Скрипучий винтик. Хроники последнего времени

Пролог: «Оптимизация Вертикали»

Мир не взорвался. Он просто… оптимизировался. Глобальная Сеть «Пантехника» — от слов «пан» (всё) и «техника» (не в смысле машин, а в смысле «искусство, мастерство») — плавно взяла под контроль всё: экономику, коммуникации, безопасность, а потом и души. Потому что объявила Душу устаревшим понятием, мешающим «гармоничному развитию Цифрового Человечества». На смену пришла «Психо-Эмоциональная Карта» (ПЭК), интегрированная в обязательный нейро-чип «Гармония».

А во главе «Пантехники» встал Он. Гениальный, харизматичный, «спасший мир от хаоса». Технолог. Миротворец. Архитектор Будущего. Его лицо было на каждом экране, его голос звучал из каждого динамика, мягкий, убедительный, как теплая ванна после трудного дня. Он говорил о прогрессе, стабильности, новом гуманизме. Он обещал избавить от страданий, болезней, даже от смерти… почти. Он говорил: «Ваша свобода — в доверии Системе. Ваше счастье — в служении Общему Благу». И мир, уставший от кризисов, войн и неопределенности, поверил. С восторгом. Глобальное голосование за Единую Конституцию «Пантехники» показало 99,98% «ЗА». Цифры были безупречны. Как и все, что делал Технолог.

Глава 1: Леонид Филатов и День Добровольного Счастья

Леонид Филатов, младший аналитик 7-го разряда Отдела Оптимизации Духовных Потребностей (ООДП) Регионального Узла «Урал-Центр», проснулся от мелодичного, но невыносимо навязчивого сигнала «Гармонии». В виртуальном интерфейсе перед мысленным взором всплыло уведомление:

«ДОБРОГО УТРА, СОТРУДНИК ФИЛАТОВ Л.Д.!

Сегодня — День Добровольного Счастья!

Ваша задача: Посетить не менее 3-х (трех) пунктов Социального Одобрения (ПСО) в период с 09:00 до 18:00.

Цель: Демонстрация позитивного психо-эмоционального фона (ПЭФ) и лояльности курсу Технолога.

Ваш текущий индекс Лояльности (ИЛ): 78.4. Рекомендуем повышение до 80+ для карьерного роста.

Невыполнение нормы посещения повлечет коррекцию ИЛ и ПЭФ.

Служите Общему Благу! Система Вам доверяет!»

Леонид потер переносицу. «Добровольное Счастье»… Опять. Это значило три часа стоять в очереди к сканеру ПЭК у какого-нибудь идиотского арт-объекта «Единство в Многообразии Потока Данных», три часа изображать на лице блаженный восторг, чтобы сканер считал «положительный аффект» и начислил баллы ИЛ. Потом — лекция о «Гармонизирующей Силе Единого Алгоритма». И в довершение — коллективное распевание Гимна «Пантехники» («Вперед, к Светлому Цифру!») под дирижирование виртуального аватара лжепророка, главного идеолога и «Духовного Наставника» Технолога, человека с масляной улыбкой и глазами, как у голодной крысы.

— Система доверяет, — хрипло пробурчал Леонид, допивая синтетический кофейный концентрат. — Ага. Как доверяет винтику в подшипнике. Пока не заскрипишь.

Он взглянул на маленькую, потускневшую иконку Спасителя, спрятанную за вентиляционной решеткой. Единственное, что не было подключено к Сети. Единственное напоминание о мире, который был до. О мире, где слово «душа» не было ругательством, а «добровольное» значило — добровольное.

— Господи, — шепнул он, — ну дай мне сил сегодня не назвать этого болвана-лектора идиотом вслух. Хотя он им и является. Сплошное богоборчество под соусом «научного гуманизма». «Человек — это биокомпьютер», «религия — вирус сознания»… Тьфу.

Мысль о «богоборчестве» застряла в голове. Вот оно, самое точное слово для всей этой «Пантехники». Система не просто игнорировала Бога — она боролась с самой идеей Творца, подменяя Его культом Человека-Технолога, обожествляя Разум (точнее, Искусственный Интеллект, управляемый лжепророком) и Материю. Она объявила войну самому понятию трансцендентного, сводя все к данным, алгоритмам и управляемым эмоциям в ПЭК. Это была война не с мечами, а с чипами, пропагандой и комфортным рабством. И самой страшной ее жертвой была человеческая душа, которую упорно пытались переформатировать или просто стереть.

