Моя мачеха – ведьма

Глава 14. На пределе терпение перестаёт быть добродетелью

Уворд

Герцог признавался себе, что попросту сбежал, и сейчас, перебирая бумаги в своём кабинете, иногда потирал ногу. После случившегося в лесу она беспрестанно ныла, но Уворд не мог позволить врагу радоваться при виде его с тросточкой, поэтому, скрепя сердце и сжав зубы, ходил, улыбался и даже танцевал всем назло. За что сейчас и расплачивался почти невыносимой пульсирующей болью.

Надо было магию, которую он легкомысленно использовал после снятия маски, направить на исцеление. Но, во-первых, глупо переживать по поводу уже случившегося, а во-вторых, это могло бы помочь продержаться дольше, но не исцелить. Удар исподтишка, доставшийся в лесу, оставил неприятные следы.

Уворд поднялся и, опираясь на трость, направился к двери. Что толку прятаться в кабинете? Он в своём доме! Если в крови просыпаются желания плоти, значит, пора их утолить. Конечно, Скетс не пойдёт к фиктивной жене. Было ясно, что ведьма не искушена и невинна как полевая ромашка. Но, кроме Лалин, есть другие привлекательные девушки, готовые на всё, лишь бы оказаться в постели герцога.

Например, графиня Конради. Эренс едва из платья не выпрыгивала на балу и, рискуя навлечь на себя гнев короля, открыто демонстрировала свои желания Уворду. За что и поплатилась, будучи поднятой на смех. Наверное, бедняжка сейчас плачет в полном одиночестве. Не составить ли компанию прекрасной даме, а заодно избавиться от внезапных желаний?

Скетс остановился на пороге, осознав, на что только был готов пойти. Снова бегство? Как это низко. Уворд сам себя возненавидел в этот миг. Скрипнув зубами, покачал головой, и слуга захлопнул дверь. Мало того, что он в первую брачную ночь собирался покинуть дом, так ещё направлялся к чужой жене (неважно, что графиня уже давно жила в столице, бросив престарелого мужа в провинции).

Но если остаться, то… Мало того, что бессонная ночь обеспечена, так ещё и слуги шептаться будут. Ему совершенно не нужны неприятные слухи! Впрочем, он уже спровоцировал их начало. Может, съездить во дворец и поговорить с королём? Шарил сейчас наверняка развлекается с новой фавориткой и не настроен обсуждать покушение на первого советника. Герцог топтался на пороге и не знал, как поступить, как вдруг дверь открылась и он нос к носу столкнулся с камердинером.

– Прошу прощения за опоздание, – поклонился тот. – Было непросто найти всё необходимое подходящего размера. Её светлость очень хрупко сложена… Ещё раз простите!

– Я уже хотел тебя искать, – пробурчал Уворд, испытывая невероятное облегчение. Своим появлением слуга избавил его от необходимости придумывать повод покинуть дом в этот поздний час. – Отнеси покупки в покои её светлости, я прикажу служанке отобрать то, что нужно сейчас.

Через несколько минут перед ним мялась молоденькая девушка, которую наняли недавно, и бормотала:

– Её светлость пожелала остаться в одиночестве. Ей не нужна моя помощь…

– То есть ты хочешь сказать, что герцогиня до сих пор в купальне? – сурово нахмурился Уворд.

– Я сейчас же… – пролепетала перепуганная служанка.

– Я сам, – оборвал её Уворд и, испытывая растущее беспокойство, бросился по лестнице вниз.

Лалин так сильно истощена! Ещё вчера была без сознания, а сегодня выдался крайне насыщенный день. Церемония в храме, бал во дворце… Нельзя было оставлять её одну!

Распахнув дверь в купальню, герцог застыл на пороге.

Девушка спала, котёнком свернувшись на небольшом выступе бассейна. Тёмные кудри – единственное, что прикрывало её стройное девичье тело, и сердце Скетса сразу подскочило к горлу. С силой оторвавшись от чудесного зрелища, он шагнул внутрь и, не раздеваясь, ступил в воду. Преодолевая сопротивление, приблизился к выступу и снова замер, любуясь ведьмой.

