Магическая академия. Иные

ГЛАВА 1

– Инга, доченька, можешь меня поздравить, я вышла замуж.

От этого заявления сердце сдавило. Я оторвалась от книжки и подняла взгляд.

Мама стояла в дверях моей комнаты и улыбалась.

– Если это шутка, то она не смешная. – Я захлопнула книгу и встала с кровати.

– Это не шутка, и у тебя есть несколько часов для того, чтобы собраться, мы переезжаем.

Глядя на мать, качнула головой.

– Я никуда не поеду!

– В таком случае жить тебе придётся на улице, потому что квартиру я сдала на год, и уже завтра сюда заедут жильцы.

На меня смотрели холодные зелёные глаза ухоженной и стильно одетой блондинки, в которой я с трудом узнавала свою маму. От улыбчивой, всё прощающей и понимающей матери не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял совершенно чужой человек, чьи сияющие добротой глаза я не видела уже несколько месяцев. А всему виной он – Артур. С тех пор как этот мужчина появился в нашей жизни, между мной и матерью тут же в одночасье возникла стена, которая с каждым днём становилась толще и выше. Теперь мама со мной практически не общалась, зато она начала контролировать каждый мой шаг.

Но хуже всего было то, что мама начала меняться и не в лучшую сторону. Пользуясь ерами Артура, она стала ходить по модным салонам, покупать себе брендовые вещи, питаться в дорогих ресторанах. Мама превратилась в высокомерную, заносчивую, знающую себе цену женщину. Я слышала, что еры меняют и портят людей, но не думала, что до такой степени.

– Как ты могла?! – встала напротив матери.

– Мы с Артуром любим друг друга.

«Любим… как же! – хотелось выкрикнуть, но я промолчала. – Артур купил тебя! И если бы отец был жив, если бы не погиб при исполнении семь лет назад, такого бы не произошло».

Я до безумия любила папу, он был моим кумиром и героем, моим другом и учителем. Отец работал Стражем, следил за порядком в городе, он боролся с любым проявлением зла и насилия над личностью и меня с пелёнок учил справедливости, честности, порядочности и преданности. Я хотела стать такой же, как папа, хотела стоять на страже закона, быть нужной и независимой. Для меня отец всегда был идеалом.

Мама, как и я, сильно любила папу, а он её. Я видела это в их сияющих счастьем глазах. Когда отца не стало, я и мама сильно горевали, и пусть мы не смирились с утратой, мы продолжили жить, поддерживая друг друга. Мы стали ещё ближе.

А Артур всё испортил!

– Да любите вы друг друга, сколько хотите! – произнесла в порыве. – Зачем надо было сдавать нашу квартиру?

– Смею тебе напомнить, что квартира принадлежит мне, и я её не то что сдать, продать могу.

– Ты могла бы уехать к своему Артурчику, а я бы осталась здесь. Я совершеннолетняя и вполне могу жить самостоятельно.

Что бы мама ни говорила, она не любила этого коренастого, начавшего лысеть, старика! Она не смотрела на него так, как когда-то смотрела на отца. Я видела, что матери был безразличен её избранник, хотя на словах она говорила совершенно другое.

– Вот и жила бы в своей квартире, которую ты непонятно зачем продала, – мама сверлила меня холодными изумрудными глазами.

«Подумаешь квартира, несчастная однушка, пусть и в центре города. Она мне досталась в наследство от отца, и я продала её без сожаления, а на вырученные еры купила Жорке оборудование».

Брат моей лучшей и единственной подруги – непризнанный гений, многие годы грезил о дорогостоящей аппаратуре, которая была необходима ему практически так же, как воздух. В общем, я осуществила Жорину мечту, потому что мечты должны сбываться, в противном случае для чего ещё жить?

Мамочка порыв моей доброй воли не оценила. Ну и ладно. Я тоже не оценила её выбор! Если уж на то пошло, то она могла бы выбрать себе в мужья кого-то более достойного.

– Я тебе уже не раз говорила, что еры пошли в дело, и скоро я смогу купить себе пять и даже десять квартир, как твоя.

«Вот Жорка доделает свой проект и тогда…»

– Пока этого не произошло. И раз уж ты живёшь на моей территории, придётся подчиняться моим правилам, так что собирайся. Много не бери, возьми только самое необходимое, у Артура свой дом на побережье, там всё есть.

