Подозрительная невеста дракона

© Коротаева Ольга

© ИДДК

Глава 1

Из-за тучи вышла алая луна, и окрестности Леверетта огласил протяжный вой, от которого кровь стыла в жилах. Я осторожно потянула сестрёнку за руку и шёпотом попросила:

– Ну же, милая, быстрее! Обещаю, что куплю тебе леденец, если доберёмся до города до закрытия ворот!

С опаской огляделась на пустынной дороге и в очередной раз прокляла отчима, который послал нас с Тристой к деревенскому знахарю, но не выделил повозку. Мол, до деревни недалеко, а девушкам полезны долгие прогулки на свежем воздухе. Вот только моей сестрёнке ещё пять лет, и она быстро устаёт!

До знахаря мы добрались уже далеко за полдень и хотя обратно выдвинулись почти сразу, но Триста, беспрестанно зевая, уже едва переставляла свои маленькие ножки. Моя младшая сестрёнка не осознавала, в какой опасности мы оказались. В полнолуние становились агрессивнее не только звери, но и люди, а ведь они зачастую опаснее.

Увы, именно в этот день, раз в месяц малышке нужно было принимать лекарство, поэтому я смиренно отводила Тристу в деревню. Старику Иразу я доверяла, ведь он наполовину оборотень, поэтому не понаслышке знает, каково жить с таким бременем. Насмотрелся на мать, поэтому помогает нам совершенно безвозмездно. Вот только до деревни, где он живёт, путь неблизкий, а в город знахаря приглашать нельзя – пойдут слухи.

Поначалу господин Кустер давал нам повозку, но после того, как Тристе исполнилось четыре, всё чаще начал говорить о пользе прогулок. То ли в день, когда мы ходили к Иразу, он уезжал куда-то, то ли надеялся, что однажды мы не вернёмся домой и перестанем обременять своим присутствием этого уважаемого, благородного, но трусливого человека.

Я не винила отчима, ведь мама обманула его, рассказав о тайне нашего рода только после свадьбы. Любить и оберегать меня господин Кустер был не обязан, но ведь Триста его родная дочь! Мог бы подумать о пятилетней девочке. Впрочем, что толку горевать об отсутствии у отчима отцовского инстинкта? В конце концов, он же просто человек!

Новый вой раздался гораздо ближе, и я резко остановилась, понимая, что нам не уйти от зверей, почуявших лёгкую добычу. Восемнадцатилетняя девушка и ребёнок – что может быть проще нагнать слабых детей и окружить стаей? Этого я не могла допустить! К тому же со стороны Леверетта послышался противный визг и скрип несмазанных цепей, что входили в пазы, поднимая ворота. Стражники поддались всеобщей тревоге и не стали дожидаться положенного времени.

Отступать было некуда.

– Хочешь поиграть? – волнуясь, я едва заставляла себя улыбаться. – Побыть птичкой и пожить в настоящем гнезде?

– Хочу! – встрепенулась Триста и посмотрела на меня своими огромными глазами цвета осоки – как у мамы. – Где оно, Лета?

Я мгновенно ощутила себя лучше. Сестрёнка так забавно сокращала моё имя, что это всегда меня подбадривало. Похоже на моё самое любимое врем года – лето! Но сейчас была зима, и приближалось Новогодие, потому дикие звери и разбойники стали гораздо наглее. А в полнолуние ещё и безрассуднее.

– Там! – указала на раскидистое дерево, куда могла забраться даже моя сестрёнка. – Идём?

Я помогла ей подняться повыше, а потом мы вместе сплели просторное гнездо и устелили его моей одеждой.

– Разве тебе не холодно? – выпуская облачко пара, поинтересовалась Триста.

– Ничуть, – солгала я, хотя от озноба зуб за зуб не попадал. Привязывая девочку нижней рубашкой, я поцеловала сестру в носик. – Спи, птичка. А я пока поищу для тебя червячков.

– Зимой? – удивилась Триста.

– Да! – протянула я и шепнула: – Они спрятались под снегом, но я их найду. Ты только не шуми, а то все разбегутся. Хорошо?

Она молча кивнула и широко зевнула. Уверена, что Триста уснула ещё до того, как я спустилась с дерева. Я была спокойна за малышку и не переживала, что она упадёт с дерева, ведь я об этом позаботилась, сняв всю одежду и привязав ребёнка. И пусть сейчас мне было холодно и страшно от тихого воя голодных волков, я сделала шаг от ствола дерева и улыбнулась.

