Моя мачеха – ведьма

Глава 6. Не было бы счастья, да несчастье помогло

Лалин

Тогда он не был верховным жрецом. С виду небогатый горожанин, который мог себе позволить купить зелья лишь в нашем захолустье, но достаточно умный, чтобы знать лучшую лавку в этой части столицы.

Он приходил каждый месяц, покупал одно и то же. Всегда был тих, предельно вежлив и подчёркнуто доброжелателен. Я представляла, что этот мужчина какой-нибудь писарь, который днём работает на мага или даже дворянина, а по вечерам за небольшую плату помогает соседям составить завещание или доверенность.

И поэтому сейчас, глядя на надменный профиль мужчины лет тридцати, его белоснежные расшитые золотом одежды и кулон с алмазом на груди, хватала ртом воздух. Паника подступила, мгновенно сжав мне горло, и я рывком опустила вуаль за миг до того, как жрец посмотрел на меня.

О Трёхликая! Он закупался в моей лавке? Зачем зелья простой целительницы тому, кто может силой богини воскресить мёртвого? Возможно, это преувеличение, но самые разнообразные слухи о невероятных способностях верховного жреца быстрее ветра долетали до отдалённых захолустных городков Фаррии. В столице же шептались, что противостоять магии этого человека может лишь первый советник короля.

То есть мой будущий супруг, герцог Уворд Скетс.

Я не знала, что и думать. Жрец раскусил меня? Нет, если бы он узнал, что я ведьма, давно бы представил королю новую дарительницу, и больше не видать мне свободы. Или у этого человека были на меня какие-то планы? Не зелья же ему были нужны, в конце концов?!

– Как смеешь ты оставаться передо мной с закрытым лицом? – в ярости рявкнул верховный жрец, и я в ужасе сжала ладонь Уворда.

– Смею, – спокойно ответил герцог, и я догадалась, что он тоже не стал показывать своего лица.

– Позвольте объяснить, – внезапно вмешался человек, который привёл нас сюда. Он подобострастно проговорил: – После того как погибла супруга, его светлость скрывает лицо в знак траура…

– Знаю, – оборвал жрец. – Но он привёл в храм новую жену. Это ли не повод прекратить траур?

– Я сниму маску на балу в честь нашего бракосочетания, – сухо сообщил Уворд. – Его величество желает присутствовать в этот момент.

– Король всегда был чрезмерно сентиментален. – Голос жреца внезапно наполнился ядом. Потом тон изменился, стал медовым. – Почему же ваша невеста скрывает лицо? Тоже в честь траура по вашей первой супруге?

Я снова сжала руку герцога, мысленно взывая о помощи. Не знаю почему, но у меня сердце замирало от одной мысли, что жрец узнает целительницу с окраины Сэтора. Приходил ли он по мою душу или же был в нашем захолустье инкогнито, неважно. Мне в любом случае конец, ведь за сироту никто не вступится. Нет ни денег, ни связей…

Только Уворд Скетс.

– Прошу простить мою невесту, – раздался наполненный иронией голос герцога. – Она смущена, потому что перед самой церемонией попала под злые чары и теперь обезображена. У нас не было времени на исцеление, а тратить свою магию без приказа короля я не вправе. Тем более на такую мелочь! И, чтобы не оскорбить Трёхликую, велел надеть вуаль.

Я заметила силуэт и затаила дыхание, когда мне приподняли вуаль. Человек, который провёл нас сюда, вздрогнул при виде волдырей и поспешно прикрыл мне лицо.

– Его светлость сказал правду, – пробормотал он и жалостливо вздохнул: – Бедная девочка!

– Хм, – саркастично отозвался верховный. – Ваши поклонницы постарались? Неужели вы спустите ревнивицам с рук эту шалость?

Я же поверить не могла в своё везение. А ведь совсем забыла! Злыдня Стайфа хотела навредить мне, а получилось, что невольно выручила. Даже если меня заставят поднять вуаль, велика вероятность, что жрец меня не узнает. Потому что вряд ли захочет смотреть на моё обезображенное лицо.

«Вот спасибо так спасибо!» – мысленно поблагодарила интриганку.

