Пышка для босса, или Временно беременна

© Коротаева Ольга

© ИДДК

Зефирка для чемпиона

Кекс-бомба для комдива

Моя сводная Тыковка

Пышка для босса, или Временно беременна

Пряник для Кнута

Веснушка для Бати

Доярка для босса с ребёнком

Плюшка для авторитета, или Двойной кошмар!

Глава 1

– Эй, ты беременна? – саркастично спрашивает высокая привлекательная блондинка с пухлыми губами, идеальной причёской и в брендовом костюме.

Её соседки смотрят на меня с ироничным любопытством, а я прикусываю щёку изнутри, сдерживая резкие слова. Не собираюсь развлекать скучающих Барби. Я пришла устраиваться делопроизводителем, а не клоуном.

Впрочем, они тоже. Девушки явно постарались выглядеть на собеседовании не хуже, чем на подиуме. Неброский макияж, идеально белоснежные улыбки, сияющие глаза. Блондинка, брюнетка и рыжая – на любой вкус! Ну и я с природным каштановым цветом волос для комплекта.

Все мы уже три часа маринуемся в приёмной, сияющей новогодними огнями, ожидая директора компании, где мечтает работать женская половина города. Директор здесь молодой, умный, богатый и чертовски привлекательный. Но я рассчитываю не на внимание завидного холостяка, а лишь на хорошую зарплату. Потому что…

– Нет, – спокойным, хорошо поставленным голосом отвечаю соперницам. – Я просто толстая.

И это правда. Всегда была полной. Ещё со школы привыкла к тому, что надо мной посмеивались и смотрели со снисходительным презрением. Булка, Жиртрест, Слониха – самые безобидные прозвища, что слышала в свой адрес. Ко мне не ревновали парней, меня не приглашали на свидания.

Всё свободное время я посвящала учёбе и теперь искала работу, где нужны знания, а не стройные ноги. Безуспешно искала уже три месяца, поскольку из двух девушек с примерно одинаковым образованием и опытом всегда выбирали красивую, и блондинка это знала. И, видимо, от скуки решила меня подколоть.

Услышав ответ, она внезапно меняется в лице. Вскочив, взволнованно выпаливает:

– Мстислав Всеволодович!

Оборачиваюсь и вижу Гурова. Мужчина стоит в дверях и смотрит прямо на меня. Точнее, на мой живот, и я понимаю, что директор слышал нашу беседу. Блондинка бледнеет, я краснею, небольшая ёлочка в углу вспыхивает огоньками, а Мстислав Всеволодович сухо бросает:

– Все свободны.

И стремительно пересекает приёмную, направляясь к своему кабинету. Мужчина средних лет, следующий за ним, обгоняет директора, чтобы открыть перед ним дверь.

– Но как же собеседование? – волнуется брюнетка.

– Мы три часа ждали! – возмущается девушка с огненными волосами и, покосившись на меня, тише добавляет: – Всё из-за толстухи!

Мстислав Всеволодович замирает, медленно поворачивается к ней и вдыхает, явно собираясь ответить, но не успевает. В приёмную неожиданно врывается группа людей, заполоняя всё вокруг. Ёлка летит на пол, огоньки гаснут, а меня слепят вспышки фотоаппаратов.

– Вы женитесь? – перекрикивая друг друга и толкаясь, репортёры наседают на Гурова. – Кто ваша невеста? Дочь Кирилла Новикова? Планируется объединение компаний? Или поглощение?..

– Без комментариев! – Мужчина, который пришёл вместе с Мстиславом Всеволодовичем, пытается оттеснить их, но запутывается в гирлянде и падает на колени. Прижимает телефон к уху и громко зовёт: – Охрана! Немедленно к Гурову!

В приёмную влетают люди в форме, но им удаётся вывести лишь троих, остальные продолжают теснить хмурого директора, не давая скрыться в кабинете, а девушки-соискательницы замирают в растерянности.