Узкое лицо, глубокие тени от густых ресниц, приоткрытые сочные губы и мерное дыхание. Лалин была так беззащитна сейчас, что кольнуло в груди. Сняв расшитый серебром кафтан, он осторожно накинул его на девушку и, подняв Лалин на руки, понёс к лестнице. Вышел из купальни и, оставляя за собой мокрую дорожку стекающей с одежды и обуви воды, направился к себе. Там, уложив спящую ведьму на кровать, накрыл одеялом. Выпрямившись, смотрел, как мерно вздымается её грудь, подрагивают ресницы и шевелятся губы, будто Лалин шепчет во сне заклинания. Очнулся, когда боль прострелила ногу от бедра до колена, и понял, что улыбается.

– Совсем спятил, – буркнул, сбрасывая с себя мокрую одежду, и та упала на пол с чавкающим звуком. – Камердинер не сунется, зная о первой брачной ночи. Слуги тоже не осмелятся. Ох…

Боль вернулась и пронзила так, что мужчина покачнулся. Не в силах стоять, он прилёг рядом со спящей ведьмой и, закрыв глаза, слушал её дыхание. Так и провёл ночь, то постанывая от волн боли, то сжимая зубы от охватывающего его нестерпимого желания. К утру герцог был совсем выжат, но боль утихла, и противиться влечению стало проще.

Скетс поднялся и, натянув всё ещё влажные брюки, раздумывал, как поступить. Надо бы навестить короля и переговорить с глазу на глаз, но брать с собой во дворец Лалин он не мог. Слишком внимательно смотрел Шарил на супругу герцога. И, когда узнает, что Уворд женился на ведьме, только чтобы защитить свидетеля, то интерес любвеобильного монарха перерастёт в действие.

Но и оставлять её без защиты дома не собирался.

И тут мужчина замер, спиной ощутив пристальный взгляд. Развернувшись, посмотрел на девушку и невольно улыбнулся. Так же поступал Дайк, когда не хотел рано подниматься на охоту. Вместо того чтобы просто закрыть глаза и притвориться спящим, отчаянно жмурился и громко сопел.

– Я знаю, что ты не спишь.

Она вздрогнула и, распахнув глаза, сжалась на кровати. Пролепетала, отчаянно краснея:

– Как вы могли?.. – Осеклась и отвела взгляд. Голос прозвучал резко: – Наш брак фиктивный. Так почему я здесь?

– Ты заснула в купальне, – холодно пояснил Уворд. Ему было неприятно, что ведьма злится, ведь он проявил чудеса выдержки этой ночью. – Мне пришлось забрать тебя. А раз я твой муж, то, разумеется, принёс в нашу спальню. Ведь это наша первая брачная ночь.

– А… – начала она и поперхнулась. Покраснела ещё сильнее и просипела: – Что-то было?

Почему каждое её слово Уворду как кинжал в спину?

– Я не тронул тебя, – уже ледяным тоном процедил он.

– Хвала Трёхликой, – с невероятным облегчением выдохнула девушка.

Скрипнув зубами, герцог выскочил из своей спальни как ошпаренный. Оделся в кабинете, куда камердинер принёс чистые вещи, и спешно отбыл во дворец, пытаясь выбросить из головы жаркое желание присвоить ведьму на месте, которое накрыло его после её слов удушливой волной.

Глава 15. Люди по природе сходны, а по привычкам различны

Лалин

Когда герцог ушёл, я испытала мучительную смесь облегчения и жгучего разочарования. С одной стороны, обрадовалась, что Скетс не воспользовался моей беззащитностью и не стал снова тянуть из меня магию. А то, что она ему требовалась, ясно как день! Стоило заметить, как скривилось от боли его лицо, у меня вдруг закололо в груди.

А с другой стороны, я злилась на мужчину, который нёс меня, обнажённую, на руках, спал рядом, будто на самом деле заботился и оберегал. Но он – герцог и сильный маг, а я – лишь обычная ведьма, рождённая стать дарительницей без права на счастье и хороший брак. Так зачем же Уворд так вежлив со мной? Неужели всё только потому, что я спасла ему жизнь?

Маги думают лишь о себе и своём положении, их не волнуют страдания других – это я уяснила ещё девочкой.

