Depress.io

V. Coffee Shop

Радость жизни, которая пришла ко мне в повседневность, и которую теперь никакими силами у меня не отнять, – это уютные посиделки в кофейнях с чашечкой горячего напитка и сладким за чтением книг.

Раньше я редко находил моменты для времяпрепровождения наедине с собой. Время в кофейне для меня стало служить той самой медитацией, в которой ты находишься в гармонии с собой и настоящим моментом.

Странно, что такого у меня никогда не было… Это же простое дело, на которое нужно не так много времени. Я даже не могу вспомнить, на что постоянно уходило мое время. Почему я всегда пил кофе for takeaway в дороге на работу? Если я и проводил время в кофейнях, почему я это делал в забитых суматошных местах или совместно с пустыми людьми, обсуждая очередные интрижки или планы по достижению успешного успеха? Ладно, не так важно, что было раньше – важно, что сейчас я нашел обстоятельства, при которых могу войти в гармонию с этой жизнью.

В моей любимой кофейне большие стеклянные стены с видом на дорогу с интенсивным движением. Когда я сажусь за столик, мне открывается вид сразу на несколько ритмичных потоков: спешащих людей, стоящих в очереди и уткнувшихся в свои карманные экранчики, помогающие им заполнить любую мучительную паузу, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями; и стремительно мчащихся автомобилей и скутеров, обгоняющих один другого в попытках прибыть в свое место назначения на десять секунд раньше, чтобы, наверное, потратить это драгоценное время на… А на что что вообще люди тратят свое время? Все куда-то постоянно спешат и опаздывают, стараясь выполнить как можно больше всяких дел и обязанностей. Но кто-то пробует задаваться вопросами о конечной цели всего этого?

Современный мир до безобразия опошлил фразу «живи настоящим», сделав ее бессмысленным слоганом, подписью к фотографиям в социальных сетях. Удивительно, но мудрость, заложенная в эти два слова, совершенно затерялась под упаковкой и «эстетикой» внешнего вида этой фразы. Как бы у нее есть важное значение, но из-за частого использования внимание теперь попадает далеко не на смысл, а на сам факт наличия этих слов. Примерно то же произошло и с «все будет хорошо».

Только недавно я понял, что в этой жизни нет ничего лучше, чем жить настоящим и иногда слышать от кого-нибудь, что все будет хорошо, искренне в это веря. А ведь что еще остается, когда осознаешь, что лучшие времена только проходят, а не наступают?

Моменты концентрации на настоящем, в которые я до сих пор активно учусь входить, помогли мне отворить дверь в состояние наблюдателя. Состояние наблюдателя – это отчуждение от своего физического тела: когда ты о нем не думаешь и не чувствуешь его; остается одно лишь сознание, внимание которого полностью направлено на наблюдение за внешним миром или внутренними процессами, если вовне наблюдать нечего. Благодаря этому состоянию я стал замечать очень страшное явление: лица людей, текущих мимо, абсолютно пусты. Они не выражают никаких признаков мыслительных процессов или хотя бы попыток постичь происходящее. Сквозь зрачки любого человека можно легко увидеть ограниченность его переживаний, которые в большинстве случаев базируются на самых простых и примитивных биологических явлениях.

Почему люди такие безвольные? Каждый с полной уверенностью считает, что что-то решает в своей жизни, что он хозяин и делает, то, что захочет. В действительности же большинство людей просто является марионетками, подвешенными на ниточках общественного мнения, желания потреблять и размножаться.

Два главных источника – смартфон и инстинкты – шлют всем инструкции к выполнению, и все их успешно выполняют на автомате, на подсознательных двигателях. Если бы хоть кто-то попробовал задуматься о том, почему ему надо плодиться, почему ему требуется гнаться за успехом, пуская пыль в глаза окружающих, почему надо накапливать и покупать, увеличивать свои счета… Зачем все это?

Люди не сами управляют своей жизнью, а вечно находятся во власти внешних обстоятельств, не осознавая потерянный контроль над собой. Покупают, когда прикажут покупать; плодятся, когда прикажут плодиться; умирают, когда прикажут умирать. Каждый, кто пытается вступить в спор, с пеной у рта доказать о контроле над собой, заявить о своих правах на себя, прерывается в своей речи через каждое слово по каждому полученному уведомлению о лайках или сообщениях.

