 4 матраса, шкафы до самого потолка и 3 здоровенных окнища. Эти окнища мы с трудом смогли закрыть, хотя даже с входной дверью справились легко Рикоер и Джон без моей помощи. Джон решил, что выходить мы, чуть что, будем из среднего окна, потому что дверь уже не открыть, ребята оперативно отыскали гвозди и заколотили ее, и действительно, так для нас даже лучше.

В соседней комнате было много хлама, опять-таки шкаф, но с книгами и большой письменный стол. В целом, квартира даже не была грязной, она была очень уютной и укромной, не вызывающей никакого подозрения и внимания со стороны. Рядом были промзоны и скромный квартал, а дальше – лес.

Успокоившись, мы с ребятами отлично устроились на матрасах, Рикоер даже забрал себе целых два. Мы с Джонни вытерли пыль, а больше и убирать то было нечего. Меня поразило, что жильцы оставили дома одежду. Я с Рикоером примеряла её весь вечер, устраивая псевдомодные показы. Ох уж эти странные люди, столько красивых вещей пооставлять! Мы надевали старые платья в пол, изображали танец живота, плясали, как умели, без остановки смеялись. Были ночные колпаки и носки, огромные женские труселя, и прочее не подходящее нам по размеру тряпьё. Так как белья и тряпок было много, мы застелили ими свои матрасы, а тем временем на улице уже окончательно стемнело. Мы съели бутерброды и обеды, которые я утащила, но никто из нас не ел мясо, поэтому мы выбросили его. Рикоеру понравился его новый рюкзак, в котором он нашел карточку на проезд, пропуск на завод и водительские права того человека, у которого я и забрала рюкзак. Рикоер решил оставить это на память. Жаль только телефона у него не оказалось. Сложно жить так оторвано от мира в столь юном возрасте. Да, не так давно и у нас у всех были телефоны, но едва ли они стоят нашей великой идеи! Придя к такому умозаключению, мы решили больше не вспоминать прелести телефона, а ориентироваться на то, что у нас теперь есть – небольшое уютное пристанище. Рюкзак Рикоера был чёрным и очень вместительным. Хоть Рик и пытался сдержать радостную улыбку, было видно, что он рад моему подарку. Мы настолько по-домашнему устроились, что даже не хотелось уходить. В ногах чувствовалась нескончаемая усталость, нам хотелось жутко спать, но всё же, мы болтали о прошедшем дне и наших грандиозных, но таких неточных и не подробных планах на жизнь. Рик с Джонни лежали справа (у книжной комнаты), а я сбоку от них.

Джон: Повезло тебе Рысси, что не поймали, могло быть гораздо хуже!

Рикоер: Если бы пошёл я, такого бы не случилось, Рысси, ну ты и балда!

Рысси: Сейчас отберу твой новый рюкзак обратно!

Рикоер: Эй, отдай! А-ха-ха-х!

Рысси: Проси прощения, красавчик, иначе и кепку тоже заберу!

Рикоер: А я заберу твой дурацкий ночной колпак!

Рысси: Да пожалуйста, он тебе пойдёт!

Рикоер: А-ха-ха-ха-х, Рысси, прекрати меня щекотать!

Рысси: Сначала прощение, красавчик! Про-ще-ни-е!

Рикоер: Ни за что! Ах-ах-а-х-ах, ах-ах-х-а-ха!

Рысси: Ладно, бери свой рюкзак, всё равно ты тут у нас главный модник, а вот кепку, я, пожалуй, оставлю себе.

Джонни же тоже любит баловаться, но в этот раз он наблюдал за нами с Рикоером со стороны. Делал вид, что он уже взрослый для такого. Что ж, пропускает такое веселье!

В этот день мы даже не заметили, как уснули. Рикоер редко бывает таким весёлым, обычно он, как и Джонни, сторонится всякого баловства и разговоров, смотря на меня косо и свысока, но при этом без пренебрежения. Только во мне постоянно столько энергии и радости, что хватает на всю нашу небольшую команду.

Наутро мы проснулись без Джонни.

Рикоер: И где наш босс?

Рысси: Доброе утро. М-м-м. Странно, он даже не сказал нам, что уходит. Ты давно не спишь?