– Почему же так хочется думать, что именно этот маг благороден? – прошептала, скрываясь под одеялом с головой. – Ты принимаешь желаемое за действительное. Он такой же, как все. Посмотри, как герцог ведёт себя с собственным сыном…

И тут, вздрогнув, резко села в кровати.

– Дайк! Я же обещала рассказать ему сказку… Ох! Мальчик, наверное, обиделся на меня.

Оглядевшись, не нашла своей одежды, поэтому замоталась в покрывало и посеменила к двери. Но стоило приблизиться, как та распахнулась и на пороге появилась молоденькая служанка, которая понравилась мне вчера. В руках девушка держала аккуратно свёрнутые вещи. Оглядев меня с головы до ног, спросила:

– Ваша светлость желает одеться?

– Безумно, – обрадовалась я. – И как можно быстрее! Дайк уже проснулся?

Помогая мне облачиться, девушка кивнула:

– Да, его сиятельство поднялся и позавтракал. Сейчас у него занятия с Селлой.

– А как долго Дайк учится? – глянув на неё через зеркало, спросила с надеждой.

– Госпожа Дьюар отпускает его за час до обеда. – Закончив с моей причёской, она поклонилась. – Что-нибудь ещё желаете?

– Узнать, как тебя зовут.

Она представилась Риссой и по моей просьбе проводила до кухни, где я внимательно осмотрела все имеющиеся травы и специи. Выставив баночки и мешочки в ряд, обернулась к поварам, заинтересовавшимся происходящим. Время до того как освободится Дайк мне хотелось провести с пользой.

– Хм, – оценила внушительную комплекцию женщины среднего возраста. – Вас, должно быть, мучает одышка. А ещё ноги гудят и поясницу ломит.

– Как вы догадались, госпожа? – удивилась повариха.

– Я же целительница, – снисходительно улыбнулась я и выбрала несколько мешочков и одну баночку. – Сейчас сделаю лекарство, которое улучшит ваше состояние. Но если мне посчастливится заглянуть в свою лавку, то привезу особые порошки, которые избавят вас от страданий.

Пока я занималась приготовлением простейших настоек и отваров, которые должны были облегчить слугам их ежедневные боли, размышляла о том, что сейчас происходило в стареньком доме на окраине. Наверняка Диган переживает о моём исчезновении, и постоянные клиенты нервничают.

Как бы уговорить Уворда, чтобы отпустил ненадолго фиктивную жену? Я бы разнесла соседям лекарства, которые они чаще всего покупают, и сама бы запаслась парочкой бутылочек. Точно не лишнее! Вынув из кармана коробочку с колечком Стайфы, я призадумалась над тем, использовала ли ревнивая кузина Уворда то же зелье, что в прошлый раз, или придумала новую подлость.

На герцога надежды не было – Скетс явно прощает двоюродной сестре и не такие выходки, – приходилось придумывать, как защититься самой. Но выбор трав на кухне был сильно ограничен. Универсального противоядия не сделаешь, а проверять на себе, что же за отраву использовала кузина герцога, не хотелось.

– А что я говорила? – внезапно услышала громкий шёпот. – Ты ошибаешься, наша госпожа не ведьма! Она целительница…

Повариха, которая с удовольствием выпила мой отвар, доказывала мою невиновность кому-то невидимому с моей стороны.

– Тогда ответь мне, – приглушённый голос явно принадлежал женщине, – почему господин после стольких лет скоропалительно женился на простой целительнице? Не-е-ет! Тут явно замешана магия!

– Ой, не выдумывай, – раздался сдавленный смешок. – Даже если бы Лалин была ведьмой, разве могла бы она приворожить такого сильного мага, как его светлость? Нашего господина сам король побаивается!

– Ничего я не придумываю, – раздражённо отозвалась её собеседница. – Госпожа Стайфа рассказала мне, что есть зелья, усиливающие любовную магию!

Я покачала головой. Ну конечно! Как сразу не догадалась, откуда ветер дует? Но сердце предательски забилось чаще. Похоже, кузина герцога так сильно мечтает от меня избавиться, что не сильно заботится о сохранении тайны Скетса. Наоборот, всячески старается вывести ведьму, на которой женился Уворд, на чистую воду. Интересно только, кто же её сообщница?

