Любовь и ненависть – Фавн

Серия «Книжки в книжке»

© КнигИздат, 2022

© Джейн Корос, 2022

Предисловие

Что такое предательство? Как описать его с точки зрения морали и нравственности? Эти вопросы я стала задавать, когда меня предали самые близкие люди после смерти моей любимой мамы. Это, прежде всего, все мои родственники и так называемые друзья. Именно это обстоятельство побудило написать этот роман и донести всем свое видение мира. Все пытались меня раздавить, уничтожить во мне все человеческое и доброе, искалечить мою душу и перекроить ее под свою гнусную систему координат. Но я еще жива и пытаюсь, как-то выжить в этом безумном мире. Эта история, которую я собираюсь поведать вам, мои дорогие читатели, не обо мне, а дружбе двух друзей, еще с раннего детства, и как эта дружба превратилась в ненависть и предательство. Мне все говорят о каких-то вечных истинах, и всю жизнь я слышала ложь от тех людей, которых я почитала и считала своими. Мне лгали и врали насчет счастливой жизни, беря от меня все и ничего не предлагая взамен. Я стала как колодец, из которого только пьют, но я решила сломать этот порочный круг своих взаимоотношений с этими людьми, которые только брали и много обещали, а на самом деле оказались самыми настоящими предателями. Я их простила, хотя в моей душе поселилось отчаянье. Я могла бы их всех придушить за то, что они сделали со мной, но я вовремя остановилась и подумала, что сама жизнь отплатит им за это предательство и ложь. Я обратилась к Богу и всех простила. Я отпустила ту боль, которая сидела во мне, и теперь я по-настоящему счастлива. Я счастлива, что могу писать и, наконец, обрела себя в этом прекрасном мире, так как изучила самую магическую тайну нашего бытия – это всеобщее прощение тех, кто так вероломно поступил со мной еще с раннего детства. Любите жизнь, какой бы трудной она ни была, и прощайте друг друга. Как говорил великий философ Бальтассар Грассиан, «Люди, живущие в стеклянных домиках, не должны кидаться камнями друг в друга».

Рассказ 1

Машенька

Нет ничего лучше, чем утро в русской деревне! Как поднимается дымка в небо, а в травинках сверкает утренняя роса. В каждой капельке отражаются солнечные лучи, и они рассеиваются повсюду В паутинках попались комары, которые пищали от радости жизни. Вот и зеленый листок, по которому ползет божья коровка. Он неспешно продолжает свое сказочное путешествие в мир, где царят чудеса. На траве лежит симпатичный мальчишка и во рту держит травинку. Он смотрит на небо и представляет себя летчиком-космонавтом, он мечтает отправиться в какую-нибудь галактику и совершить космическое путешествие. Это был Олег Званцов, сын деревенского слесаря Ивана Званцова, который часто прикладывался к бутылке и любил поскандалить на всю округу. Олегу Званцову было семь лет, и он только что узнал, что его записали в местную школу, и теперь пребывал в мечтах о дальних путешествиях в иные миры.

Это был белокурый мальчик с голубыми глазами, и он ловил на себя взгляды деревенских девчонок, но ему нравилась маленькая Оленька Захарова, с ней он строил замки из песка, и они играли в прятки. Да, веселое было детство у Олега Званцова. Он носился с деревенскими мальчугашками, и все в деревне называли их малолетней шпаной. Ох, не было сладу с этими ребятишками. То они разобьют окно у Васильевых, то потихоньку прокрадутся в сад к Черниковым и нарвут себе яблок. Олег был центром внимания всех ребят в деревне. Он умел дружить даже со взрослыми мальчишками, и он был свой в любой компании, особенно ему нравилось озорничать с Андреем Черниковым, темноволосым пацаном, который был одного возраста с Олегом Званцовым. Это была два сапога пара. Они вместе бегали, играли и много времени проводили вместе.

– Где этот несносный мальчишка? Олег! Олег! – Кричала на всю деревню Мария Званцова, мать Олега. Это была очень красивая женщина с белокурыми волосами и румянцем на лице. Она стояла в переднике и звала своего сына на обед. Это была роскошная 25-летняя женщина. Мальчик вздрогнул, услышав, как мать его надрывается. Он встал и побежал домой со всех ног.

– Я здесь, мама, – воскликнул Олег, подбежав к матери, которая стояла и смотрела на сына любовью.