«Мой звёздный час», – решаюсь я.

Глубоко вдохнув, развожу руки и бегу на репортёров с рёвом:

– Сне-гу-у-уроч-ка-а-а-а!

Мой голос заполняет небольшое помещение, звук отскакивает от стен, и у меня самой звенит в ушах. Репортёры замирают от неожиданности, а глаза ближайшего расширяются в панике. Понимаю! Я бы тоже испугалась, если бы на меня неслась орущая стодвадцатикилограммовая тётка.

Мужчина пятится, но карма в виде меня настигает его и сминает, впечатывая в другого человека. А я хватаю ёлку и начинаю ею размахивать:

– Дед Моро-о-о-о-оз!

Мне удаётся оттеснить репортёров на несколько шагов, тут и охранники помогают, и мы выталкиваем всех из приёмной. Отбросив растрёпанную ёлку, щёлкаю замком и поворачиваюсь к Гурову, рядом с которым на четвереньках стоит совершенно ошалевший помощник.

Коротко усмехнувшись, Мстислав Всеволодович приказывает:

– Следуйте за мной.

И заходит в кабинет, а его помощник безуспешно пытается выпутаться из гирлянды.

Не сдерживаю победной улыбки и, поправив бесформенный пиджак, купленный в магазине «Большие люди», цокаю невысокими каблучками. Красавицы, которые недавно смеялись надо мной, теперь готовы грызть свои наращённые ногти.

– Да она чокнутая!

А у меня возникает чувство, что я не в кабинет Гурова вхожу, а поднимаюсь на пьедестал. Дверь за мной закрывается. Помощник Мстислава Всеволодовича остаётся снаружи, ведь он всё ещё не обрёл свободу. Мы с директором оказываемся наедине.

– Здравствуйте, – начинаю как ни в чём не бывало. – Меня зовут Герда Артуровна Мальмасова. Прошу принять меня на должность делопроизводителя. Я ответственная, пунктуальная и схватываю всё на лету.

Мужчина молча идёт к своему столу, опускается в большое кожаное кресло и стремительно перебирает папки, лежащие на столе. Пока он, раскрыв одну, читает моё резюме, внимательно изучаю потенциального работодателя.

На многочисленных фото он всегда серьёзен и в жизни, похоже, тоже редко улыбается. Знаю, что Мстиславу двадцать семь лет, но из-за резкой складки, что пролегает меж бровями, выглядит он на тридцать или тридцать три. От мужчины так и веет холодом, и дело не в том, что на улице стойкий минус. Кажется, что в груди этого человека ледышка…

– Один вопрос, – вырывает меня из размышлений звук его голоса. Мужчина поднимает голову и пронзает меня пытливым взглядом. – Почему «Снегурочка»?

– Что? – На миг теряюсь, но вспоминаю свою выходку и с улыбкой пожимаю плечами. – Так Новый год же скоро.

Он снова опускает взгляд на моё резюме. Что директор там ищет? Один лист, несколько строк, уже наизусть можно было выучить.

– Вы точно не беременны? – не поднимая глаз, деловито уточняет Мстислав Всеволодович.

Едва не скриплю зубами, но заставляю себя снова улыбнуться.

– Точно. И в ближайшее время не планирую. Как указано в резюме – я не замужем. У меня даже парня нет!

Эта информация явно была лишней, но раз вырвалось, то уже не исправить. С другой стороны, пусть знает, раз так переживает, что новый работник после новогоднего корпоратива свинтит в декретный отпуск.

– Отлично, – задумчиво барабанит он пальцами по столу.

Я недоумеваю, к чему относилось это слово, как вдруг Мстислав Всеволодович хлопает по столу так, что вздрагиваю, и ледяным тоном сообщает:

– Приму с двойным окладом и премией не обижу, если в новогодние праздники сыграете мою беременную невесту.

Что?!

