Няня для дракошки

© Коротаева Ольга

© ИДДК

Глава 1

Как вы считаете, шрамы украшают?

– Не дёргайся!

Я сжалась в комок и, кусая губы, изо всех сил сдерживала слёзы. Если увидит хоть каплю, всё продолжится, пока не перестану плакать. Осталось потерпеть ещё немного… И ещё чуть-чуть.

– Вот так, – с удовлетворением произнёс он и, отступая, полюбовался своим творением.

Я с содроганием покосилась на его длинные музыкальные пальцы, по которым пробегали бирюзовые молнии магии. Они постепенно гасли, и я с облегчением перевела дыхание – всё… На сегодня.

– Посмотри, – велел он и кивнул на огромное зеркало в тяжёлой золочёной оправе. – Тебе нравится?

Вздрогнув, похолодела изнутри. Порой мне казалось, что терпеть физическую боль проще, чем душевную. Но если не сделаю того, что он говорит, будет хуже. Гораздо хуже! Поэтому медленно повернула голову и бросила взгляд через плечо на свою оголённую спину.

Он нанёс новые штрихи на свой живой холст. На некогда светлой коже расцвели чёрные розы. Ещё два года назад они начали свой чудовищный рост от копчика, а теперь шрамы от магических прикосновений достигли лопаток, где тонкие, ещё полупрозрачные линии отливали кровью. К глазам начали подступать слёзы, и я поспешно отвернулась.

– Это очень красиво, господин.

Он довольно усмехнулся, и я едва не задрожала от радости, что на этот раз всё сделала правильно. Должно быть, мужчине понравился тон моего голоса, потому что ранее он требовал больше эпитетов, описывающих мой восторг от чудовищной татуировки.

– Одевайся, – бросил он.

Я поспешно натянула лиф платья, дрожащими пальцами завязывая спереди шнуровку. Он покупал мне дорогие платья из роскошного чёрного шёлка. Исключительно чёрного, изредка допуская немного золотых кружев, с удовольствием наряжая свою куклу.

Всей душой я ненавидела чёрное!

– У нас гость, – добавил хозяин, надевая расшитый тёмными каменьями камзол. – Умойся, причешись и подай нам вино в большой гостиной. Помни, ты…

– Должна быть красивой, – шевельнула искусанными в кровь губами и тут же пожалела об этом.

Маг двигался с ужасающей скоростью! Миг, и он оказался подле меня, сжимая пальцами мою шею. Стало нечем дышать, и я застонала от боли. Сопротивляться было опасно, это лишь сильнее разозлит мужчину, и мне придётся хуже. Сколько раз я приходила в себя, находясь на грани жизни и смерти? Уже перестала считать.

Поэтому, распахнув глаза, просто смотрела в лицо человека, которого весь город считал совершенством. Девушки были влюблены в него, женщины мечтали выдать за этого господина своих дочерей, для чего всеми правдами и неправдами пробирались в огромный бездушный дом, каждая комната в котором была меблирована огромными зеркалами.

Как глупо.

– Прос-сти-те, гос-спод-дин, – с трудом выдавила я.

Он отпустил, и я упала на колени, кашляя и сипло дыша. Гость, которого ожидал человек, в чьём доме я жила, должно быть очень важный человек. Иначе я бы так легко не отделалась. Поспешила подняться, чтобы мужчине не пришло в голову отодвинуть встречу и позабавиться с игрушкой. Его безумно злили мольбы и слёзы, раздражала слабость, а удовольствие приносило лишь поведение бесчувственной куклы.

– Я буду красивой для вас. Подам вино в серебряных кубках из вашего фамильного сервиза.

– Так-то лучше, – хмыкнул он и стремительно покинул спальню, спеша встретить своего гостя.

Интересно, кто это? Впрочем, кто бы ни был, гость уже снискал моё уважение и искреннюю симпатию, ведь его боится даже он. Поспешила в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Слуги при виде меня поспешно отступали и опускали головы, боясь даже взглядом касаться любимой игрушки господина, с тех пор как тот до смерти забил камердинера, который помог мне сбежать. Я привыкла жить, общаясь лишь с хозяином… Если это можно назвать общением.

Через короткое время, глядя на себя в огромное зеркало, копию сотен других в этом доме, я придирчиво рассматривала светлые, гладко зачёсанные волосы, которые мне позволялось распускать только в присутствии господина, глухое платье, закрывающее моё стройное тело от шеи до пяток. Узоры на теле мне тоже было запрещено показывать кому-либо. Они лишь для услады глаз хозяина.