– Я не могу бросить академию, – привела последний аргумент, понимая, что без крыши над головой и средств к существованию я долго одна не протяну.

Если бы учебный год был в самом разгаре, я бы выкрутилась. На повышенную стипендию, что я получала, можно было прожить, но занятия в академии начинались только через три дня, а с подработкой в последнее время стало туговато.

– Уже договорилась, тебя перевели, – ошарашила меня мама. – Если тебе вдруг не захочется учиться на очном отделении, можешь перевестись на заочное.

– Спасибо, – буркнула, понимая, что выбора мне не оставили.

– Пользуйся, – в тон мне ответила мамочка. – В шестнадцать ноль-ноль у нас вылет, такси приедет через час.

Мама захлопнула дверь моей комнаты со стороны коридора, тем самым давая понять, что разговор закончен.

Рухнув на кровать, обхватила голову руками. Я не хотела уезжать из города, в котором родилась и выросла. Здесь у меня жили друзья, и именно тут, в Виноградовке, работал мой отец. Я планировала после окончания академии пойти по его стопам. Только кто меня спрашивал о том, что я хочу?

В принципе, я могла остаться в Виноградовке и попросить Иришку с Жориком приютить меня, и они бы приютили, но совесть не позволяла стеснять друзей, которые жили в малогабаритной квартире и сами периодически перебивались с хлеба на воду. А тут я – лишний рот.

«Нет, это не вариант. Придётся переезжать в другой город и сразу же искать работу. Эх, здесь-то у меня уже была подработка. Сан Саныч, папин друг, периодически подбрасывал мне работёнку, и в эти моменты я как никогда ощущала свою близость с отцом. А теперь у меня отберут и это».

Навалившаяся тоска грозила перерасти в депрессию.

Полезла за рюкзаком и сумкой, пытаясь сообразить, какие именно вещи взять с собой, а какие оставить.

Интуиция вопила о том, что в этой квартире я появлюсь не скоро, а я привыкла доверять своему внутреннему голосу, который меня ещё ни разу не подводил.

С шумом выдохнула.

«Артуру не удастся купить меня так же, как и мать. Я не продамся. Надо будет попросить комнату в общежитии и сразу же съехать от отчима, а с мамой можно встречаться и на нейтральной территории».

В голову уже не первый раз за последний месяц пришла мысль о том, что Артур чем-то опоил мою мамочку, или же произвёл на неё магическое воздействие, после чего мама изменилась.

«Может, он загипнотизировал её? Но даже если и так, то как мне показать маму специалисту? В принципе, при желании его можно было бы вызвать, но это удовольствие не из дешёвых, – я снова вернулась к тому, что мне срочно нужно было искать работу. – Я спасу мамочку, избавлю её от тлетворного влияния Артура, а пока надо потерпеть и подождать. Рано или поздно я смогу нанять специалиста, который (я была в этом уверена) снимет наложенное на маму воздействие. Ну не могла мама сама так измениться… не могла же?»

Дверь в мою комнату приоткрылась.

– Уже собралась? – мамочка с удивлением пробежалась взглядом по моей сумке и рюкзаку.

– Как видишь, – сказала, тоскливо глядя в окно.

– Инга, вот увидишь, тебе понравится в Александровке.

– Сомневаюсь.

– Мы будем жить в трёхэтажном особняке рядом с морем, – соловьём заливалась мать, только меня не тронули её сладкие речи, потому что я не стремилась жить на берегу моря, меня вполне устраивала привычная тихая и спокойная жизнь в Виноградовке, в двухкомнатной квартире, не в самом престижном районе. Я не гналась за ерами и не держалась за них, в противном случае ни за что бы не продала квартиру отца.

– Лично меня всё устраивало, – я умоляюще взглянула на мать. – Может, я всё-таки останусь, а ты будешь приезжать ко мне в гости.

– Ты едешь со мной, и это не обсуждается, – категорично заявила мама, поджимая губы.

– Зачем я тебе? – сменила тактику. – Раз решила устроить свою личную жизнь – устраивай, зачем в мою лезешь?

– Как только я пойму, что ты способна жить самостоятельно, я перестану за тобой присматривать, а пока ты материально от меня зависишь, тебе придётся слушаться, так что бери свои пожитки и спускайся, такси подойдёт к подъезду через пять минут.