Глава 2

Вечером зову подругу в кафе, и Майя появляется, мгновенно привлекая внимание всех окружающих мужчин. Очень высокая и тоненькая, как тростиночка, в детстве хотела стать моделью, но с этой мечтой ей пришлось расстаться ещё в шестом классе, когда рост перевалил за сто восемьдесят пять сантиметров и не собирался останавливаться.

– Привет, Нолик! – радостно восклицает Майя и бросается меня обнимать. – Давно не виделись!

– Всего-то три дня, – с мягкой улыбкой ворчу я. – Садись уже, Палочка! Все пялятся на твой тощий зад.

– Они пялятся на твои роскошные буфера! – весело парирует подруга и опускается на стул. Поднимает стакан молочного коктейля и торжественно произносит: – За нашу бессмертную Десятку!

– Простите, пожалуйста, – подкатывает к Майе привлекательный брюнет, пока его друзья, занимающие соседний столик, раздевают мою подругу глазами. – Вы ждёте ещё гостей? Я услышал про десятку.

– Ах, это! – смеётся Майя, а потом указывает на себя и меня. – Это мы. Нас так в школе прозвали. Я Палочка, потому что всегда была самой высокой, а она Нолик. Вместе мы Десятка, так как всегда были неразлучны!

– Понятно, – растерянно моргнув, вежливо отзывается молодой человек.

Его друзья прыскают от смеха, но нас с Майей это давно уже не заботит. Мы такие, какие есть! И вдвоём действительно способны на большее, чем поодиночке.

– А где вы празднуете Новый год? – продолжает наседать брюнет. – Может, встретимся и пропустим по бокальчику шампанского за новое счастье?

Он явно не желает сдаваться, и я пихаю подругу локтем. Редко находятся мужчины, которые не постесняются смотреть на женщину снизу вверх. Вот только она морщится.

– Я профессиональная спортсменка, – сухо сообщает потенциальному ухажёру. – И не употребляю алкоголя. А ещё мне нравятся мужчины постарше. И поскромнее!

Лишь качаю головой – Майя всегда была чрезмерно прямолинейна. Именно она научила меня замечательному методу психологического айкидо, который спас психику, когда все вокруг твердили, что мне срочно нужно похудеть.

Да что там! За лишний вес меня травили дети, взрослые делали вид, что не замечают этого, а когда жаловалась на одноклассников, огрызались, что некоторым нужно поменьше жрать.

И я пыталась! Сидела на жёстких диетах, но потом срывалась и набирала ещё больше. Ещё в младшей школе заработала проблемы со здоровьем и не знаю, чем бы закончился порочный круг, не подружись я с Палочкой. Но со дня встречи с ней мой вес не скачет, как мяч, вверх-вниз, и это уже счастье.

– Нолик? – Вздрагиваю, глядя на подругу. Она улыбается. – О чём задумалась?

– Меня взяли на работу, – отвечаю, и подруга подскакивает от возбуждения, но я добавляю: – Беременной невестой.

Лицо её вытягивается.

– Что?!

– Вот и я так ответила, – понимающе хмыкаю и многозначительно выгибаю бровь. – А мне указали на дверь. Либо временно беременная невеста, либо вечно безработная. Угадай, что я выбрала?

– Без вариантов, – иронично фыркает она.

Отпиваю глоток своего любимого лимонного смузи, а подруга хитро прищуривается.

– Когда беременеть будешь? В новогоднюю ночь?

Подавившись, кашляю, а Майя радостно хлопает в ладоши.

– Я же говорила, что найдётся настоящий ценитель твоих роскошных форм, а ты не верила. Но каков наглец этот Гуров! Ему не просто секретаршу подавай, а ещё с привилегиями и заделом на будущее. Сразу видно отличного бизнесмена. Не желает тратить время на ухаживания!

– Ты о чём? – сиплю я, вытирая вспотевшее лицо салфеткой. Придётся попрощаться с макияжем, но что делать? – Мне нужно лишь изображать беременную невесту, а не быть ей.