Пухлые губы тронула специальной пастой, которая делает цвет ярче, карие глаза подвела чёрным карандашом, скул коснулась кистью с румянами. Ещё раз посмотрела на отражение, которое не узнала, когда впервые очнулась в этом городе. Единственный, кто протянул руку помощи девушке, потерявшей память, оказался совершенным монстром.

Знай я об этом, лучше бы согласилась жить в борделе. Впрочем, не стоит допускать даже тень сожаления, ведь его отбрасывает свет надежды. А её у меня нет. Я до конца своих дней пробуду в этом аду.

Убедившись, что мой образ идеален, я подхватила поднос с двумя кубками и бутылкой вина, которую приготовили слуги, и осторожно понесла в большую гостиную. Пора выполнять свою роль, и сделать это надо было идеально, чтобы не провести ночь, извиваясь под пытками.

Когда вошла в большую комнату, наполненную светом, сразу улыбнулась. Лучи на миг ослепили меня, и это было благом. Вот бы никогда больше не видеть этого человека! Солнце проникало через большие окна, отражалось в зеркалах и рассыпалось бликами на дорогом паркете.

– Вино, мой господин.

Мой голос звенел радостью, а сердце давила беспросветная тоска. Я, как кукла из театра, изображала счастливую содержанку богатого мужчины. Первая часть пьесы была исполнена, оставалась вторая – подать вино гостю. Мой господин очень любил, когда другие мужчины смотрели на меня с восхищением, и злился, если этого не происходило.

Я постаралась выдавить из себя самую очаровательную улыбку и посмотрела на гостя, который восседал в кресле напротив моего господина.

– Добро по…

Осеклась, поскольку узнала его. Высокий и поджарый, он напоминал хищника миндалевидными глазами и высокими скулами. Тяжёлый подбородок и длинные иссиня-чёрные волосы.

«Ненавижу чёрное!»

Однажды я видела этого господина в окно, а слуги тогда шептались о самом страшном маге города, который при этом был бесстыдно богат. Я пряталась за тяжёлой шторой и сумела услышать об этом человеке столько сплетен, что волосы начинали шевелиться. Говорили, что он настоящий дракон!

Что ж, нечего удивляться, волки не водятся с овцами. Если мужчина пришёл в гости к моему господину, то он такой же монстр. Если не хуже.

– Златослава! – Холодный голос моего хозяина привёл меня в чувство.

Я торопливо извинилась и поставила перед гостем бокал.

– Приятного отдыха, господин.

Тот даже не глянул на вино. Спросил сухо, будто осведомлялся о мебели:

– Это она? Твоя попаданка.

Мой господин расплылся в улыбке, от которой таяли женщины этого города.

– Нравится?

– Да, – просто ответил тот и, не притронувшись к вину, вдруг резко поднялся. – Беру её в счёт долга.

Глава 2

Два года назад я очнулась на людной улочке без единого воспоминания. Понятия не имела, где нахожусь. Не знала, кто я такая. Люди, которые обходили меня, казались странными, но на самом деле такой была я.

Едва одетая, я дрожала от холода под мелким осенним дождём и молила о помощи. Но к кому ни обращалась, все указывали на красивый дом с распахнутыми окнами, в каждом из которых виднелась красивая девушка в ярком платье. Нетрудно было догадаться, куда меня посылают.

– Ты молода и красива, – огрызнулась пожилая женщина и тоже махнула на дом утех. – Иди туда. Тебя накормят и оденут, будешь жить лучше, чем я!

Она растаяла в толпе, а я осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу. Босые ступни ныли, лёгкое платье промокло насквозь, с волос стекали капли, скрывая слёзы. Я не знала, кем была в прошлом, но даже мне если грозила смерть от голода или пневмонии, ублажать мужчин за деньги не была готова.

А ещё было больно внизу живота. Очень больно! Не хотелось думать, что я подверглась насилию, но это многое бы объяснило. Кроме одного. Почему-то казалось, что я совершенно из другого мира. Там, где на лошадях катаются лишь для развлечения и носят совершенно другую одежду.

Я упала на колени и, обхватив себя руками, пыталась не впасть в отчаяние. Я была более чем одинока, ведь у меня даже не было того, кто есть у других. Самой себя!

Тогда и появился он. В тот момент мужчина, который вышел из остановившейся кареты, показался мне ангелом, сошедшим с небес.

