- -
- 100%
- +
– Прекрасно понимаю.
– Со временем я, конечно, стала замечать, что год за годом отстранялась от этой жизни, и сейчас осталась на ее обочине: все мои друзья и знакомые оказались пристроенными в фирмы своих родителей или сами прошли на работы на должность младшего помощника старшего помощника заместителя офис-менеджера. Да, у них абсолютно абсурдные должности и работы, за которые они получают не больше денег, чем я, зато эго у них ух как раздуто. Они пускают пыль в глаза окружающим, стараясь как можно ярче показать всем, как прекрасно живут, хотя на деле они просто раз в год выезжают за границу, выкладывая весь следующий год фотки из этой поездки, и берут свои машины в кредит на пять лет. Честно, я устала от этой лжи. Я устала жить в обществе этих крыс, крутящих свое колесо и считающих, что они правы, что их жизнь – это эталон, к которому все должны стремиться. Эти люди стали сами верить в ту чепуху, которую несут окружающим: они стали верить, что живут хорошо, хотя сами до глубины несчастны. Иначе как можно объяснить их вечные интрижки на стороне, предательство и обманы? Они несчастны, потому что они не понимают, почему вообще делают то, что делают. Они могли бы попробовать задуматься над своими действиями, но для большинства из них все уже слишком поздно. Они должны платить банку следующие двадцать лет за ипотеки, они должны растить своих отпрысков по залету следующие восемнадцать лет, пока те не достигнут совершеннолетия. Погрязнув до такой степени в скверне этой жизни в попытках достигнуть какого-то иллюзорного счастья, уже лучше вообще не задавать никаких вопросов, иначе сделаешь только намного хуже. Останешься не только в физической жопе, но и попадешь в еще более глубокую и зловонную ментальную. Те годы, что я работала в спокойном темпе бариста, я могу сказать, что жила эту жизнь. Да, я жила ее нероскошно, во многом себе отказывая, но зато у меня не было никакого искушения залезть в те обязательства, которые мне не нужны. Я знала, что не буду брать кредитов, которые не могу себе позволить, я знала, что не буду заводить семью, которую не смогу потянуть на свою зарплату. Все это время я жила для себя, в чем не вижу ничего плохого, ведь все, кто якобы живет не для себя, лишь боятся признать, что не бывает жизни ради кого-то другого, а все попытки доказать обратное являются лишь скрытым глубоко внутри эгоизмом. За несколько лет я научилась довольствоваться малым, видя, как людей засасывает эта пучина успешного успеха. Сейчас я даже благодарна судьбе, что она меня вела по этому, можно сказать, стоическому пути. Конечно, постепенно я задавалась все большим и большим количеством вопросов относительно вообще цели моей жизни. Я не то чтобы отказалась от того, к чему стремятся люди – я даже не начала это преследовать. Кажется, в этом плане случился какой-то глюк, и я после прохождения обучалки к этой жизни сразу оказалась в конце, даже уже после последнего босса. Что остается впереди, посмотреть титры? Звучит, наверное, немного печально, но как есть. В какой-то момент мне стало трудно находиться в обществе слепых людей: я чувствовала себя крайне одиноко, не могла найти тех, кто меня понял бы. Я задумалась о том, чтобы отправиться на поиски. За время работы в кофейне я скопила определенную сумму и вот, собственно, я здесь, без обратного билета и с полной открытостью к новому.
– Нормально у тебя «коротенько» получилось, ха-ха.
– Да уж, накипело.
– Слушай, история у тебя, кстати, далеко не скучная, напротив, увлекательная, правдивая и трогательная. Удивительно понимать, что, глядя на человека, мы видим только его внешний вид, который можно легко подтюнить, порой даже не догадываясь, что вообще может твориться у человека в душе; так вот по тебе так сразу и не скажешь, что ты несчастна или потеряна.