Быстро пересекла кухню и, заглянув за угол, обнаружила рядом с поварихой гувернантку. Ничуть не удивившись, с улыбкой заметила:

– Госпожа Дьюар! Вы-то мне и нужны. Не знала, что ваши утренние занятия с Дайком уже закончились.

Женщина быстро справилась с испугом и, выпрямив спину, высокомерно глянула на меня.

– Слушаю вас, госпожа Ригер.

Стало ясно, на чьей стороне гувернантка, раз назвала меня не полным именем, но я решила провести последнее испытание. С улыбкой протянула коробочку.

– Хотела поблагодарить вас за тяжёлый труд. Вот небольшой знак признательности за вашу заботу о моём пасынке.

И приподняла крышечку. Как отреагирует Селла, когда увидит кольцо?

Глава 16. Мир отступает, открывая путь только тому, кто знает, куда идёт

Уворд

В кабинете короля было тихо и светло. Ослепительные лучи, проникающие в распахнутое окно, падали на паркет, натёртый до блеска, и по стенам, обитым золотистым шёлком, разбегались игривые солнечные зайчики.

Шарил восседал на обитой алым бархатом кушетке, будто на троне, и постукивал пальцами по обтянутому светлой тканью кюлотов колену. Шевеля губами, то сводил, то приподнимал брови. Уворд расположился за письменным столом его величества и, посматривая на короля, бегло записывал на листе приметы тех, кто напал на него в лесу.

– Хм… – Король резко поднялся и, заложив руки за спину, беззвучно прошёлся по мягкому ковру. Замер у окна и, глядя на раскинувшийся внизу город, покачал головой. – Не похоже на Антжэ.

Уворд промолчал, продолжая быстро водить пером. Он поведал Шарилу обо всём, что случилось, и понимал, что королю не хотелось подозревать жреца Трёхликой в попытке убийства первого советника. Скетс и сам не подозревал, как далеко может зайти Антжэ.

– Вот бы проснуться и посмеяться над дурацким сном, – пробормотал король. – Жаль, что этого не будет.

Герцог замер и, отложив перо, поднялся с места. Подошёл к Шарилу и положил ладонь на плечо, как некогда в юности. Ободряюще пожал и произнёс:

– Кошмары, как правило, отражают реальность, пусть и немного искажают её. Сны рассказывают нам о том, от чего мы отворачиваемся в реальности.

– Философом стал? – хищно оскалился тот. – Разумеется, я понимаю, на что ты намекаешь. Ты пострадал, защищая тайну короля, и Антжэ стало известно, что первый советник покидает город без сил. – Он махнул кулаком и рыкнул: – Беззащитный, как новорождённый щенок!

– Не настолько же, – иронично хмыкнул Уворд.

Но Шарил будто не расслышал, злость его росла.

– Выходит, у меня под носом притаился враг, который и сообщил жрецу о твоём состоянии? Мой секрет ему пока не известен, иначе это давно бы выплыло наружу, и…

Он захлебнулся яростью и обрушил кулаки на подоконник. Скетс молчал, ожидая, когда волна гнева схлынет. Ещё когда они были детьми, все вокруг говорили, что юный наследник безупречен. И красив, и умён, и обаятелен без меры. Называли солнышком, которое поселилось во дворце. Шарил мог расположить к себе почти любого, но стоило кому-то задеть единственную тёмную струнку в его душе, как обрушивалась тьма.

Именно с этой проблемой Уворд помог будущему королю во время учёбы в академии и с тех пор всегда был готов примчаться по первому зову и отдать весь магический резерв, чтобы в стране и дальше царили мир и процветание.

– Моя помощь нужна? – деловито осведомился герцог, когда Шарил немного успокоился.

– Конечно, – кивнул тот и вдруг белозубо улыбнулся. – Хочу попробовать твою ведьмочку.

Герцог остолбенел от неожиданного поворота беседы. Он знал, что король заинтересуется Лалин сразу, как узнает, что брак фиктивный, но не ожидал, что Шарил потребует её себе в дарительницы. Мужчина напомнил ледяным тоном:

– Она моя жена.

– Фиктивная, – расслабленно пожал тот плечами и вернулся к мягкой кушетке.