– Точно? – недоверчиво прищурилась подруга.

– Ты фотки Гурова видела? – кривлюсь я.

– Да, он весьма фотогеничен, – спокойно кивает она.

– Представляешь нас вместе? Я – нет!

Подавшись ко мне, Майя возбуждённо шепчет:

– Раз он предложил тебе такую нетривиальную должность, значит, и представляет во всех позах! Ведь все должны поверить в связь между вами, а нежную привязанность изобразить непросто, если нет хотя бы малюсенького сексуального влечения.

Замираю, осознавая, что моя замечательная Майя, как всегда, права. Но всё внутри бунтует.

– Да ладно?

Пиликает телефон, и я машинально открываю сообщение.

– От Гурова? – угадывает подруга и поясняет: – Ты побледнела, а потом покраснела. Снова эсэмэска? Опять?! Что пишет-то?

Молча показываю экран.

«Приезжайте ко мне домой».

«Немедленно».

«Захватите смену одежды».

– Я же говорила, – произносит Майя свою коронную фразу.

На что же я подписалась?

Глава 3

Стою на пороге огромного дома и, вцепившись в ручку чемодана на колёсиках, дрожу от непонятного волнения. Такси, что привезло меня, скрывается за автоматическими воротами, а дверь мне так никто и не открывает. Звоню снова и с интересом оглядываюсь.

Живёт Гуров с размахом! Трёхэтажный особняк украшен разноцветными гирляндами так обильно, что напоминает инопланетный корабль. На широком дворе выгуливается целое стадо проволочных оленей, запряжённых в настоящие сани. Идёт снежок, но на зелёном газоне его совсем немного.

– Они пылесосом снег убирают, что ли? – недоумеваю, раздумывая над парадоксом.

Поднимается ветерок, и я ёжусь, жалея, что поддалась на уговоры Майи и надела капроновые колготки, а не шерстяные гамаши. Шёлковое платье совсем не греет, а коротенький пуховик, который (по словам подруги) меня стройнит, я обычно ношу осенью.

Не выдержав, тяну на себя ручку. Кто-то же открыл ворота? Дверь поддаётся, и я заглядываю внутрь.

– Мстислав Всеволодович?

– Да, – слышу голос за спиной.

Вздрогнув, резко разворачиваюсь вместе с чемоданом, но, поскользнувшись, встречаю лбом дверь.

– Ай!

Хватаюсь за голову, а чемодан с ускорением едет дальше и врезается в ничего не подозревающего босса. К слову, я – большая девочка. И вещи у меня немаленькие. И чемодан тоже довольно объёмный. Жёсткий такой! И высокий…

Охнув, босс наклоняется вперёд, прижав ладонь к месту удара. Смотрит на меня исподлобья с такой яростью, что становится понятно – если я и буду сегодня беременеть, то нестандартными способами. Запоздало хватаю чемодан и, придвинув к себе, виновато улыбаюсь.

– Простите… Вам очень больно?

«Блин, нашла чего спросить! – ругаю себя. – И что делать, если ответит «да»? Бежать в аптеку? Приложить лёд?»

– Не очень, – с трудом выпрямляясь, хрипит Гуров. – В самый раз.

«И что, чёрт побери, это значит?» – недоумеваю я. Обречённо спрашиваю:

– Вы меня уволите?

– Уволил бы, – сухо кивает он и кивает, жестом приказывая войти. Подчиняюсь, втаскивая в дом чемодан. – Но искать замену уже поздно. Я сообщил родным, и они ждут нас в гости.

Он захлопывает дверь, но в тёплом холле, украшенном алыми лентами и ароматными еловыми ветками, леденею сильнее, чем от ветра и мороза.

– Так сразу?!

– Нет, сначала я вас проверю, – сузив глаза, цедит Гуров и запирает замок. – Раздевайтесь!

Глава 4

Машинально хватаюсь за воротник пуховика и выдыхаю:

– Зачем?