Скоро мне станет всё равно и на зиму, и на наготу. А бояться будут звери. Потому что у меня есть одна маленькая тайна!

Утром, когда ворота опустились, мы с Тристой вошли в город и потопали по полупустым сонным улочкам к дому отчима. Моя сестра отлично выспалась и трещала всю дорогу без умолку, рассказывая, как ей понравилось быть птичкой. Я же мрачно хмурилась, стараясь забыть события этой ночи, но жуткие картинки навеки запечатлелись в моей памяти.

Стоило нам с сестрой ступить на порог дома, как навстречу выбежал отчим и вдруг обнял нас так крепко, будто действительно волновался о нашей судьбе.

– Девочки мои! – простонал господин Кустер. – Где же вы пропадали! У нас осталось так мало времени…

– Что случилось? – высвободившись, сухо осведомилась я.

Мужчина поднял на руки Тристу и посмотрел на меня с улыбкой.

– Признаться, я уже отчаялся, дорогая Арлета. Скольким молодым джентльменам ни писал, кого бы из своих знакомых ни подключал, никак не удавалось пробудить интерес к твоей персоне. Но вчера вечером пришёл ответ из дворца!

Он победно глянул на меня, будто ожидал, что я о счастья лишусь чувств. Но не дождавшись реакции, продолжил:

– Скоро нас посетит один из Драконов его величества, граф Эйр Хартш! По слухам, он весьма хорош собой и неслыханно богат.

– И что? – ещё сильнее насторожилась я.

– Это прекрасная партия для тебя, девочка, – напрямую выпалил отчим. – Будь благодарна, ведь господин инспектор заинтересовался тобой.

– Уверена, столичный вельможа не захочет жениться на такой, как я, – тихо, но твёрдо заявила я.

– Вздумаешь открыть ему правду о себе, – предупредил отчим, – и я больше никогда не дам денег на лекарства для Тристы.

– Но она ваша дочь! – ахнула я.

– А оно нам больше не нужно, – сюсюкая, он обратился к девочке. – Верно, моя кнопочка?

– Да! – обрадовалась сестрёнка, которая ненавидела пить горькие зелья.

– Не надо, – обречённо сдалась я. – Ничего ему не скажу, не волнуйтесь. Скоро вы избавитесь от меня!

Взяла сестру на руки и вошла в дом. Сразу поднялась на второй этаж и зло хлопнула дверью. Я не могу открыть потенциальному жениху правду о себе, потому что это вызовет скандал, и нам с Тристой придётся покинуть город. Я бы выжила, но сестра ещё слишком мала! А, значит, придётся действовать хитростью.

Глава 2

Я был в ярости, но сдерживался, стремясь это скрыть. Сказал спокойно, почти безразлично:

– Хорошо.

Кемирон пристально посмотрел на меня, и я внутренне сжался. Глава нашего ведомства не зря занимал свой пост и, хотя многих обывателей вводила в заблуждение его внешность, герцог был один из самых жёстких и принципиальных людей при короле. А ещё он знал обо мне не меньше, чем я о нём, поэтому усмехнулся и пояснил:

– Понимаю, что тебе не хочется накануне Новогодья ехать в городок, о котором в Девлионе и не слыхали, да ещё по такому щекотливому вопросу. Но ты мастер в своём деле, и уверен, для лучшего инспектора королевства не составит труда чуть покривить душой ради благого дела.

– Разумеется, – холодно проронил я.

– Заодно привезёшь Даррену гостинец. Говорят, в Ливеретте делают какое-то особое варенье, из коры дерева, что произрастает лишь там. Детектив будет в диком восторге и, быть может, заменит тебя как-нибудь на ночном дежурстве.

– Поищу.

Красивое лицо Кемирона скривилось так, как у нашего общего друга Сиднара, когда мы ему сонному в шутку подсунули шоколад вместо хлеба (он его ненавидит!):

– Эйр, прекрати! Клянусь, это была не моя идея! Если честно, я тоже считаю, что Волстер зашёл слишком далеко, можно было найти другое прикрытие для тайной инспекции, но с этой девицей что-то не так. От неё все отказываются, несмотря на все усилия отчима, приятную внешность и древний род со стороны почившей матушки. Учитель считает, что и ты легко найдёшь причину для отказа при личной встрече.

– Принял к сведению.