Рикоер: Нет. Ты?

Рысси: Как и ты. Посмотри, может он оставил записку для нас…

Рикоер: Мне лень, сходи сама.

Рысси: Вроде вчера ты был совсем другой. Что опять случилось?

Рикоер: Ничего!

Рысси: Нет, ты мне всё же расскажи, поведай свою та-а-йну. Иначе я тут со скуки умру! Ну что мне, клещами из тебя слова тянуть? Рикоер, ты мне можешь рассказать обо всём. Мы же друзья.

Рикоер: Всё это странно! Джон всегда нас предупреждает, когда уходит. А тут. В общем, не важно.

Рысси: Тогда наоборот ты должен был интересоваться, не оставил ли он записку на столе? Это же не логично.

Рикоер: (Подошёл к столу, надев кепку), Нет, записки нет.

Рысси: Куда же тогда он подевался? А сходишь со мной за едой? Заодно и проверим, там ли он.

Рикоер: Нет, но если хочешь – сходи одна.

Рысси: Ну и пойду!

Эх, Рикоер сегодня снова стал странным, хоть вчера мне на пару минут показалось, что с ним может быть интересно и даже весело. Может всё же ему не столь приятно моё общество? Когда я шла вдоль забора и загонялась этими мыслями, мне навстречу выбежал радостный Джонни.

Джон: а вот и я! Угадай, что я тебе принёс?

Рысси: даже не знаю. Именно мне? Ну, еду, наверное?

Джон: что-то ты какая-то грустная сегодня, Рысси. Всё нормально?

Рысси: мне кажется, Рикоер не рад, что я с вами…

Джон: Рысси-Рысси… Я с ним поговорю, но я уверен, ты ему нравишься! (Джонни приобнял меня по-дружески)

Рысси: почему тогда он ведёт себя так? То раскован, то сдержан, зачем всё это, Джонни?

Джон: понимаешь ли, Рысси, у Рикоера непростой характер. Его бывает сложно понять. Но ты не ищи оправдания его поступкам, просто прими его таким, какой он. Нам предстоит нелёгкая дорога, мы не должны зацикливаться на таких мелочах. Иначе не будет команды! Он просто устал, всё наладиться.

Рысси: да, ты прав. Всё же поговори с Риком, ладно?

Джон: ага.

Мы вернулись с Джонни домой. Я даже забыла, что у него есть сюрприз, как он вручил мне пару замечательных белых найковских кроссовок. Моему восторгу не было предела, я обняла Джонни так крепко, что он начал вырываться из моих объятий. Кроссы были практически новые, а размер был только чуточку великоват.

Рысси: вау, спасибо, Джонни! Они же великолепны! Почти как новые, спасибо-спасибо-спасибо!

Джон: а теперь все к столу! В отличие от Рысси, я взял не противные бутерброды, а кое-что получше!

Джонни был сегодня особенно доволен, мы отведали свежих фруктов и вареной картошки. Джонни пришлось пройти не мало километров, чтобы найти нам пропитание, а его радостное и не унывающее настроение очень быстро передалось мне. Ведь мы ходили без обуви, а сейчас у меня есть мои собственные кроссовки. Да ещё и такие! Я меряла их с различными нарядами из шкафа. Казалось, большего нам не нужно сейчас. Просто отсидеться тут, лакомясь чем придется и наблюдая за людьми, изредка проходящими мимо наших трёх здоровенных окнищ.

К вечеру я залипла в старую пыльную книгу, Джонни пытался навести ещё больший порядок, чем есть, а Рикоер дремал в своей любимой кепке.

Так беззаботно мы с ребятами еще не жили. Мы напрочь забыли обо всех неприятностях, стоявших у нас на пути в прошлом. Казалось, все неприятности, которые были раньше – просто сон. Фиолетовый закат озарил наш маленький захолустный район, после чего мы все улеглись и сладко уснули.