– Вы, как никто другой, знаете, что я не способен прощать обиды, – ответил жрецу Уворд, и от скрытой угрозы, прозвучавшей в его голосе, меня бросило в холод.

– Только не слишком увлекайтесь местью, – ехидно посоветовал жрец. – Я собирался посетить бал. Не хотелось бы увязнуть в обязанностях из-за кучи внезапных трупов в столице.

И как только собственным ядом не захлебнулся? Между этими двумя точно нет тёплых чувств. Кстати, мне тоже стоит поберечься. Не хотелось бы стать врагом первого советника короля.

– Может, всё-таки приступим к церемонии? – Голосом Уворда можно было воду замораживать. – Не то мы все опоздаем на торжество.

Жрец не ответил. А через секунду я услышала его сильное звучное пение. В груди потеплело, по телу прошла вибрация, немного закружилась голова. Стало так светло и спокойно, будто я внезапно оказалась в родном доме, которого никогда не знала. Мне посчастливилось на себе испытать, насколько сильны способности верховного.

– Подойдите к алтарю, – тихо подсказал помощник. – Возьмите кольца.

Я протянула руку, и мне в ладонь легла тёплая тяжесть. Даже сквозь вуаль было видно, как светится магический артефакт. Простолюдины обменивались простыми кольцами, дворяне же скрепляли свой союз магией.

Когда Уворд надел кольцо на мой палец, я ощутила, как по руке пробежался холодок и рассыпался мурашками по телу. Прислушиваясь к себе, замерла.

– Котёнок, надень мне кольцо, – потребовал герцог, и я вздрогнула, будто очнулась. Подчинилась, а сама пробормотала:

– Вы даже имени моего не знаете, а женитесь. Как так?

– Трёхликой всё равно, как мы себя называем, – шепнул Уворд. – Она соединяет души.

Сердце пропустило удар. И как же этот брак может быть фиктивным?

– А вот на королевском торжестве вам придётся представиться, – закончил герцог.

– Что настолько важное вы обсуждаете у алтаря Трёхликой? – недовольно спросил жрец. – Заканчивайте церемонию. Целуйте невесту!

Я снова застыла изваянием.

«Ой, нет!»

– Подожду, – хохотнул Уворд, – когда пройдёт действие зелья!

«Дважды спасибо тебе, Стайфа!»

Но обрадовалась я рано.

Глава 7. Кто много целует, редко не укусит

Лалин

Я выскочила из храма, как булочник Иан от меня после того как полдня краснел и мялся в моей лавке, а потом скороговоркой признался, что подхватил срамную болезнь. С зельем выскочил, и после я его встретила – очень счастливого. Иан нежно обнимал собственную жену, весьма довольную вновь вспыхнувшими чувствами супруга. Урок пошёл булочнику на пользу.

А что будет со мной?

Оказавшись в карете, я скинула осточертевшую фату и осторожно дотронулась до лица. Скривившись от боли, глянула на устроившегося напротив Уворда и проворчала:

– Никогда бы не подумала, что поблагодарю вашу очаровательную кузину, но так и произошло.

О том, что видела жреца на окраине Сэтора, я умолчала, потому что не доверяла герцогу. Как и он мне. Ведь не поверил, что роскошные серьги несут зло.

– Тебе больно? – сухо осведомился Уворд.

– Потерплю! – с энтузиазмом заявила я и, радуясь возможности скрывать своё лицо и дальше, широко улыбнулась. – Мы едем во дворец, верно?

– Верно, – согласился мужчина и дёрнул уголком губ. – Я должен представить тебя королю, котёнок. Как твоё имя?

– Лалин, – ответила я.

– Ла-лин, – тягуче повторил он, и по телу побежали мурашки. Уж очень интимно прозвучало моё имя в его устах. – А дальше?

– Лалин Ригер.

– Полностью будет госпожа Лалин Ригер Скетс, – педантично поправил Уворд и приподнял бровь. – Фамилия похожа на дворянскую.

– Ничуть, – фыркнула я. – К вашему сведению, я подкидыш. Сирота без роду и племени.

– Но твоё имя настоящее, – серьёзно возразил он. – Я вижу это.