Почему мы так сильно зависимы от своих телефонов? Тенденция развития технологий движется к полному обезволиванию людей. Изначально телефон был придуман в качестве инструмента – звонилки, которую ты достаешь из кармана осознанно, чтобы совершить конкретное действие. В какой момент мы перешли ту черту, когда не мы изъявляем волю достать телефон из кармана, чтобы совершить действие, а телефон говорит, когда нам это делать? Произошла инверсия контроля. То, что предполагалось служить нам, подчинило нас.

Сегодня можно совершить любое действие, даже не вставая с дивана. Нам доставят, нас умоют, нас прихорошат, нас отвезут. Но на что тогда уходит все это сэкономленное время?

Забавно, но кажется, что жизнь-то как раз и состоит в том самом пути: от дивана до магазина, от дома до работы, от работы до спортзала. Все привыкли думать, что жизнь – это достижение цели. Пока ты не купишь себе новый смартфон, ты не живешь, а только готовишься к жизни; каждый представляет себе тот самый момент заполучения как какое-то начало – начало череды вечного счастья, когда объект твоего желания уже у тебя в руках. Человеческая природа, увы, работает не так. Получая, мы начинаем хотеть еще больше. Это абсолютно мерзкое чувство, через которое мне приходилось самому неоднократно проходить: вроде бы, ты получил то, о чем грезил, но счастье опять не щелкнуло. После нескольких раз меня это заставило задуматься: а не иллюзорно ли счастье, получаемое при достижении цели?

Понаблюдав за собой, я ярко осознал, что сам путь к цели – это и есть та жизнь, постичь которую все мечтают. Парадоксально, но мы просто остаемся слепыми к пути, который заключается в сегодняшнем дне, будучи одержимыми именно самим моментом достижения. Ты счастлив в тот момент, когда находишься на подъеме в гору, но, достигнув пика, подниматься дальше оказывается некуда. Достижение цели – это в то же время и великая потеря. Потеря самой цели, ведь следующий отрезок пути – только вниз. Жизнь – это и есть бесконечное поднимание на гору и спускание с нее. Счастье – это преодоление сложностей на пути вверх; оно не бывает бесконечным. Чтобы снова создать возможность для его появления, придется спуститься вниз, и только после этого появится видимая цель перед глазами.

В водовороте одержимости моментами обладания, в людях развилась страшная неудовлетворенность и нетерпеливость. Время на путь с каждым днем все уменьшается, а доступность потребления все увеличивается. Теперь, когда со своего дивана делать можно абсолютно все, жизнь просто пропала, потому что пропал и сам путь. Чтобы хоть как-то заполнить пустоту, образовавшуюся в душе каждого потребителя, люди решили и вовсе отказаться от реальности. Тот же самый смартфон, умертвитель жизни, поможет желающим скрыться от реальности в бесконечной ленте, обсуждении слухов и новостей и в наблюдении за теми, кто еще хоть как-то пытается жить эту жизнь.

Что, если намного круче быть бедным, чем богатым? Нам свойственно стремиться к большему и лучшему, но что, если это просто ошибка? Достижение богатства увеличивает комфорт телесный, но есть ли в этом какое-то душевное умиротворение? По-моему, нам следует чаще ценить то, что у нас есть уже сегодня.

Когда я сижу в кофейне и наблюдаю за потоками вокруг, иногда пытаюсь мысленно ускорить время, будто бы жизнь становится таймлапсом. В такие моменты каждая отдельная точка сливается с остальными, образуя непрерывную линию, которая в конечном счете становится просто фоном, нежели главной деталью картины.

Все в этом мире движется в своих темпах. Продолжительность жизни некоторых насекомых – всего пара суток. Нам это кажется чем-то ничтожно малым, пролетающим совершенно незаметно; просто пшик для нас – но целая жизнь для них.

Говорят, наша вселенная возникла около четырнадцати миллиардов лет назад. Четырнадцать миллиардов лет. На фоне этой цифры человеческая жизнь – это не просто пшик, а нечто намного меньшее, потому что даже пшик может показаться целой вечностью.