– Ты неблагодарный мальчик, ну где тебя носит? – тихо сердилась Мария на сына, а затем добавила: – Где ты шляешься все утро, Олежек?

– Мама, я был на поле и лежал в траве, – попытался оправдаться мальчик, видя неподдельную ярость в глазах матери.

– Ты мокрый весь, как мне надоело постоянно стирать на всех вас. Марш домой, и без разговоров, а то все расскажу деду, и он не станет с тобой разговаривать.

– Мамочка, не надо. Пожалуйста, не надо, – взмолился Олег. Он знал, что когда дед чем-то недоволен, то дед Акиндин с ним не разговаривал. Это было страшное наказание для мальчика. Олега никогда не били, а только стращали для дисциплины. Иван Званцов был грубым и невежественным мужчиной двадцати восьми лет. Его ум проявлялся только тогда, когда он выпьет водку и затем начинает рассуждать о смысле жизни. Хотя временами говорил он очень коряво и иногда невнятно, но его все понимали и жалели. Он сядет на скамью и начинает разглагольствовать о том, о чем не имел ни малейшего представления. Его жена Мария была снова на сносях, и она еле передвигалась по деревне. «Скоро рожать, а этот мальчишка совсем меня не жалеет», – думала про себя Мария, когда они подошли к дому. Семья Званцовых жила в большом деревянном доме, который построил свекор Марии, дед Акиндин, про которого говорили, что он оприходовал половину деревни по части женского пола. Да, Акиндин Званцов не пропускал ни одной юбки и даже в сорок шесть лет был как юнец. Он очень любил женщин. Он их просто обожал, как мальчик мороженное. Все женщины обходили стороной дом Званцовых. Это было понятно, так как семья Званцовых происходила от староверов-чернокнижников. Жители сторонились этого дома. Особенно боялись Акиндина Званцова. Это был очень крепкий мужчина, с черными волосами и, как у колдуна, зелено-серыми глазами. Он действовал на всех магнетически, и никто на пушечный выстрел не подходил к дому Званцова, если только ребятишки забегут за Олегом, внуком Акиндина, и позовут гулять или играть. «Как бы не попасться на глаза Акиндину Званцову», – говорили деревенские жители. Этот очень высокий и сильный мужчина был невероятно активным человеком и презирал своего сына Ивана за его скудоумие и пьянство.

Да это немудрено. Жена Акиндина, Аннушка, была недалекая женщина, которая окончила только 8 классов и работала в колхозе на ферме. Но здоровьем не блистала. Ее выдали замуж за Акиндина Званцова, который, на удивление всем, полюбил свою жену. Ему было около 18 лет, когда родился Иван. Это был ранний брак. Но Аннушка – его ровесница – постоянно болела и была слабенькая здоровьем.

Она еле родила сына Ивана, который унаследовал плохое здоровье от матери. Акиндин был в отчаянье, что его дом превратился в лазарет. То Анна сляжет, то Иван занеможет. Аннушка рано умерла, оставив малолетнего сына, и все внимание Акиндина сосредоточилось на сыне Иване, которому исполнился 21 год. Пришло время его женить. Акиндин так и не смог обзавестись семьей, а находил себе женщин для легкого времяпрепровождения. По деревне ходили слухи, что Олег не сын Ивана, а незаконнорожденный сын самого Акиндина Званцова. Но, как говорится в поговорке: «Собака лает – ветер носит». Мария ходила на последнем месяце беременности, и в деревне снова пополз слух, что это очередной ребенок от Акиндина Званцова. Дед Акиндин души не чаял в своем внуке Олеге. Он учил, как обращаться с инструментами для работы по дереву, и всячески поощрял внука к стремлению получать знания в строительном деле. Он занимался с ним математикой и грамотой, и уже в 5 лет Олег мог бегло читать, благодаря деду Акиндину, который поощрял внука к учению.

– Вот, наконец, пришли, – ворчала Мария, войдя в дом, – иди, переодевайся и теперь сам будешь стирать свою одежду.

– Что с тобой, Машенька? – спокойно обратился Акиндин, сидя за столом и попивая чай с баранками.

– Нет сладу с Олежкой, он такой непослушный, – стала объяснять Мария, пройдя тяжёлой походкой к плите.

– Опять придется все снова разогревать, – сердилась она, ставя кастрюлю на конфорку. Дед Акиндин посмотрел с обожанием на Марию и, поставив чашку на стол, легонько погладил ее по пышному заду.

– Не надо, Олежка может увидеть, – взмолилась Мария.