– В то время, когда меня подкинули, в приюте жил маг, – кивнула я. – Он прочёл имя, данное мне родителями, и даже пытался отыскать моих маму или папу, но поиски не дали результата.

– Маг? – насторожился Уворд и полоснул меня странным взглядом. – Он знал, что ты ведьма?

– Что вы, – рассмеялась я. – Меня бы уже продали. В приюте постоянно не хватало денег, и такой шанс настоятельница бы не упустила. К счастью, мой дар открылся гораздо позже. Мне хватило ума сбежать в ту же ночь…

– Приехали, – прервал Уворд мои воспоминания и протянул руку.

– Сейчас…

Я потянулась за вуалью, но мужчина остановил.

– Не нужно.

Он раскрыл ладонь, и с его вытянутой руки в мою сторону соскользнуло фиолетовое облачко. Только я успела затаить дыхание и машинально сжаться от неожиданности, как магия окутала меня, пробежалась по коже мурашками, осела приятным холодком на лице и пальцах.

Я опустила глаза и с изумлением убедилась, что волдырей и след простыл.

– Как? – ахнула я и начала злиться. – Зачем?

– Я ведь говорил, что тебе придётся открыть лицо перед королём, – напомнил он. – Не могу же я позволить, чтобы над моей женой потешался весь двор?

– Почему бы и нет? – буркнула я. – Своей кузине же позволили навредить мне. Признайтесь, вы знали, что серьги заколдованные! Я вижу, что это так!

Он выгнул бровь.

– Почему ты так считаешь?

– Вы сказали верховному жрецу, что не можете мне помочь и придётся ждать, когда действие порчи пройдёт само, – рассудительно начала я. – Потому что не вправе использовать свою магию без приказа короля. Сейчас же вам такое разрешение не потребовалось, значит, вы и раньше могли избавить невесту от волдырей, но по каким-то причинам моя изуродованная физиономия была вам выгодна.

Довольная собой, я перевела дыхание и посмотрела на него с торжеством. Что, Уворд, съел? Думал, жена у тебя глупая ведьма, способная лишь восполнять источник магии?

Герцог смотрел на меня, не моргая, будто только что увидел. И рассматривал, словно изучая. Я выдвинула подбородок и с вызовом спросила:

– Что скажете?

Признает, что я права, или же взыграет мужская гордость?

Но первый советник короля умел удивить. Он подался ко мне и, положив горячую ладонь на мой затылок, шепнул в губы:

– Теперь можно поцеловать невесту.

И жадно накрыл мой рот, бесцеремонно вторгаясь языком, переплетая его с моим. Нарушая все приличия, повергая меня в шок. Никто и никогда не целовал меня так. Собственнически, жёстко и бесцеремонно… Слишком интимно.

Надо было оттолкнуть Уворда. Дать ему пощёчину. Напомнить, что брак фиктивный.

Но меня вдруг охватил трепет, а по венам будто пролился огонь. Он сконцентрировался в животе, и казалось, что я вот-вот воспламенюсь.

Что со мной?

Когда герцог отстранился, я покачнулась. Мужчина поддержал меня и, ухмыльнувшись, сообщил:

– Теперь можно идти на бал.

Постучал по стенке, и слуга открыл дверцу.

Пока мы направлялись по широкой дорожке к распахнутым ажурным дверям дворца, я пыталась прийти в себя. Косилась на мужа и гадала, зачем он это сделал. Ведь кроме нас в карете никого не было, играть в супругов не требовалось.

Наказал за то, что догадалась о его коварстве? Так это первый советник короля! Он не достиг бы таких высот, не будь таковым.

Но ещё больше тревожило то, как я отреагировала на поцелуй.

«Почему я его не оттолкнула?» – недоумевала и не находила объяснения. В итоге просто решила, что растерялась. И обратила внимание на убранство дворца. А здесь было на что посмотреть! Стены украшены фресками изумительной работы, их окаймляла золочёная лепнина и освещали магические светильники, на каждый из которых требовался полностью заряженный кристалл.