Мы наблюдаем за разными темпами, даже не задумываясь об этом. Взять, например, деревья. Некоторые из них живут несколько тысяч лет. Если привести к общему знаменателю темпы жизни деревьев и людей, то для какого-нибудь Баобаба мы просто незаметны. Представить, что у него есть глаза и он видит двадцать четыре кадра в секунду. Наш темп для него будет настолько высок, что мы будем лишь каким-то атмосферным явлением, слитым в один сплошной поток, детали которого просто нельзя разглядеть. И это лишь один случай – деревья.

Даже на нашей планете, на которой мы привычно себе живем, есть огромное количество примеров того, что постижение сущности вещей не является возможным из-за очень сильной рассинхронизации. Горы – это лишь волны, которые растут и разглаживаются, только темп у них настолько низок, что десятки поколений людей будут наблюдать ничтожно малые изменения в их движении. И это не говоря уже о том, что наша планета в целом – это всего лишь одиноко летающий, но привычный нам кусочек жизни среди бесконечного набора явлений, которые даже самая больная фантазия с трудом может вообразить. Цивилизации, мегаполисы, смены времен года и погоды, закаты и рассветы, сама жизнь – все это всего навсего волны, растущие и угасающие в разных темпах.

Все мы куда-то вечно спешим… Но куда?..

VI. ( Гость )

– Когда, ты думаешь, стоит приступить к установлению прямого контакта с объектом?

– Я считаю, что он катализирует действие скрипта в ближайшее время. Важно ему самому лично прийти к тому, чтобы контакт с нами стал для него спасением, нежели очередным страшным сном. Тем более, как ты сама можешь наблюдать за графиками, выработка энергии с него постепенно падает, значит, момент связи приближается.

– Ты не боишься, что на него обратят внимание и перезагрузят прежде, чем мы свяжемся?

– Для этого нам и нужно пристально наблюдать за его состоянием, не медля, когда отметка окажется недалеко от критического уровня. Ну и не сказать, что он прям совсем от всего отказывается. Судя по всему, сейчас на него снова напали навязчивые мысли разработать мобильное приложение, которое «выстрелит». Значит, это, как обычно, займет его еще на несколько дней, выиграв для него процессорного времени, которое, как ни крути, нужно и нашему скрипту.

– Что ж, да. Извини, что доканываю тебя этими переживаниями, просто я сильно нервничаю и возлагаю на это большие надежды. Как ты понимаешь, от этого зависит и наша жизнь тоже…

– Я все прекрасно понимаю. У нас получится, мы долго готовились к этому, не переживай.

– Я бесконечно рада твоей поддерж… Вот черт!.. Посмотри наверх! По-моему, он уже может слышать нас.

– О Боже… Я не думал, что это сработает так скоро. Нет-нет-нет! Еще слишком рано, нужно срочно отключить канал связи. Вырубай быстро!

– Да, вырубаю, уже почт… Почт… «Почта России» запускает специальную доставку книг, и это – правильно. Заказал новинку – получил классику.

Я проснулся среди ночи в полном бреду, но с легкой улыбкой от забавного анекдота, который только что вспомнил. Однако, почему-то небольшая радость очень быстро сменилось глубоким испугом. Кажется… я только что слушал чужой разговор у себя в голове. Что за фигня?..

Я не мог вспомнить, о чем был этот разговор. Осталось лишь пугающее чувство, что я… был гостем в своей собственной голове? Это странно, как будто было какое-то тайное собрание, за которым я наблюдал из люка вентиляционной шахты в потолке, стараясь не издавать никаких звуков. В какой-то момент я просто осознал, что эти реплики не принадлежат мне и моему сознанию, что я не мог такого выдумать – я просто гость у себя в голове.

В смысле? Какой гость? Все то, что происходит в моей голове, принадлежит мне. Но все равно не давало покоя осознание того, что, чтобы услышать от себя то, что я только что наблюдал, должен быть повод. Обычно все мои сны как-никак основаны на подсознательных впечатлениях, полученных в течение последнего дня. Но тут это было полным бредом. Что-то, что я просто никак не мог придумать, ведь у меня даже не было оснований для такого.