– Ты такая хорошенькая, Машенька, я сожалею, что мой непутевый сын стал твоим мужем. Ну, моя прелесть, когда ты придешь ко мне? – тихо и ласково спросил Акиндин, вглядываясь в лицо Марии, которое сделалось пунцовым.

– Акиндин, я же скоро рожу, – проговорила Мария, покрываясь пятнами.

– Ты мое счастье, Машенька. Вот поэтому я хочу, чтобы ты вечером опять пришла сегодня на сеновал.

– Ты просто неугомонный. Ладно, приду, только тихо, сюда идет Олежка, он не должен ничего знать.

– Рано или поздно он все узнает, – отозвался Акиндин Званцов.

– Всему свое время. Все, Олежка идет, – заметила Мария.

– Мама, я все сам постирал, – воскликнул мальчик, входя в просторную горницу, где на стенах висели ковры, а в середине стоял стол с самоваром. Мария поставила на стол тарелку с борщом, приправленным сметаной, и от него исходил такой запах, что слюнки текли. Акиндин подошел к Олегу и погладил по голове.

– После обеда приходи в мастерскую, будем с тобой вырезать фигурки из дерева. Внучек, перестань доводить свою матушку. Я обижусь на тебя и больше не стану приглашать тебя в мастерскую. Ты пойми, мой дорогой, она ведь женщина и ее надо любить, очень любить, – как-то странно произнес дед Акиндин, смотря на Марию, которая села на диван и пыталась восстановить самообладание.

– Я хочу сделать мишку для Олечки, – воскликнул Олег.

– Опять эта Захарова, – воскликнула Мария, – тебе о школе надо думать, а он постоянно говорит об этой неказистой девчонке, что ты в ней нашел? – сокрушалась Мария.

– Она особенная и самая лучшая. Когда я вырасту и стану большим, то женюсь на ней.

– Нет, вы только посмотрите на него, только что из пеленок вышел, а все мысли об этой девчонке.

– Мама, почему она тебе не нравится? – обиженно спросил мальчик, на глазах которого навернулись слезы.

– Ну, не нравится мне эта семейка Захаровых, вот и все, от них можно ждать всего что угодно, – сказала Мария, вставая с дивана. – Эти Захаровы такие высокомерные и всех всегда осуждают. Они так похожи на мою мать. Не люблю я их.

– Остынь, Машенька. Путь Олег ходит куда хочет, лишь бы ума набраться, а не как мой дурень, сын. За что мне такие муки? Ладно, пошел в мастерскую. Олежек, я тебя жду. Только одно условие: слушайся и почитай свою матушку с детства. Ты должен боготворить ее. Акиндин встал и направился из дома. Олег заканчивал с обедом, как в дом ворвался Андрюшка Черников.

– Мне еще и Черниковых в доме не хватало, – развела руками Мария, – что тебе надо?

– Теть Маш, а можно Олега взять с нами на рыбалку? Брат собирается вечером пойти на речку, а я хочу, чтобы и Олег пошел с нами.

– Он должен помочь мне по хозяйству, если управится, то пойдет, – качая головой, проговорила Мария.

– Ура! – закричал Андрюшка. – Я зайду за тобой, и прихвати удочку. – С этим словами Андрюшка Черников с озорной улыбкой убежал обратно в деревню.

– Мамочка, я тебе помогу, – сказал Олежка, подбежал к ней и обнял ее за талию.

– Ты очень хороший сынок, и я просто не переживу, если что-то с тобой случится. Всегда боюсь тебя отпускать. Ты наша надежда.

– Мамочка, когда я вырасту, то всегда буду заботиться о тебе и о том ребеночке, который у тебя в животике.

– Ты у меня замечательный сынок, и я тебя люблю.

– А ты самая лучшая мама в мире, – и Олежек, привстав на носочки, крепко поцеловал свою матушку в носик.

«Весь в отца, такой же страстный и очень заботливый», – подумала Мария, глядя на сына.