– Попаданка? – Очаровательно улыбнувшись, он внимательно рассматривал меня. – Как тебя зовут?

– Златослава, – лязгая зубами от нестерпимого холода, ответила я.

– Господин, – шепнул слуга, который был с ангелом. – Надо добавить «господин». Перед тобой сам Ирган Лабатт, прояви уважение!

– Златослава, господин, – послушно повторила я, и мужчина прищурился. Протянул мне руку и сверкнул белоснежными зубами.

– Такая бедняжка… Идём со мной, я помогу.

– Поможете? – насторожилась я, хотя очень хотелось довериться этому красивому мужчине. – Чем?

– Я дам тебе кров, еду и одежду, – пообещал он.

– Но… – замялась я и оглянулась на дом утех, куда меня посылали прохожие.

Ирган перехватил мой взгляд и, тихо засмеявшись, покачал головой.

– Нет-нет, – уверил он. – Ты не интересуешь меня как женщина.

– Господин верно говорит, – шептал слуга, – ведь у него нет отбоя от женщин. Неужели ты решила, что способна привлечь его внимание? Господин Лабатт предлагает тебе своё покровительство из жалости. Упустишь этот шанс и умрёшь этой же ночью. Разве что тебя примут в дом греха!

– Спасибо за вашу доброту, – решилась я.

Была б у меня возможность вернуться во времени назад, я бы лучше откусила язык. Два года, проведённые в этом доме, показались мне вечностью. Да, господин ни разу не прикоснулся ко мне как к женщине. Я была его игрушкой, бездушной куклой, тело которой он украшал по своему вкусу.

А сейчас эту игрушку у него захотели отобрать.

– Её?!

Лицо Иргана окаменело, верхняя губа приподнялась, как у хищного зверя, глаза сверкнули бирюзой, от которой у меня по телу побежали мурашки. Эта гримаса не предвещала ничего хорошего. Когда господин так злился на меня, я готовилась к самому худшему.

Но на гостя это не произвело ни малейшего впечатления. Он повернулся ко мне и снова окинул равнодушным взглядом с головы до ног.

– Да, её. В гостиной нет других женщин.

– Нет, – решительно выдохнул мой хозяин. – Попаданка только моя. Можешь приходить, когда захочешь, и любоваться ею…

– Сегодня вечером, – повысив голос, холодно перебил гость, – приведи ко мне девушку или же верни всю сумму. Разговор закончен.

Он направился к выходу, а я яростно вцепилась в поднос. Судя по тому, что пальцы Иргана сжались в кулаки и побелели от напряжения, он был не просто зол, а едва сдерживался от ярости. Что станет со мной, когда гость покинет дом? Я боялась даже предположить, что за ночь меня ждёт. Но ясно одно – чем бы она ни закончилась, для меня не будет ничего хорошего.

– Ах да. – Мужчина остановился у порога и, обернувшись, кольнул взглядом хозяина дома. – Игрушки должны быть целыми, иначе они потеряют свою ценность, верно?

А потом стремительно покинул гостиную.

Ирган развернулся на каблуках, и я с трудом удержалась на месте, хотя до ужаса хотелось бросить поднос и бежать. Знала, что нельзя, ведь это лишь спровоцирует зверя, потому приказала себе оставаться на месте. Будто вросла ногами в пол.

Казалось, я смотрела в глаза голодному тигру. Миг, и он бросится, растерзает человека, обглодает до костей. Секунда, две. Минута…

И тут мужчина расхохотался. Прижав ладонь ко лбу, рухнул в кресло. Дверь распахнулась, и в гостиную вбежал новый камердинер.

– Господин!

Именно этот слуга уговорил меня поверить Иргану, а сейчас дорос до камердинера. С того дня он ни разу на меня не посмотрел и пользовался безграничным доверием своего господина.

– Вытряхни из шкатулок все побрякушки, – приказал хозяин дома и вскочил, тыкая пальцем в мебель. – Продай это, это, это… Всё, что можно вынести. Нет… Продай этот дом!

– Вы же знаете, что этого недостаточно, – простонал камердинер и заломил руки. – Отдайте девушку, господин, иначе попадёте в беду.

– Она моя.

Голос Иргана приобрёл тот особый тон, от которого у меня стыла кровь в жилах. Мужчина вскинул руку, и бирюзовые молнии окутали слугу с головы до ног чудовищным коконом, а когда тот распался, на полу осталось лежать бездыханное тело. Ещё одна сломанная игрушка.