Когда я захотел стать осознанным участником этой беседы, земля из-под ног стала уходить. Попытки постигнуть происходящее создали щель, в которую я стал проваливаться, тем самым выходя из этого состояния. Я попробовал продолжить ту реплику, которую начал за пару секунд до выхода из сна, но чем больше я пытался осознанно ее продолжить, тем более бредовые и неклеящиеся мысли лезли в голову.

Наверное, сны – это то, куда закрыт путь сознанию, ведь сознание постоянно пытается рационализировать всплеск красок, происходящий внутри.

Вечная борьба: свободное творчество против строгих правил. Как надо сочинять музыку? На основе выученных нот, гамм, приемов и аккордов, полученных дипломов и удостоверений, или же просто взяв в руки гитару и услышав голос Творца в себе? Музыка, созданная разными способами, получается разной и по настроению. Конечно, в обоих случаях это последовательность звуковых волн, кратных по частоте колебания, создающих благозвучия. Но есть какая-то особенность в творчестве, созданном вольным художником-самоучкой – некая самобытность от того, что он решил не предаваться правилам и традициям на сто процентов.

Допустить мысли о том, что к моему мозгу есть доступ еще и у кого-то, кроме меня, было страшно. Я не хотел углубляться в переживания и через несколько минут снова уснул крепким сном. В этот раз мне виделись обычные сумасшедшие сцены, но уже основанные на том, что я видел за день.

Забавно, как мы живем, воспринимая только малую долю информации сознанием, тогда как все остальные мелочи попадают на задворки мозга – в подсознание, давая о себе знать ночью.

VII. Volcano

В один из дней я запланировал экскурсию-восхождение на вулкан (неактивный, конечно), чтобы встретить рассвет на большой высоте. Такие пешие маршруты по уже проложенным дорожкам, как подъем на этот вулкан, по-модному называются хайкинг. Возможно, это слово состоит из двух других английских слов: hi (сокращенное от high – под кайфом) и king (король), что в целом означает «король под кайфом». А ведь действительно, когда ты отправляешься по пешему маршруту, нередко свежесть и чистота воздуха сильно опьяняют, порой даже вызывая галлюцинации; а на пути чувствуешь себя таким свободным, что готов заорать во все горло: «Я король мира!!!»

Рассветы и закаты в нашем крае происходят практически в одно и то же время круглый год – около шести утра и шести вечера – потому что мы находимся почти на экваторе. С учетом дороги до подножья вулкана и самого подъема на него проснуться пришлось в два часа ночи. Я позаботился о своем состоянии заранее, поэтому лег в девять вечера, чтобы поспать хотя бы пять часов.

Удивительно, но любые подъемы, даже самые ранние, на Востоке никак не сопоставимы с подъемами дома. Там хоть десять часов спи, но утром встанешь разбитым, с носом полным пыли, которую отфильтровал из воздуха за ночь; здесь же хоть вообще не спи – встанешь бодрым. Наверняка, сказывается изобилие витаминов, которым тут щедро делится каждый источник: солнце, вода, фрукты, воздух. В общем, подъем не доставил мне никакого дискомфорта, поэтому в 2:15 я сидел в машине с водителем, который вез меня и троих других туристов на нашу промежуточную остановку – кафешку, где нам было предложено два завтрака: один здесь, чтобы набраться сил перед подъемом, и второй – с собой, чтобы набраться сил для спуска.

Несмотря на то, что я чувствовал себя бодрым, в мироощущении присутствовала небольшая заторможенность, которая, как я понял из опыта своей жизни, служит уникальной линзой-фильтром для впечатлений, полученных в этом состоянии. Когда вспоминаешь сцены, запечатленные мозгом в подобной затуманенности, они кажутся магическими, наполненными такой силой, что просто хочется сказать: «Легендарно».

Во время нашей промежуточной остановки мы вчетвером – трое туристов и я – присели за стол. В ходе завтрака мы начали немного знакомиться друг с другом. Для каждого из нас язык, на котором мы общались, английский, не был родным. Он в нашем случае был в буквальном смысле пятым элементом, объединяющим нас и дарующим нам способность понимать друг друга. Неспроста Иллюминаты называли его lingua pura, что переводится как «чистый язык».