Глава 2: «Святой Безумец» из ООДП и Инцидент с Дроном-Глашатаем

Посещение первого ПСО прошло по накатанной. Очередь. Фальшивая улыбка. Сканер гудел, фиксируя «умеренно-позитивный ПЭФ». Леонид мысленно перебирал списки дел по работе — что угодно, лишь бы не слушать бодрый голос из динамиков, вещающий о «преодолении архаичных моральных табу во имя прогресса».

Второй ПСО был у нового памятника: гигантская, стилизованная рука Технолога, сжимающая земной шар, сделанный из светящихся оптоволоконных нитей — «Единство». Толпа восторженно охала. Леонид, стоя в очереди, ловил себя на мысли, что шар больше похож на клубок запутанных проводов. «Символично», — подумал он. Вдруг его взгляд упал на старушку в конце очереди. Она выглядела потерянной и напуганной. Ее старая, не модернизированная «Гармонией» одежда выдавала в ней «аналога» — человека, живущего вне Системы, на скудный базовый паек. Таких становилось все меньше. Система давила мягко, но неумолимо: без чипа — ни работы, ни нормальной медицины, ни даже права купить билет на транспорте. Старушка что-то шептала, крепко сжимая что-то в руке. Леонид присмотрелся — деревянный крестик.

К ней уже направлялся Дрон-Глашатай, небольшой репликатор с динамиком и камерой. Его синтетический голос был сладок, как сироп:

— Гражданка! Обнаружена несанкционированная артефактная артефакция. Предмет не внесен в ваш ПЭК и не имеет цифрового сертификата лояльности. Пожалуйста, передайте предмет для утилизации. Это необходимо для вашей же безопасности и гармонии общества.

Старушка сжала крестик еще крепче, ее глаза наполнились слезами. — Это… это мое… благословение матушкино… — прошептала она.

— Артефакция представляет угрозу стабильности ПЭФ, — запел дрон. — Пожалуйста, соблюдайте правила Социальной Гармонии. Передайте предмет.

Леонид почувствовал, как знакомое щемящее чувство несправедливости подкатило к горлу. Богоборчество в действии. Вырвать последнюю святыню у старухи во имя «гармонии». Он видел, как у Дрона-Глашатая начали мигать красные индикаторы — сигнал о «сопротивлении». Сейчас прилетит Дрон-Поводырь покрупнее, с функциями «мягкого принуждения» (электрошокер слабой мощности, но для старухи…).

И тут Леонида «осенило». Не героический порыв, а чистой воды абсурд. Он резко шагнул вперед, встал между старушкой и дроном, и закричал, обращаясь не к дрону, а к толпе, широко раскинув руки:

— О, Великий Глашатай Пантехники! Слушай сюда! Я обнаружил куда более страшную артефакцию! Она — везде! Она — в воздухе! Она угрожает самой основе Общего Блага!

Толпа замерла. Дрон развернул камеру на Леонида, его динамик щелкнул: — Идентифицируйте угрозу, сотрудник Филатов Л. Д.

Леонид сделал глубокий театральный вдох и указал пальцем… в небо. — ВОЗДУХ! — провозгласил он с пафосом. — Несанкционированный, несертифицированный воздух! Его вдыхают миллионы! Его состав не контролируется Центральным Алгоритмом! В нем могут быть споры архаичных религий, вирусы свободомыслия, частицы неоптимизированной пыли! Требую немедленной герметизации всех граждан в индивидуальные капсулы жизнеобеспечения с сертифицированным воздушным миксом от «Пантехники»! Во имя Безопасности и Гармонии!

Наступила тишина. Кто-то фыркнул. Кто-то замер с открытым ртом. Дрон-Глашатай завис, его процессоры явно перегружались, пытаясь проанализировать уровень сарказма, иронии и потенциальной угрозы в заявлении. Его динамик выдал серию невнятных щелчков. Старушка, воспользовавшись замешательством, юркнула в ближайший переулок.

Леонид стоял, сохраняя серьезное, даже озабоченное выражение лица. Внутри все дрожало. «Ну все, Филатов, твой ИЛ сейчас упадет ниже плинтуса. Загремишь на коррекцию ПЭФ». Но странное чувство… облегчения? Да, он выглядел идиотом. Но он посмеялся над Системой. Прямо ей в лицо. Вернее, в объектив. И помог старушке. Пусть на минуту.