В каждой зале, через которую нас с Увордом вёл слуга в золотисто-голубой ливрее, я видела роскошные предметы мебели, музыкальные инструменты и статуэтки работы лучших мастеров. Особенно меня потрясла статуя в человеческий рост, изображающая невероятно красивую даму в роскошном туалете. Прикрываясь веером, каменная дева бросала поверх него навеки застывший взгляд.

Мурашки по коже…

Слуга замер у закрытых дверей и обернулся.

– Ваша светлость, – обратился к герцогу. – Его величество пожелал, чтобы вы вошли здесь. И маску сняли лишь после его высочайшего позволения.

– Милостью короля, – кивнул Уворд и приказал: – Открывай.

Когда двери распахнулись, нас накрыло волной оглушительного шума. Скетс повёл жену внутрь бального зала, а у меня возникло ощущение, будто я нырнула в ледяную воду, перед этим прыгнув со скалы.

Глава 8. Жажда всегда сильнее мудрости

Уворд

Скетс отчаянно сдерживался. Он старался не показать словом или жестом, что узнал предводителя переодетых разбойниками наёмников, которые напали на небольшую процессию, поспешно покидающую столицу.

Это был Антжэ Алсей, который хотел одним ударом помешать поездке Уворда и навсегда покончить с врагом. Но доказать это будет трудно. Люди герцога мертвы, тела наёмников выловлены из ближайшей реки. В живых остался лишь сам Скетс и Дайк, которого пришлось забрать с собой, но мальчика не станут слушать.

К счастью, был ещё один свидетель. Девушка, которая случайно забрела не туда и видела то, что не должна. Вот только она оказалась ведьмой, да ещё с такой пронзительно чистой силой, что за несколько минут восстановила резерв сильнейшего мага столицы.

Уворд никогда не позволял себе использовать дарительниц для подпитки, как другие, но столицу он покидал полностью опустошённым, чем воспользовался враг и, когда девушка открыла свою магию, умирающий герцог вцепился в неё и потянул. Жадно. Неистово. Рискуя убить эту глупышку, что сама отдала себя в лапы зверю. Её магия была такой звеняще-кристальной, что остановиться было трудно. Почти невозможно. Другой бы испил её до конца, но Скетс прекрасно владел собой, поэтому отпустил ведьму за миг до того, как она бы умерла.

Если этот нежный пугливый котёнок с большими голубыми глазами попадётся кому-либо из дворян – выпьют до дна. Удивительно, что девушка ещё жива. И дело не только в защитном артефакте, должно быть что-то ещё. Впрочем, всё это станет неважным, когда герцог объявит ведьму свидетелем. Верховный жрец постарается избавиться от неё.

Потому и пришлось затеять эту свадьбу. Во-первых, Уворду было необходимо убедиться в своих подозрениях и устроить Лалин личную встречу с Антжэ, а выманить лиса из норы не так просто, особенно сейчас, когда он понял, что просчитался и не убил врага. А во-вторых, попытаться защитить ценного свидетеля.

Да, так и было решено. Вот только зачем он поцеловал девушку? Уворд злился на себя, ведь романтические бредни не входили в план. Но в храме Скетс заметил, что невеста с облегчением выдохнула, когда он отказался её целовать, и ему это не понравилось.

А после она так легко разгадала его намерения, что, поддавшись внезапному порыву, Уворд назло избавил девушку от волдырей, хотя собирался оставить всё как есть до ночи. Ведь проделка Тай оказалась герцогу на руку и позволила скрыть лицо невесты от жреца на случай, если он всё же заметил ведьму в лесу.

Главное – Лалин жреца точно узнала и испугалась!..

Вот зачем было её целовать?

Уворд уверенно вёл жену мимо шепчущихся придворных прямиком к трону, а сам не мог выбросить из головы мысли о том, какими нежными и податливыми оказались её губы, и как свежо было дыхание. Щёки девушки залились ярким румянцем смущения, будто это был её первый поцелуй.

«Может, так и есть? – покосился на девушку, чьё лицо было скрыто плотной вуалью. – Она выглядит невинной. Настоящий котёнок!»

Они замерли у трона, на котором расслабленно сидел король Фаррии. Шарил Лаггер был ещё достаточно молод и хорош собой, чем бесстыдно пользовался, соблазняя одну даму за другой. Манерный блондин, он носил одежду лишь светлых тонов и предпочитал украшения исключительно из белого золота с бриллиантами.