Ох, неужели Майя была права? У Гурова ко мне интерес? Предпочитает полненьких? А мне-то что делать?! Откажусь от проверки – уволит. И пусть… Не соглашаться же на секс за деньги!

– Вы заснули? – раздражается мужчина. – Снимайте куртку, вам же жарко. Даже лицо красное.

У меня отлегает от сердца. Ох, хозяин дома лишь проявил заботу, а я уже решила, что разговор об интиме. Даже стыдно стало!

– Только куртку?.. – поймав взгляд Гурова, осекаюсь и начинаю поспешно расстёгиваться. Как же неудобно получилось! А всё Майя виновата. Пытаюсь сгладить неловкую ситуацию. – Верно, у вас очень жарко. Это автономное отопление?

Чтобы повесить пуховичок, приходится тянуться вверх, так как вешалку Гуров явно выбирал под свой рост. Приподнявшись на носочки, достаю, но поскальзываюсь и бедром задеваю злополучный чемодан. Тот с грохотом едет на Мстислава, но теперь мужчина ловко перехватывает его за ручку и грозно добавляет:

– Сапоги тоже снимайте.

Подчиняюсь, нарочито весело комментируя:

– А у вас и полы тёплые.

– Везите своё орудие самозащиты к дивану. – Мужчина кивает на чемодан и, сунув руки в карманы, отходит к окну и смотрит во двор. – Почему сегодня у вас нет живота?

– А?

Да что со мной? Что Гуров ни скажет, впадаю в ступор! Так и до увольнения недалеко. Наступив гордости на горло, виновато отвечаю:

– Это утягивающее бельё.

«Майя, зачем ты настояла, чтобы я надела эти трусы? – прикусила щёку изнутри. – Я же беременную изображать должна! Конечно, Гурову не понравилось».

– Снимите, – ледяным тоном приказывает мужчина.

Меня бросает в пот.

– Прямо сейчас?!

– Разумеется, – явно теряя терпение, едва не рычит он. – Нас ждут, вы не забыли? Или у вас с собой нет другого белья?

– Есть, – с трудом выдавливаю я, а у самой разве что дым из ушей не валит.

– Ванная там, – указывает Гуров.

Пылая от стыда, хватаю чемодан и тащу за собой, едва не бегом направляясь переодеваться. Захлопнув дверь, на миг замираю, потрясённая просторным помещением, посередине которого белеет огромная джакузи.

– Вот это шик! – шепчу, представляя, как могла бы расслабиться тут.

И даже не одна! С кем-то ещё купалась лишь в бассейне, а в своей сидячей ванне мылась по частям. Здесь же могла раскинуться звёздочкой и…

– Нашла время мечтать, – осаживаю себя и торопливо снимаю платье, затем бельё.

Бросив всё на идеально чистый пол, открываю чемодан и выбираю хлопковые трусики. Надев их, достаю топик и кручу в руках. Я изначально неправильно подошла к выбору вещей. Поддавшись уговорам подруги, оделась как в ресторан. А надо было подчеркнуть выпирающий живот и пышную грудь. Так что прочь минимайзер!

– Сколько можно ждать? – распахивается дверь.

Замираю, с ужасом глядя на Гурова, он так же оторопело смотрит на меня. Точнее, на определённую часть, чуть ниже шеи. У мужчины дёргается кадык, и я поспешно прикрываюсь. Мстислав отворачивается, но сбегать не спешит, должно быть, желая сохранить лицо.

– Э… Большая… – отрывисто говорит он и, на мгновение смолкнув, натужно завершает: – Живот. То, что нужно.

– Ага, – вырывается у меня от шока. – Можно заявить, что я на шестом месяце.

– Пять будет достаточно, – недовольно ворчит Гуров. – Поторопитесь, пожалуйста.

И аккуратно закрывает дверь.

– Должно быть, я его шокировала, – хмыкаю и передёргиваю плечами. – Полезно! Теперь дважды подумает, прежде чем врываться без стука.