Эта была самая обыкновенная деревня Калиновка в Сибири. В ней жили простые деревенские люди, которые работали в колхозе «Заря Ильича», где председателем был отец Андрюшки Черникова Виктор Степанович. Его жена Ирина была бухгалтером колхоза. Колхоз был прибыльным. Это был поистине огромный комплекс, где выращивали коров, свиней, а также располагались небольшая птицефабрика и завод по переработке леса. Всем этим хозяйством руководил Виктор Степанович Черников. Все жители не могли не нарадоваться такому директору. Да, строг, но в меру. Он редко повышал голос, но если видел разгильдяйство, то немедленно увольнял без угрызений совести. Виктору Степановичу было около сорока лет, и это был статный мужчина, и его волосы стали покрываться сединой. Его отец Степан Гаврилович был ветераном Великой Отечественной войны, и в деревне его все уважали. Он был полковником и боролся с преступностью после войны. Сейчас Степан Гаврилович Черников был уже на пенсии и сидел дома. Он был вдовец и часто вспоминал свою жену Прасковью Павловну. Ох и натерпелась эта женщина!.. Сначала гибель младшего сына Александра, который разбился на мосту, а затем и первый инфаркт мужа, Степана Гавриловича.

Сын Сашка был бедовым малым. Он часто бахвалился перед сверстниками и совершал ужасные поступки, доводя родителей до белого каления. Однажды на спор прыгнул с моста в реку и свернул себе шею. Он умер мгновенно.

В деревне поговаривали, что на семью Черниковых кто-то навел порчу. Это была настоящая трагедия в семье Черниковых. Ох, как убивалась Прасковья Павловна над гробом, где лежал такой молодой Сашка. Он был как живой в гробу. Прасковью Павловну еле оттащили от гроба, она рыдала, и ее крики сотрясали небо. Дело в том, что Сашка был ее любимчиком, и ему мать позволяла делать все что угодно, зато отец Степан Гаврилович порол Сашку безмерно. Сладу не было с Сашкой, но его не стало, когда он только что вернулся из армии и дома вытворял такое, что страшно сказать, пил, курил и сильно начал приударять за местными девчонками. И вот такая нелепая смерть на реке… После гибели Сашки Прасковья Павловна стала угасать. Старший сын Виктор был полной противоположностью Сашки. Он с детства увлекался животноводством и еще пацаном пас коров и мечтал стать ветеринаром. В райцентре Виктор купил себе учебники по химии и биологии и начал усиленно готовиться поступать в ветеринарию академию в Москве. Сашка издевался над ним, говоря, что Виктор со своей ученостью совсем отстал от жизни. Виктор был примерным сыном, но Сашка был центром вселенной. После гибели Сашки Виктор стал единственным сыном, но Прасковья Павловна не слишком жаловала его. Теперь Виктор Степанович – директор колхоза, который с отличием окончил ветеринарную академию и вернулся в деревню продолжать свое дело зоотехника. А затем ему предложили возглавить колхоз «Заря Ильича» и на партийном собрании выбрали его. Затем Виктор Степанович женился на местной девушке Иринке-картинке, как ее называли в деревне. Теперь уже подрастали их сыновья – Андрюшка, который по характеру походил на своего покойного дядю Сашу, и старший Петр, который и организовал вечернюю рыбалку и собирал компанию.

Вечером этого дня пришел домой Иван Званцов. Целый день он чинил тракторы и готовил их к сбору урожая. Он был высокого роста, как его отец Акиндин, и выглядел ужасно. Он работал без передышки и очень устал. Весь грязный, в засаленной одежде, он плюхнулся на диван в общей комнате и уснул мертвым сном. Увидев это, Мария всплеснула руками. Она уже еле ходила и стала сокрушаться, за что ей бог послал такого мужа. Дело в том, что этот брак был не по любви. Мать Марии Аграфена Кирилловна была властной женщиной и не допускала возражений. Она была вдова с дочерью на руках и работала дояркой в колхозе. Аграфену Кирилловну не любили в деревне за ее злой язык. Она не пропускала никого, давая всем обидные прозвища, и не гнушалась осудить любого в деревне. Она постоянно всем делала замечания. Все ее ненавидели и презирали. Люди ее сторонились, и никто не хотел породниться с этой семьей. У Аграфены Кирилловны подрастала единственная дочь Маша Хлебникова, которую она держала в ежовых рукавицах.

Девочка с ранних лет была обделена лаской, и часто соседи приглашали ее в гости на чай из милости. Аграфена Кирилловна иногда нещадно колотила дочь за каждую провинность, поэтому Машенька Хлебникова боялась матери как огня.

Маша Хлебникова была с рождения полненькой девочкой, и ее дразнили «Машка-толстушка», и из-за этого у нее появились различные комплексы. Он стала редко выходить на улицу, оставаясь во дворе, и у нее не было подруг.