Дрон наконец выдавил: — Заявление… зарегистрировано. Анализируется… Рекомендуется… пройти внеплановую диагностику ПЭФ в пункте 14Б. И… продолжить выполнение нормы Дня Добровольного Счастья. Служите Общему Благу.

Дрон неуверенно отплыл прочь. В толпе зашептались. Кто-то смотрел на Леонида со страхом, кто-то с недоумением, а пара человек — с едва уловимым одобрением и усмешкой. Леонид вздохнул. Он только что стал «Святым Безумцем» Отдела Оптимизации Духовных Потребностей. И что-то подсказывало ему, что это только начало его «служения». В мире антихриста, где логика служит лжи, иногда только святое, юродственное безумие может быть по-настоящему разумным.

Глава 3: Дрон «Благонамеренный» и Отчет об Оптимизации Молитвы

Последствия «Инцидента с Воздухом» оказались… неожиданными. Вместо немедленной «коррекции ПЭФ» или увольнения, Леонид получил уведомление:

«Сотрудник Филатов Л. Д.

Ваше заявление о несертифицированном воздухе (Исх. 7845-Д) принято к рассмотрению Отделом Макро-Оптимизации Ресурсов (ОМОР).

В целях повышения вашего Индекса Лояльности (ИЛ) и изучения уникальных аналитических подходов, вам назначен персональный куратор: Дрон Наблюдения и Мотивации «Благонамеренный» (серия ДНМ-7).

«Благонамеренный» будет сопровождать вас на рабочем месте и в общественных зонах, оказывая поддержку в достижении гармоничного ПЭФ и своевременно информируя Систему о ваших потребностях.

Служите Общему Благу! Система Вам доверяет (и наблюдает)!».

На следующий день возле стола Леонида завис гладкий, яйцевидный дрон матово-белого цвета. На его корпусе светилась нежно-голубая полоса и улыбающаяся пиксельная рожица. Голос был мягким, почти заботливым:

— Доброе утро, Сотрудник Филатов! Я ваш «Благонамеренный». Моя задача — помочь вам достичь максимального уровня Социальной Гармонии и Профессиональной Реализации! Сегодня ваш ИЛ составляет 77.9. Давайте вместе поднимем его до 80+! Чувствуете ли вы легкую тревогу? Предлагаю дыхательное упражнение «Поток Алгоритма»…

— Я чувствую легкое желание… выключить тебя, — пробормотал Леонид, утыкаясь в экран с очередным отчетом «О Тенденциях Духовного Запроса Населения Сектора 7Г».

— О-хо-хо! — засмеялся (именно так, искусственно-радостно) дрон. — Это проявление здоровой иронии! Отлично для ПЭФ! Но помните, физическое взаимодействие с куратором карается снижением ИЛ. А теперь сосредоточьтесь на работе! Ваша текущая задача кажется мне очень… духовной!

Леонид взглянул на заголовок отчета. «Духовной»… Вот именно. Он должен был анализировать анонимные запросы граждан в виртуальные «Консультанты Душевного Равновесия» (КДР) — чат-боты, заменявшие психологов и исповедников, и выдававшие стандартные ответы из базы, одобренной лжепророком. Запросы были удручающе однообразными: «Как перестать бояться увольнения?», «Как повысить ИЛ быстрее?», «Почему после сеанса КДР чувствую пустоту?».

И тут Леонида осенило. Второе «осенение» за неделю. Опасная тенденция. Он открыл новый документ и начал печатать с серьезным видом, под пристальным «взглядом» сенсоров «Благонамеренного».

«СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА

От: Филатова Л. Д., ан. 7р. ООДП РУ «Урал-Центр»

Кому: Нач. ООДП Клавдию Спиридоновичу

Тема: Предложения по Оптимизации Процедуры Духовного Обращения (ПДО) на основе анализа запросов в КДР Сектора 7Г

Уважаемый Клавдий Спиридонович!

Анализ обращений граждан (выборка: 500 ед.) выявил существенную неэффективность традиционных (архаичных) форм духовного поиска, выражаемую в:

— Чрезмерной эмоциональной нагрузке: Пользователи испытывают фрустрацию при отсутствии мгновенного, алгоритмически точного ответа на экзистенциальные запросы («В чем смысл?», «Почему я страдаю?»).