Сейчас Шарил ничем не напоминал взбешённого тигра, что рычал ещё несколько минут назад. Лишь при Уворде король мог позволить себе выпустить пар, потому что считал его верным человеком. Вот только его понимание верности порой переходило все границы. Например, как сейчас. И герцог не преминул это подчеркнуть, пояснив:

– То есть вы желаете объявить это во всеуслышание и стереть все мои усилия из-за мимолётной прихоти?

Шарил поморщился и махнул рукой, мол, пустое.

– Ты же хотел защитить ведьму. Кто посмеет тронуть новую королевскую фаворитку?

Герцог не сдавался:

– Но вы хотите не только постельных утех, но и её магии, а это опасно. Отношений с дарительницей вам не скрыть. Сейчас никто не подозревает, что девушка ведьма. Её силу скрывает редкий артефакт, и я хочу, чтобы всё так и оставалось.

– Себе решил оставить? – хитро прищурился Шарил.

– У вашего величества, – устало вздохнул Уворд, – десятки личных дарительниц. Красивейшие женщины королевства – ваши фаворитки. Не нужно забирать жену первого советника, вас и так в Фаррии и за её пределами считают самым неутомимым волокитой.

Шарил вскочил и, сжав кулаки, прошипел:

– Тебе как никому известно, что мне приходится исполнять эту роль!

– Потому и говорю, что вы заигрались, ваше величество, – бесстрастно заметил Уворд и торопливо продолжил: – Вижу, что ваше эмоциональное состояние ещё нестабильно. Советую как следует выспаться, чтобы мои усилия не пропали даром. Не буду утомлять своим дальнейшим присутствием. Откланиваюсь!

Шарил в ответ лишь поджал губы, и герцог, приняв это за разрешение удалиться, покинул кабинет. Он стремительным шагом пересёк королевские покои, ни с кем не заговаривая, на приветствия придворных отвечая сухими кивками, и выскочил во двор.

Сюда Уворд приехал верхом и обратно собирался отправиться так же, лишь воспользовался привилегией и сменил лошадь на свежую. Мужчине не терпелось вернуться и убедиться, что за время его отсутствия с ведьмой ничего не случилось. Конечно, вокруг дома стоят охранные артефакты, а окна и двери окутаны защитными заклинаниями, но враг, который притаился в тени короля, хитёр и силён, иначе его давно бы вычислили в тайной канцелярии.

Наряду с тревогой герцог испытывал глубокое чувство удовлетворения оттого, что удалось убедить Шарила оставить все мысли о Лалин. Вернувшись домой, герцог застал прелюбопытную сцену и, не спеша выдавать своё присутствие, притаился у приоткрытой двери.

Глава 17. Взрослые редко делают то, что обещают детям

Лалин

На кухне стало очень тихо, напряжение сгустилось так, что хоть ложкой его черпай. Мы с Селлой смотрели друг на друга: я – спокойно и с улыбкой, она – сжав губы в тонкую линию и сузив глаза. На коробочку женщина, казалось, и внимания не обратила, что для меня подтвердило соучастие этой дамы. Повариха пришла в себя и тихонько ахнула, разряжая обстановку:

– Какое красивое! И дорогое, наверное…

– Слишком, чтобы дарить прислуге, – не прерывая визуальной дуэли, хитро заметила гувернантка. – Оно по статусу только госпоже Скетс.

Похоже, она намекала на Стайфу, которая положила это колечко на тумбочку в моей спальне. Видимо, считает кузину Уворда достойной титула герцогини, а себя – её подругой, раз так рьяно участвует в интригах.

– Вы же не прислуга, – вкрадчиво проговорила я и, приподняв коробочку выше, поднесла почти к лицу гувернантки. – А я, как госпожа Скетс, могу решить, кому и что в этом доме по статусу.

Тут я перестала улыбаться и добавила в голос тех звенящих ноток, которые помогали поставить на место зарвавшихся покупателей:

– Или вы отказываетесь принять мою искреннюю благодарность?

В лавке, когда новые клиенты при виде молоденькой девушки иногда забывали о манерах и, пользуясь тем, что рядом со мной не было мужчины, предлагали непристойности, тяжёлый взгляд и особенный тон давали понять, что со мной лучше не связываться. Диган, когда увидел меня в один из таких моментов, побелел как мел. Лепетал что-то о чёрных, леденящих кровь молниях. Всё же он такой впечатлительный молодой человек! Я знала, что способна напугать человека, но пользовалась этим нечасто, мне и самой не нравился страх, который появлялся в глазах другого.