– А я и не несчастна. Потеряна – это да, но не несчастна. Знаешь, мне кажется, несчастны те люди, которые пытаются громче всех всем показать, что они счастливы. Немногие знают, что истина молчалива. Тот у кого достаточно радости в жизни, не будет пытаться выжать еще дополнительной путем доения социальных сетей через сбор лайков. Социальные сети – это как банк: положи туда свои впечатления, получи обратно их же и еще 10% сверху за счет восторженных комментов твоих фолловеров. Только это такой паршивый банк, что при приеме впечатлений у тебя даже не проверят их на подлинность. Можешь вложить туда билет банка приколов, а получить обратно совершенно реальный ресурс. Еще имей в виду, что в стране инфляция 30%, поэтому, вложив, ты не заработал, а просто потерял чуть меньше, чем мог. Как обойти эту экономическую систему? О всяких процентах и инфляциях не парится либо тот, кому нечего вкладывать, либо кто не вкладывает из принципа, зная, что в любых обстоятельствах сможет всегда заработать. Говоря о деньгах, мне вкладывать нечего, а говоря о радости, я просто учусь радоваться мелочам, таким как новые спонтанные знакомства, теплый и ароматный кофе в дождливое утро или предвкушение рассвета на вершине вулкана.
– Извини, наверное, я не так выразился. Насчет несчастья у тебя интересная точка зрения. То есть ты не несчастна. Тогда чем сопровождается твое состояние потерянности? Люди привыкли говорить, что они несчастны, покуда у них нет нового айфона.
– Это ты правильно говоришь. Они действительно несчастны, потому что связывают удовлетворенность с счастьем. Типа счастье в удовлетворении своих хотелок. На самом деле, это две разные вещи. Неудовлетворенность перерастает в несчастье, когда человек проявляет такие же мыслительные способности, какие может проявить макака – не может осознать и объяснить свою неудовлетворенность. Когда он хочет, он просто хочет, и все. Он не может объяснить, почему он хочет и зачем. Просто хочет. Это называется жизнь на инстинктах. Тебе просто приказывают внешние обстоятельства и какие-то подсознательные инструкции. Если ты будешь их покорно слушаться, даже не пытаясь объяснять свои действия, то из раза в раз будешь оказываться там же, где и начал – на остром чувстве неудовлетворенности, которое всегда одновременно является и стартом, и финишем. Это закольцованная гонка. Как можно в ней выиграть? Только вылезти за пределы этого трека. Да, выйдя за пределы, совершенно теряются ориентиры. Раньше все было предельно просто: захотел, что-то сделал, получил, через какое-то время снова захотел. Оказавшись за пределами этого круговорота хотения, счастье перестает с ним ассоциироваться. Да, тебе продолжает хотеться есть и пить или чего еще, но теперь ты точно понимаешь, что счастье не в удовлетворении своих хотелок. Тогда в чем? Вот в этом и заключаются мои поиски себя. Ты, вроде, понимаешь, чем счастье не является, но ясно и выразительно ответить на вопрос, что такое счастье, не можешь. Для твоего окружения все понятно: «Я буду счастлив, когда куплю себе машину», «Я буду счастлив, когда заведу жену с тремя детьми»; но не для тебя. Ты теперь даже если и попробуешь захотеть купить себе машину, у тебя не получится. Да-да, даже захотеть не получится, не говоря уже вообще о покупке. Оказавшись за пределами этой гонки, я стала считать себя счастливой хотя бы потому, что я знаю, что вечное удовлетворение своих хотелок не является счастьем. Я счастлива, потому что жизнь со мной общается, дает какой-то фидбек. Я стараюсь ее познать и понять. Вероятно, мои попытки меня никуда не приведут. Вероятно, я всю жизнь буду слоняться непристроенной, одинокой и потерянной, но я не назову себя несчастной, пока у меня есть возможность искать. Искать истину, искать красоту.
– Блин, у тебя получается очень здорово говорить о таких вещах. Как-то, знаешь, красиво и незамороченно. Как будто сразу перед глазами всплывает какая-то правда. Только вот что делать дальше с полученными знаниями – не понятно. Всегда хочется применить это на свою жизнь, но для этого придется приложить немало усилий и еще позадаваться вопросами. Помню, в детстве нередко слушал наставления взрослых – не всегда трезвых – которые очень мотивировали и вдохновляли, показывали, что у человека, явно, не узкий взгляд на жизнь, и есть о чем задуматься. Как ни крути, каждый раз такие вещи оставляют свой след на мне, заставляя больше думать. Так вот сегодня ты стала для меня одним из таких взрослых, которые остаются в памяти духовными наставниками. Иногда удивляешься, что общение, длившееся годами, оказывается пустым, а небольшой разговор с незнакомцем может быть настолько впечатляющим, что в раз меняет взгляды.