Единственным утешением была учеба, которую Машенька очень любила. Она часто сидела с книгой у окна, но, завидя проходящего Акиндина Назаровича Званцова, со страхом убегала.

Аграфена Кирилловна решила пристроить дочь в «хорошую семью», и она выбрала Званцовых. У Акиндина Званцова как раз для таких целей был сын Ванька. Вроде бы нормальный парень с виду, а иногда говорит как-то непонятно и странный какой-то… Ходит всегда понурый и никогда не улыбается. Ванька, когда надо, говорил прилично, а иногда его совсем было трудно понять. Ни одна семья не соглашалась отдать дочь в дом Званцовых.

Девчонки побаивались Ивана, и никто не желал связывать с ним жизнь. Вот и подвернулся случай женить Ваньку на Машке. Это была настоящая трагедия для этой девушки. Она по уши любила Сашку Черникова, и когда тот проходил мимо ее дома, томно вздыхала. Но Сашка гордо шел по улице, держа в руках подаренный родителями радиоприёмник «Спидола». За Сашкой шли целой вереницей местные девчонки, а Мария выглядывала в щелочку забора и млела от одного вида Сашки. Но когда Сашка погиб, то Мария полностью погрузилась в себя и потеряла вкус к жизни. Она так и не объяснилась ему в любви и часто корила себя за это. Акиндин Званцов обрадовался, когда к нему в гости зашла Аграфена Кирилловна. Он знал, для каких целей был устроен этот визит. Они сели за стол и стали толковать насчет будущего своих детей. Акиндин кивал головой в знак согласия на брак Марии с Иваном. Целый час они сидели, и когда дело было улажено, то они, как говорится в народе, хлопнули по рукам. Акиндин был на седьмом небе от счастья. «Наконец-то, Машенька будет наша», – улыбнулся он какой-то нехорошей улыбкой. «Время работает на меня», – прибавил он про себя. Аграфена пришла домой и гордо сообщила:

– Машка, я, наконец, пристроила тебя, радуйся, – обратилась она к дочери, которая на коленях драила деревянный пол.

– Мама, я не понимаю, – ответила Мария, вытирая пот с лица.

– Ты выходишь замуж, – отрапортовала Аграфена.

– За кого, мама? – удивилась Мария.

– За Ваньку Званцова.

– Нет, только не это, мама, – запричитала Мария и выронила тряпку из рук.

– А тебя никто не спрашивает, будешь делать то, что я тебе прикажу.

– Мама, пожалей меня, он разговаривать толком не умеет и странный какой-то. А еще я очень боюсь Акиндина Назаровича. Мама, пожалуйста, не надо так со мной поступать.

– Нечего бояться. Ванька женится и поумнеет. Все решено. Завтра мы все уезжаем в районный центр подавать документы для регистрации вашего брака.

– Нет, нет! – закричала Мария. – Я не выйду замуж за него.

– Кого интересует твое мнение? – зло проговорила Аграфена. – Будешь подчиняться мне. Точка. Нечего строить из себя недотрогу. Как скажу, так и будет. Некогда мне разговаривать с тобой. Иди в огород и начинай пропалывать грядки. Не согласишься выйти замуж, тогда будешь сидеть в погребе, поняла?

– Да, поняла.

Мария стояла как вкопанная. Она не ожидала такой жестокости от матери, но, обливаясь слезами, домыла пол и отправилась в огород. Мария очень боялась матери, а после такого известия возненавидела ее. Мария пришла в ужас от того, что станет жить под одной крышей с самим Акиндином Званцовым, которого дико боялась еще с раннего детства.

Она его дичилась и даже пряталась в кустах, когда он проходил мимо ее дома. Это был ужас. Ее трясло от одного только его вида, а жить под одной крышей с ним было выше ее сил. Мария ничего не могла поделать, а войти в дом к этим старообрядцам просто не могла. Она ненавидела мать за ее деспотизм, за то, что постоянно Аграфена издевалась над ней. «Лучше уйти из этого дома и никогда не видеть мать», – подумала Мария про себя.

«Как мне преодолеть страх перед Акиндином Назаровичем Званцовым? Боже как же я его боюсь!..» – вертелось в голове у Марии.

Эту свадьбу Мария не забудет никогда. Она стояла в белом платье рядом с Ванькой, которого одели по последней моде в районном ЗАГСе.