Смотрю в чемодан.

– Значит, у меня пятый месяц? Долой каблуки и капроновые колготки. Хорошо, что я взяла любимые гамаши и удобные угги!

Глава 5

– Другое дело, – кивает Гуров, стоит мне выйти.

Его привлекательное лицо выглядит почти довольным. Подхватив с вешалки своё пальто, бросает:

– Поспешим.

Вот только с моим ростом не достать до вешалки, я и на каблуках едва дотянулась. Подпрыгнув, наступаю на ногу неожиданно подскочившему на помощь мужчине.

– Чтоб… – вырывается у Гурова, и он наклоняется, застонав.

Вцепившись в свой пуховик, у которого оторвалась петелька, я испуганно отступаю. На дорогих ботинках мужчины видна вмятина.

– Простите…

– Сколько вы весите?!

Не спеша выпрямляться, Гуров прячет лицо, и я благодарна. Сама бы не выдержала и сбежала, поймав его взбешённый взгляд. Да что со мной не так?

– Э… – Теряюсь на миг и, поддавшись слабости, лепечу: – Сто семь килограмм, по утрам сто пять.

– Герда!

От жёсткости в его голосе леденеет затылок, и я поспешно исправляюсь:

– Сто двадцать, Мстислав Всеволодович.

Видимо, боль отступила, потому как мужчина выпрямляется и смотрит на меня, вымораживая всё внутри ледяной властностью.

– С этой минуты никакой лжи, – предупреждает он. – Я спрашиваю, вы отвечаете. Откровенно, вплоть до даты последних месячных. Ясно?

Киваю. А что ещё делать?

– И ещё, – сурово продолжает он. – Обращайтесь ко мне по имени.

Всё во мне сопротивляется. Кажется, что проще фамильярничать с президентом страны, чем с Гуровым, но мне придётся переступить и через это.

– Мстислав? – осторожно пробую его имя на вкус.

– Слава, – сухо поправляет мужчина. – Можно Славный. Друзья так называли.

Не сдерживаю смешка. Он-то славный?! Гуров вопросительно приподнимает брови.

– Простите, – в сотый раз извиняюсь и отвожу взгляд. – Не знала, что у вас есть друзья.

– Конечно есть. Как у всех. Что вас так сильно удивляет?

«Действительно, что?» – недоумеваю я.

Должно быть, для меня Гуров не человек, а лицо с обложки журнала про миллиардеров. Нечто далёкое, как звезда. Ледяная такая, вокруг которой нет планет, а если и есть, то жизни на них не предвидится. И злить это космическое тело себе дороже.

– Я не о том, – выхожу из положения. – Как ваша невеста, я должна о них знать…

– Не обязательно, – обрывает он и кивает: – Пошевелитесь, мы опаздываем.

Поджимаю губы, но выхожу за ним из дома, приближаясь к роскошному чёрному автомобилю. Он блестит так, что кажется огромной ёлочной игрушкой, окружённой светящимися проволочными оленями.

– Не люблю машины, – вырывается у меня, и Гуров оборачивается. Смотрит с невысказанным вопросом, и я добавляю с короткой усмешкой: – Не во все помещаюсь.

На миг… Всего на долю секунды, как солнце, неожиданно выглянувшее из-за туч и тут же скрывшееся, вижу улыбку Гурова и замираю, словно пригвождённая к месту. Я будто комету воочию увидела! Он умеет смеяться?!

«Боже, какие у него милые ямочки на щеках! – Таю, запечатлевая невероятное зрелище в памяти. Вряд ли кто-то их видел, за исключением разве что родных и гипотетических друзей. – Улыбайся он на мгновение дольше, я бы влюбилась».

Но Гуров милосерден и снова цедит со снисходительным высокомерием, как умеет лишь он:

– В моей вам будет удобно.