«Эх, – тяжело вздохнула. – Всё же придётся какое-то время жить под одной крышей с Артуром».

Закинула за плечи рюкзак и, подхватив сумку, направилась к двери.

Такси везло нас в сторону аэропорта, а я с тоской смотрела на мелькающие за окном деревья, то и дело горестно вздыхая. Я ощущала себя цветком, который вырвали с корнем и теперь мечтали пересадить в большой горшок, надеясь на то, что он примется и после адаптации раскроет все свои лепестки. Но я-то знала, что не приживусь на новом месте.

Аэропорт, самолёт и снова такси… надев наушники и включив громкую музыку, я пыталась уйти от реальности.

«Почему? Почему Артур зашёл за букетом именно в тот магазин, где работала мама? Почему он не заглянул в соседний киоск, который стоял всего лишь в нескольких метрах? Почему мама понравилась Артуру? Хотя… она не могла не понравиться. Мамочка была доброй, открытой, с чарующей улыбкой и изумительными изумрудными глазами, в которых до недавнего времени светилось тепло. Теперь всего этого нет».

Такси остановилось у высокого забора. Выйдя из машины, и закинув за плечо рюкзак, направилась к калитке.

Нас никто не встретил, ни в аэропорту, ни здесь, возле дома.

«Может, Артур мамочку бросил? Это была бы самая замечательная новость».

– Никого нет, поедем обратно? – повернувшись к матери, вытащила из уха наушник. – Не отпускай машину, на ней в аэропорт вернёмся.

– Инга, мы уже приехали, – мама поставила передо мной мою сумку. – У меня есть ключи от дома. Артур предупредил, что не сможет нас встретить, у него дела.

– Ну да, конечно же, у него срочные неотложные дела появились. Как мотаться к тебе на самолёте каждый день туда и обратно, теряя на дорогу три-четыре часа, так дел у него никаких не было, а теперь вдруг Артур стал слишком занятым человеком, и он даже полчасика выкроить не смог для того, чтобы встретить тебя. А что дальше будет? – глядя на мать, приподняла бровь.

– Ничего не будет. Твои намёки неуместны! – подойдя к калитке, мама положила на металлическую поверхность раскрытую ладонь.

– Хорошо, что ты сама это понимаешь, – ответом мне был негодующий взгляд.

Мама злилась, в то время как внутри меня бушевал ураган страстей. Будь у меня в кармане хотя бы немного наличных, ноги моей в доме Артура не было бы, а так пришлось ступить на вражескую территорию.

– Ты говорила про ключи, а с тебя уже отпечатки пальцев снимают, – указала на калитку, через которую проходила. – Мамочка, как ты до такого докатилась?

– Не старайся, хотя твою грубость и хамство я оценила, обратно в Виноградовку ты не вернёшься, теперь твой дом здесь.

«На несколько дней не больше», – ответила матери мысленно. Я не планировала оставаться надолго в доме отчима, намереваясь поселиться в общежитии местной академии. Про академию Ронмар я читала целых полтора часа, пока мы летели в самолёте. Вроде как большая и даже престижная, только магически одарённых адептов в ней, как и в других академиях, становилось всё меньше и меньше.

В последние годы с Алькадеиром происходило что-то странное, старожилы говорили, что наша планета умирала, и её покидала магия. Я, конечно же, в это не верила, но вслед за падением уровня магии, стала исчезать флора и фауна. Алькадеир постепенно превращался в безжизненную пустыню, и страшно представить, что с нами со всеми произойдёт, если в ближайшее время ничего не изменится.

– Что касается отпечатков, то это очень удобно, когда пальцы являются ключом, ты их не потеряешь, и они всегда находятся при тебе.

– Представь, что дом Артура решили ограбить, преступникам необходимы ключи, а они, как ты говоришь, всегда при тебе и придется тебе, мамочка, либо лишиться жизни, либо пальцев.

Зря я это сказала. Лицо матери превратилось в каменную маску. Наградив меня в очередной раз ледяным взглядом, мама направилась по каменной дорожке к дому.

«Обиделась, – подняв сумку, поплелась следом за матерью. – А я всего лишь высказала свою точку зрения. Глупо и даже безрассудно делать пальцы ключами. Где только у Артура мозги были? Сама бы мамочка до такого не додумалась».