– Спасибо, чувак, очень ценю твои слова. Я считаю, что самое важное – это просто открытость к новым взглядам. Не обязательно сразу бросаться в корне менять свою жизнь, чуть услышав что-то новое, или, наоборот, полностью и наотрез это отрицать. По-моему, самое крутое – это быть способным критически мыслить и самому выбирать во что верить и как жить. Что-то я сильно эфир заняла, но мне было приятно высказаться, так что спасибо вам большое за внимание. А вы, ребят, расскажите, как оказались здесь?
Слушая этот увлекательный диалог (конечно, больше похожий на монолог), мы доели наш завтрак. Пока у нас было еще лишнее время, каждый поделился своими историями о том, как сюда приехал и зачем. Я ясно понял, что нас всех объединяло. Все мы были отчасти потеряны. Кто-то разочаровался в жизни в целом, кто-то разочаровался в отдельных ее проявлениях. Восток для нас оказался полустанком, какой-то средней точкой между нами прошлыми и теми, кем мы бы хотели стать в дальнейшем, после просвещения.
Рассказ этой девчонки тронул меня до глубины души. Я сразу задумался о том, что очень хочу как-то выразить ей, что прекрасно ее понимаю, и сам нахожусь в очень похожем состоянии. Но все-таки бывают в жизни ситуации, в которых пышные слова звучат, откровенно говоря, пошло. Это как если представить, что встретил знаменитость, легенду, музыканта, который своим творчеством вдохновляет долгие годы, с музыкой которого связаны одни из самых ценных воспоминаний в жизни. Что делать в этой ситуации? Наброситься на него со словами: «О божечки, я так тебя люблю, ты великий, настоящая легенда, ты меня вдохновляешь, давай сделаем селфи вместе!!!»? Мне это представляется до тошноты вульгарным, отчего правильной видится искренняя немногословность.
На обратном пути из кафешки до машины девушка шла впереди меня. Я прибавил шагу и поравнялся с ней, затем взглянул ей в глаза и сказал: «Знаешь, я тебя прекрасно понимаю. Возможно, намного лучше, чем может понять любой другой. Просто знай, что ты не одна на этом пути». Она улыбнулась, и через эту улыбку я увидел, что она меня почувствовала.
Остаток дороги до машины мы прошли молча среди загадочной и магической музыки ночи, слушая стрекотание сверчков.
VIII. Climbing up the Universe
В 3:30 мы припарковались (ежжи) в небольшой деревушке недалеко от подножья вулкана. Водитель познакомил нас с гидом, которому предстояло сопровождать нас в этом подъеме. Нам провели небольшой рассказ о местности, после чего каждому выдали ручной фонарик и бутылку водички, и мы отправились в путь.
Первый отрезок дороги мы шли по равнине через небольшую деревушку и чуть мы отошли от парковки, фары машин перестали освещать местность, и тьма глубокой ночи сгустилась над нами.
Забавно, что такая атмосфера в нашем напичканном всякими ужасами воображении сразу начинает рисовать страшные картинки: любой шорох в кустах, скрип калитки, хруст сломанной ветки заставляет подергиваться в ожидании худшего. В один момент, когда мы проходили мимо небольшого огорода, нас не на шутку напугал зловещий плач младенца, которого мы даже не могли видеть, потому что ни домов, ни людей там не было, как бы мы ни пытались их подсветить с помощью пяти фонариков.
Подобные ситуации прекрасны тем, что предоставляют возможность понаблюдать за собой и своим телом и тем, как оно меняется под воздействием инстинктов. В обычном состоянии, когда на тело не воздействуют никакие гормоны и инстинкты, полет мыслей может рисовать перед глазами картинки любой красоты, погружая нас в вымышленные миры или глубокие переживания. Но стоит появиться только какой-то опасности для нашего физического тела, как мозг переходит в режим борьбы за выживание, и все, что мы начинаем видеть перед глазами – жестокая реальность, в которой совершенно не до фантазии. Немного пугает мысль, что всплеск адреналина в организме может изменить нас до неузнаваемости, пробуждая спящего зверя, готового выплеснуть всю свою злобу оттого, что кто-то потревожил его сон. Благо со временем зверь внутри нас засыпает все более крепким сном, уступая контроль над телом сознанию: мы эволюционируем (я надеюсь).