И обходит машину, направляясь к водительскому месту. Даже не подумал проявить вежливость и открыть мне дверь! Впрочем, я и сама справляюсь, а оказавшись внутри, затаиваю дыхание.

Да здесь даже беременеть будет удобно!

Спохватываюсь и виновато улыбаюсь Гурову, будто он может прочитать мои мысли. Но мужчине не до того. Устроившись, он морщится и бормочет:

– Придётся вызвать водителя.

Похоже, ногу я ему отдавила качественно.

«Надо было лёд приложить», – запоздало спохватываюсь.

Гуров вынимает телефон, экран которого оживает в его руках, и я вижу надпись: «Отец».

– Да. Скоро будем. Да!

Отключается и секунду смотрит перед собой, стиснув челюсти так, что шевельнулись желваки. А потом поворачивается ко мне.

– Водить умеете?

– У меня даже есть права, – не сдерживаю улыбки, но мужчина вновь выгибает бровь, и я поспешно добавляю: – Умею, и неплохо.

– Вот сейчас и проверим. Садитесь за руль.

Вот чёрт меня дёрнул послушаться директора!

Глава 6

– Пешехода пропускать надо!

– Так я и пропускаю…

– Перестраиваться в этом году будете?

– Так рано ещё.

– Пропустите машину!

– Это он меня пропускает.

– Потому что видит женщину за рулём, – надменно роняет мужчина. – Вам проще уступить.

– И спасибо ему за это.

Призывая всё терпение, я стараюсь вести так аккуратно, как только могу, но что бы ни делала, Мстислав Всеволодович недоволен. Поджимаю губы, молясь, чтобы мы доехали и это безумие наконец закончилось.

«Пусть хоть что делает. Больше ни слова не скажу!»

– Держитесь подальше от обочины, а то увязнете в снежной каше. Не притирайтесь так близко к машине! Зачем вы включили поворотник?

– Так я перестраиваюсь! – теряю последние крохи терпения.

– А человек подумал, что вы поворачиваете, – злится мужчина. – Включать надо после развилки!

«Если бы я могла вернуться в прошлое, отдавила бы ему обе ноги!» – едва не скриплю зубами.

– Куда?! – рявкает Гуров так, что я подскакиваю. – Вы знаки видите?

– Вижу, – цежу я, собирая волю в кулак, чтобы не выдернуть чёртов руль и не надеть мужчине на голову. – По ним и еду. И вообще… Услышу ещё хоть слово, останавливаюсь и ухожу. Беременейте сами!

Удивительно, но это срабатывает. Гуров затыкается, а если я что-то упускаю по ситуации на дороге, лишь отворачивается и, цепляясь за ручку двери, будто вот-вот ожидая аварии, что-то бормочет себе под нос. Зато мы доезжаем до конечного пункта назначения, и никто не родил.

– Остановите и выходите, – велит мужчина.

– Я припаркуюсь…

– Нет! – рявкает он, и мне ничего не остаётся, как покинуть автомобиль.

Что и делаю с превеликим удовольствием, зарекаясь впредь садиться за руль, если в салоне будет Гуров. Разве что замотать его скотчем и заклеить рот!

– Вот видите, – слышу весёлый мужской голос, – Слава нам правду сказал! У него есть девушка.

Оборачиваюсь и вижу у аккуратно белоснежного дома, скромно украшенного электрическими сосульками, группу людей. Голос, судя по всему, принадлежит высокому молодому человеку, похожему на Гурова в момент, когда тот улыбнулся. Младший брат?

– Не уверена… – отвечает женщина лет пятидесяти, одаривая меня колким взглядом Снежной королевы.

Одета она в строгий брючный костюм кремового цвета, на плечи накинуто меховое манто стоимостью с автомобиль. Мама?

– Согласна с Ником, – копируя высокомерные нотки Гурова, вступает в разговор девушка в тёплом спортивном костюме и с разноцветными косичками на голове. – Славный не пускал за руль даже меня! Если эта вела, то между ними точно всё серьёзно.