Хозяин дома повернулся ко мне, и одно небо знает, чего мне стоило не сдвинуться с места или не уронить поднос. Вздохнув, Ирган устало повелел:

– Собирайся. Какое-то время тебе придётся пожить у проклятого дракона.

Глава 3

Собираться? В этом доме не было ничего, что хотелось бы взять с собой. Будь моя воля, я ушла бы отсюда в том, в чём появилась, но простое иномирное платье давно сожгли, а обуви на мне не было. Но как бы ни хотелось всё бросить, мне не дали. Слуги бережно упаковали в сундуки все мои проклятые чёрные платья, косметику и даже драгоценности, которые мне дарил господин.

Игрушку передавали со всем гардеробом.

Стало зябко, и я поёжилась, глядя на дверь.

– Тебе холодно? – бесстрастно спросил Ирган.

– Нет, господин, – опустив ресницы, проговорила я.

– Тебе грустно? – Голос его понизился и завибрировал.

По телу прокатила ледяная волна – я знала этот тон. Лучше отвечать так, как ему понравится.

– Да, господин.

Но это была ложь. Я до потери сознания была счастлива покинуть этот проклятый дом! Но в то же время мне было безумно страшно переступать порог. Я два года не выходила на улицу, видела мир лишь из окна, да и то, когда было позволено. Что меня ждёт? Вдруг тот, кто меня забрал из лап этого монстра, окажется ещё хуже? Он же дракон!

Я едва могла дышать от охватившего ужаса и, поддавшись непонятному порыву, вдруг выпалила:

– Можно мне остаться, господин?

Иногда неизвестность страшит больше, чем уже понятный ад. Мне казалось, что я раньше не понимала этого, потому что была совсем другой. Несломленной… Возможно, я даже умела смеяться. Память ко мне так и не вернулась. Но сейчас вдруг до боли в груди захотелось оставить всё как есть. В конце концов, Иргана я изучила и знала, чего от него ожидать.

Господин Лабатт вдруг улыбнулся мне так же, как другим – тепло и доброжелательно. До этого он так делал лишь однажды, в нашу первую встречу, но гостям всегда дарил своё безграничное обаяние. На меня мужчины смотрели с восхищением, а их спутницы – с враждебной завистью. Кто бы поверил, что этот человек – монстр?

Но сейчас Ирган вдруг проявил ко мне толику тепла. Подошёл и прижал к широкой груди. Я на миг закрыла глаза, сдерживая дыхание, чтобы не ощущать запах мужчины. Поначалу он казался приятным, но со временем стал ассоциироваться с болью.

– К сожалению, нет. – Господин Лабатт погладил меня по голове, словно собаку, которую подобрал на улице и приручил. – Но обещаю, что скоро ты вернёшься домой. Ведь ты моя!

Во мне от его слов всё перевернулось, душа металась, не зная, чего хочет. Я была в совершеннейшем смятении, то дрожала от ужаса перед неизвестностью, то сжималась в страхе, что снова придётся терпеть издевательство этого монстра со светлыми волосами и тёмной душой.

– Тебе пора, – вздохнул Ирган, неохотно выпуская меня из объятий. – Садись в карету, тебя отвезут.

– Разве вы не поедете со мной, господин? – удивилась я.

– Не доставлю Драгану такого удовольствия, – болезненно скривился тот, но тут же снова улыбнулся. – Скоро я приеду за тобой. Жди.

Я помедлила несколько секунд, раздираемая демонами ужаса между знакомым злом и неизвестным, но всё же двинулась к выходу.

– Ты мне дороже всех денег мира, – неожиданно услышала откровение Иргана и обернулась. Похоже, мужчине было приятно моё промедление, но он не знал всех обуревающих меня чувств, да и не хотел, ведь я – игрушка. – Знай это.

– Хорошо, господин, – послушно ответила я.

Набрав в грудь воздуха, вынырнула в воздух, наполненный тысячами незнакомых запахов. Дверь за спиной захлопнулась, и этот звук одновременно обрадовал и напугал меня. Вздрогнув, я сжала пальцы в кулаки и направилась к карете, возле которой суетились слуги.

По традиции на меня никто даже не взглянул. Я сама забралась внутрь и облегчённо перевела дыхание, оказавшись в замкнутом пространстве. Похоже, за два года я заработала агорафобию… Я знала это слово и его значение, но не помнила откуда.