Кемирон поджал губы, понимая, что большего от меня не добьётся. Вздохнув, протянул мне письмо, скреплённое восковой печатью.

– Твои инструкции. Вскроешь на месте. И дай знать, как надоест дуться. И тогда мы с парнями устроим тебе праздник веселее, чем во дворце!

– Договорились, – приняв послание призрака, который давал нам распоряжения только через главу ведомства, коротко поклонился. – Счастливого Новогодья.

Покинул кабинет Кемерона почти в ярости. Сжимая письмо так, что бумага смялась, а воск раскрошился, я скрипел зубами. Работники ведомства при виде меня бросались врассыпную и вжимались спинами в стены, пытаясь слиться с ними в одно целое. Лишь один человек остался на моём пути. Старший следователь был в привычном тёмно-синем костюме, которых у него, наверное, несколько десятков. Как всегда подчёркнуто опрятен и раздражающе идеален.

– Эйр, куда летишь с таким зверским выражением лица? – с широкой ухмылкой спросил Дейлар, и не думая уступать мне дорогу.

– На помолвку, – буркнул я, и новая волна злости окатила меня ледяным потоком.

– Больше похоже, что направляешься на чьи-то похороны, – ехидно рассмеялся он, сверкнув пронзительными синими глазами, которые видели окружающих насквозь. – Причём лично выразить соболезнования будущему мертвецу.

– Можно и так сказать, – процедил я и, отодвинув Дейлара в сторону, направился дальше.

– Тогда удачи мертвецу и привет невесте! – крикнул он мне вслед.

Как ни странно, после встречи с Дейларом, я немного остыл, будто друг исцелил меня своим взглядом. Во всяком случае мне не хотелось отыскать нашего бестелесного учителя и от души врезать тому в челюсть. Во-первых, у меня ничего бы не получилось – он стал призраком в ту же жуткую ночь, когда мы с друзьями обрели свой изъян.

А во-вторых, я бы не посмел это сделать. Как бы ни был зол, моё искреннее уважение к Волстену никуда не исчезло. Потому и слова не сказал против странного, а если честно, вопиюще низкого поступка, который должен был совершить. И это продолжало нервировать меня, хотя гнев уже схлынул.

Жаль, что других драконов по пути к выходу из ведомства, я не встретил. Мне бы хотелось попрощаться с друзьями и пожелать каждому счастливого Новогодья. Посетовать, что не смогу в этом году составить компанию. Ведь это единственная ночь в году, когда мы забывали о том, что нас боятся и бедняки, и богачи, а мамочки пугают нашими именами непослушных детей. Вспоминали беззаботное студенчество, наши проделки и первые романтические отношения – большей частью неудачные. Как ни странно, мы были счастливы, ведь тогда были ещё нормальными.

– Ох, ты ж, батон мне в уши! – уронив недоеденный пирожок, просипел Сарча при виде меня. – Чё летите так, будто вам хвост подожгли?!

– Поговори у меня, – пригрозил слуге. – Подай коня.

Переваливаясь на коротких ножках, Сарча подвёл моего верного Фрея. Вороной встал, как вкопанный и не шелохнулся, пока я не сел в седло.

– Домой отправляемся? – заулыбался Сарча, поглаживая выпуклый живот. – Хорошо, как раз к ужину поспеем…

– Едем в Леверетт, – сухо оборвал его и коснулся каблуками боков коня.

Фрей послушно пошагал вперёд с той скоростью, которая позволяла передвигаться по напруженной людьми площади, никого не задавив. При виде меня, горожане чаще всего уступали дорогу, но некоторые даже не замечали. В канун Новогодья, когда все мысли всех гленлийцев были заняты лишь предстоящим праздником, даже страх перед драконами его величества отходил на второй план.

– Правильное решение, – уважительно покивал слуга. – Вонче чё творится-то! До дома к ночеру доберёмся! Лучше поужинать в трактире.

– Леверетт – это городок в ста тридцати пяти милях от столицы Гленли, – просветил я Сарчу.

– Ско-ко?! – вытаращился он и растерянно моргнул. – Что нам делать в этой дыре Альдарры?

– Знакомиться с невестой, – вздохнул я.

– Чьей?

– Моей.

– Вот умора! – расхохотался слуга. – Вот чудеса! В канун Новогодья даже мой лорд изволит шутить!

– Если бы, – зло выдохнул я, и Сарча тут же притих.