Утром я снова примеряла кроссовки, потому что мне казалось это сном после недели ходьбы босиком, никак не верилось, что теперь ноги не будут болеть от долгих походов пешком. Хотя и походы сейчас были мне далеки, к домашнему уюту все быстро привыкли. Рикоер спал всё время. Джон доставал нам еду и строил дальнейшие планы. Я подозревала, что у него есть некие сбережения и он по-тихому тратит их, но не хочет нам говорить. Мы были знакомы относительно недавно, а близки были как лучшие друзья, поэтому, каждый из нас боялся показаться каким-то не таким, и нарушить общую договорённость добраться до места, в котором нас поджидает лучшая жизнь. Мы верили в это и жили этим. И пускай перед сном я всё же мечтала о телефоне, жалела о той ночи, когда наша жизнь чуть было не оборвалась, я знала, что скоро эти мысли уйдут дальше и перестанут терзать меня.

И вот, сняв, наконец, кроссы, я уселась на свой матрас, наблюдая за утренним разговором ребят.

Джон: Рик, помогай мне доставать еду, иначе так и будешь целыми днями спать. Тебе пора развеяться.

Рикоер: согласен (поправив кепку, встал он, оперся на стену)

Рысси: а что делать мне, когда вы уйдёте? Я не хочу сидеть тут совсем одна.

Джон: пойдешь с Рикоером по моему специальному заданию?

Рысси: ну конечно!

Рикоер вышел с комнаты. Джонни попросил меня остаться и ушёл за ним. О чём они там говорили? Я не знаю, но догадываюсь. Почему-то я не обиделась на Рикоера нисколько за их секреты, хоть и крайне не любила разрозненность по признаку пола и постоянно спорила, избавляя людей от рамок, в которых они находились, считая противоположный пол совсем другим и непонятным. С самого детства я дружила с парнями больше, чем с девочками, и потому, для меня не существовала между ними никакая пропасть.

Рик вышел ко мне первый спустя пару минут. Он подал мне руку, чтобы помочь встать, он обнял меня и явно хотел сказать что-то важное. Мое сердце заколотилось, но я не была влюблена в Рикоера, между нами царила настоящая дружба. Но нас неожиданно прервали, сломав входную дверь, Джон открыл окно и сказал, что пора уносить ноги, я побежала в комнату за шмотками, Рикоер и Джонни были уже снаружи, а я не успела до конца напялить на себя подаренные кроссовки.

Джон: кинь их и давай мне руку!

Рысси: нет, ты что, они нужны мне, Джонни!

Я помню, как те люди в форме ворвались в нашу квартиру, я видела их злобные лица. Но я каким-то быстрым шагом я смогла забраться на окно, Джонни подал мне руку, и мы побежали вперед по траве. Я оборачивалась назад, а мой дом, к которому я так привыкла, отдалялся. Бежали мы очень быстро, я чуть не потеряла не надетые до конца кроссы. Куда мы убежали? Я не смогла уследить, а люди в форме и подавно на полпути отстали от нас. Мы сели под деревом отдышаться, чтобы в скором времени побежать дальше. Тут хорошие места и вряд ли можно напороться на осколки стекла, поэтому ходить босиком для ребят было безопасно. Но кроссовки, это такое удобство и такая радость, я просто не могла оставить их в той квартире. Я смотрела на них со всех сторон и поглаживала их руками.

Рысси: что ты хотел тогда сказать мне, Рикоер?

Ребята глянули на меня оба, но молчали. Их лица не выражали ничего, будто ничего я и не спрашивала. Только ухмылка Джонни их выдала.

Рысси: чего смеёшься, Джонни?

Джон: тут деликатное дело, я, пожалуй, пойду, помою руки в пруду, а вы пока поговорите. (Джонни пошёл вниз к пруду)

Рысси: даже так, ну что ж, Рикоер, я слушаю… (Я села к нему ближе, с широкой ухмылкой и ухом, направленным на Рикоера)

С серьёзным лицом он подошёл ко мне и присел так близко, что его тело прикасалось к моему, будто место было ограниченно. Мне сразу вспомнились те неловкие моменты, когда мои близкие друзья вдруг признавались мне в любви, когда от меня не было и намека на то, что они мне нравятся, но, видимо, в дружеском отношении они и видели тот самый намек. Но Рикоер, он же совсем не такой. Тем более, зачем нам в дороге думать о таких глупостях, как влюбленность? Надеюсь, он будет моим другом. Просто другом. Вот бы он не был влюблен в меня!