Карета тронулась, и я закрыла глаза, пытаясь дышать глубоко и ровно, чтобы замедлить бешеное сердцебиение. За время, проведённое в этом кошмарном доме, я научилась управлять своим телом и мастерски скрывать истинные чувства. Стала настоящей куклой, красивой и спокойной.

Думала, что мне будет любопытно посмотреть, как живут люди в этом мире, что я буду наблюдать за ними из окна кареты, как из комнаты господина, когда он разрешал посмотреть на улицу, но нет. Никто не запрещал, но желания не возникло. Наоборот, я задёрнула шторы и, обхватив себя руками, вздрагивала на каждой кочке.

Наконец, пытка закончилась – карета остановилась. Дверь открылась, и я увидела новое лицо. Пожилая женщина в простом платье и с яркими рыжими волосами приветливо улыбалась мне, разглядывая с искренним интересом. Я не привыкла к такому, поэтому быстро опустила глаза к полу.

– Позвольте вам помочь, госпожа, – весело предложила служанка моего нового господина.

– Спасибо, но я сама, – с трудом сдерживаясь, чтобы не отшатнуться от протянутой руки, резко проговорила я. Избегая смотреть на женщину, вышла из кареты. – Покажите, пожалуйста, куда идти.

– Сюда, госпожа. – Голос её прозвучал озадаченно и несколько обиженно.

Я смотрела себе под ноги, когда поднималась по широкой лестнице, и насчитала пятьдесят две ступеньки до того, как служанка сказала:

– Добро пожаловать в дом господина Драгана Этвеша, госпожа Златослава. Прошу, располагайтесь в гостиной, я пока отнесу наверх ваши вещи. Скоро вам предложат согревающий напиток.

– Благодарю, – деревянным голосом ответила я.

Будто кукла, на негнущихся ногах вошла в дом, где меня ожидала ужасающая неизвестность. По сторонам смотреть не хотелось, и я сразу направилась к диванчику, на который и села, глядя на стену перед собой. Там висела картина, изображающая всадника, чья тёмная лошадь неслась во весь опор.

«Ненавижу чёрное».

Я опустила глаза на яркий ковёр и застыла, прислушиваясь к тишине дома. Она была до дрожи похожа на ту, что царила в доме Иргана.

– Ваш напиток.

Услышав приятный мужской голос, я подняла голову, собираясь поблагодарить слугу, как вдруг увидела перед собой того самого брюнета, что потребовал меня в оплату долга.

Глава 4

Кружка с горячим отваром выскользнула из рук и покатилась по ковру, оставляя тёмный след, от которого по воздуху потекли тонкие струйки пара. В груди ёкнуло, и я машинально упала перед мужчиной на колени. Склонив голову, торопливо проговорила:

– Простите меня, господин.

Несколько секунд, показавшихся для меня часами, ничего не происходило. Затем я услышала ледяной приказ нового хозяина:

– Поднимитесь.

Поспешила встать на ноги, не поднимая голову, замерла в ожидании наказания.

– Посмотрите на меня, – велел мужчина.

Я нехотя, преодолевая сопротивление и страх, подняла голову и столкнулась взглядом с господином Этвешем. У него были чёрные глаза, и при виде их у меня начала нестерпимо чесаться спина.

– Вы меня боитесь? – прищурился он.

– Нет, господин.

Кажется, он мне не поверил, вон как выгнул смоляную бровь. Иргану было всё равно, сказала я правду или солгала. Хозяин требовал лишь безропотного подчинения и неукоснительного соблюдения всех его правил, поэтому я занервничала сильнее, не зная, чего ожидать от этого господина.

– Следуйте за мной. – Он развернулся и направился к блестящей от лака деревянной лестнице. На ходу, не оборачиваясь, мужчина пояснил: – В чашке был согревающий отвар из трав с капелькой мёда. Выглянув в окно, я заметил, что вы дрожали.

Я растерянно посмотрела на его широкую спину. Зачем он всё это мне рассказывает?

– Простите, господин, что без должного почтения отнеслась к вашему благородному жесту. Поверьте, я ценю вашу доброту.

А вот теперь он остановился и, обернувшись, окинул меня с головы до ног колким взглядом. Я внутренне сжалась в ожидании наказания – не похоже, что господин простил меня. Кажется, что мои слова только сильнее его разозлили.

– Вам не идёт чёрный цвет, – невпопад заявил мужчина, и я растерялась ещё сильнее.

– Простите…

– Довольно извиняться!

– Изви… Хорошо, господин.