Глянул на меня так, что я сразу вспомнил, почему нанял этого нелепого с виду человека. Весь подобрался и деловито спросил:

– Сразу к воротам? Мне сбегать домой за вашими вещичками?

– По дороге купим.

– Ничёси, срочность, – услышал я его задумчивое бормотание. А потом слуга решительно подхватил поводья Фрея и, потянув коня, заголосил так, что, наверное, даже во дворце услышали: – А ну, посторонись! Его сиятельство дракон едут по важному делу! Не уйдёте с дороги, придёт по вашу душу!

До ворот мы добрались намного быстрее. У стражников я взял для Сарчи казённую лошадь, и мы отправились в путь. Один я бы доехал до Леверетта часа за три-четыре, но мой слуга не привык к таким путешествиям, да и лошади его было тяжеловато, поэтому добрались мы лишь к ночи.

Слуга долго колотил в дверь единственного трактира, пока нам не открыла заспанная хозяйка. Она впустила усталых путников, сдав свободные комнаты. Сбросив грязную одежду на пол, я проигнорировал холодный ужин и упал на кровать, готовясь к поступку, который не прощу себе до конца дней.

А проснулся от пристального взгляда.

Глава 3

Пухленькая служанка Панча помогла мне вымыть Тристу, которая после ночёвки на дереве походила на птенчика. Мы долго выбирали из густых волос сестрёнки похожие на коричневые пёрышки сухие листики, а малышка дёргалась и недовольно морщилась, пока её причёсывали. Ей понравилась наша игра.

– Столичный вельможа необыкновенный краса-а-авчик! – беспрестанно зевая, приговаривала Панча. – Сама не видела, Шолла рассказывала. Она ещё затемно бегала к булочнику за свежим хлебом на завтрак, а через двор таверны быстрее всего. Склочная Ви как раз провожала гостя наверх.

Я вынырнула из невесёлых мыслей и прислушалась к тому, что говорила служанка. Может, речь о моём потенциальном женихе? Спина похолодела, и я схватила служанку за руку.

– С чего она взяла, что приезжий – столичный вельможа?

– А для кого бы ещё стражники ворота опустили? – удивилась девушка и мечтательно вздохнула. – Видимо, это очень важная персона! Может, сам принц пожаловал на Новогодний бал? Эх, повезло Шолле! Вот бы хоть в замочную скважину на него полюбоваться.

– Верно, – отпустив пухленькую руку служанки, прошептала я. – Надо это сделать до бала, тогда не придётся изворачиваться и делать глупости, чтобы отпугнуть его. Говоришь, он всё ещё в трактире Склочной Ви?

– А где ему ещё быть? – пожала Панча покатыми плечами. – Важные господа спят до обеда, это всем известно!

– Не нужно мерить всех господ по поведению моего отчима, – фыркнула я и заметила, как сестрёнка зевает, заразившись от Панчи, и трёт глазки. – Помоги отнести её в постель.

Укутала сопящую Тристу и вздохнула. Видимо, не так уж и сладко спалось малышке в гнезде. Может, она дрожала от страха до моего возвращения, а потом обманула, сказав, что отлично выспалась? И всё из-за жадности господина Кустера!

Отчим считал, что ещё молод и хорош собой, поэтому мечтал снова жениться. И его совсем не устраивало то, что приходится выходить в свет с такой взрослой девушкой, как я. Мужчина был уверен, что моё присутствие его старит и отпугивает потенциальных невест, а потому отчаянно старался избавиться от проблемной падчерицы.

Я же, понимая, что после замужества не смогу защищать мою маленькую Тристуи и, скорее всего, больше не увижу её, изо всех сил сопротивлялась этому, отваживая всех женихов и осторожно распуская о себе двусмысленные слухи. Вроде ничего особенного, чтобы не навредить репутации семьи, но чтобы у обывателей оставался неприятный осадок и мысль, что с девицей Кустер что-то не так.

Но не учла того, что отчим найдёт кого-то в столице. Согласие некого графа очень сильно удивило. Во-первых, я не ожидала, что какой-то изнеженный вельможа поедет в нашу глушь. Во-вторых, какой может быть интерес у именитого, богатого и красивого (по слухам) мужчины к девице, которую он даже ни разу не видел? И ладно бы мне полагалось достойное приданое! Так нет, кроме древней крови нашего рода со стороны матушки, больше похвастаться мне было нечем.