Рикоер: я люблю тебя, Рысси. (Шёпотом сказал он мне на ушко)

Рысси: что-о-о?

Рикоер: Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! (Закричал он с подозрительной усмешкой)

Рысси: Но. Это… Так странно, ты совсем не проявлял… интерес… а тут…

Рикоер: Ах-ах-ах-ах, ку-пи-ла-сь-ку-пи-ла-сь-ку-пи-ла-сь! (Рикоер дал мне своей темно-зеленой кепкой по башке)

Рысси: что ж ты так пугаешь то меня, Рик! Я уже не знала, что мне и думать! Ах-ах-ах-а!

Джонни подбежал и дал пять Рикоеру, они долго ещё смеялись и обсуждали эту весёлую шутку, а потом вовсе забыли её. И вот мы идём по полям, уже начинает темнеть, а мне мысль не даёт покоя, что же всё-таки это было? Рикоер действительно забыл обо всём, он шёл беззаботно, как я ходила всегда. А если бы Рикоер и правда, влюбился в меня? Что бы я могла предложить взамен? Загрузил он меня на пол ночи. Привал мы не сделали, потому что Джонни сказал, что нам сейчас нельзя останавливаться. В городе небезопасно. Я не могла смотреть на Рика как обычно. И зачем он вообще затронул эту тему? Честно сказать, он начал меня раздражать. Я так и ждала момента, когда отомщу ему за нелепую шутку. Она же даже не смешная! Да он просто намеренно заставил обратить на себя внимание!

Рысси: Рикки-Рикки, получи-ка в лоб! (Я швырнула в него камешек, но попала в спину)

Рикоер: Ай! Больно же, Рысси, уймись!

Рысси: может, привал всё-таки сделаем?

Джон: нет, только утром.

Мы так и шли дальше, я в своих мыслях, а ребята болтали без умолку. Они даже не подметили того факта, что я была на странность тихой.

К утру мы зашли на пригорок, там под деревом, как мне показалось, был бы отличный привал. Джон его и выбрал.

Часть вторая. Деревня

Джон: выдалась нелёгкая ночка, ну ничего, сейчас мы все отдохнём и в полдень продолжим наш путь. Я знаю, тут недалеко должна быть деревня!

Рысси: откуда ты знаешь?

Джон: видишь поля, а за ними свет мерцает? Так вот, я думаю это деревня. И свет оттуда.

Рысси: так мы идём в деревню?

Джон: да, Рысси, иначе, где найти еду, мы же не сможем идти дальше, не поевши.

Рикоер: а ты уверен, что нам безопасно появляться там?

Джон: в деревнях люди отрезаны от мира, я думаю, они примут нас у себя как странников.

Рысси: прямо у себя в доме?

Джон: будем надеяться на это, Рысси.

На тех самых старых тряпках из дома, которые Рикоер принёс в своём новом рюкзаке, мы и уснули. Но раньше, чем начался полдень, Рикоеру на нос капнула первая капля дождя. От неожиданности он дёрнулся и врезал мне локтем по руке.

Рысси: ай, Рикоер! Ты чего? Не видишь, я сплю?

Рикоер: извини, это, кажется…

Джон: дождь! (поставив ладонь горизонтально)

Рысси: а рука то болит!

Джон: идём под дерево, может он быстро пройдёт, и мы сможем выдвигаться дальше.

Рысси и Рикоер: а как же спать?

Джон: нет, уже почти полдень, нам нужно идти в деревню!

Рысси: дождь вроде усиливается!

Джон: значит, под ним и пойдём, как раз повод, чтобы зайти к кому-то в деревне.

Рысси: а ты, наверное, прав!

Мы побежали в деревню под проливным дождём. Рикоеру было лучше всех в его кепке. А мы с Джонни не успевали протирать лицо от дождя. Мы спустились на жопах с мокрой горы по траве и весело бежали по грязным лужам. Дальше, вдоль поля, виднелись какие-то деревья, но сколько мы не шли, они были далеко. Джонни веселил и подбадривал нас в пути, а над нашими головами сверкали раскаты молнии.