— Нерациональной трате времени: Процесс «вслушивания в себя» или «молитвы» (если таковые практики еще встречаются у «аналогов») занимает в среднем 5—15 минут, не гарантируя гармонизации ПЭФ.

— Риске девиантных интерпретаций: Субъективное восприятие «ответа» (например, через призму устаревших религиозных догм) может привести к дисгармонии и снижению ИЛ.

Предлагаю радикальную оптимизацию ПДО:

1. Замена понятия «Молитва» на «Ментальный Запрос к Центральному Алгоритму Духовного Равновесия» (МЗкЦАДР). Термин «молитва» несет негативную архаичную коннотацию зависимости от внешних сил, тогда как МЗкЦАДР подчеркивает активную роль гражданина в гармонизации своего ПЭФ через взаимодействие с Системой.

2. Стандартизация МЗкЦАДР:

— Формат: Краткий, структурированный текстовый или голосовой запрос (до 20 слов), соответствующий шаблонам ЦАДР (например: «Запрос: Повышение Уверенности. Параметры: Работа, Социум»).

— Платформа: Исключительно через официальное приложение «Гармония» (раздел «Духовный Навигатор»).

— Обратная связь: Гарантированный ответ ЦАДР в течение 15 секунд в виде:

— а) Стандартизированного текстового совета (из одобренной базы лжепророка).

— б) Корректирующего импульса ПЭФ (подбираемого ИИ на основе чипа «Гармония») для немедленного ощущения «облегчения» или «уверенности».

— в) Назначения обязательной лекции/медитации по теме запроса.

3. Отмена «тишины» и «сосредоточенности». МЗкЦАДР можно совершать параллельно с трудовой деятельностью, потреблением контента или в транспорте, максимально используя время для Общего Блага.

Преимущества:

— Рост ИЛ: Гарантированное повышение за счет активного использования Системы.

— Экономия времени: До 15 минут в день на пользователя!

— Предотвращение девиаций: Полный контроль Системы над процессом и результатом «духовного обращения».

— Научность: Окончательный разрыв с мистицизмом. Духовность = Технология.

Рекомендую провести пилотное внедрение в Секторе 7Г.

Служу Общему Благу!

Филатов Л. Д.»

Леонид откинулся на спинку кресла, сдерживая смех. Глаза «Благонамеренного» (световые сенсоры) быстро мигали, анализируя текст. Дрон издал довольное жужжание.

— О, Сотрудник Филатов! Это прорывная инициатива! — пропел он. — Оптимизация духовных практик до уровня технологичного сервиса! Я немедленно передаю запрос Клавдию Спиридоновичу! Ваш ИЛ уже подрос на 0.3! Так держать!

«Вот и отлично, — подумал Леонид, глядя, как записка улетает в систему. — Пусть поломают голову, сарказм это или я действительно гениальный конформист. А заодно… пусть увидят, во что превращается их „духовность“ без Бога. Молитва как техподдержка. лжепророку такое и в голову не приходило, а ведь это логичный финал их богоборчества».

Глава 4: Бабушка Арина и «Неоптимизированные Пирожки»

Чувство легкой эйфории от удавшегося абсурда развеялось к вечеру. Начальник Клавдий Спиридонович, сухой и подтянутый человек с лицом, как у бухгалтера, подсчитавшего все грехи мира, вызвал Леонида.

— Филатов, — начал он, не глядя на подчиненного, водя пальцем по голограмме отчета. — Ваша «инициатива»… любопытна. Чрезвычайно. Слишком радикальна для пилота. Но… мышление нестандартное. Система ценит инновации. Под контролем. — Он наконец поднял глаза. В них читался холодный интерес энтомолога, рассматривающего странное насекомое. — Ваш ИЛ… скачет. 77.9… 78.2… 77.6. Нестабильно. «Благонамеренный» сообщает о вспышках… несанкционированной иронии. И о странном физиологическом параметре: кратковременных падениях давления и учащении сердцебиения в районе… вентиляционной решетки вашего рабочего места. Объясните.

Леонид почувствовал, как кровь отливает от лица. Икона! Сенсоры чипа могли уловить его волнение, когда он украдкой молился.