Пройдя через деревню, мы добрались до подножья вулкана. За время, что мы шли, тучи над нами рассеялись, открыв нашему взору вид на прекрасное звездное небо, которое весьма кстати добавило немного освещения предстоящему нелегкому подъему. Но звездное небо не показалось чем-то восхитительным по сравнению с тем, что я увидел, глядя на путь к вершине.
Помимо нас в подъеме участвовало еще несколько десятков туристических групп, и у каждого человека из них был свой фонарик. Группы, которые начали подъем раньше всех, уже прошли около километра вперед, и весь отрезок пути от них до нас был заполонен идущими друг за другом туристами. Удивительным было то, что из-за легкого тумана не было видно самих людей, но было видно струйку света из каждого фонарика, отчего дорога наверх сразу вообразилась магической тропой, населенной древними духами. Мы начали свой подъем в сладком предвкушении красоты.
После первого часа пути наша группа остановилась на небольшой стоянке отдохнуть. Все мы были заворожены той магией, что витала вокруг: над головой яркие звезды, на пути спереди и сзади парят духи, а с одного края открывается вид на озеро, в котором отражается яркая луна. Во время подъема тяжело вести разговоры, так как дыхания и так еле хватает на движение вверх, поэтому, переведя дух, мы были рады снова услышать друг друга. Первым разговор снова завел тот же парень, что и в кафешке:
– А вы знали, что наша Вселенная – это всего лишь вымысел? – сказал он, глядя глубоко в звездное небо.
Если честно, от такого заявления, мы все немного прифигели, выдержали загадочную паузу, после которой почти в один голос задали встречный вопрос:
– Это еще почему?
– Ну смотрите, я объясню через цепочку. Давайте начнем с самого крупного – с самой Вселенной. Мы находимся в огромном расширяющемся, вероятно, бесконечном пространстве, наполненном энергией. Конечно оно или нет, ученые пока установить точно не смогли, но в нашем случае это и не особо принципиально. Важно, что оно расширяется по инерции после Большого Взрыва. Все верно?
– Пока да.
– Хорошо, тогда продолжим. В этой вселенной есть завихрения с миллиардами планет и звезд – галактики. Мы с вами находимся в галактике Млечный Путь.
– Так точно.
– В этой галактике есть наша солнечная система: планеты и спутники, летающие на орбите звезды Солнца, которая поспособствовала появлению жизни на Земле.
– Верно.
– Блин, кстати, поповторяйте слово «Солнце» про себя или вслух много раз. Какое-то оно странное… Солнце. СОЛНЦЕ. Сол-нце. Сонцэ. Эс о эл эн цэ э.
– Ты больной?
– Да, ладно, простите. Продолжу. В солнечной системе есть наша планета Земля – единственная на сегодня известная планета, породившая жизнь.
– Угу.
– Земля разделена на континенты. На континентах расположены страны. Страны разбиты на города. Города делятся на еще более мелкие участки, но это все уже не принципиально. Оказавшись на нашей планете, мы уперлись в такую сущность, как жизнь.
– Да.
– Так вот у мыслящего существа, особенно у такого развитого, как человек, есть мозг, с помощью которого можно вытворять всякие фокусы. Да и сам мозг, вообще, – это один большой фокус. Вы когда-нибудь видели графическое представление нейронов, нейронных связей? Они вам ничего не напоминают?
– Опаньки.
– Вот-вот. Ваш мозг – это просто Вселенная, в которой отдельные звезды – это нейроны, а галактики – это нейронные связи. Но на этом еще не конец. Этот самый мозг и является тем самым элементом, который отвечает за такое состояние, как бытие. Ведь что есть бытие без мозга? Без сенсора, который может считывать бытие? Выясняется, что быть – это воспринимать. У вас в сознании, в вашем мозгу, в восприятии из ничего может родиться целая Вселенная в один миг. Только вдумайтесь. И вот вопрос, так это вы во Вселенной или все-таки Вселенная в вас?