Видела я своего отчима всего лишь два раза, и сразу же после знакомства у меня на мужчину выработалась стойкая антипатия. Глаза бы мои его больше не видели.

«Всё-таки хорошо, что Артур нас не встретил, а то бы за двадцать минут, что мы мчались на такси от аэропорта, наговорили бы друг другу столько гадостей…»

Приговорённая непонятно за что и неизвестно на какой срок, я шагала по землям того, кто украл у меня любящую, добрую, ласковую маму.

Трёхэтажный особняк с колоннами, балконами и огромной застеклённой верандой впечатлял как размерами, так и роскошью.

«Золотая клетка, – тут же охарактеризовала домище. Только вот я предпочитала свободу во всех её проявлениях. – И еры отчима мне не нужны, пусть он ими подавится. Что мама вообще в этом Артуре нашла? Неужели только еры, которых у отчима было предостаточно?»

Зайдя в дом, мы молча поднялись по широкой деревянной лестнице на второй этаж.

– Располагайся, это твоя комната, – мама толкнула одну из дверей.

– Благодарствую, – буркнула, скидывая на пол рюкзак и ставя сумку. – И кто в этих царских хоромах убирается?

– К Артуру в определённые дни приходит домработница.

– А-а, – протянула.

– Что «а»? Артур – занятой человек, и вообще, заниматься уборкой должна женщина.

– Хочешь взвалить на себя столь почётную миссию? – поинтересовалась с усмешкой.

– Существует бытовая магия, которой я, к сожалению, не обладаю.

Смерив меня колючим взглядом, мамочка вскинула подбородок, развернулась на каблуках и покинула комнату, тихо прикрыв за собой дверь.

Села на край кровати. Я не хотела ни обижать, ни ругаться с мамой, но в меня словно бесёнок вселился.

Скинув туфли, забралась с ногами на кровать, чувствовала я себя одинокой, никому не нужной и потерянной.

Часы показывали начало седьмого, и спать я в такое время никогда не ложилась, да и сейчас не собиралась, решила лишь немного полежать, но веки налились тяжестью, и я, почувствовав, что засыпаю, не стала сопротивляться.

***

– Инга, – меня звал басистый голос, но, несмотря на его ласковый тон, эти нотки пробирали до мурашек.

«Мне снится кошмар?»

– Инга, вставай, – голос стал громче, зудел прямо над ухом.

«Нет, это не сон, это хуже. Это явь. Кошмар воплоти – Артур собственной персоной».

– Инга.

«И вот зачем я ему понадобилась? Разве не видит: я сплю».

– Можешь не притворяться, я знаю, что ты проснулась.

«Я не проснулась, меня разбудили», – возразила мысленно.

– Мне надо с тобой поговорить.

«А мне не надо», – я продолжала лежать с закрытыми глазами.

– Мы с твоей мамой через полчаса на несколько дней уезжаем в небольшое свадебное путешествие.

– Уезжаете?! – взвизгнула, подпрыгивая на кровати. – Если вы знали, что уедете, то за каким… – в последний момент прикусила язык, сдерживая готовое сорваться ругательство, – зачем вы меня сюда притащили?

Плотный, сероглазый мужчина, одетый в деловой тёмно-синий костюм, стоял возле кровати. Его спокойный взгляд и невозмутимость раздражали.

– Инга! – в комнату влетела мама.

«Ну, да, группа поддержки, только не для меня».

– Прости, что так получилось, но я до последнего не знал, удастся ли мне вырваться с работы, – объяснил Артур, глядя на меня виновато-извиняющимся взглядом. Только вот я не верила ни единому произнесенному слову. – Если хочешь, мы останемся, – неожиданно заявил Артур.

Надо же, какие жертвы, только мне они не нужны, потому что мама не позволит мне забыть этого инцидента, и будет изо дня в день упрекать в чёрствости и эгоистичности.

– Ну уж нет! – качнула головой.

«Без вас здесь даже лучше будет. Наслажусь тишиной и покоем, по крайней мере, хотя бы несколько дней мне никто над ухом брюзжать не будет, да и от тотального контроля избавлюсь. Может всё и к лучшему».

– Εры на мелкие расходы оставите? – вопрос адресовала матери.

– В холодильнике полно еды, – ответила мне она.

– Ну нет, так нет, – равнодушно пожав плечами, надела туфли и направилась в сторону балкона. – Не смею вас больше задерживать, не хватало, чтобы вы из-за меня ещё и опоздали.