Акиндин специально купил себе и сыну черный костюм и белую рубашку на свадьбу, а в душе подумал: «Наконец-то свершилось. Машенька станет моей и только моей. Попалась пташка в клетку. Я долго это ждал. Я ее никому не отдам. Это девочка только моя. Я сделаю все возможное и даже невозможное, чтобы Машенька меня полюбила».

Акиндин давно мечтал об этом юном теле, и его желание исполнялось. Этот тридцатидевятилетний мужчина долго смотрел на Марию с обожанием. Мария станет жить в его доме. Он ликовал и был счастлив, хотя виду не показал. Он видел, какая это была добрая и отзывчивая девочка. Она всегда помогала людям и никогда никого не обижала. Она была тихой и застенчивой девочкой, забитой собственной матерью. Акиндин замечал, как она помогала с маленькими детьми. Он увидел в ней душу и способность к состраданию. Его притягивала ее природная доброта, и он сам без памяти влюбился в эту несчастную девочку. Марию иногда просили приглядеть за детьми, когда взрослые, куда-то уходили. Он также видел, как Мария заботится и о стариках. Она часто помогала дойти до дома какой-нибудь старушке, и все ее в деревне любили. Она приносила молоко и продукты больным соседям. Часто Мария сидела с детьми, когда ее об этом просили. Аграфена Кирилловна ругала ее за это. Но она продолжала помогать людям. Акиндину импонировала эта светлая и добрая душа. Он мечтал о том, чтобы Мария была его собственностью, и вот подвернулся удобный случай. Марии было почти 18 лет, и она еще не вкусила радостей в жизни, и вот теперь брак с Ванькой. Акиндин видел, как она часто сидела на подоконнике и читала книгу. Она была кроткая и очень добрая девочка, которую он заприметил с самого детства, еще будучи женатым. Но он был расстроен тем, что она, увидев его, убегала и всячески его сторонилась. Он вызывал у нее неподдельный страх. Это была наивная и испуганная девочка, которая мечтала уехать из родного дома и больше в него не возвращаться. Она не хотела видеть мать. Она только что окончила школу и мечтала поступить в медучилище. Это было ее первое лето, когда не надо было думать о школе и все мысли были устремлены на медицинское училище в райцентре Орехово. Мария великолепно сдала выпускные экзамены и получила великолепные документы, а также грамоты за успеваемость. Она была гордостью школы, но Аграфена Кирилловна отнеслась к этому событию равнодушно и старалась показать, что ее дочь – полнейшее ничтожество. Это было настоящее предательство по отношению к дочери, и вот еще одно преступление со стороны матери – это брак с Иваном Званцовым. Какая несчастная судьба была у этой бедной, затравленной собственной матерью девочки.

Она так надеялась, что поступит в медучилище без труда, а там, смотришь, и медицинский институт в г. Москве, о котором она бредила, когда была маленькой девочкой. Еще с самого детства Мария представляла себя врачом. Ей нравилось ухаживать за больными людьми в деревне. Но все планы провалились.

Это был настоящий кошмар и подлый удар со стороны матери. Зато Аграфена Кирилловна стояла, высоко подняв голову. Она, наконец, пристроила дочь, которая с этого дня возненавидела мать еще сильнее. Мария решила больше не ходить к матери и проклинала ее всякими словами. Для нее все было кончено, конец мечтам. О поступлении в медицинский институт можно было забыть. Все мечты рухнули как карточный домик.

Ванька Званцов еле закончил ПТУ, хотя был умелым техником по тракторам. Руки у него были как у отца, мастеровые. Он начал работать в колхозе и пользовался почетом у работников, но всегда ходил хмурый как бирюк и очень любил выпить. Мария посмотрела на своего уже мужа и увидела, что Ванька взял и как-то по-детски ее поцеловал, а затем смущенно отвернулся. Он вел себя странно и на свадьбе, которая состоялась в местном деревенском клубе. Вся деревня сочувствовала Марии, но никто не смог произнести то, что каждый думал про себя. Иван ни разу не произнес слова, улыбался во весь рот и все время хотел сбежать. Ванька был диковат и часто сторонился людей, убегая в лес. Для всех это была загадка, почему Иван так себя ведет.

Ванька начал сильно налегать на спиртное и к концу свадебного торжества еле держался на ногах. Его отвели в спальню, которую специально подготовила Аграфена Кирилловна в доме Званцовых, и он заснул беспробудным сном. Вечером туда со страхом пришла Мария и, увидев спящего Ваньку, тихо легла на кровать. Она завернулась пледом, который нашла на спинке кровати.