Но иногда приходилось, вот как сейчас. Селла застыла соляным столбом, и я выгнула бровь. Надеялась, что эта женщина не только начитанна, но и разумна, поэтому понимает, что моё положение в этом доме выше, чем у кузины хозяина.

Госпожа Дьюар поспешно опустила глаза, признавая своё поражение. Казалось, она только рассмотрела подарок, который я ей предлагала. Ничего не сказала, но по лицу гувернантки промелькнула тень, а тонкие пальцы сжались в кулаки.

– Не возьмёте? – внимательно наблюдая за женщиной, поторопила я.

– Что же ты, Селла? – пихнула её повариха. – Бери же. Госпожа так добра!

Лицо гувернантки будто окаменело.

– Ваша щедрость не заставит меня молчать, – упрямо заявила она и гордо выпятила подбородок. – Вы ведь подслушали наш разговор, верно?

Я нахмурилась. Похоже, что госпожа Дьюар искренне подозревала меня в привороте господина, и это стоило разъяснить сейчас же. Во-первых, чтобы остановить слухи, которые старательно распускала Стайфа, а во-вторых, чтобы постараться завоевать доверие людей герцога. Ведь я хотела жить в мире с окружающими… По возможности.

– Кстати, об этом. – Я захлопнула коробочку и, поставив её на стол, сделала шаг, сокращая расстояние между мной и Селлой. Она едва сдержалась, чтобы не отшатнуться, но устояла и посмотрела мне в глаза с отчаянной смелостью. – Возможно, я поторопилась с подарком. Скажите, госпожа Дьюар, чему вы учите Дайка?

– Преподаю правила поведения и этикета, – принялась перечислять она. – Слежу за манерами и речью. У меня самые лучшие рекомендации! Также я обучаю юного господина чтению, письму, основам рисования, пению и…

– Магии? – подсказала я.

– Что вы, госпожа! – почти испугалась она. – Я не имею отношения к магии. Этому мальчика будут обучать в академии.

– Хм… – Я скрестила руки на груди и склонила голову набок. – То есть вы не сведущи в магии, но всё равно осмеливаетесь рассуждать о ней? Более того, утверждаете, что второе лицо в государстве легко может приворожить рядовая целительница! Как думаете, подобное поведение достойно гувернантки с лучшими рекомендациями, которая призвана обучить манерам сына советника короля?

Она вдруг густо покраснела, и я поняла, что у Селлы всё же имеется совесть. Это говорило в пользу женщины.

– Простите, госпожа, – искренне извинилась она и даже поклонилась. – Я поверила беспочвенным слухам, поспешила с выводами и повела себя недостойно. Впредь обещаю, что буду следить не только за своими словами, но и мыслями.

Я удовлетворённо кивнула и снова взяла коробочку в руки. Открыв крышечку, с интересом покосилась на гувернантку – оставалась последняя проверка.

– Может, хотя бы примерите?

Селла посмотрела на колечко, и глаза женщины алчно заблестели. Должно быть, она держалась прямо, чтобы не подвергать себя соблазну и не принимать плату за молчание, но теперь, когда беспочвенные слухи были рассеяны, робко потянулась к коробочке.

«Не знает», – поняла я и отступила на шаг.

– Но должна предупредить, – заметила, будто только что вспомнила. – Кольцо подарила мне Стайфа. Добрая кузина моего мужа до этого преподнесла мне серьги, надев которые, я вдруг покрылась волдырями.

Госпожа Дьюар отдёрнула руку, будто обожглась, хотя не успела дотронуться до коробочки. Испуганно прижала ладонь к груди и переглянулась с поварихой, которая жадно прислушивалась к каждому произнесённому слову. Должно быть, именно работница кухни была главной сплетницей в этом доме, потому-то Стайфа послала гувернантку именно к ней. А значит, сама находилась где-то неподалёку, наблюдая за выполнением задания.

Мой расчёт оказался верен. Кузина герцога влетела сразу после моих слов, злая, будто фурия.