Этот вопрос погрузил нас в размышления на несколько минут. Ведь действительно способность воспринимать и устанавливает факт бытия. Небо есть, потому что я его вижу. Когда я его однажды увидел, я потом буду уверен, что оно есть, даже когда я от него отворачиваюсь. Но так ли это? И будет ли Вселенная существовать тогда, когда я перестану ее воспринимать совсем?
Да и потом наше воображение может нарисовать точно такую же Вселенную, в какой мы живем сами. Нередко яркие фантазии в голове являются мощными вспышками, так чем эти вспышки слабее Большого Взрыва и чем вымышленный мир отличается от реального? Реальность – это лишь иллюзия, в которую мы верим. Следовательно, вымышленный мир будет целиком реальным для тех, кто в нем живет. И если мы все живем в этом мире в совершенно разных темпах, порой находясь в такой жуткой рассинхронизации, что некоторые явления, такие как горы, кажутся нам статичными, то совершенно логично, что то, что для нас является лишь долей секунды, для внутренней Вселенной может быть целой вечностью, в которой через десять миллиардов лет существования появится жизнь.
Парень нарушил повисшую тишину:
– А еще есть очень большая и, скорее всего, неразрешимая загадка масштаба и его относительности. Что является самым мелким элементом в мире, строительным блоком всего?
– Атом?
– Так думали раньше, считали, что атом – целая и неделимая частица. Потом выяснили, что атом состоит из протонов, нейтронов и электронов. Все? Нет. Оказалось, что они в свою очередь состоят из кварков. Найдут ли что-то еще меньшее в будущем? Скорее всего, да, и так может быть до бесконечности.
– Наверное, найдут твой пенис АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХ, – впервые что-то произнес в этом разговоре я.
На меня все посмотрели как на законченную обезьяну.
– Извиняюсь, – сказал я, давя смешок.
– Ну так вот, опять мы сталкиваемся с тем, что все эти молекулы и элементарные частицы по своей структуре похожи на космос. Или являются космосом. Может быть, каждая такая частица – это Вселенная, жителей которой можно разглядеть при приближении в миллиарды раз больше, чем доступно нам сейчас. Рекурсия и бесконечная вложенность…
Спустя несколько задумчивых минут мы все переглянулись между собой, обменявшись загадочными взглядами, после чего решили продолжить подъем.
IX. Sunrise over Flat Earth
После двух часов интенсивного карабканья по каменистым дорожкам мы уставшие, но бодрые духом оказались на верхушке вулкана. Мы вместе нашли уютное место, постелили коврики и сделали окончательный привал. На часах было почти шесть утра – рассвет вот-вот должен был начаться, но мы все еще наблюдали звездное небо.
Первые лучи солнца не заставили себя долго ждать, и вместе с ними началось целое шоу природы, о котором мы даже не подозревали. Находясь на приличной высоте (почти два километра), мы стали наблюдателями. Солнце вставало из-за горизонта над океаном, проливая свет на остров и будя первым делом небольшое рыбацкое поселение, которое с нашей высоты было прекрасно видно целиком. Прозрачное озеро, находящееся между нашим вулканом и соседней горой, сразу же стало отражать яркие лучи, переливаясь бликами. Мы долго наблюдали за тем, как мир наполняется светом, и каждая минута, проведенная в этом наблюдении, оказалась запоминающейся: облака на небе постоянно меняли свои формы, удивляя нас выстроенными фигурами; разная степень освещенности, будто являясь фото-фильтром, меняла краски природы, которые градиентно перетекали из одних в другие.
Вместе со всей природой проснулся и животный мир. Мы очень сильно удивились, когда вдруг из ниоткуда появилась небольшая группа милых собачек, которые своим жалобным видом выпрашивали у туристов вкусняшку из коробки с завтраком. Еще сильнее мы удивились, когда собачки куда-то пропали, и так же неожиданно появились… обезьяны.
Эти обезьяны были одними из самых приличных и воспитанных, из всех что мне доводилось видеть. Они поднимались в гору нерезкими, спокойными движениями, выглядя довольно элегантно, как бы смешно это ни звучало по отношению к обезьянам. Одна из них присела недалеко от нас. Обычно эти животные так и норовят что-нибудь силой отобрать у слегка напуганных такой встречей туристов, но не эти – они вели себя спокойно.