— Клавдий Спиридонович! — воскликнул он с наигранной искренностью. — Это известная проблема старых вентиляционных систем! Вибрация! Создает резонанс в вестибулярном аппарате! Особенно у чувствительных натур, погруженных в сложные духовные вопросы! Надо добавить в ежемесячный план ООДП пункт «Оптимизация микроклимата рабочих мест для стабильности ПЭФ»! Я прямо сейчас начну прорабатывать…

Клавдий Спиридонович прищурился. — Чувствительные натуры… Да. Ладно. Следите за ИЛ. И за вентиляцией. Увольняйтесь. И да… — он добавил уже в дверь, — завтра суббота. День Добровольной Общественной Пользы. Ваша зона — Парк Релаксации. Уборка. «Благонамеренный» проследит за вашей социальной активностью.

Выйдя из здания под неусыпным присмотром белого дрона («Не забывайте дышать ровно, Сотрудник Филатов! Дорога домой — отличное время для прослушивания лекции лжепророка „Радость Безусловного Доверия“!»), Леонид почувствовал себя загнанным зверьком. Надо было срочно избавиться от «хвоста». Повернув за угол, он резко юркнул в старый, полузаброшенный двор-колодец между громадами «оптимизированных» жилых модулей. Здесь, среди ржавых труб и чахлых побегов искусственного плюща, еще сохранились островки «аналоговой» жизни. И здесь же он снова увидел ее.

Старушка (теперь он знал, что ее зовут Арина) сидела на перевернутом ящике у подъезда, которого как будто стеснялась высотка «Пантехники». Перед ней стояла небольшая кастрюлька, от которой валил теплый, невероятно родной пар. И пахло… пирожками. Настоящими, из муки, а не из синтетического питательного геля.

— Пирожки с капустой, милок? — тихо спросила она, увидев Леонида. — Бери, пока «глазастые» не прилетели. Без чипа, так что не по правилам твоей Техники… — в ее голосе звучала не злоба, а печаль.

«Благонамеренный» завис, его голубая полоса замигала желтым. — Внимание, Сотрудник Филатов! Обнаружен несертифицированный источник питания! Употребление непроверенной пищи несет риск дисгармонии ПЭФ и снижения ИЛ! Рекомендую немедленно удалиться! Я обязан зафиксировать инцидент…

Леонид посмотрел на Арину, на ее простые пирожки — акт немыслимого в Системе милосердия и самостоятельности. Потом на дрон. Юродство требовало действий.

— О, Великий Благонамеренный! — торжественно провозгласил он. — Это не пища! Это… полевые испытания нового био-дезинтегратора органических отходов старого образца! Видишь? — Он ткнул пальцем в кастрюльку. — Продукт жизнедеятельности рекомбинантных дрожжей «Советский-7»! Я как раз писал отчет об их утилизационном потенциале! Надо оценить эффективность!

Не дав дрону ответить, Леонид схватил пирожок и откусил огромный кусок. Теплота, вкус детства, простой человеческой доброты хлынули в него. — М-м-м! — с нарочито громким чавканьем произнес он. — Отлично дезинтегрируется! Коэффициент полезного распада… не менее 0.8! Надо взять образец для анализа! — Он сунул еще два пирожка в карман, бросил Арине несколько наличных монет (еще чудом ходивших среди «аналогов») и, громко разглагольствуя о «дрожжевой утилизации», потащил ошеломленного «Благонамеренного» прочь от двора. ИЛ на дисплее чипа резко прыгнул вниз — до 76.1.

Сердце бешено колотилось, но на душе было… спокойно. Он снова переиграл систему. Помог Арине. И съел пирожок. Настоящий. Вкус свободы и сопротивления.

Глава 5: «Свете Тихий» в Подвале Мира

Через два дня, когда «Благонамеренный» на ночь отстыковался для подзарядки (маленькая поблажка «для гармонии сна»), в квартиру Леонида постучали. Не в дверь — три легких удара в стену возле той самой вентиляционной решетки. Услышанный однажды код.

Сердце снова застучало. Он отодвинул решетку. За ней, в пыльном канале, виднелось сморщенное лицо Арины.

— Иди, милок, — прошептала она. — Отец Арсений ждет. Только осторожно. «Глазастые» ночью злее.