Забавно, что английский – язык из не самой большой страны – монополизировал весь мир. Это и называется «победитель получает все» – стоило в один момент времени оказаться самую малость лучше или популярнее других, как разрыв начнет увеличиваться с каждым новым днем, что в итоге приводит к тому, что у нового клиента даже не возникает вопроса, к кому обращаться.

– Ну что, ребята, как вы оказались на Востоке, что вас сюда привело? – завел разговор один парень.

– Думаю, я оказалась здесь по тому же поводу, что и все мы – попробовать найти ответ на вопрос: «Кто я?», – ответила ему одна девчонка.

– Ну… у меня не совсем так. Я, скорее, просто приехал развеяться. Хотя в чем-то ты, определенно, права, ведь нередко любые желания развеяться оказываются сигналом к действию: что-то изменить, что-то переосмыслить… Ну а кем ты была?

– В том-то все и дело, что я даже близко не представляю, как ответить на этот вопрос, – сказала она задумчиво.

– Эм… Ну а кем ты работаешь дома тогда?

– До своего отъезда я работала два года бариста, а перед отъездом сказала начальству, что беру творческий отпуск на неопределенный срок. То есть я как бы уволилась, но в то же время могу всегда вернуться обратно.

– Ого, очень смело. Извини, мне немного неудобно спрашивать, не хочу тебя обидеть, но работа бариста обычно, вроде как, подходит студентам первых курсов для подработки, а ты, кажется, уже не студентка. Я не говорю, что ты выглядишь старой… ой… то есть ты прекрасно выглядишь, просто как бы… ну такой работой занимаются в качестве подработки… Блин, что-то меня занесло…

– Да не переживай, ты все правильно говоришь. Тем более что на правду не обижаются, – сказала она, улыбаясь. – Я пришла к этой работе на основе своих жизненных взглядов.

– Да? Интересно. И что за взгляды?

– Не думаю, что моя история будет здесь кому-то сильно интересна: она совсем не замысловата.

– Да мы, вроде, не спешим никуда.

– Ну окей, тогда расскажу коротенько, если интересно. – Она глубоко вздохнула, видимо, готовясь к рассказу. – В общем, все начинается еще со времен школы: сначала я была обычной наивной ученицей, как и все, наверное. Училась преимущественно на «отлично»; в конце школы не хватило совсем чуть-чуть, чтобы закончить с красным дипломом. Благо, на поступление в университет это никак не повлияло, поэтому я попала в хорошее место. Знаете, когда закончилась вся эта суматоха с выпускными экзаменами, я глубоко выдохнула, осознав, что пережила один из сильнейших стрессов в своей жизни. Экзамены сдала превосходно, но вот красный диплом получить все равно не удалось, несмотря на то, что в последние годы школы у меня на глазах на такой диплом чудесным образом вышло несколько человек, до этого считавшихся у нас в классе, откровенно говоря, тупыми. Это заставило как-то призадуматься о том, что не все в этой жизни достигается только лишь умениями и высокими знаниями – в определенный момент надо еще и подлизнуть сами знаете что нужным людям. Это стало моим первым детским разочарованием относительно этой жизни, отсюда и растут ноги моих дальнейших размышлений.

– So true.

– Следующие годы учебы в институте я не раз сталкивалась с несправедливостью и обманчивостью. Чем дальше живешь эту жизнь, тем больше скучаешь по старым школьным временам средних классов, когда все твои проблемы могли решиться новой помадой. Я никогда не изъявляла желания быть лживой или стервозной или прогибаться под кого-то, поэтому, логично, в конце ВУЗа все хорошие места в конторы уже были заняты амбициозными и целеустремленными молодыми ребятами. В те моменты выбора работы я очень часто задавала себе вопросы: «А вся вот эта амбициозность, прущая из людей вокруг, вообще осознается ими самими или они делают так, потому что надо, потому что родители сказали?» После окончания учебы, получив диплом себе в руки, я приступила к самостоятельным поискам работы. Я не хотела лгать самой себе, будто бы мне интересна специальность, которую я получила, поэтому решила устроиться бариста. Как говорится, получаешь образование, чтобы понять, кем быть не хочешь. Знаете, эта профессия, бариста, мне хотя бы видится честной, в отличие от всех лживых проявлений этой жизни; а из-за своей любви к кофе и уюту, окружающему кофейни, рабочее место не кажется тюрьмой.