Та, присевшая рядом, была похожа на очень мудрого маленького старичка с пышной бородой, выделяющейся на фоне всего заросшего тела. Она сидела рядом и о чем-то думала, встречая вместе с нами этот прекрасный рассвет. За то, что она составила нам компанию, я угостил ее бананом из своего завтрака, которому она была крайне рада; и как и подобает мудрой обезьяне, она не набросилась на него, а приняла подарок спокойным движением.
Тяжело вообразить, как ощущается процесс мышления у обезьян. Они, вроде, и не люди, и в то же время совсем не примитивные животные; а эти так вообще выглядят намного адекватнее многих моих знакомых. Я был бескрайне рад этой встрече.
В какой-то момент я залип и загляделся на горизонт над океаном, провалившись в свои мысли. Через пару минут я вернулся из размышлений с желанием пофлексить перед парнем, который рассказывал нам про Вселенную внутри нас, чтобы спустить его с небес на землю.
Я завел диалог:
– А ты знал, что Земля плоская?
– Да, конечно, еще она стоит на трех слонах, а те – на черепахе.
– Нет-нет, ты не понимаешь, я говорю серьезно.
– В каком смысле серьезно? У тебя в школе была география и физика, на которых вы изучали устройство мира, нашу планету, законы, по которым все работает? Есть такая штука еще – глобус – крутящийся шарик, дающий представление о том, как выглядит наша планета.
– У-у, да ты себя послушай: «мне объяснили», «меня научили», «мне сказали, что так правильно». У тебя есть какие-то личные, не навязанные кем-то другим, основания полагать, что Земля круглая? И кстати, ты в курсе, что неумытым крестьянам в доисторическую эпоху точно так же преподавали теорию плоской земли на трех слонах и черепахе? Им с полной уверенностью рассказывали о ней, как тебе сегодня рассказывают о том, что Земля круглая, аналогично убеждая, что это есть истина. Кстати, уверенные в шарообразности нашей планеты, также известные как шароебы, еще относительно недавно преподавали геоцентрическую систему мира, уничтожая тех, кто говорил, что мир в действительности гелиоцентрический.
– Да, ты спросил про мои личные основания полагать, что Земля не плоская, сейчас расскажу тебе несколько. Во-первых, посмотри на горизонт. Видишь, он обрывается? Там что, по-твоему, конец света? Нет. Просто постепенно ландшафт скрывается из нашей области видимости из-за формы нашей планеты – шарообразной. Во-вторых, ты сюда на самолете прилетел или на лодке океан переплывал? С самолета открывается еще более обширный вид на горизонт, чем нам сейчас, поэтому форму планеты оттуда становится очень выразительно видно: она шарообразная.
– Ага, отлично. Слушай, а ты был когда-нибудь на шоу иллюзионистов? Они там еще людей пополам распиливают, кролика из шляпы достают, всякую магию вытворяют. У них все выглядит довольно натурально и убедительно, вызывая у людей восторг и повергая в изумление и неверие, что такое возможно. Так если людей распиливают пополам, ты это видишь, но при этом знаешь, что это неправда, тут возникает логичный вопрос. Как ты можешь верить тому, что видишь? И по каким признакам ты отличаешь истину от иллюзии? А ты когда-нибудь видел, как «плывет» нагретый солнцем асфальт, когда ты смотришь на него под определенным углом?
– Ах ты сукин сын!
– Так вот иллюзия скругления земли на горизонте – это такой же фокус, как с разрезанием человека и «плывущим» асфальтом: если ты заранее убежден в чем-то, то будешь видеть то, что хочешь видеть, и на основе убеждений будешь либо верить, либо не верить в то, что видишь. Когда ты смотришь на такой асфальт, ты уверен, что он не «плывет», а просто нагретый воздух преломляет и искажает свет. Если бы ты не знал физического явления преломления света, ты бы начал философствовать или заниматься наукой, придумывая разные теории плывущего асфальта, который затвердевает в момент, когда ты пытаешься его потрогать. Эти теории потом преподавали бы в школе, пытаясь рационализировать этот мир. Когда ты смотришь на скругление на горизонте, ты уверен, что Земля круглая, поэтому даже не допускаешь мысли о том, что свет может преломляться так, что становится не видно краев.
– Один-ноль. Тогда что ты скажешь про космос, который мы можем наблюдать даже невооруженным глазом неподробно или через телескоп с уже большим количеством деталей?