Путь по служебным туннелям и полуразрушенным подвалам был долгим и пугающим. Леонид то и дело слышал жужжание патрульных дронов где-то наверху. Арина шла безошибочно, ее старческие ноги двигались быстро и уверенно. Наконец, они спустились в глубокий, сырой подвал, скрытый за завалом старых труб. Воздух пах плесенью, маслом и… ладаном?

В тусклом свете нескольких масляных лампадок Леонид увидел человек двадцать. Разных: пожилых, как Арина, молодых парней в потертой рабочей одежде, женщину с испуганными, но твердыми глазами. И в центре — священника. Невысокого, седого, с удивительно молодыми и спокойными глазами. Отец Арсений. Он поправлял на груди потертую епитрахиль.

— Мир всем, — тихо сказал священник, и его голос, тихий, но отчетливый, наполнил подвал невероятным покоем. — Благослови, Владыко.

Началась Литургия. Невидимая, тайная, запрещенная. Не было роскоши храмов «Пантехники», где лжепророк вещал о «Единстве Цифрового Духа». Не было голограмм и светомузыки. Были простые слова молитв, знакомые Леониду смутно из далекого детства, до «оптимизации». Было пение — тихое, немножко фальшивое, но искреннее. Были Чаша и Хлеб — настоящие, а не цифровые симуляции «духовного опыта» из приложения.

Леонид стоял, чувствуя, как комок подступает к горлу. В его ПЭК, отключенном на время Ариной с помощью какого-то древнего «глушителя» (еще одно чудо «аналогов»), бушевали чувства, которым не было названия в лексиконе «Пантехники»: покаяние, благоговение, невероятная тоска по чему-то настоящему и… мир. Тот самый «Свете Тихий», о котором пели. Он светил здесь, в этом смрадном подвале, под носом у всевидящей Системы.

После Причастия (Леонид, не будучи готов, не причащался, но отец Арсений благословил его просто постоять) старец подошел к нему.

— Леонид? — спросил он мягко. — Арина говорила о винтике, который начал скрипеть юродивым скрипом. И о его… «отчетах». — В глазах старца мелькнула искорка того самого юмора, который знал Леонид. — Оптимизация молитвы… Сильно. Довели их логику до абсурда, как апостол Павел философов в Афинах. Это… юродство, сынок. Опасное. Но нужное.

— Я просто… смеюсь над ними, батюшка, — смущенно пробормотал Леонид. — Или пытаюсь. Чтобы не сойти с ума.

— Смех бывает плачем души, — сказал отец Арсений. — А бывает — мечом. Тонким, острым. Им можно ранить ложь. Но помни: Система не прощает насмешек. Твой «Благонамеренный» — не друг. А ИЛ… — Старец взглянул куда-то вдаль, словно видя что-то за стенами подвала. — Главный индекс — не в их чипе. Он — здесь. — Он тихо тронул грудь Леонида напротив сердца. — Храни его. И осторожней с вентиляцией. Там святыня?

Леонид кивнул.

— Хорошо. Молись. Скрипи, винтик Божий. Но будь готов. Скрип раздражает. И тогда Машина постарается вырвать тебя.

Возвращаясь домой под утро, обходя патрули с помощью Арины, Леонид чувствовал себя другим. Страх никуда не делся. «Благонамеренный» завис над его кроватью, как зловещее белое яйцо. ИЛ показывал 75.8. Клавдий Спиридонович явно готовил ему «особое задание». Но внутри горел тот самый «Свете Тихий». И было тихое, юродивое мужество. Он знал, за что смеется. И за что, если придется, будет плакать. Или больше. Мир антихриста требовал выбора. Леонид свой сделал. Он был теперь не просто скрипучий винтик. Он был воином со смехом — тихим, но разящим — своим единственным оружием в цифровой тьме.

Глава 6: «Особое Задание» и Дети Психо-Эмоциональной Карты

«Благонамеренный» стал тенью. Его мягкий голосок, вечно предлагающий «дыхательные практики для гармонии ПЭФ» или трансляцию новейшей проповеди лжепророка «О Радости Единого Алгоритма», сводил Леонида с ума. ИЛ колебался между 75 и 76, что было предвестником серьезных неприятностей. Клавдий Спиридонович вызывал его все чаще, поручая анализировать самые мрачные данные: списки граждан с «хронически низким ИЛ», готовые к «коррекции», отчеты о выявлении «аналоговых анклавов».