Вот теперь он был в ярости – судя по сверкающим, будто оникс, глазам. Здесь такого камня не существовало, Ирган упрямо искал его во все лавках, когда однажды я случайно упомянула это название. Как тогда, так и сейчас мне нужно было промолчать.

Господин Этвеш поджал губы, резко отвернулся и быстро пошёл по лестнице вверх. Я облегчённо перевела дыхание. Простил? Или накажет позже? Подхватив юбки, поспешила за мужчиной на второй этаж. Когда преодолела последнюю ступеньку, вдруг закружилась голова. Я вцепилась в перила и шумно вдохнула, стараясь не потерять сознание. Кто знает, где я очнусь?

– Вам нехорошо? – нахмурился господин.

– Нет-нет, всё в порядке, – поспешно уверила его. – Просто я немного запыхалась. У господина…

Голос внезапно осип, будто отказался произносить имя того, кто оставил на моём теле следы своей магии. Преодолев минутную слабость, я продолжила, переиначив слова:

– Там, где я жила, мне не было надобности подниматься по лестнице.

Как и спускаться. Я из комнаты нечасто выходила, но рассказывать об этом не хотела.

– Ясно, – кивнул он и открыл передо мной дверь. – Вам придётся привыкнуть к этому, ведь детская находится на втором этаже. Проходите.

Внезапно меня охватило непонятное предчувствие. Оно будто касалось сердца раскалённым тавром, оставляя ноющие следы. Но при этом меня потянуло внутрь с непреодолимой силой. Я и сама не заметила, как оказалась у небольшой кровати с деревянными бортиками, в которой сладко спала светловолосая девочка лет двух.

– Это моя дочь – Варра, – представил малышку мужчина. – С этого дня вы будете заботиться о ней…

Кажется, он что-то ещё сказал, но я вцепилась в бортик кроватки и не мигая смотрела на девочку. За два года я не видела ни одного ребёнка! Даже когда мой прежний хозяин разрешал подойти к окну, по улице проходили только взрослые люди, проезжали кареты.

И сейчас, глядя на сопящую малышку, с трудом сдерживала слёзы. В груди стремительно росло нечто обжигающее, и оно причиняло настолько нестерпимую боль, что ноги стали ватными, а в ушах зашумело. И страшная мысль посетила меня… Может, там, в жизни, которую я не помнила, у меня остался ребёнок?!

– Златослава!

– А? – Я с трудом оторвала взгляд от малышки и подняла его на Этвеша. – Вы о чём-то спросили, господин?

Во рту ощутила вкус крови – наверное, прокусила губу. Мужчина сделал шаг, приближаясь, и по спине привычно пробежал морозец. Я не шелохнулась, но внутренне сжалась, готовая ко всему. Он поднял руку, потянулся ко мне, легко касаясь подбородка, и дыхание оборвалось. Перед внутренним взором тут же встало лицо хищно оскалившегося Иргана, а на шее ощутила фантомные пальцы.

Глядя на чёрные волосы нового хозяина, я начала задыхаться и прошептала в панике:

– Простите, господин.

– За то, что пошла кровь? – он удивлённо приподнял брови и показал мне алый палец. – За это не извиняются, Златослава.

– Но… – с трудом просипела я и, обхватив свою шею, закончила предложение: – Я вас испачкала.

Этвеш уронил руку и, повернувшись к дочери, ледяным тоном приказал:

– Идите к себе. Роза покажет вашу комнату.

Мне не хотелось покидать ребёнка. Даже несмотря на колкую ауру нового хозяина и его волосы, цвет которых нервировал, мне было хорошо рядом с девочкой. Будто тёплый огонёк, манящий усталого измученного путника, она дарила мне надежду. Пусть призрачную, но это лучше, чем беспросветное отчаяние.

И всё же я заставила себя выйти из детской, потому что не хотелось вызывать гнев хозяина. Я и так изрядно его разозлила, раз выгнал. Аккуратно прикрыв дверь, отыскала взглядом рыжую служанку, а когда нашла, опустила голову. Не привыкла, что меня замечают окружающие!

– Госпожа, следуйте за мной, – попросила Роза и торопливо сбежала по ступенькам вниз.

Стало понятно, почему Этвеш сказал мне привыкать к лестнице – моя комната на первом этаже. Держась за перила, я аккуратно спустилась и догнала служанку, которая поджидала меня. Она указала на распахнутую дверь, откуда исходило тепло и приятный запах свежей выпечки.