Но при внешней вальяжности Шарил имел острый ум и был верен своим убеждениям. Он никогда не проявлял милосердия к врагам, но приближённых баловал дорогими подарками. А прислушивался лишь к мнению Уворда, с которым они вместе учились в академии. Поэтому, в конце концов, герцог получил должность советника. Но Скетс бы не назвал себя другом Лаггера. У королей нет друзей, есть лишь подданные.

– Наконец-то вы приехали, – обмахиваясь шёлковым веером, простонал Шарил. – Здесь так ску-учно!

Он тут же подскочил, будто пружинка, и, подавшись вперёд, сузил глаза цвета серого бриллианта.

– Это ваша жена, Уворд? Представьте её мне!

Скетс повернул голову и кивнул. Девушка поняла и, откинув вуаль, присела в реверансе.

– Моя жена, – произнёс Уворд, – Лалин Ригер Скетс.

– Ла-лин, – по слогам повторил король, внимательно рассматривая девушку. – Красивое имя для прекрасной герцогини.

Уворду не понравился взгляд Лаггера. Шарил ещё со времён академии не пропускал ни одной красивой женщины, потому-то герцог и не хотел избавлять ведьму от волдырей. Впрочем, это всё равно бы не помогло. Король – маг и мог сам преобразить Лалин. Но попытаться стоило.

«И какая вожжа мне под хвост попала?» – вздохнул Уворд, замечая неприятный интерес короля к новому личику.

– Ваше величество, – обратилась к Шарилу одна из его фавориток. Красотка стрельнула глазками в Уворда и кокетливо улыбнулась. – Правда ли, что сегодня герцог откажется от траура по первой жене и снимет маску?

– Эренс, дорогая, – ответил король, – почему мне кажется, что Уворд тебя интересует больше, чем я?

– Никто не затмит ваше величество, – присев в реверансе, польстила та. Но, выпрямившись, бросила на Скетса такой взгляд, что сомнений в её желаниях не осталось. Уворд осторожно покосился на Лалин, но девушка будто не заметила откровенного заигрывания графини. Ведьма смотрела в пол, пухлые губки шевелились, будто она беззвучно читала заклинание, изящная ладонь то и дело касалась корсета, за которым был спрятан кулон.

Герцог догадался, что она в ужасе от близости короля, поэтому каждый раз вздрагивает, когда Шарил меняет позу или что-то говорит. Поэтому герцог решил отвлечь внимание двора на себя, проговорив:

– Ваше величество позволит мне снять маску?

Все присутствующие замерли и даже, казалось, затаили дыхание. Все взгляды были направлены на первого советника короля.

– К чёрту вашу маску! – хохотнул Шарил.

Глава 9. Не всё то золото, что блестит

Лалин

Я едва держалась на ногах, колени дрожали, а перед глазами темнело. Я даже представить себе не могла, сколько здесь соберётся людей. Да в моём квартале столько не наберётся! И все невероятно привлекательные и красиво одетые.

Конечно, я понимала, что внешняя привлекательность, скорее всего, создана магией, но это не мешало чувствовать себя прыщавой дурнушкой с полным отсутствием манер. Вздрагивала каждый раз, когда король смотрел в мою сторону, и молилась, чтобы он ничего у меня не спросил.

Что я отвечу? Я не умею говорить так красиво, как молодая женщина, что кокетливо посматривает на Уворда. Боюсь, что покраснею, буду лепетать что-то невразумительное, и весь двор будет потешаться над глупенькой женой первого советника.

«И почему меня заботит репутация этого шантажиста?» – разозлилась на себя. И подняла голову, как раз поймав момент, когда Уворд снял свою маску и отбросил в сторону. Мужчина провёл ладонью по густым тёмным волосам, и у меня по телу побежали мурашки. Почему я раньше не замечала, как ослепительно прекрасен герцог? Да, я видела, что мужчина привлекателен, но сейчас забыла, как дышать, при виде совершенства. И судя по выражениям лиц окружающих нас женщин и девушек, не я одна.