Внешность у меня была не самая привлекательная. Ни светлых волос, на которые так падки мужчины, ни голубых глаз, ни аппетитных округлостей, как у Панчи. Даже моей служанке доставалось больше внимания, когда мы выходили на прогулку. На темноволосую, темноглазую девушку худощавого сложения почти никто и не смотрел. Так почему же некий граф, да ещё (по словам отчима) приближённый короля, согласился на смотрины?

«Может, у него какой-то постыдный изъян?» – пришло единственное объяснение.

И я решительно поднялась. Пока Триста спит, побегу в трактир и улажу это дело. Посмотрю на вельможу, чьё желание жениться на провинциалке, было, мягко говоря, странным. Потом попробую договориться, а если не получится, то отпугнуть. Но сделать это надо так, чтобы отчим не заметил, а то он исполнит свою угрозу и оставит дочь без денег на лекарства. Этого я допустить не могла.

Окинула придирчивым взглядом объёмную фигуру Панчи и приказала:

– Принеси мне одно из платьев Шоллы. А ещё валенки и тулуп. Платок не забудь!

Пока служанка бегала исполнять поручение, я свернула свою шубку и подложила под одеяло рядом с Тристой. Если я вернусь после того, как отчим поднимется, то это даст мне немного времени. Но надеялась, что господин Кустер, нервничая полночи, будет спать сном младенца до обеда! Ведь раньше гостя мы не ждали – наносить визиты до трёх дня считалось неприличным.

– Вот, барышня, – пыхтя, вернулась Панча, втаскивая в нашу с сестрой спальню ворох тряпья. – Выбирайте!

Пока она помогала мне переодеться, я старалась не вспоминать, как ночью пришлось снять с себя всё вплоть до исподнего и, дрожа от зверского холода и страха, что кто-то увидит моё преображение, опуститься босыми ступнями на снег. Мгновения, которые потребовались, чтобы всё это перестало иметь значение, были ужасными! Зато я защитила сестрёнку, а теперь мне предстояло отвоевать себя.

– Я пойду с вами, – решительно сказала Панча. – И не перечьте! Негоже девушке благородного происхождения в трактир-то являться, да ещё и в одиночестве.

– Спасибо, – я тепло улыбнулась и пожала руку девушки. – Но лучше останься. Если господин Кустер проснётся и узнает, что тебя нет в доме, сильно разозлится. Не хочу, чтобы тебе досталось розгами. Он даже к целителю тебя с нами не отпустил, забыла?

– Ваша правда, – вздохнула она и жалостливо посмотрела на меня. – Будьте осторожны, барышня.

Утро ещё только начиналось, и по заснеженным улочкам с озабоченными лицами пробегали лишь слуги, да мастеровые люди. На меня внимания не обращали, и я поспешила к заднему двору трактира. В заборе здесь была дыра, ей пользовались все, кому было лень обходить несколько домов, чтобы попасть на торговую площадь.

Мне же она позволила пробраться в трактир минуя общий зал, где уже звучали голоса и откуда ветерок доносил аппетитные ароматы. Скользнув в дверь чёрного хода, я прижалась к стене и затаила дыхание – мимо меня кто-то прошёл. Кажется, это была хозяйка! В руках Склочной Ви был поднос.

– Завтрак для господина, – подобострастно пролепетала она кому-то невидимому.

Я вытянула шею и заметила, что руки того, кто принял поднос, были очень крупными, с толстыми пальцами. Если это граф, который приехал свататься ко мне, то слухи о его красоте сильно преувеличены.

– Его сиятельство ещё почивает, – услышала я и перевела дух – это лишь слуга! – Я поставлю у его двери. Как проснётся, перекусит.

– Безумно счастлива, что графу понравилась моя стряпня, – вкрадчиво продолжала Ви, поражая меня бархатными нотками в голосе. Я встречала эту даму раньше и больше не хотела бы слышать её противный визгливый голос. – То, что я приносила ночью, он съел до крошки!

– Провинциальные блюда отличаются своей прелестью, – стушевался толстяк и потопал по лестнице наверх.

Трактирщица же отправилась обратно в общий зал. Выглянув за угол, я убедилась, что рядом никого нет, и прокралась следом за слугой графа. В коридоре второго этажа вжалась в тёмный угол, наблюдая, как толстяк перекладывает еду в тарелку, оставив на подносе лишь кувшин и один кусок хлеба. Напевая что-то под нос, упитанный мужчина оставил поднос на небольшом столике у двери, а переполненную тарелку унёс в соседнюю комнату.