– Инга, – похоже, несмотря на то что время у Артура поджимало, он надумал со мной пообщаться, только зря старался, лично я планировала свести все наши разговоры к минимуму.

– Не волнуйтесь, я справлюсь и до вашего возвращения постараюсь не разгромить дом. Счастливо, – пожелала.

Артур ещё несколько секунд вглядывался в моё лицо.

– Можешь звонить нам в любое время дня и ночи.

«Надеюсь, до этого не дойдёт». – Кивнула, давая понять, что услышала.

– Чувствуй себя, как дома.

«И не забывай, что в гостях», – произнесла мысленно.

Мама и Артур покинули комнату.

Я вышла на балкон.

Мне открылся вид на калитку и главную дорогу.

Только сейчас я обратила внимание на то, что весь периметр участка был огорожен белокаменной стеной.

Хмыкнула.

«Странно, что Артур до сих пор пользуется этой старой охранной системой. При его-то ерах мог бы себе магическую ограду возвести».

Через несколько минут подъехало такси, и практически тут же на ведущей к калитке дорожке показалась мама со своим новоявленным мужем. Они о чем-то щебетали, Артур придерживал маму за талию. Я видела мамину улыбку, но она показалась мне какой-то ненатуральной, а мамин тихий, приглушенный смех неестественным. Неужели это тоже настоящая любовь?

В груди сдавило. У меня была идеальная семья. Я купалась в атмосфере радости, понимания, любви и доброты. А сейчас…

Конечно же я понимала, что мама ещё молодая женщина и имела право на счастье, и я в принципе не имела ничего против того, чтобы она вновь кого-нибудь полюбила. Но Артур…

Он не похож на отца. Разве можно влюбиться в полную противоположность предыдущего любимого человека? Если «да», то я, наверное, вообще ничего не смыслю в любви.

Перед тем как сесть в машину мамочка встретилась со мной взглядом, я ей махнула, но она мне даже не кивнула.

После того, как такси скрылось за поворотом, я спустилась вниз и, найдя холодильник, соорудила себе несколько бутербродов.

Глаза слипались. Перемена климата всё-таки сказывалась на организме, но перед тем, как лечь в кровать я решила устроить себе небольшую экскурсию по дому.

Обширный вестибюль разделялся колоннами на две части, отсюда можно было подняться по лестнице, но я прошла мимо неё, решив вначале осмотреть первый этаж.

Заходя поочерёдно то в одну, то в другую комнату на первом этаже, нашла прекрасно оборудованную кухню, столовую, тренажерный зал, домашний кинотеатр, а также бильярдную.

Все комнаты были высокие и светлые и кричали о достатке хозяина.

«Вот откуда у Артура столько еров? Зачем ему одному такой домина, в котором можно заблудиться?»

Я зашла в шикарную гостиную с камином и выходом на террасу.

Подойдя к огромному окну, замерла.

Лаоне – наша звезда, которая дарила Алькадеиру свет и тепло, окрасившись в кроваво-красные оттенки, медленно садилось, постепенно скрываясь за линией горизонта.

Море искрилось и переливалось, и по нему от лаоне шла мерцающая дорожка.

Захотелось увидеть всё это не через стекло, и я, открыв стеклянную дверь, вышла на улицу.

До меня долетел шум волн, и я полной грудью вдохнула в себя чистый свежий морской воздух. Тёплый ветерок, налетев, стал играть волосами, и я, откинув назад непослушные пряди, направилась по дорожке к краю холма.

Никогда прежде не видела ничего подобного. Казалось, что я очутилась на краю мира, и что кроме меня здесь никого нет. Я стояла, не отводя глаз от раскинувшегося передо мной пейзажа.

Волны монотонно бились о берег, лёгкий ветерок покачивал ветки кустов и деревьев, а я, глядя на бескрайнее море, впитывала в себя красоту мира, наслаждаясь гармонией жизни.

Мне как никогда было спокойно, я испытывала умиротворение, оставив все тревоги и волнения, забыв обо всём, я ощущала себя частью вселенной.

Через какое-то время отмерев, направилась к лестнице, которая вела к морю.

Осторожно спустившись по каменным ступеням, скинула туфли и, ступая босыми ногами на мягкий тёплый песок, медленно пошла к воде.