«Ага, – догадалась я. – Значит, именно здесь спит его господин. А слуга ещё тот плут!»

Бегом приблизилась к нужной двери, недолго думая, подхватила поднос и вошла в комнату претендента на мою руку. Внутри едва не споткнулась о подбитый мехом плащ, небрежно брошенный прямо на пол, переступила через камзол и брюки, а потом заметила белеющую рубашку и исподнее.

Гулко сглотнув, перевела изумлённый взгляд на кровать, где, вольготно раскинувшись, крепко спал высокий поджарый, как хищный зверь, беловолосый мужчина. Абсолютно голый! Сердце пропустило удар, и я в панике начала пятиться, но тут граф неожиданно открыл глаза, и я будто окаменела. Один глаз незнакомца был чёрен, как бездна, а второй светел, как утреннее небо.

Глава 4

Худенькая, темноволосая, с огромными глазищами, девушка, казалось, боялась не то что шелохнуться. Дышать! Она была настолько похожа на испуганного зверька, и это мгновенно отозвалось внутри охотничьим азартом. Позволь я своему дракону управлять мной, уже вжимал бы симпатичную служанку в стену, присваивая со всей страстью.

Именно поэтому мне и моим друзьям, которые стали такими же увечными, пришлось укрощать вторую ипостась, что досталась нам без всякого желания. Драконы его величества! Звучало грозно, и обыватели боялись следователей и инспекторов нашего отдела, а, случись что, бежали на поклон к главе нашего ведомства. Но мало кто знал, что после одного страшного случая в академии, мы действительно стали драконами.

Моим рычагом управления своим зверем стала сдержанность. Только она ледяным коконом удерживала инстинкты дракона и позволяла мне оставаться человеком. Утрать я контроль хоть на секунду, и последствия катастрофы было бы трудно предположить. Что сказать, я гордился выдержкой, игнорируя все уловки столичных красавиц, но один затравленный взгляд незнакомки, и я едва не сорвался.

«Это всё из-за унизительного прикрытия, – сжимая простынь, я перевёл дыхание. Контроль над зверем удалось вернуть. – Приехать на смотрины невесты, которую заранее собираешься унизить отказом, потому что не намерен жениться на ком бы то ни было».

Дёрнул уголком губ. Да она сбежит, подняв крик на весь город, стоит открыть свою постыдную тайну. Кто будет жить с чудовищем? Есть за одном столом, спать в одной постели. Рожать детей, будущее которых неизвестно? Верно. Поэтому так раздражал страх в глазах окружающих. А особенно, если смотрели с ужасом настолько привлекательные девушки, как эта.

– Простите, – выдавливая слова, пролепетала служанка. Она цеплялась за поднос, как за спасительную соломинку, и тот мелко-мелко дрожал, а чашка звенела о тарелку. – Я должна была постучать, но… Я… пойду?

Но продолжала стоять, будто выйти из его комнаты означало потерять работу. Возможно, так и было. Судя по поведению дамы, которая впустила их с Сарчей в трактир. Она сделает всё зависящее, чтобы задержать богатых гостей и выкачать из них больше золотых. Внезапно мне стало жаль девушку, что стыдливо отводила взгляд и краснела при виде обнажённого мужчины.

Поэтому я решил помочь сохранить работу. И, что скрывать, получить некоторое удовольствие, подразнив симпатичную скромницу.

– Ты принесла мой завтрак? – спокойно спросил и сел на постели не думая прикрыться. Махнул рукой. – Поставь туда.

Она опасливо глянула на стол у окна и понесла позвякивающий поднос, намеренно обходя кровать как можно дальше. Поставив завтрак, на мгновение оперлась о стол и склонила голову будто ей стало нехорошо. Думал, что вот-вот бросится к спасительной двери, чтобы потом рассказывать подружкам, какого страху натерпелась в комнате безнравственного гостя из столицы.

Но девушка удивила. Развернувшись, она решительно посмотрела на меня, – а я знал, как непросто выдерживать мой взгляд! – и вытянулась в струнку от напряжения. Стало любопытно, что красавица сделает дальше. Пока она собиралась с духом, я откровенно залюбовался её узким личиком и пухлыми губами, быстро вздымающейся аккуратной грудью и тонкой талией.

Служанка была ещё стройнее, чем показалось вначале, – совсем тоненькая! – но сразу это определить было трудно из-за платья, которое незнакомке было великовато, и наброшенного на плечи тулупа.