«Как же море прекрасно».

Остановившись у кромки воды, села на песок так, чтобы набегающие волны касались ступней.

Набрав пригоршню песка, пропустила его сквозь пальцы.

Лучи бархатной, а не испепеляюще знойной лаоне нежно целовали кожу, а вода в море казалась космической, настолько был нереален её лазурный цвет.

Подавшись порыву, подскочила на ноги и, скинув с себя одежду, зашла в воду.

Я всю свою жизнь провела в Виноградовке, в небольшом провинциальном городке на севере от столицы. Наш город считался рабочим. На территории Виноградовки когда-то давным-давно построили целых семь крупных заводов, и вот теперь дымом от них пропитался весь город. Иногда, особенно по ночам, нам с мамой приходилось спать с закрытыми окнами, потому что на улице стояла невыносимая вонь. Все к этому привыкли, хотя периодически и роптали на местную власть, которая травила людей.

Знакомые рассказывали, что в соседних городах происходило всё то же самое и что переезжать туда не имело никакого смысла, к тому же для того, чтобы куда-то переехать необходим капитал, а у 95% горожан такового в наличии не имелось.

Мне, можно сказать, повезло, я переехала в замечательный город, у меня на горизонте стали вырисовываться радужные перспективы, и мне бы закрыть глаза на происходящие с мамой перемены, расслабиться и наслаждаться жизнью, плыть по течению, только вот я не могла. Всё внутри меня противилось этому.

Пытаясь унять бешеное сердцебиение, глубоко вздохнула. В Αлександровке воздух был чистым и влажным.

Заплыв достаточно далеко, развернулась и поплыла ближе к берегу.

На глубине волны не ощущались, здесь вода лишь едва заметно колыхалась, и выходить из неё совершенно не хотелось.

Я хорошо умела плавать, отец ещё в раннем детстве отдал меня в бассейн, и я даже в городских соревнованиях между сверстниками побеждала. Я не боялась воды и чувствовала себя комфортно на её поверхности.

Раскинув в сторону руки, легла на спину, разглядывая уже появившиеся далёкие звёзды.

Лаоне практически село, и с каждой минутой становилось всё темнее.

Выйдя на берег и надев вещи прямо на мокрое тело, стала подниматься. Море мне понравилось, отец так много о нём рассказывал, что я полюбила его с самого раннего детства. Мы с папой мечтали о путешествиях, только они требовали еров, а у нас их постоянно не хватало. Даже несмотря на то, что я была единственным ребёнком в семье, и родители у меня работали по шесть-семь дней в неделю, на моей памяти папа ни разу не брал отпуск, зато он часто ездил в командировки и ни куда-то, а именно в Αлександровку. Ирония судьбы, теперь я тоже здесь.

Горько вздохнув, зашла в дом. Закрыв за собой дверь, потопала в отведённую мне комнату.

Приняв душ и переодевшись в пижаму (топ и шорты), завалилась спать.

Проснулась от ощущения того, что по дому кто-то ходил. Я всегда спала чутко, а вот сегодня, видимо, из-за перелёта и вечернего купания несколько часов проспала, как труп.

Резко сев, отчётливо услышала сначала шаги, а потом звук выдвигаемого стула.

В доме я была не одна.

«Может рейс отменили, и мама с Артуром вернулись обратно? – предположила. – Нет, мама бы позвонила. В доме вор».

Покинув кровать, я на цыпочках подошла к своей сумке.

Страха не было, потому что я знала, что кто бы ни пожаловал в дом к Артуру, мне он ничего не сделает. В тринадцать лет у меня проснулся дар, я смогла поставить на себя щит. И если раньше моя защита была слабой, то после смерти отца, в тот момент, когда я пережила сильнейшее эмоциональное потрясение, мой щит стал непробиваемый, и более того, теперь я могла его растягивать, увеличивая, а через какое-то время я даже научилась отделять его от себя. Этой моей способностью и пользовался Сан Саныч (начальник и одновременно лучший друг моего отца), предлагая мне подработку. Я страховала его бойцов, ставя на них защиту.

Мой щит тестировали: наносили удары ножом, стреляли, на него воздействовали магией и даже кислотой поливали, по щиту били, подвергая его физическим воздействиям. Он прошёл все тесты, поэтому, поставив его на себя, я знала, что со мной ничего не случится.